А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Откуда лился свет, Отто не знал, поскольку не мог заставить себя открыть глаза. Но он отчетливо видел себя, поднимающимся из своего тела и воспаряющим над землей.
Это было так странно!
Это было так чудесно!
Скорее всего он был сильно ранен. Но никакой боли не чувствовал – одна необыкновенная радость. Он попытался посмотреть на Эльке, но мешал свет, он был слишком ярким. Протянув руки к этому сказочному сиянию, Отто Зонншайн отошел в мир иной.
На полпути к Фредериксбургу Рио де Варгас увидел с дюжину стервятников, парящих в воздухе. Их черные крылья резко вырисовывались на фоне темно-красного заката. Большинство ковбоев не обращают внимания на стервятников, но он всегда восхищался их полетом.
Поведение птиц говорило о том, что они напали на умирающее или мертвое животное. А возможно, и на человека.
Вдруг на дороге он заметил странное возвышение. Подъехав ближе, де Варгас увидел лошадь и кабриолет. Лошадь, похоже, была в порядке, чего нельзя было сказать о кабриолете, полностью развалившемся.
Его сердце, казалось, замерло. Так ведь это же кабриолет семейства Саншайн. Что за чертовщина? Они уже должны быть дома. Рио пустил коня вперед, всматриваясь в землю, как собака, преследующая енота.
Наконец, увидев Отто, Рио резко остановил коня. Пекарь лежал на спине и безмятежно смотрел на мир, как человек, прилегший на минутку отдохнуть. Все выглядело именно так, кроме, пожалуй, одного – голова его покоилась в луже крови.
Рио наклонился и попробовал пульс. Затем выпрямился и перекрестился, хотя в последний раз заходил в церковь много лет назад. Одно утешение: умер он, видимо, быстро.
– Миссис Саншайн, – позвал он, направляясь обратно к кабриолету, – вы меня слышите?
В ответ заржала лошадь Саншайнов.
– Миссис Саншайн, – позвал он снова.
Где же, черт возьми, она есть? Если он не найдет ее до темноты…
Подойдя к разбитому кабриолету, Рио услышал исходящие откуда-то слева слабые стоны. «Gracias a Dios, она жива», – подумал он.
Жива-то жива, но лучше сказать – едва жива, заключил Рио после того, как внимательно ее рассмотрел. Одну сторону лица покрывали пурпурные кровоподтеки, на лбу зияла глубокая ссадина, золотистые волосы были окрашены кровью. Ее кожа была пепельного цвета. Заметив на юбке бледно-розовые пятна, он стал на колени, провел руками по ее телу и почувствовал, что ее живот… Черт побери, она рожает! Эти пятна и все ее состояние указывают на то, что воды уже отходят.
Рио не раз приходилось принимать телят, и он примерно представлял, как это происходит у людей. Ему доводилось лечить ковбоев: вправлять кости, излечивать раны. Ковбои говорили, что он может собрать человека из частей не хуже любого хирурга.
«Ковбои сильно ошибались», – подумал он в отчаянии. Рио много бы отдал, чтобы сейчас рядом оказался настоящий врач. Он никогда не принимал роды у женщины, а к тому же роженица выглядела едва живой.
Он расстелил свою кожаную куртку под безжизненным телом Эльке.
– Скоро все будет хорошо, миссис Саншайн, – бормотал он. – Старый Рио присмотрит за вами. Не беспокойтесь ни о чем.
К его радости, веки Эльке дрогнули и полуоткрылись. Но по-видимому, она все равно ничего не видела. Иначе зачем бы она произнесла:
– Я знала, что ты придешь ко мне, Патрик.
Но это была ее единственная фраза. Глаза Эльке тут же снова закатились.
«Лошадь и то, что осталось от кабриолета, могут подождать, – лихорадочно размышлял Рио. – Я пошлю сюда кого-нибудь позже. И бедного мистера Саншайна придется оставить здесь на растерзание стервятникам. Миссис Саншайн может умереть по дороге в город, но, черт побери, если я не отвезу ее к доктору, она точно умрет! Это уж наверняка».
Взяв Эльке на руки, он положил ее поперек седла так осторожно, как только мог. Затем, вскочив в седло, поправил, чтобы большую часть ее веса поддерживали его грудь и руки.
И пустил коня в галоп.
Вельвит Гилхули любила мужчин – хорошее качество, если учесть ее профессию и бизнес. Мужчины были такими предсказуемыми. Храбрый, сильный, мускулистый – в общем, любой из них не мог прожить без регулярного погружения своего члена в женскую плоть. Бедные, вы мои, дорогие!
Ее относительное благополучие базировалось на этом неоспоримом факте.
Осиротев в тринадцать лет, она была вынуждена зарабатывать себе на хлеб так, как это делали в ее положении многие женщины всех времен и народов. То есть ей пришлось осваивать одну из древнейших профессий. Довольно скоро она научилась искусству, как сделать мужчину счастливым. Это оказалось очень несложно. Всего-то и надо было, что раздвинуть ноги, постанывать, а после говорить каждому из них, что никогда не получала большего удовольствия.
К своему двадцатилетию она уже скопила достаточно, чтобы организовать собственное заведение в Накодочезе. Но то была лишь бледная тень того, чем она владеет сейчас, в тридцать шесть. Вельвит Гилхули была владелицей самого шикарного заведения к западу от Бразоса. Самые лучшие девушки были у нее.
Каждый вечер в семь она собирала их в пышно меблированном салоне внизу, чтобы все проверить самой. Девушки приходили каждая в своем наряде, от самых фривольных неглиже до изысканных бальных платьев.
Вельвит знала, что у самого крутого бандита ослабнут коленки при виде девственницы в белом платье, что самая прожженная шлюха в изысканном наряде может выглядеть настоящей леди.
Но независимо от того, что надевали ее девушки, у Вельвит было одно железное правило: «Никогда не показывай слишком много плоти. Если мужчина хочет посмотреть, пусть вначале заплатит».
Сегодня вечером, как и обычно, она переходила от одной девушки к другой, поправляя брошь здесь, бретельку там, и для каждой у нее находилось ласковое слово. Жизнь проститутки не сахар. Только немногим счастливицам удавалось выйти замуж или уйти от дел относительно разбогатевшими.
Она хотела, чтобы все ее девушки были счастливы, чтобы им повезло.
Вельвит уже закончила свой обход, когда услышала у входной двери какой-то шум. В арочном проеме гостиной появился огромный негр, вольноотпущенник, который выполнял в заведении много обязанностей, в том числе и роль вышибалы. Имя у него было весьма оригинальное – Уайти.
– Похоже на то, что вам придется выйти сюда, мисс Вельвит, – сказал он.
Вельвит не могла представить ситуацию, с которой бы он не мог справиться. Если надо, Уайти мог быть деликатным и вежливым, как школьный учитель, но с разбушевавшимися клиентами не церемонился. За это она его и ценила.
– А в чем дело?
– Можно сказать, проблема. Там Рио де Варгас. Говорит, что ему нужна ваша помощь.
– Скажи ему, чтобы зашел.
Не успела она произнести эти слова, как в гостиную вошел Рио с женщиной на руках. Удивлению Вельвит не было предела. Единственные женщины, с которыми Рио когда-либо общался, были ее девушки, да и с теми он больше двух слов не произносил.
– Кого это ты сюда принес? – спросила она, поспешив ему навстречу.
– Это Эльке Саншайн, жена пекаря. Она рожает. Будучи постоянной посетительницей булочной, Вельвит, конечно, была с Эльке знакома, но они только раскланивались. Эльке была не похожа на других городских дам. Во всяком случае, она никогда не отворачивалась от Вельвит на улице и всегда здоровалась. Но сейчас Вельвит ее едва узнала.
– Скажи мне, ради Бога, почему ты принес ее сюда? – спросила она, едва скрывая раздражение. – Доктор живет дальше по этой улице.
– Я был у него. Его нет дома. А куда мне еще идти? Я никого больше в этом городе не знаю.
Вельвит всегда питала слабость к женщинам, попавшим в беду. Может быть, потому что сама перетерпела немало в прошлом. Но такая дама, как Эльке Саншайн, и публичный дом как-то не стыковались. Когда она придет в себя, возможно, будет большой скандал.
– Рио, я вижу, она ранена. Самое лучшее для нее сейчас – это оказаться в собственной постели, и чтобы рядом был муж…
– Ее муж уже беседует с ангелами. Он теперь не может ей помочь.
Вельвит никогда не слышала, чтобы Рио произносил одновременно так много слов. А выглядел он почти таким же бледным, как и женщина на его руках.
– Хорошо. Ты убедил меня. Неси ее в мою комнату. Уайти, укажи дорогу.
Повернувшись к девушкам, она сказала:
– Сегодня мы открываться не будем. Сейчас я хочу, чтобы вы взяли чистые простыни и нарвали бинтов. Обязательно вскипятите воду. Кроме бинтов, принесите мне побольше чистых лоскутов и пару ножниц. А кто-нибудь из вас пусть пойдет к дому доктора. Надо его дождаться, а потом привести сюда.
Ответа Вельвит ждать не стала. Своих девушек она выдрессировала хорошо. Они все сделают точно, как она сказала.
Рио укладывал Эльке на широкую кровать Вельвит как раз в тот момент, когда та вошла в спальню. В комнате витал терпкий аромат духов. Сейчас он смешивался с запахом крови Эльке.
Вельвит взяла ее запястье и проверила пульс. Как раз в этот момент Эльке передернуло.
– И частые у нее схватки? – спросила Вельвит.
– Да, – ответил Рио, не поднимая глаз.
– Я знаю, Рио, ты не мастак говорить. Но сейчас, если ты хочешь мне помочь, тебе придется постараться.
Рио сглотнул так сильно, что она испугалась, не подавится ли он своим адамовым яблоком.
– Когда я ее нашел, схватки были очень редкими. Теперь, мне кажется, они происходят каждые несколько минут.
Нашел ее? Вельвит подняла брови. Ничего себе история. Она с трудом удержалась от вопросов. Схватки Эльке были такими частыми, что ребенок мог появиться в любую минуту. Так что с вопросами нужно подождать.
– Помоги мне ее раздеть.
Рио покраснел. Несмотря на всю отнюдь не веселую ситуацию, Вельвит не удержалась от улыбки.
«Вот передо мной мужчина, который переспал, кажется, со всеми моими девушками и, как я слышала, доставил им чертовски много удовольствия. И вот теперь этот мужчина краснеет, когда ему приходится раздеть больную женщину, к тому же без чувств. Надо же как забавно!»
– Вам приходилось когда-нибудь принимать ребенка, мисс Гилхули? – спросил Рио после того, как Эльке была накрыта одеялом.
Печальные воспоминания нахлынули на Вельвит, стоило ей только вспомнить, при каких обстоятельствах ей приходилось в последний раз держать в руках ребенка.
– Конечно, принимала. Своего собственного, – мягко произнесла она.
Горькие интонации в ее голосе сильно озадачили Рио. Он имел дело с таким количеством проституток, что уже и счет потерял, но никогда не думал ни об одной из них, не думал, что она может забеременеть, и никогда не беспокоился насчет того, чтобы это как-то предотвратить.
Мысль о том, что у него, возможно, есть где-то ребенок, заставила Рио поежиться.
– А на каком она месяце? – спросила Вельвит.
– Я слышал, она говорила Кончите, что собирается рожать к Рождеству.
Господи Боже, сейчас он сказал мисс Гилхули больше слов, чем любой женщине, с тех пор как умерла его мать. И никогда ни с кем Рио не говорил о таких интимных вещах. Но что-то в мисс Гилхули, в ее поведении было такое, что помогало ему говорить.
– Значит, семимесячный. Да, надежды очень мало. Ты умеешь молиться, Рио?
Вопрос этот застал его врасплох.
– Давно уже этим не занимался, мисс Гилхули.
– Неплохо было бы вспомнить. Эльке и ее ребенку нужна помощь, и прежде всего Божья. Кстати, зови меня Вельвит. Мы знакомы черт знает сколько лет, а к исходу этой ночи узнаем друг друга еще лучше.
…Прошло три часа, и к этому времени Рио произнес все молитвы, какие только мог вспомнить, и даже сочинил несколько новых.
Эльке временами выходила из беспамятства. Как только боли становились невыносимыми, она вновь отключалась, и наступало временное облегчение. Время от времени она что-то бормотала. Рио с трудом мог разобрать, что она говорила. Единственное, что было четко различимо, это имя его хозяина. Его она произносила громко и отчетливо, и Рио не переставал этому удивляться.
В подобной ситуации бывать ему еще никогда не приходилось. Но Вельвит, похоже, знала, что делать. Ему она приказала держать руки Эльке, время от времени вытирать ей лоб и постоянно с ней разговаривать, обязательно негромко и спокойно. Сама же заняла место у ног женщины. В комнату непрерывно входили и выходили девушки, принося все необходимое.
Хотя они выглядели столь же соблазнительными, как и прежде, но Рио и думать забыл, чего хотел от них. Сейчас ему казалось, что он вообще больше никогда не сможет заниматься любовью.
Вельвит тем временем дала ему знак подложить под колени Эльке подушку. Роды приближались.
– Еще нужно что-нибудь сделать, прежде чем я уйду?
– Что значит «уйду»? – взорвалась Вельвит. – Это как же ты уйдешь, когда именно сейчас-то ты мне больше всего и нужен? Что-то на тебя не похоже.
– Я только подумал, что видеть все это… все-таки это женское дело…
– Женское дело! Половина населения мира – мужчины, и они появляются на свет таким же путем, что и женщины. Ты останешься и будешь мне помогать. По моему сигналу начнешь сдавливать ей живот. Она сама себе помочь не в состоянии.
– А разве это не сможет сделать кто-нибудь из девушек?
– У тебя руки крепче. – В этот момент живот Эльке резко содрогнулся. – Ну, давай же! – скомандовала Вельвит.
Она начала мягко массировать Эльке поясницу, в то время как Рио ритмично сдавливал ее живот.
Когда ребенок наконец выскользнул из лона Эльке, свежевыстиранная воскресная рубашка Рио насквозь пропиталась потом. Но ему было наплевать. На его глазах свершилось чудо, и он принимал в этом участие.
Вельвит завернула ребенка в полотенце, перевернула и нежно шлепнула по попке, чтобы он закричал. Раздался слабый писк, и для ушей Рио не было приятнее музыки.
– Мальчик, – объявила Вельвит хриплым от усталости голосом и, к ужасу Рио, заплакала.
– А что сейчас-то плохого? – спросил Рио. – Я думал, мы все сделали как следует.
– Мы-то сделали, но ребенок не сделает. Он родился слишком рано. – Вельвит протерла тельце новорожденного и завернула в кусок простыни. Затем передала его Рио.
Рио отпрянул, как если бы она предложила ему гремучую змею.
– Черт побери, Вельвит, я не знаю, как держать ребенка. Если бы это был теленок…
– Ты прекрасно сможешь его держать, – отрезала Вельвит. – Я должна заняться матерью. – Тыльной стороной ладони она вытерла слезы на своих щеках. – Ребенок умирает, Рио, надо спасать мать, иначе она умрет вместе с ним.
Она сунула ему в руки маленький сверток, а затем повернулась к Эльке. Рио глядел на крохотное серое, как зимнее небо, личико. Но что удивительно, черты лица были уже сформированы правильно, почти как у взрослого. Ему даже показалось, что он похож на мать.
Волна нежности неожиданно накатила на Рио. Отвернувшись от Вельвит, чтобы она не могла видеть его слез, он прижал ребенка к груди и сделал то единственное, что мог сейчас сделать.
Вельвит обтирала запачканные кровью ноги Эльке и вдруг застыла пораженная, услышав пение. Это был тенор, он заполнил всю комнату и был такой сладкий и чистый, что, несомненно, принадлежал ангелу.
Вельвит повернула голову. Усталый ковбой пел песенку. При желании ее можно было считать и колыбельной.
– Где ты, моя Дженни, я так хочу погладить твои шелковистые каштановые волосы… – По спальне Вельвит Гилхули разносилась жалоба о разбитой любви.
Ее проникновенно пел умирающему ребенку Рио де Варгас. А тот, так и не успев познать мир, отходил на свой вечный покой.
Глава 9
Эльке проснулась. Боль как будто переместилась, стала иной, но все равно ни о чем другом, кроме нее, она думать не могла. Малейшее движение откликалось ослепительно-белой вспышкой в глазах. Любая попытка вздохнуть больно ударяла кувалдой по груди. В животе чувствовалась болезненная пустота. А простейшая процедура открывания глаз вызывала тошноту и спазмы в пересохшем горле.
Но что-то она уже видела. Например, едва различимые контуры затененной комнаты, расплывчатое пятно, как будто повисшее прямо над ней. Эльке с трудом моргнула и сделала слабую попытку сфокусировать это пятно. Единственное, что ей удалось более или менее четко разглядеть, это копну рыжих волос. Тут никаких сомнений не было.
«Господи! Это же Вельвит Гилхули. Что делает она у моей постели?»
Чтобы спросить, Эльке необходимо было облизнуть губы. Она попыталась, но не нашла достаточно слюны. Как будто угадав ее желание, Вельвит поднесла к губам Эльке чашку.
Эльке жадно выпила, но ее тут же вырвало. «Вырвало» не то слово – вывернуло наизнанку. И здесь Вельвит успела вовремя, подставив ко рту Эльке миску.
Когда позывы стихли, Вельвит вытерла лицо и губы Эльке влажной салфеткой, а затем пригладила ей волосы.
– Я понимаю, у вас много вопросов, – сказала Вельвит, поправляя простыни и одеяло, – но сейчас вам нельзя говорить. Доктор прописал вам полный покой. У вас сотрясение мозга и сломаны два ребра.
Эльке попыталась переварить полученную информацию, но сдалась.
«Отто, – подумала она. – Где Отто? Почему он не здесь?»
Когда снова нахлынула темнота, его имя еще оставалось в ее одурманенном сознании.
Сколько она проспала, Эльке не представляла. К счастью, все кошмары, сопровождавшие ее сон, она не запомнила.
Первое, что она увидела, очнувшись, – это свет керосиновой лампы.
На этот раз Эльке все видела резко и отчетливо. Несомненно, в этой комнате она прежде никогда не бывала. Ей даже прежде и видеть не доводилось такой бесстыдной роскоши – обитые бархатом стены, шторы, расшитые золотом, хрустальные стенные подсвечники и зеркала повсюду, даже над кроватью.
Миленькое женское лицо, склонившееся над ней с вниманием и заботой, было Эльке совершенно незнакомым.
– Вы полежите тихо, а я сбегаю за мисс Вельвит, – сказала молодая женщина.
«Значит, та первая женщина все же действительно была Вельвит Гилхули, известная в городе «мадам» из заведения, пользующегося дурной славой, – подумала Эльке, – а девушка, должно быть, одна из ее падших ангелиц».
Эльке вспомнила свое первое пробуждение, оно показалось ей дурным сном. Сейчас она боялась, что будет еще хуже.
Предчувствие страшной катастрофы огненными сполохами проскакивало в ее голове. Эльке лежала тихо, боясь пошевельнуться, боясь узнать обстоятельства, которые привели ее в эту странную постель.
– Рита сказала мне, что вы проснулись, – сказала Вельвит, возникая в ограниченном поле зрения Эльке. – Как вы себя чувствуете?
– Ужасно. – Этот скрипучий голос Эльке едва могла признать за свой собственный. – Что случилось? Где мой муж?
– Вы ничего не помните?
– Нет.
Вельвит села в кресло рядом с постелью и взяла Эльке за руку.
– Вы всегда были так добры ко мне, миссис Саншайн. Очень жаль, что именно мне предстоит сейчас все вам рассказать.
– Рассказать что?
– То, что ваш кабриолет перевернулся.
– Кабриолет? – Эльке пыталась вытащить из своей пустой памяти хоть какие-то крохи.
– Да, ваш кабриолет перевернулся, когда вы с мужем возвращались с ранчо Прайда, – подсказала Вельвит.
Внезапно в мозгу Эльке пронеслась серия сцен, как будто она увидела все в стереоскопе. Пролетающие мимо кусты и деревья. Мчащаяся лошадь. Натягивающий вожжи Отто. Звуки выстрелов.
Близнецы Детвайлеры, проносящиеся галопом мимо.
Смеющиеся. Они смеялись. Кабриолет накренился.
Отто взлетел в воздух, не выпуская вожжи из рук.
Все это исчезло так же внезапно, как и появилось, но она успела увидеть, как Отто ударился о землю.
Смог ли он пережить такой удар? И что с ребенком? Ее свободная рука скользнула под одеяло к животу, и пальцы первыми узнали то, что только спустя некоторое время дошло до ее сознания.
Вельвит еще крепче сжала ее руку.
– Теперь вы вспомнили?
– Только то, что случилось в дороге. Но что было потом? Где мой муж и… ребенок? Где Отто? – простонала Эльке.
– Я бы рада сообщить вам что-нибудь другое, но нет никакой возможности. Рио де Варгас ехал в город и случайно обнаружил вас. Мистеру Саншайну он, к сожалению, ничем помочь не мог. Вас же он привез в город так быстро, как мог. Доктора Роте на месте не было, а Рио во Фредериксбурге больше никого не знал. Так что он доставил вас сюда. У вас уже были схватки. Принимала ребенка я. Это был мальчик. Чудный маленький мальчик.
На слезы, струящиеся по щекам Вельвит, Эльке внимания не обратила.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28