А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Но Локи и здесь отговорился тем, что Фрейя не спала восемь дней, стремясь поскорее прибыть к жениху.
В этот момент в зал пришла сестра Трюма и стала требовать с нас подарки. Была она очень безобразной и жадности непомерной. Она сказала, что не быть нам с нею друзьями, если она не получит от меня того, чего она хочет. А требовала она ни больше ни меньше, как ожерелье Брисингов, взятое мною у Фрейи.
К счастью, к тому времени Трюм уже полностью пришел в себя, оправившись от неожиданности. Он заявил, что сперва — свадьба, а подарки потом! Трюм приказал принести Мьелльнир, чтобы клятва его была соблюдена и мы могли бы принести друг другу обет, освященный Вар.
— Вар — одна из асинь здесь, в Асгарде, которая следит за исполнением обетов, данных друг другу мужчинами и женщинами, — пояснила Труд.
— Ну да, — нетерпеливо махнул рукой Тор, — впрочем, это не имеет особого значения, ибо рассказ мой подходит к самому веселому моменту — в зал внесли Мьелльнир. Ха! Быстрее молнии прыгнул я к нему, выхватил у слуг, и первым, кого я стукнул по лбу, был, разумеется, Трюм. Затем настал черед и его отвратительной сестрицы. Все его родные и близкие отведали моей стальной колотушки! Покончив с ними, мы с Локи отправились домой. — Тор снова хлопнул себя по животу. — Так вот, я и говорю, мой мальчик, будь поаккуратней со своим ножом. Как ты знаешь, братья Брисинги сделали его специально для тебя!
Эрик кивнул.
— А теперь могу тебя порадовать — может статься, когда придет время отправляться в путь, ты получишь кое-кого в провожатые. — Тор хитро усмехнулся в усы. Тяжело опустившись на скамью, он осушил еще одну чарку меда. Труд вышла на улицу. Дождь уже перестал, из раскрытой двери потянуло приятной свежестью. Немного погодя девочка вернулась, неся в руках нож — она отыскала его под домом.
— Спасибо, — поблагодарил ее Эрик, вкладывая клинок в ножны.
— Но-но, — шутливо подмигнул им Тор. — Что за парочка — чуть только отвернешься, а они уже любезничают! Подождать не можете, что ли? Идите-ка лучше собирайтесь. Нам пора обратно в Вальгаллу.
Глава 21
Они вчетвером уселись в колесницу Тора, и козлы дружно натянули поводья. Колесница взмыла в небо и со своим обычным грохотом понеслась на Таксдале, над равнинами, над лесами Види, над полями, холмами, долинами, над горой сыновей Ивальди, миновала Трудвангар, Фенсалир, Альвхейм, Брейдаблик, Фолькванг и множество других крепостей и усадеб Асгарда.
Некоторое время спустя они были уже вблизи Иггдрасиля. Эрик отчетливо увидел бегающих среди его ветвей оленей. Заметив летящую колесницу, олени остановились. Белочка Рататоск также замерла как столбик, высоко задрав вверх свой пушистый хвост и уставившись на них большими темными глазами. Огромный орел на вершине дерева молча застыл как изваяние. Ястреб, сидящий у него между глаз, нервно пощипывал перья.
Стоял приятный теплый вечер, и все вокруг было погружено в какую-то настороженную выжидательную тишину. Поле, на котором ежедневно бились эйнхерии, к этому часу уже обезлюдело, и как-то непривычно было видеть его пустым. Создавалось такое впечатление, что все древние викинги вдруг разом снялись отсюда и отправились куда-то, чтобы присутствовать при некоем чрезвычайно значительном событии, Валькирий тоже нигде не было видно.
Тор направил козлов к Вальгалле и подал им знак снижаться. Вальгалла была освещена гораздо ярче, чем обычно. Во всех окнах виднелись горящие факелы. У пятисот сорока ее ворот полыхали огромные костры, возле которых сновали туда-сюда, подбрасывая хворост, многочисленные слуги.
У одних ворот стояла кучка каких-то животных, сюда-то и правил Тор.
— Сегодня все собрались здесь, — прошептала Труд.
— Кто? — спросил Эрик.
— Все асы Асгарда.
— Да, — сказал Улль, — похоже на то. Вероятно, нынче вечером должно случиться нечто особенное.
— Кто знает, — задумчиво промолвил Тор, останавливая своих скакунов. Все выбрались из колесницы и остановились, поправляя и отряхивая одежду. Уже и здесь чувствовалась атмосфера торжественного настроения, царящего сегодня в Вальгалле. Все вокруг было залито каким-то странным золотистым сиянием.
— Этот свет исходит от Золотой Щетины — вепря Фрейра, — объяснила Труд. — А других животных ты знаешь?
— Да, некоторых, — отвечал Эрик. — Вот эти две большие черные кошки принадлежат Фрейе. Тот петух — Золотой Гребешок. Это — конь Одина, Слейпнир, а рядом с ним — Золотая Челка, конь Хеймдалля. Их я раньше уже видел, а вот того коня, поблизости от них, не знаю.
— Это бесстрашный конь Фрейра, а вон и Ховварпнир. На нем я больше всего люблю кататься, — сказала Труд.
Ховварпнир стоял чуть поодаль и нетерпеливо рыл копытом землю, как будто желая показать, что с большей охотой пустился бы сейчас вскачь, чем стоять вот так без дела и ждать неизвестно чего.
Эрик и Труд подошли и ласково погладили его по бокам. Труд потянулась к уху коня и начала что-то нашептывать. Ховварпнир мигом успокоился, тихонько заржал, обнюхал Эрика и отошел к другим лошадям.
Из окна вылетели два больших ворона, сделали несколько кругов над вновь прибывшими и вновь скрылись в Вальгалле. «Это вороны Одина, — подумал Эрик.
— Наверное, он послал их проследить, где Тор».
Тор тем временем распряг козлов и пустил их пастись на лужайке.
— Пошли, — позвал он путешественников, — посмотрим, в чем там дело.
Из огромного зала доносился сильный шум — слышался рев пьяных мужских голосов, женский визг я смех, грохот сдвигаемых кубков и лязг ножен.
Но стоило лишь Тору, Уллю, Труд и Эрику войти внутрь, как все моментально стихло. В зале установилась мертвая тишина, лишь дрова тихо потрескивали в костре.
В противоположном, дальнем от двери углу зала, возвышаясь над всеми на своем троне, Хлидскьяльве, сидел огромный седовласый старик с величавой и торжественной осанкой — Один. Подле трона, также гордо выпрямившись, облаченная в золотисто-пурпурную мантию, стояла его жена, Фригг. На спинке Хлидскьяльва по обе стороны от Одина устроились его вороны, Хугин и Мунин, а у ног главы асов лежали его волки — Гери и Фреки.
За двумя длинными столами, косыми лучами расходящимися от стоявшего на возвышении Хлидскьяльва, сидели асы и асини. Рядом с ними за столиками поменьше примостилось множество карликов. Взгляды всех были прикованы к четырем вошедшим, медленным шагом продвигавшимся к центру зала.
Эрик беспокойно озирался по сторонам. За каждым его движением с пристальным вниманием, напряженным любопытством и каким-то тревожным ожиданием наблюдали сотни пар глаз. Мальчик обратил внимание, что все собравшиеся здесь смотрят главным образом на него. Внезапно он ощутил себя бесконечно одиноким. «Вероятно, такое чувство испытывает подсудимый, когда стоит перед судьей, готовясь выслушать приговор», — мелькнуло у него в голове.
Каждый шаг гулко отдавался у Эрика в ушах, ноги его отяжелели, будто налились свинцом. Он был убежден, что, появись на гладком полу хоть малейшая неровность, он обязательно споткнется и упадет. «Если можно здесь что-нибудь сделать не так, я обязательно это сделаю!» — с ужасом подумал он.
— Успокойся, — шепнул ему Тор. Он шел позади Эрика и положил ему руку на плечо. Бок о бок с мальчиком шагала Труд. Ее присутствие приятно волновало Эрика и отчасти придавало ему силы. Щеки девочки пылали, она шла, гордо выпрямившись, почти под стать величавой осанке Фригг.
Позади всех следовал Улль. Улучив момент, он быстро и бесшумно скользнул за один из столов и примостился там, смешавшись с толпой гостей. Однако Эрик продолжал чувствовать на себе его испытующий взгляд. Со стороны это, вероятно, было похоже на то, как учитель следит за своим учеником, отвечающим на экзамене. Ладони Эрика вдруг вспотели.
Что здесь происходит? Все выглядело так торжественно, так великолепно и величественно. Вот это гости! Весь мир богов Асгарда, собравшихся под одной крышей! Все, кто мог ходить, ползать, летать, — все были тут!
«Эх, если бы кто-нибудь мог сейчас меня увидеть! — подумал Эрик, — Кто-нибудь из них, моих домашних, там, на Земле. Нет, они бы и теперь ни за что не поверили». Чем ближе подходил мальчик к Одину, тем слабее становилась его уверенность в себе — точнее, то, что от нее еще оставалось. Эрик чувствовал, что и сам он как будто уменьшается в размерах, тогда как окружающие его тысячи воинов-викингов, сидящих в зале, росли на глазах, превращаясь в могучих богатырей, грозных воителей, ощетинившихся лесом рогатых шлемов, щитов и мечей. Вместе с тем с каждым его шагом все большее любопытство и почтительность читались в устремленных на него взглядах.
Асы и асини, сидящие за передними столами, постепенно также росли и увеличивались до невероятных размеров, а глаза их сверлили мальчика как острые копья. Чем ближе подходил к ним Эрик, тем неумолимее и жестче становились эти взгляды. Даже карлики и те выглядели теперь великанами.
— Успокойся! — снова прошептал Тор, почувствовав, что мальчика начинает бить дрожь. — Клянусь, ничего плохого с тобой здесь не случится. Подойди к Одину.
Труд молча вложила свою ладонь в руку Эрика. Пальцы их переплелись, и она легонько погладила тыльную сторону его ладони своим большим пальцем. Эрик почувствовал, как в душе его поднимается волна самой теплой признательности к Труд и ее отцу. Однако выразить ее им сейчас он никак не мог — все в нем словно застыло, он лишь покорно ступал вперед, как заведенная механическая кукла. «Ничего, — подумал он, — ведь Труд и Тор могут читать мои мысли и наверняка поймут, какую нежность я к ним сейчас испытываю». Мысль эта молнией промелькнула в его сознании и моментально погасла — в данный момент ей там не было места.
Во рту у Эрика пересохло, в горле сильно першило. Он хотел было проглотить слюну и не смог — ее попросту не было. На глаза мальчика навернулись слезы. Взгляд его был прикован к Одину — он не мог отвести его от верховного бога, который возвышался на своем троне над всеми остальными. Единственный глаз Одина, в свою очередь, был устремлен прямо на мальчика. На том месте, где должен был быть второй глаз, зияла темная дыра. Вообще во всем зале не было теперь, пожалуй, никого, кто не смотрел бы на Эрика.
Когда Тор, Эрик и Труд достигли середины зала и поравнялись с гигантским костром, викинги один за другим начали подниматься со своих мест. В полном молчании, внимательно и с какой-то затаенной надеждой провожали они глазами маленькую группу, шедшую сквозь их ряды к трону Одина. Друг за другом воины обнажали мечи и поднимали шиты. Послышались негромкие медленные удары, которые постепенно перешли в тихий, но ритмичный стук. Все новые и новые бойцы покидали свои скамьи и присоединялись к поднявшимся ранее.
Шум быстро нарастал и под конец обрушился на идущих как ревущая лавина. Дикий, неистовый грохот заполнил все вокруг, заглушив прочие звуки. Десятки тысяч мечей с размаху ударяли в щиты, отбивая ритм мелодии, звучащей под крышей Вальгаллы. Сердце гулко стучало в груди Эрика. Мальчику казалось, что звук его ударов разносится по всему залу. И в такт все ускоряющимся с каждым шагом ударам сердца звучал неистовый грохот щитов. Вальгалла чествовала Эрика!
Грохот этот как бы проникал в тело мальчика, заставляя его содрогаться все сильнее и сильнее. Все это было похоже на бушующее штормовое море, на всемирный потоп, в котором ощущаются мощь и ярость бушующей стихии.
Рот Эрика раскрылся, из него вырвался крик. Мальчик зашатался и не упал лишь благодаря тому, что Тор поддержал его, потихоньку подталкивая вперед. Крика, однако, никто не слышал — все заглушал дикий грохот щитов. Труд также выглядела потрясенной. Все кругом дрожали от огромного напряжения и возбуждения.
Наконец они достигли помоста, на котором восседал Один. Он поднялся и медленно воздел вверх обе руки. Когда Эрик очутился прямо перед ним, раздался громовой голос бога:
— Тихо!
Голос Вальгаллы
сказал свое слово!
Тихо!
В зале сразу же наступила тишина. Все встали, даже оба волка. Они были так близко от Эрика, что он мог коснуться их рукой. Мальчик слышал тяжелое дыхание, вырывающееся из их пастей. Некоторое время звери молча пристально смотрели на него, потом задрали морды — и тишину зала прорезал протяжный печальный вой. Отражаясь от высоких стен Вальгаллы, ему вторило эхо, и в конце концов стало казаться, что в зале воет огромная стая волков.
Неожиданно вой разом смолк, волки улеглись на место. Один сделал рукой какой-то знак, и за спиной Эрика послышались шорохи, шум и облегченный шепот — викинги стали рассаживаться по своим местам.
Эрик продолжал стоять, радуясь, что Тор и Труд по-прежнему остаются рядом с ним.
Наступило напряженное молчание, все чего-то ждали. Эрик застыл, не смея шевельнуться. Он ощущал дыхание Тора, рука чувствовала мягкое пожатие ладони Труд.
Один сверху вниз посмотрел на него.
— Привет тебе! —
начал он.
— Привет тебе,
Эрик — сын человека!
Хм. — Один откашлялся и неуверенно осмотрелся по сторонам:
— Всюду вокруг здесь
асы стоят меж людьми!
Или же наоборот? — задумчиво пробормотал он и, снова откашлявшись, продолжал:
— Прочно забыты
старые распри.
Асини,
валькирии,
а также и карлики.
Всем вам привет!
Мед стоит на столах,
в самом разгаре
пир наш прощальный!
Я никого не забыл? — шепнул Один жене.
— Все в порядке, — успокоила его Фригг. — Кое-кого, правда, здесь нет, но тут уже ничего не поделаешь.
— Ага.
— Ну, давай же, продолжай! — прошипела Фригг, нетерпеливо подталкивая Одина в спину.
Один в третий раз откашлялся:
— Гордо когда-то вознесся
Асгард под самое солнце.
Как же давно это было!
Холод теперь нас окутал,
толпы убийц-великанов
к самым стенам подступают.
Птицы умолкли,
свет исчезает,
скрытый кровавыми тучами.
Горе тебе, о Вальгалла!
Ну как? — шепотом осведомился у жены Один.
— Хорошо, хорошо, — отвечала Фригг. — Немного банально, правда, но в общем ничего. Продолжай!
— Хм…
Вижу Асгард,
истекающий кровью,
всюду разносится смрад
разложившихся трупов.
Так лучше?
— Да, немного, но все это мы уже не раз слышали.
— Ладно, ладно, хм…
Молодость Идунн пропала!
След ее безнадежно потерян.
Ворона зоркое око,
белки пронзительный взгляд
след различить тот не могут.
С нею исчезла вся сила Асгарда.
Ужас лишь смертный остался!
Один громко рыгнул.
— А дальше что?
— О поездке Эрика!
— Ах да, — пробормотал Один, — совсем забыл. М-м.
Долог век аса.
Люди земные всегда
нас почитали. Теперь же
мрачный забвенья туман
Асгард окутал.
Голос наш смолк,
сила пропала!
— Ближе к делу, Один! — шепнула Фригг.
— Да-да. — Он продолжал:
— Эрик — сын человека,
Тором сюда привезенный,
будь же спасением асам!
Ну, подойди же!
Приблизься!
— А? Что я должен сделать? — прошептал Эрик.
— Подойди к нему, раз он велит! — также шепотом отвечал ему Тор и легонько подтолкнул мальчика в спину.
Эрик взобрался на помост и остановился прямо напротив Одина между волками. Те принялись обнюхивать его брюки.
— Вовек не порвется
времени нить,
— торжественно пророкотал Один. —
Нож окровавленный
свяжет с тобой нас
навек воедино.
Дай мне свой Муддур!
По залу прокатился тихий шелест голосов. Никто не ожидал, что прямо сейчас на их глазах возродится этот древний и давно забытый ритуал!
Эрик снял с пояса нож и подал его Одину. Тот поднял его обеими руками над головой, как бы желая показать всем. Блики факелов и отсветы костра ярко заиграли на лезвии. Викинги снова ударили в щиты.
Один опустил руки, и огромный зал вновь затих.
— Эрик — сын человека,
мне протяни
руку, что держит клинок, —
правую руку!
Эрик покорно вытянул вперед правую руку.
Один сделал на его ладони небольшой надрез. Показалась кровь.
— А теперь мне! — велел Один, возвращая мальчику нож.
Эрик недоуменно вскинул глаза на Одина. Он что, серьезно?
Один кивнул.
Эрик вздрогнул всем телом, однако взял протянутый ему нож, и — странное дело! — как только рукоять легла в его ладонь, он сразу же успокоился. Он также сделал аккуратный надрез на ладони Одина, и снова нож резал как бы сам по себе.
Мальчик продолжал сжимать в руке нож, но Один тихо произнес обращаясь только к нему:
— Не по законам Асгарда
смешивать свою кровь с тем,
кто оружье, залитое кровью,
в руке своей держит.
Эрик понял его и вложил нож в чехол.
Один взял руку Эрика в свою и поднял вверх, чтобы все могли их видеть. Кровь из разрезов на ладонях смешалась, несколько капель ее упало на пол.
Мечи ударили в щиты с новой силой, а Гери и Фреки едва не передрались, слизывая с пола кровь.
Один пробормотал несколько непонятных слов. Слышали их только Эрик и Фригг. «Рунические заклинания», — подумал Эрик. И точно, не успели слова Одина смолкнуть, как по всему телу мальчика прокатилась какая-то теплая волна. Он почувствовал небывалый прилив сил, словно вдруг ощутил себя почти взрослым, могучим. Теперь он уже без всякого страха взирал на бушующую толпу в зале, смело встречал устремленные на него со всех сторон взгляды.
Он с гордостью посмотрел на Труд. Девочка тихо плакала, однако голова ее не была опушена, а заплаканные глаза, обращенные к нему, сняли.
Один опустил руки. Звуки смолкли. Бесшумно скользя, к помосту приблизились две валькирия. Один и Эрик протянули им кровоточащие ладони, и валькирии простерли над ними свои руки. Кровь тут же остановилась, и раны затянулись. На их месте, там, где нож коснулся кожи, остались лишь светлые полоски в волос толщиной.
— Ступай к ней! — сказал Один, подталкивая Эрика к Труд. — Ты ей сейчас нужен.
Эрик спустился с помоста и обнял девочку за плечи. — Эрик — сын человека! — снова воскликнул Один своим старческим, однако все еще звучным голосом:
— Кровного братства узы
нас меж собою связали
под крышею этого дома.
Пусть же потверже отныне
держит рука клинок,
братскою кровью омытый,
смерть великанам
дерзким несущий!
Асгард спаси,
возврати нам Идунн!
Мы на тебя
с надеждой взираем!
Фригг хранила молчание. Теперь, похоже, Один и сам неплохо справлялся.
— Не одного отпускаем тебя
в страну великанов,
в царство мрачное Хель
и к источнику мудрого Мимира.
Дочь Тора Труд
и Эрик — сын человека
вместе поедут и также
вместе вернутся.
Конь удивительный Фригг
принесет их домой!
Труд вздрогнула, отерла глаза и удивленно посмотрела на Одина. Тот улыбнулся ей.
— Неужели это правда? — чуть слышно шепнула она.
Один кивнул: да, правда!
— Капает мед
из вымени Хейдрун.
Асы сдвигают
чаши свои
в месть вас обоих!
Завтра с утра
в путь отправляйтесь!
Один завершил свою речь! Тяжело опустившись на Хлидскьяльв, торопливо выхватил из рук слуги чашу с медом и одним глотком осушил ее. Долг свой он выполнил и теперь считал, что вправе расслабиться.
Некоторое время спустя в Вальгалле уже царило обычное веселье.

ЧАСТЬ II
Глава 22
На следующее утро, когда Эрику и Труд предстояло начать долгое путешествие в Ётунхейм, на дворе стояла ненастная погода. Небо было затянуто тяжелыми грозовыми тучами, дождь лил как из ведра. Что и говорить — погода не особенно приятная, однако делать нечего — пора трогаться в путь.
Выйдя из ворот Вальгаллы, Эрик и Труд увидели Ховварпнира, поджидавшего их. Похоже, он был весьма рад, что наконец то кому-то понадобится, и ничего не имел против поездки, какой бы длительной она ни была. Фригг давно уже им не пользовалась, а если ее служанке Фулле понадобился бы конь, она в любую минуту могла попросить Одина одолжить ей Слейпнира.
Труд уселась впереди, Эрик затянул потуже пояс Бальдра и вспрыгнул коню на круп. Девочка постоянно возилась с лошадьми, а с Ховварпниром — особенно, поэтому конь успел к ней привыкнуть. Удивительное дело, она могла управлять им, не прибегая к поводьям. Если нужно было повернуть, Труд легонько прикасалась к шее коня, и он сразу же менял направление, Достаточно было ей шепнуть умному животному пару слов, и он замедлял или ускорял бег.
Ховварпнир был рослым и необычайно сильным жеребцом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32