А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Эрик обернулся и посмотрел на Труд. Она по-прежнему лежала на полу все в той же позе с закрытыми глазами. Эрик развернул медвежью шкуру и осторожно прикрыл ею девочку. Потом, решив последовать примеру Ховваршшра, разделся догола, отправился к ручью и, погрузив ноющее тело в его прохладные струи, принялся с удовольствием плескаться. Освежившись, он почувствовал себя значительно лучше, повалился на траву, покатался по ней, подражая Ховварпниру, и остался лежать, подставив измученное тело теплым лучам солнца. Кровь из многочисленных ран и царапин, покрывающих его, почти остановилась. Боль все еще не покидала его, но, как бы там ни было, мальчик постепенно приходил в себя.
Немного погодя он поднялся, сходил за своей кожаной курткой и вернулся к ручью, решив набрать воды, чтобы промыть раны Труд. Сложив куртку на манер мешка, он зачерпнул ею воды и поспешил обратно в хижину.
На пороге он застыл как вкопанный — Труд улыбалась ему! От неожиданности у Эрика даже глаза на лоб полезли, он выронил куртку, вода разлилась по полу.
— Ты жива! — вскричал он и подскочил к девочке, чувствуя, что от волнения ему трудно говорить.
— Да, — отвечала она, — жива, но где это мы?
— Здесь… ну, в общем, не знаю. В каком-то доме на горе, но самое главное — далеко от Железного Леса! Это место нашел Ховварпнир!
— Странный дом… двери выходят на все четыре стороны… Похоже, этот тот самый, о котором рассказывал нам Эгир. Его построил Локи, когда скрывался от асов.
— Верно! — воскликнул Эрик. — И как я сразу не догадался? А вон в том ручье, снаружи, Локи превращался в лосося. Но как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, — ответила Труд и, приподняв одну руку, помахала ею. Эрик обернулся — в дверях стоял Ховварпнир и смотрел на девочку.
Внезапно он задрал голову и громко заржал. Потом он подошел к Труд и начал ласково прихватывать ее уши своими большими мягкими губами, как бы целуя ее.
Труд рассмеялась, но тут же закашлялась. Ховварпнир встревоженно поднял голову.
— Не волнуйся, — сказала Труд. — Все будет хорошо, я поправлюсь, вот увидишь. Просто я немного ушиблась.
— Что у тебя болит? — заботливо спросил Эрик. — Ты двигаться можешь? Ничего не сломано? В лесу мне показалось, что ты свернула себе шею.
Труд осторожно пошевелилась, подняла вторую руку, потом поочередно одну и другую ноги и в заключение повертела головой.
Эрик затаив дыхание следил за ней. Однако ничего не случилось, или, точнее, все было так, как и должно было быть. Девочка могла двигаться без особого труда, не считая того, что грудь, ушибленная веткой, все еще сильно болела.
— Пустяки, самое главное, что нечего не сломано, — сказала она. — Все в порядке, все на месте. — Глядя на обращенные к ней две пары встревоженных глаз, Труд весело рассмеялась.
Эрик с облегчением вздохнул.
Ховварпнир, довольно фыркнув, вышел на солнышко и начал пастись на лужайке, лениво отгоняя мух своим длинным хвостом. Казалось, он весь день готов провести так, пощипывая вкусную, сочную траву.
Труд, продолжая улыбаться, взяла Эрика за руку.
— Иди ко мне! — ласково сказала она, притягивая к себе мальчика. Через некоторое время Труд поднялась и, как и Эрик часом раньше, раздевшись, направилась к ручью. Смыв грязь и кровь, она еще долго нежилась в воде, чувствуя, что свежая прохлада с каждой минутой прибавляет ей сил.
До самого вечера ребята лежали в траве, наслаждаясь покоем, и отдыхали, подставив свои обнаженные тела последним лучам заходящего солнца.
Это местечко, найденное Ховварпниром, казалось им настоящим маленьким раем. К сожалению, они понимали, что, как бы этого ни хотелось, им не удастся остаться тут надолго. Они договорились, что переночуют здесь, отдохнут еще весь следующий день, а затем снова тронутся в путь.
Хоть и решено было весь следующий день посвятить отдыху, однако Эрик и Труд ве позволяли себе полиостью расслабиться ни на минуту. Приходилось все время быть начеку. Волки могли пронюхать, где они скрываются, и явиться к ним с повторным визитом. Могли забрести сюда и какие-нибудь другие дикие звери, от которых нужно было бы обороняться. А то еще, чего доброго, нагрянут великаны или прочие мерзкие существа. Ведь они были в Ётунхейме, а тут могло случиться все что угодно. Так что один лишь Ховварпнир в полной мере наслаждался тишиной и покоем. Ребята же постоянно ощущали некоторое внутреннее напряжение и потому даже обрадовались, когда пришло наконец время двигаться дальше.
Ранним утром Эрик и Труд уже были готовы продолжить путешествие. Как ни странно, настроение у обоих было бодрое и приподнятое. Хотя, вероятно, этому можно было найти объяснение — ведь за плечами у них был переход через подземный мир, долгое путешествие по Ётунхейму, бешеная скачка сквозь Железный Лес. Самое худшее, по-видимому, уже было позади, оставалось еще совсем немного.
На небе не было ни облачка. С вершины горы, на которой стояла хижина, — в действительности это был один из пиков обширной скалистой гряды — открывался величественный вид на раскинувшийся под их ногами край. По одну сторону виднелся Железный Лес, казавшийся отсюда какой-то густой, ржавого цвета массой. По другую — тянулись длинные горные цепи, кое-где прерываемые глубокими ущельями и долинами.
— Ну, в путь! — воскликнул Эрик и ободряюще похлопал Ховварпнира по холке. Конь, проведший обе ночи под одной крышей с ребятами, также выглядел свежим и отдохнувшим. Раны его, к счастью, не загноились и почти совсем уже зажили, хромать он перестал.
Труд погладила его по гриве.
— Хороший ты мой, замечательный, — ласково приговаривала она.
Ховварпнир всхрапнул, повернул голову и потерся о щеку Труд. Девочке стало щекотно, она рассмеялась.
Выстиранная одежда и умытые лица ребят сияли чистотой.
Медвежья шкура, также тщательно вычищенная, лежала поперек спины коня, аккуратно свернутая. Все было готово к отъезду из старого убежища Локи.
Во время бешеной скачки по Железному Лесу оба они потеряли свои луки. Труд была теперь совсем безоружной, у Эрика остался лишь Муддур. Как же теперь они будут добывать себе еду? Этого ребята не знали, однако надеялись, что им удастся еще на какое-то время растянуть остатки сушеной оленины.
Сориентировавшись по солнцу, ребята начали спускаться с горы.
Весь день скакали они по долинам, крутым горным склонам, широким равнинам, вересковым пустошам, пересекали небольшие рошнцы, переправлялись через крупные и малые реки.
То же самое повторилось и назавтра. Третий день также не внес в путешествие никакого разнообразия, если не считать того, что припасы их подошли к концу. Необходимо было каким-то образом добыть пищу, но где и что — вот вопрос!
По дороге им часто попадались большие стада косуль. Встречались здесь также мускусные быки, дикие гуси и утки, видели ребята и росомаху. Но как добраться до них, имея в своем распоряжении один только короткий нож?
В очередной раз перевалив через горный хребет, путники увидели долину, напоминавшую ту, по которой они скакали совсем недавно. Все долины были здесь похожи одна на другую, как близнецы. Остановившись, ребята принялись с жаром обсуждать, не удастся ли им загнать какую-нибудь косулю или лося на край обрыва и столкнуть в пропасть. Ховварпнир тем временем насторожился. Подняв голову, он внимательно вглядывался вдаль, беспокойно шевеля ушами. По-видимому, он слышал или видел что-то, что укрывалось от внимания ребят.
Они отпустили поводья, решив во всем довериться коню. В любом случае надо спускаться вниз, а Ховварпнир достаточно умен, чтобы самостоятельно выбрать дорогу.
И вдруг они услышали песню! Красивый, удивительно мелодичный женский голос доносился как раз с той стороны, куда направился Ховварпнир.
Ничто не предвещало никакой опасности, и Труд, не колеблясь, сделала знак Ховварпняру скакать побыстрее. Эрик крепко обнял девочку и прижал к себе. Непонятно почему, но у него появилось какое-то странное, тревожное предчувствие.
Вскоре они подъехали к довольно широкой спокойной реке; берега ее утопали в зелени. Оттуда, из зарослей, и доносилась песня, звуки ее гармонично сливались с журчанием реки. Минуту спустя ребята увидели и ту, которой принадлежал чудесный голос, — в реке плескалась красивая молодая женщина. Одежда ее лежала тут же, на камнях, в том месте, где прямо к берегу подступала небольшая рощица. Когда ребята подъехали поближе, женщина закончила купание и вышла из воды. Красота и совершенство линий ее тела поразили Эрика — он смотрел на нее во все глаза. Тем не менее это наверняка была великанша, так что с ней следовало держать ухо востро.
Ребята осторожно приблизились к ней как раз в тот момент, когда прекрасная купальщица закончила одеваться.
— Кто вы? — спросила она.
— Мы… э-э-э… — замялся Эрик.
— Мое имя Труд, — решительно сказала его спутница, толкая мальчика локтем в бок. Он так и не понял, значило ли это, что ему следует держать язык за зубами, или же что-то иное.
— А ты кто такая? — в свою очередь поинтересовалась Труд.
— Я Скади, жена Ньерда.
— Нет, правда?! Вот здорово! — обрадовалась девочка. — Ты что, живешь здесь рядом?
— Да, вон там недалеко расположена усадьба моего отца, Тьяцци. Ты, наверное, знаешь, сам он умер, и теперь мы живем там вместе с Одом.
— С Одом? С мужем Фрейи? А она-то плачет, разыскивая его повсюду! — изумленно воскликнула Труд, соскакивая с коня.
— Что ж тут такого удивительного?
— Видишь ли, ведь у нас никто не знает, где он, — даже сам Один.
— Ну, всего не может знать даже он, несмотря на то, что однажды провисел на Иггдрасиле девять дней, чтобы стать мудрее, и даже отдал свой глаз за право отхлебнуть глоток из источника Мимира. Тут, я считаю, мне просто повезло — ведь в противном случае Фрейя давно бы отняла у меня Ода и забрала его домой! А теперь — идемте ко мне. Я вижу, вы нуждаетесь в отдыхе.
— Спасибо, — поблагодарила Труд, направляясь следом за Скади.
В течение всего этого разговора Эрик продолжал сидеть на спине Ховварпнира, чувствуя себя лишним. Тем не менее он последовал за молодыми женщинами, грациозно идущими впереди коня. Что ж, им действительно было о чем поговорить, и неудивительно, что они как будто забыли о существовании мальчика.
Чуть позже Эрик узнал всю историю Скади. В свое время она, дочь великана Тьяцци, совершила мужественный поступок — не побоялась отправиться в Асгард, решив отомстить за своего отца, убитого асами. В качестве выкупа асы предложили ей выбрать в мужья одного из них, и она хотела взять Бальдра, но, поскольку выбирать Скади пришлось по, ногам, не видя лица, она ошиблась, и мужем ее стал Ньерд.
Однако их любовь или, вернее, совместная жизнь была недолгой. Ньерд не захотел жить в Ётунхейме, среди беспрестанного волчьего воя, а Скади, в свою очередь, не вынесла пребывания в Асгарде, в Ноатуне, палатах Ньерда, где постоянно слышался шум волн и крики морских птиц. Как ни сокрушался Ньерд, однако пришлось им расстаться, и Скади вернулась обратно в усадьбу отца.
Как раз в это время сюда забрел Од, возлюбленный муж Фрейи, и они со Скади так понравились друг другу, что он остался жить там, взяв ее в жены.
Эрику не терпелось поскорее увидеть дом Тьяцци. От Улля он много слышал об этой знаменитой крепости великанов, где еще не ступала нога ни одного аса, за исключением Локи, когда тот вызволял из плена Идунн. Мальчик хорошо помнил эту историю и теперь имел возможность сам посмотреть, где Тьяцци прятал Идунн.
Скади попросила Труд и Эрика немного ее подождать и отправилась вперед одна, решив сначала подготовить обитателей усадьбы к приходу ребят. Труд тем временем посвятила Эрика в выработанный ими со Скади план.
Ради своего мужа Ода, а также помня о старой дружбе с асами, Скади хотела приютить ребят в усадьбе Тьяцци, но полной безопасности гарантировать она, к сожаленю, не могла. Им следовало вести себя крайне осторожно, ничего там без нужды не трогать, не есть тех блюд, что будут предлагать им великаны, да и вообще стараться как можно меньше общаться с ними, не оставаясь надолго в одном помещении с обитателями дома. Скадя сказала, что в усадьбе сейчас собралось много великанов и ребятам ни в коем случае нельзя проговориться, кто они такие на самом деле. Всех следует убедить, что они Тьяльви и Ресква, как им это однажды уже удалось у Эгира.
— Но зачем нам вообще туда ехать, раз там так опасно? — удивился Эрик.
— Это необходимо! — горячо зашептала Труд. — Через Скади мы попытаемся разузнать, где именно заточен Локи, а также, если, разумеется, удастся, где находится сейчас Идунн. Скади — единственная, кто может нам в этом помочь.
— Уж если на то пошло, тогда пойдем, — неохотно согласился Эрик. Крепость Тьяцци стояла на крутой скале, и подойти к ней можно было лишь той дорогой, по котрой следовали сейчас ребята. Здесь им надо было несколько раз подниматься по длинным крутым лестницам, так что Ховварпнир не мог сопровождать их. Для него нашлось место в просторной конюшне, где стоял уже один конь — рослый жеребец, еще больших размеров, чем сам Ховварпнир. Когда Ховварпнир вошел в конюшню, незнакомый конь сердито заржал.
— Это Свадильфари, — сказала Скади, — тот самый конь, с помощью которого была воздвигнута стена вокруг Асгарда. Он — отец коня Одина, Слейпнира.
— А, ну тогда понятно, почему он так злится, — сказала Труд. — Думаешь, можно поставить их яа ночь под одной крышей?
— Ничего не поделаешь, придется: другого места нет. А снаружи Ховварпнира оставлять ни в коем случае нельзя — медведи или другие дикие звери вмиг задерут!
— Что ж, ладно, — пробормотала Труд, подошла к Ховварпниру и зашептала что-то ему на ухо, стараясь успокоить. Правда, ей это, к сожалению, не очень-то удалось.
— А нам пора идти в усадьбу, иначе великаны могут заподозрить что-то неладное. Они очень подозрительные, — вздохнула Скади.
— Хорошо, пошли, — согласилась Труд. — До утра! — сказала она, поворачиваясь к Ховварпниру. — Не волнуйся, все будет в порядке.
Когда конюх-великан закрыл дверь конюшни, у ребят возникло такое чувство, будто их друга заточили в тюрьму.
Труд с тяжким вздохом последовала за Скади.
Они взошли на широкую стену, окружавшую крепость. По обеим сторонам прохода стена была густо утыкана острыми кольями, между которыми оставалось некоторое расстояние для бойниц. В проходе около огромных черных котлов сидела стража — какие-то отвратительные на вид существа. Они поддерживали огонь под котлами, и Труд шепнула Эрику, что там кипит смола, которая в случае чего сразу же польется на голову непрошеным гостям.
Про себя мальчик решил, что, вероятно, одного вида этих ужасных стражей было бы вполне достаточно, чтобы отпугнуть неприятеля.
Затем они перешли мост, соединяющий проход между частоколом и отверстием в склоне скалы. Само это отверстие закрывалось тяжелыми дубовыми воротами, сейчас, правда, открытыми.
По дороге Эрик посмотрел вина, в крепостной ров. Все дно его было усеяно высокими заостренными кольями, стоявшими очень близко друг к другу. Свалившийся туда неминуемо попал бы на один из них. На некоторых уже виднелись высохшие останки каких-то существ; один кол, как успел заметить мальчик, насквозь пропорол тело несчастного, попавшего на него, — острие торчало наружу. Дно рва кишело змеями.
Когда Эрик проходил по узкому мостику, ноги его дрожали, однако они благополучно достигли противоположного его конца и вошли в помещение, высеченное прямо в скале. Внутри в стенах также были пробиты отверстия; одни из них использовались как бойницы, другие служили дымоходами. И тут, как и на крепостном валу, пылали жаркие костры, над которыми в громадных чанах бурлила вонючая смола. В воздухе стоял сильный запах серы. Все кругом было грязным и черным от копоти.
На потолке были укреплены остриями вниз тяжелые копья. Видимо, с помощью какого-то механизма они могли выпадать из своих гнезд прямо на головы непрошеным гостям. При виде их Эрику сделалось не по себе.
В этом помещении было множество каких-то косматых звероподобных созданий, напоминающих горилл, Одно из них вцепилось было в Труд и грозно заворчало, но Скади сердито прикрикнула на него, и существо нехотя посторонилось.
Взобравшись вверх по крутой лестнице, они через узкий люк попали в какую-то большую комнату или, скорее, зал, расположенный в глубине крепости. Зал был полон народа. Когда Эрик и Труд вошли внутрь, к ним с урчанием подбежали на четвереньках какие-то карлики и принялись исполнять некий воинственный танец. Отстали они только тогда, когда Скади заверила их, что привела сюда ребят отнюдь не для того, чтобы присутствующие могли ими полакомиться.
За длинными столами, установленными вдоль стен, сидели великаноподобные существа. Многие из них были как-то странно перекошены, выглядели потрепанными, у некоторых были разбиты головы.
— Это работа Тора, — кивнув на них, сказала Скади. — Им еще повезло, они остались в живых после свидания с его грозным Мьелльниром. Как видите, Тору и его родичам не приходится рассчитывать на теплый прием здесь. Ну да ладно, пойдемте дальше!
Они прошли мимо нескольких комнат, расположенных за залом, все дальше и дальше углубляясь в самые ведра скалы. Временами им приходилось карабкаться вверх по крутым ступенькам или же продвигаться вперед чуть ли не ползком.
Они миновали оружейную кладовую, в которой хранилось разное оружие — копья, дротики, палицы и т.д. Оружие было красивое и сработано на славу — вероятно, тут потрудились карлики.
Эрик не удержался и взял копье с витым древком, пытаясь прикинуть, подходит ли оно ему по весу. В ту же секунду копье ожило и превратилось в змею, которая с шипением обернулась к мальчику и молниеносно ужалила его. Змеиные зубы впились Эрику в плечо.
Он в страхе вскрикнул и отшвырнул от себя ядовитую гадину.
Скади громко рассмеялась.
— Не бойся, Эрик, — сказала она. — Этот яд действует медленно, у Ода есть специальная мазь от него. Когда придем, он помажет твою ранку, и она сразу же перестанет болеть.
— Ух ты! — пробормотал Эрик.
Скади, не слушая его, проследовала в соседнюю комнату. Здесь на полу громоздились штабеля разных щитов. Эрик с любопытством разглядывал их, однако трогать теперь уже ничего не решался. По форме каждый щит напоминал небольшого расплющенного дракона, и мальчик не сомневался, что стоит только взять его в руки, как он тут же оживет, как и копье.
В задней стене этого помещения была большая, тяжелая железная дверь. Дверь была заперта, и Скади, приблизившись к ней, произне какие-то странные слова. По-видимому, то было заклинание, ибо дверь вдруг сама по себе беззвучно отворилась.
Их взглядам предстала уютная красивая комната, пол которой устилали мягкие ковры и звериные шкуры, стены также были убраны шкурами. Все помещение заливал яркий свет. В стенах торчали факелы, в больших напольных подсвечниках горели свечи, в очаге весело потрескивал огонь.
На роскошной шкуре белого медведя полулежал красивый загорелый молодой мужчина. Никогда еще ей не приходилось встречать такого красавца, отметила про себя Труд. На Эрика юноша также произвел впечатление. На нем красовалась мягкая черная шкура какого-то животного. Длинные иссиня-черные кудри его обрамляли белое, как мел, лицо, ниспадая на плечи красивыми волнами. Бородка, напротив, была короткая и тщательно ухоженная.
Перед ними был Од — муж Фрейи!
Глава 36
Ласково улыбаясь, Скади вошла в комнату, опустилась перед Одом на колени и нежно поцеловала его.
— А вы что же? Заходите! — сказала она Эрику и Труд, в нерешительности застывшим на пороге. — Не стесняйтесь и не бойтесь, он не кусается!
Эрик и Труд молча вошли и остановились чуть поодаль от горы шкур, сложенных прямо на полу. Смущение все еще не покидало их — слишком уж велик был контраст между грязными, захламленными передними покоями, полными отвратительных великанов, и зрелищем всего этого великолепия, а также той нежной любви, которую, верно, питали друг к другу Скади и Од.
— Добро пожаловать! — приветствовал их Од, высвобождаясь из объятий Скади и дружелюбно улыбаясь ребятам. — Какая приятная неожиданность! Мне впервые приходится принимать здесь гостей из дома.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32