А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Труд отправилась домой, и они с Уллем остались в Таксдале одни. Поначалу, правда, Эрику было тяжеловато, но он не сдавался. Он хотел доказать — и в первую очередь самому себе, — что сумеет справиться с трудностями. Кроме всего прочего, он ни за что не хотел давать кому бы то ни было повод для насмешек.
Улль оказался замечательным наставником — добрым и — если так можно сказать об асе — человечным. Под его наблюдением Эрик мог упражняться до бесконечности. Было в нем что-то такое, чего зачастую так не хватало мальчику на Земле. Он учил его духу товарищества, любовному отношению к своему делу, стремлению к победе, добиваться которой следует, не изнуряя противника, а превосходя его за счет умения и красивой техники. Воспитание в Эрике всех этих качеств, по-видимому, входило в курс обучения.
По мере занятий между Уллем и его воспитанником возникло и росло теплое дружеское чувство. День и ночь они были вместе, много ходили по лесу, часто охотились, вместе готовили пищу и ели. Сидя по вечерам у огня, они рассказывали друг другу истории о жизни в своих столь непохожих мирах. Рассказы Эрика о жизни на Земле представляли для Улля ничуть не меньший интерес, чем его собственные истории об обитателях Асгарда и Ётунхейма для мальчика.
Время летело незаметно. По ночам Эрик, устав за день от упражнений и новых впечатлений, спал как убитый. Каждое утро его поджидала новая программа.
— А теперь давай немного побегаем, — предлагал Улль, и они вместе срывались с места. — Хорошо! — кричал Улль. — Что ж, ты действительно в этом силен. Только попытайся побыстрее работать ногами и беги полегче — на носках! Прыгаем! — кричал Улль и прыгал сам; Эрик следовал за ним. — Отлично! — радовался Улль. — Я так и знал, что у тебя получится. Просто ты не верил в себя раньше. Надо стремиться вперед всем туловищем, использовать руки и при этом держать равновесие — это так же важно, как толчок ногами!
Слыша эти ободряющие возгласы, Эрик превосходил самого себя и искренне радовался каждому новому успеху. Поддержка Улля помогала ему делать то, о чем он раньше и мечтать не смел.
— Бросай! — кричал ему Улль.
Эрик метал копье и расщеплял прут, выбранный наставником в качестве мишени.
— Здорово! — от души ликовал Улль. — Я и сам бы не смог лучше. Давай снова! Продолжай! Ну-ка, еще разок!
И Эрик метал копье, бегал, прыгал, стрелял из лука, размахивал пращой и орудовал мечом до полного изнеможения. Мальчик чувствовал себя счастливым, не особо задумываясь над причинами этого. Заставляя свое тело проделывать различные упражнения, он ощущал в себе истинное дыхание жизни.
С каждым днем Эрик заметно продвигался вперед. Из лука он стрелял теперь не хуже любого в Асгарде. Посланное его рукой копье почти всегда попадало в цель. Он научился прекрасно владеть пращой, щитом и мечом. Стал гораздо быстрее, сильнее и выносливее, чем прежде. А если и случалась какая-нибудь неудача, ему стоило лишь взглянуть на Улля, и он был уверен — в следующий раз все обязательно получится. Иначе и быть не могло.
— Так всегда и бывает, — с улыбкой говорил ему Улль. — Посмотри на взлетающего орла. Все тело его напряжено, крылья работают изо всех сил, пока он не поднялся достаточно высоко. Лишь достигнув облаков, он может позволить себе передышку, поднять голову и свободно парить, горделиво оглядывая расстилающийся внизу под ним мир. Лишь там, в высоте, ветер наполняет его крылья и держит его. Однако и орлу это не даром дается, — продолжал Улль.
— И орлу приходится немало потрудиться, прежде чем он поднимется ввысь.
Подобные слова как будто окрыляли Эрика. Сам он чувствовал, что растет на глазах, причем не только в переносном, но и в буквальном смысле, И точно — однажды перед усадьбой Улля появилась Труд. Она привезла с собой новый костюм для него — старый уже стал маловат.
Девочка прискакала верхом на Ховварпнире. Мягкие волны ее длинных волос спускались до самой конской спины, а хвост коня, едва не касающийся земли, служил как бы их продолжением.
Тот день впервые за несколько недель оказался свободным от тренировок. Улль воспользовался случаем и отправился на пир в Вальгаллу. Эрик с Труд остались одни.
Труд за это время тоже изменилась. Мальчик заметил это, когда вел Ховварпнира в конюшню Улля и обнимал Труд в знак приветствия — он искренне обрадовался ее приезду. Но что именно изменилось в ней, он так и не смог понять.
Позже, когда, вместе отправившись на охоту, они подкрались к косуле и Эрик метким выстрелом — стрела вонзилась прямо между лопаток — уложил ее на месте, он снова заметил, что девочка как-то странно смотрит на него. Но и на этот раз он промолчал.
Разведя костер, они поджарили косулю и принялись с удовольствием лакомиться сочным, попахивающим дымком мясом. Эрику приятно было снова оказаться наедине с Труд.
Долгое время Труд не говорила ни слова, лишь как-то пристально смотрела на него своими темными глазами. Вдруг, неожиданно, у нее вырвалось:
— Тьяльви пропал! Его нигде нет, и никто уже давно его не видел.
— Тьяльви! — Эрик внезапно рассердился. И что это ей вздумалось сейчас заводить речь об этом болване! Вот теперь бы он мог спокойно посостязаться с ним в беге, если, конечно, тот бы захотел!
— Я серьезно, Эрик! — тихо, но настойчиво продолжала Труд. — Его нет в Асгарде, и Тор боится, как бы он не сбежал обратно, к себе домой!
«Пусть этот шут бежит себе, куда хочет!» — со злостью подумал Эрик.
— Он не шут, — прервала его мысли Труд. — В том-то все и дело, что он — не наш! Тьяльви не ас, он из рода великанов, и теперь, вероятно, убежал домой, к своим. Может быть, он уже рассказал там о тебе и о том, что ты собираешься в Ётунхейм!
До Эрика наконец дошло! Найти Идунн и добыть у великанов ее яблоки он может только при том условии, что в Ётунхейме не станет известно, кто он такой, и никто там не будет его опасаться. А он вскоре уже должен отправляться туда! Эрик успел уже забыть, с какой целью прибыл в Асгард и сколько времени провел у Улля.
— Но ты же не можешь отказаться теперь! — с мольбой в голосе воскликнула Труд. — Ты так нужен нам, мы все верим в тебя!
— Да, конечно, разумеется… но…
— Никаких «но»! — раздался вдруг голос Улля. Он, оказывается, уже вернулся. — Труд права: мы любой ценой должны вернуть Идунн, и ты, только ты, можешь сделать это! Мы, асы, слишком стары и слабы, нас слишком хорошо знают в Ётунхейме. Нам необходимы твоя юность и твое мужество!
Эрик посмотрел на Улля, лицо которого озаряли отблески костра.
— Да, но…
— Нет! — снова резко перебил его Улль. — Никаких «да, но…»! Ты должен сделать это, и если хоть немного любишь нас, то не можешь поступить иначе!
Некоторое время Эрик сидел молча, уставившись в костер.
— Ничего, ничего! — ласково сказал Улль, подсаживаясь к мальчику и с грубоватой нежностью обнимая его за плечи. — Я знаю, ты обязательно справишься. Кроме того, мы вовсе не собираемся посылать тебя в эту дикую страну одного, без всякой поддержки. Ты же знаешь, мы любим тебя, а кое-кто даже больше остальных.
И Улль незаметно подмигнул Труд.
Эрик задумчиво кивнул.
— Да, но… — начал было он снова.
— Нет, все, Эрик, прекрати! Лучше я кое-что расскажу тебе. Это рассказ о волшебном могуществе рун и о том, чего с его помощью можно достичь.
Ты уже слышал о Локи. Так вот, он всегда был дерзок, а временами и вовсе невыносим и постоянно придумывал все новые и новые шутки, одна злее другой. Они уже давно перестали кого-то забавлять, да и вполне может быть, что Локи проделывал все это отнюдь не ради забавы.
Однажды, когда Сив спала, он подкрался и обрезал ей волосы. Стыдно было Сив ходить остриженной наголо, и она горько расплакалась. Тор, узнав об этом, пришел в ярость. Он поймал Локи и пригрозил, что переломает ему все кости и сделает из них муку, если тот не поклянется достать для Сив новые волосы, да не какие-нибудь, а золотые!
Лишь после того, как Локи торжественно пообещал сделать это, Тор его отпустил. Пошел тогда Локи к знакомым карликам, сыновьям Ивальди, и они, разумеется, за щедрое вознаграждение, согласились ему помочь. Больше того, они не только выковали Сив новые волосы, но и построили удивительный корабль, Скидбладнир, а также смастерили копье, которое зовется Гунгнир.
Когда Локи увидел эти сокровища, глаза его загорелись. Он тут же решил побиться об заклад с другим карликом, по имени Брок, что его брату, Синдри, также искусному мастеру, никогда не удастся сделать таких диковинок, какие сравнились бы с работой братьев Ивальди. Локи считал, что это совершенно невозможно, и потому смело поставил в заклад свою голову, что Синдри не удастся превзойти их в кузнечном искусстве.
Брок, как и все в Асгарде, ненавидел Локи и уговорил Синдри участвовать в их споре. Синдри сразу же принялся за работу.
Он положил в горн свиную кожу и велел Броку поддувать до тех пор, пока он, Синдри, не вернется, причем не останавливаться ни на мгновение.
Синдри ушел; Брок добросовестно работал мехами, и пламя в горне горело все ярче. Локи испугался, что проиграет пари, а вместе с ним и собственную голову. Он решил помешать Броку поддувать. Для этого он обернулся надоедливой кусачей мухой, сел Броку на руку и погрузил в нее свое жало.
Несмотря на это, Брок продолжал работать, как прежде, не останавливаясь ни на миг до тех пор, пока не пришел брат. Синдри вынул из горна готовую вещь — вепря с золотой щетиной.
Потом Синдри положил в горн кусок золота и велел Броку снова поддувать без остановки вплоть до его прихода. Он ушел, а Брок раздувал и раздувал огонь.
Теперь Локи сел ему на шею и укусил вдвое больнее прежнего. Невзирая на боль, Брок продолжал работать, и, когда Синдри снова вернулся, он вынул из горна необыкновенной красоты золотое кольцо.
Наконец Синдри положил в горн железо и велел брату раздувать мехи из всех сил, сказав, что если он прервется хоть на секунду, то все будет испорчено.
Брок качал и качал рукоятку мехов. Пот градом катился с него. Локи не на шутку перепугался, что проиграет, подлетел к нему и изо всех сил ужалил в веко. Боль была страшная, кровь залила Броку глаза, так что он ничего не видел вокруг. И пришлось ему все-таки смахнуть муху. Но в тот самый момент, как он отнял руку от мехов, они опали.
Тут в кузницу вошел Синдри и извлек из горна молот. «Ты плохо поддувал!
— вскричал он, обращаясь к Броку. — Верно, слишком рано остановился, и рукоять у молота вышла слишком короткая. Тем не менее им все же можно пользоваться».
Синдри попросил Брока пойти с этими вещами в Вальгаллу, чтобы там решили, кто победил в споре. Брок отнес туда изготовленное Синдри, а Локи — то, что сделали братья Ивальди. Асы дивились, глядя на замечательные вещи, ничего подобного прежде в Асгарде не бывало. Судьями решили избрать Одина, Тора и Фрейра.
Копье Гунгнир Локи отдал Одину. Это самое лучшее из всех копий на свете. Оно легко разит навылет любую цель, в какую бы ни попало.
Фрейру достался Скидбладнир — замечательный корабль, который, стоит поднять на нем парус, всегда движется в нужном направлении, даже если ветер дует ему навстречу. А сойдя на берег, его можно свернуть как простой платок, легко умещающийся в кармане.
Тор получил для Сив золотые волосы, и не успели они коснуться ее кожи, как сразу же приросли к ней. С тех пор они растут подобно обычным волосам, хотя каждый из них сделан из чистого золота.
О таких дарах асы могли только мечтать. Интересно им было, какие же еще более диковинные вещи мог изготовить Синдри.
Брок отдал золотое кольцо Одину и объяснил, что называется оно Драупнир — «капающий», ибо каждую девятую ночь капают из него по восемь таких же колец, и так будет продолжаться до бесконечности.
Затем он принес вепря с золотой щетиной — его так и звали, Золотая Щетина, — и отдал его Фрейру. Шкура его сияет так ярко, что, где бы он ни был, даже в мрачном подземном мире, вокруг него всегда разливается ослепительный свет. Подобно Слейпниру, он может бегать по воде и по воздуху, и притом резвее самого быстрого коня.
Наконец Брок извлек молот, который отдал Тору. Это, конечно же, был Мьелльнир. Он всегда попадает в цель и возвращается в руки того, кто его метнул. Кроме того, по желанию хозяина он может уменьшаться до таких размеров, что его легко спрятать за пазуху.
Асы отошли в сторонку и, посовещавшись, решили, что лучшее из всех этих сокровищ — молот. Ведь, получив его, они тем самым приобретали непобедимое оружие против великанов. Итак, Локи проиграл свой заклад.
С одной стороны, — заметил Улль, — его, конечно, было жаль, ибо именно Локи послужил причиной того, что карлики смастерили все эти чудесные вещи. Но это не приняли во внимание. Брок по праву выиграл голову Локи, и никто из асов не стал ему перечить.
Тогда Локи надел свои башмаки, в которых он мог бежать по воде и по воздуху, и что было сил пустился наутек. Он бежал так быстро, что Брок не мог его поймать. Карлик обратился за помощью к Тору, и тот на, своей колеснице мигом настиг беглеца.
Когда Локи привели к карлику, Брок взял большой топор, высоко поднял его и приготовился было отрубить Локи голову, но тот воскликнул: «Остановись! Пусть ты выиграл у меня мою голову, но ведь шея-то по-прежнему принадлежит мне! Не смей ее касаться!»
Брок рассвирепел — вновь обманул его хитроумный Локи. В ярости схватил он шило своего брата, проткнул Локи губы и сшил их прочным ремнем. Он считал, что тем самым навсегда избавил и себя, и асов от его гнусных шуточек.
К сожалению, — прибавил Улль, — впоследствии Локи удалось порвать ремень и снова пользоваться своим ртом, как он это делал всегда.
Вот такая история, — закончил Улль и пристально посмотрел Эрику в глаза. — И я хочу сказать тебе: ты можешь рассчитывать на то, что волшебство рун и искусство карликов непременно будут сопровождать тебя во время всего твоего путешествия в Ётунхейм.
Глава 17
На следующий день Труд отправилась домой. Улль пошел ее провожать, Эрик же ограничился рукопожатием. Ладонь девочки была теплой. Она долго не выпускала руку Эрика, весело улыбаясь ему, так что глаза ее превратились в узенькие щелочки. Понемногу та беззаботная жизнь, которую вел Эрик у Улля, вошла в свою обычную колею.
Иногда, во время минутной передышки, Эрик имел возможность поупражняться во владении волшебным оружием и разными другими удивительными вещами, которые находились у Улля. Просто невероятно, что можно было проделывать с их помощью. Эрика это немало забавляло. Вот бы взять с собой домой все эти вещи — то-то у всех глаза бы на лоб полезли! Домой! За это время мальчик успел забыть, как далеко забросила его судьба от родительского дома, — с того времени, когда он покинул его, прошло уже несколько недель! Вообще-то Эрик вовсе не скучал по жизни на Земле, но как же все-таки он мог забыть? И что сейчас думают о нем там, дома? Наверное, уже перевернули все вверх дном, разыскивая его. А он… однако что тут поделаешь?
Эрик попробовал было поговорить об этом с Уллем, но тот не воспринимал его опасений всерьез.
— Успокойся! — сказал он. — Ну разумеется, они прекрасно знают, где ты: Тор наверняка сообщил им.
— Но в это же никто там не поверит! — попытался объяснить ему Эрик.
— Если кто-то скажет там, на Земле, что я в Асгарде, на небе с богами, ему просто-напросто никто не поверит, а если упрямец все же будет продолжать настаивать, его еще, чего доброго, свяжут и запрут.
— Да нет же, вот увидишь, Тор сумеет их убедить, — не сдавался Улль.
— Пойми, он просто не сможет!
— Глупости! Несомненно, он их убедит. Скажи, ведь ты же веришь, что все мы существуем?
— Да, конечно! Но…
— Вот видишь, и они тоже вынуждены будут поверить. Ладно, собирайся, сейчас мы отправимся в Ноатун повидаться с Ньердом, а потом прокатимся на Скидбладнире. Фрейр разрешил мне воспользоваться им, а тебе, я вижу, как раз не мешает переменить обстановку.
Эрик вздохнул, красноречиво пожал плечами и последовал за ним.
Однако, когда они прибыли в Ноатун, оказалось, что он пуст. Им пришлось отправиться на берег и идти вдоль него довольно долго прежде чем они нашли наконец Ньерда, высокого седого старика, собиравшего янтарь — «золото Севера», как он называл его.
Янтарь нужен был ему для большого ожерелья, которое он хотел сделать для Скади, своей возлюбленной жены.
Настроение у него было не слишком хорошее, и Уллю с Эриком так и не удалось его улучшить. Отправиться с ними на Скидбладнире он наотрез отказался. Видно было, что Ньерду хочется поскорее снова остаться наедине со своими мечтами и горестями.
— Образ Скади все время стоит у меня перед глазами, — сказал он им.
— Она так прекрасна! Тоска по ней змеей свернулась в моей груди, гложет мне сердце. Лишь тот, кто знает, что такое этот яд, в состоянии понять меня. О, что за муку она мне причиняет! — горестно вздохнул он.
Улль с Эриком оставили его в покое и подошли к воде. Здесь У. извлек из кармана аккуратно сложенный кусок ткани в красно-белую полоску. Когда ас стал разворачивать его, он вдруг начал расти прямо на глазах, разбухать, подобно распускающемуся по весне цветку. Из лоскута образовался большой полосатый парус, а под ним внезапно появились борта и нос корабля. Нос был украшен ужасной драконьей мордой; над кормой высоко вздымался хвост чудовища. Здесь же, на корме, торчало длинное рулевое весло.
Все возникло буквально из ничего, и Эрик онемел от изумления, созерцая эти превращения.
— Как же это получается? — восхищенно пробормотал он.
Улль широко улыбнулся.
— Вот это наш Скидбладнир. Таким его сделали сыновья Ивальди, — сказал он. — Как построен корабль, не знает никто. Так что не стоит ломать себе над этим голову. Лучше помоги-ка мне спустить его на воду.
Эрик и Улль уперлись в борта корабля каждый со своей стороны и столкнули его в море. На борту оказалось вполне достаточно места не только для них обоих. По мнению Эрика, здесь могли свободно разместиться человек десять, а также несколько лошадей, оружие и разные припасы — одним словом, все то, что могло понадобиться в длительном путешествии.
— Хочешь попробовать управлять им? — спросил Улль. — Тогда бери весло и правь — мы поплывем туда, куда ты захочешь!
— Давай поплывем вон к тому островку, — сказал Эрик, указывая на темную точку в море, и взялся за рулевое весло. Парус сразу же наполнился ветром, хотя погода стояла тихая и море было почти зеркально-гладким.
— Неплохая мысль! Может, там нам удастся подстрелить пару зайцев себе на ужин. Но только смотри, не вздумай плыть дальше, не то мы попадем на глубину.
Улль улегся на дно корабля, устроился поудобней и некоторое время спустя заснул.
Ситуация, в которой оказался Эрик, пугала его: он ведь никогда раньше не управлял кораблем, а теперь вдруг на него разом свалилась такая ответственность. А что, если он сделает что-то не так или же случайно произнесет какие-нибудь слова, которые окажутся магическим заклинанием, а корабль вдруг возьмет да сложится прямо здесь, посреди моря? Да мало ли что еще может случиться. И Эрик на всякий случай решал молчать до конца плавания.
Поначалу он правил прямо на остров, не смея повернуть весло ни на сантиметр вправо или влево. Корабль быстро мчался к намеченной цели. Он своим большим, красиво изогнутым парусом и драконьей головой на носу он представлял собой изумительное зрелище — настоящий корабль викингов!
Но потом Эрик понемногу освоился и решил слегка позабавиться. Шутки ради он чуть повернул весло в сторону, и корабль тут же послушно изменил курс. Однако ветер все так же надувал парус. Эрик еще больше развернул корабль, и ветер, казалось, повернул вместе с ним, по-прежнему дуя им в спину.
— Невероятно! — пробормотал он.
Мальчик опять повернул корабль, на этот раз так, что тот взял курс на берег, от которого они отчалили. По всем правилам теперь ветер должен был дуть им прямо в лицо. Однако этого не произошло. Судно продолжало двигаться с прежней скоростью, и ветер все так же был со стороны кормы.
Эрик налег на весло, и корабль снова уверенно пошел в сторону острова. Улль между тем храпел так, что вздрагивал парус.
Эрик наслаждался тишиной.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32