А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Твой ребенок протестует, он устал сидеть взаперти внутри меня, как я устала сидеть запертой в этом городе. Поездка эта будет для меня очень полезной.
Отто был в растерянности. То ли радоваться здоровью будущего ребенка, то ли огорчаться, что Эльке проявляет такую настойчивость. Победу одержала радость, и он улыбнулся.
– Он правда здоровый? Ты это чувствуешь?
– Во-первых, почему именно он, а может быть, это она? Так вот, она чувствует себя прекрасно, и не пытайся сменить тему. Письмо шло долго, поэтому мы должны торопиться.
– Туда и обратно дорога займет два дня. На это время нам придется закрыть булочную. Нашим клиентам вряд ли это понравится.
– Наши клиенты могут спокойно пару дней пережить и без нас. Так, когда мы едем?
– Ну почему ты такая упрямая?
– Ты что, боишься ехать? Так и скажи. – Не успев закончить фразу, Эльке пожалела о сказанном.
Ей очень не хотелось применять такое сильное оружие. Она знала, как чувствителен Отто к тому, что он назвал своим «фатальным пороком».
Отто опустил глаза, но Эльке успела заметить в них боль.
– Насколько мне известно, у Патрика прекрасная экономка.
– Я сомневаюсь, что миссис Альварес способна все сделать в доме так, чтобы он отвечал запросам его матери.
Грузные плечи Отто устало опустились. Он сдался.
– В таком случае пусть будет по-твоему. Эльке вскочила на ноги и обвила руками его шею.
– Обещаю тебе, что ты не пожалеешь. Мне ведь единственно чего хочется, это чтобы к приезду его матери все там было в образцовом порядке.
Отто все еще отказывался встретиться глазами с женой.
– Так ты все же думаешь, что это его мать приезжает?
– Конечно. А кто же еще?
В следующую субботу оба они – Эльке, живая и энергичная, и Отто, хмурый и неразговорчивый, – забрались в кабриолет. Позади, в повозке, громоздились корзины с провиантом – копченая ветчина, колбаса, банки с вареньем, соленья, кусок сыра и домашняя кислая капуста, приготовленная Эльке. Ассортимент завершали только что испеченные булочки, печенье и жареные цыплята. Цыплят и булочки они будут есть в дороге, остальное предназначалось в качестве гостинцев для миссис Прайд.
Пока Эльке любовалась красотами природы, Отто не переставал волноваться. Каждый раз, когда кабриолет подпрыгивал на колдобине, он бросал на нее озабоченный взгляд, как будто ожидая, что она потеряет сознание.
Они уже подъехали к Керрвиллу, дорога шла через фермерские хозяйства, и Эльке с жадным любопытством осматривала все вокруг. Раньше она всегда удивлялась, почему Патрик, чтобы купить все необходимое, едет за тридцать миль в Фредериксбург, вместо того чтобы делать это здесь. Керрвилл был гораздо ближе к его ранчо. Теперь она знала ответ.
Этот город, слывший райским местом для бродяг, угонщиков скота и другого сброда, с каждым годом приходил во все больший и больший упадок. Сейчас жизнь в нем едва теплилась. Неудивительно, что его обитатели так завидовали процветанию Фредериксбурга.
Когда они проезжали по Главной улице, Эльке показалось, что у дверей захудалого салуна она увидела близнецов Детвайлеров. Но прежде чем она смогла что-то разглядеть, они куда-то исчезли. Отто она ничего говорить не стала – он и без того расстраивается по любому поводу. А Керрвилл тем временем остался позади.
В том, что поездка доставит ей удовольствие, она была, безусловно, права. Они сейчас ехали вдоль реки Гуадалупе.
Вода в реке была голубовато-зеленая, и там было полно всякой живности – в поисках корма шныряло множество уток, на мелководье в картинных позах застыли белые цапли и журавли, из дубравы, что тянулась вдоль противоположного берега, изредка показывалась морда оленя.
Примерно через полчаса после того, как они покинули Керрвилл, появился кордон с крупными буквами ПП.
– С этого места начинается ранчо, – сказал Отто. – К дому мы подъедем через час.
«Неудивительно, что Патрик так любит эту землю», – подумала Эльке, восхищаясь открывшимся пейзажем.
Лицо ласкал свежий бодрящий ветерок, над головой зияло бездонное небо цвета индиго, на горизонте сквозь высокую траву проглядывали силуэты дубов. Приятным фоном оказалось мычание коров, щебетание птиц и нежный шелест листьев.
Дорога медленно поднималась вверх. У въезда в усадьбу стояли две массивные колонны, увенчанные зелеными буквами ПП. Кабриолет миновал несколько строений – длинное низкое здание, которое Патрик построил в первый свой год на ранчо, дом, где жили ковбои, огромный каменный амбар и загоны для скота.
И наконец показался собственно Дом, именно Дом с большой буквы. В последний раз Эльке была на ранчо два года назад; тогда он еще только строился, но уже можно было предположить, что он будет очень красивым. Теперь, глядя на трехэтажный особняк на вершине холма, она видела, что не обманулась в своих ожиданиях.
Да, толк в красоте Патрик понимает! И вкусом Создатель его тоже не обделил.
Каминные трубы, поднимавшиеся во всех четырех углах здания, создавали впечатление крепости и стабильности, в то время как галерея окон, от пола до потолка, на первом этаже делала строение легким и воздушным. Вдоль всего фасада здания шла широкая веранда, построенная из кедра, который в изобилии рос на ранчо. Она приглашала путешественников отдохнуть в ее тени. Весьма благородно смотрелась крыша, покрытая потемневшей от времени кровельной дранкой.
– Как красиво, – произнесла Эльке, затаив дыхание.
– Да, красиво. – Отто бросил на нее взгляд. – Ты бы хотела жить в таком доме, Liebchen?
– Конечно. Какая бы женщина не хотела, – ответила она искренне.
– В таком случае когда-нибудь я построю такой же дом. Потерпи немного. Для моей любимой жены и ребенка я не пожалею ничего.
Эльке собиралась сказать ему, что они никогда не смогут позволить себе это и что она очень довольна их домом во Фредериксбурге, но прежде чем ей удалось произнести хоть слово, раздался звук подков.
Отто, конечно, эти подковы слышал тоже. Его руки сжали вожжи так, что побелели костяшки пальцев. Наконец он осмелился бросить тревожный взгляд через плечо.
– Кто бы это мог быть?
– Я полагаю, это управляющий Патрика, – ответила Эльке, хотя встречаться с этим человеком ей еще не доводилось.
Отто вытер рукавом испарину со лба и остановил кабриолет.
Незнакомец соскочил на землю с грацией человека, проведшего всю жизнь в седле. Он приподнял свою пропитанную потом шляпу, поклонился Эльке, затем обогнул кабриолет и подошел к Отто.
– Меня зовут Рио де Варгас. Я управляющий Патрика Прайда. Он написал о вашем приезде. Я ждал вас.
– Gruss Gott, – сказал Отто, пожимая руку Рио.
– Buenas tardes, – ответил Рио.
Отто поднялся с переднего сиденья и помог сойти Эльке.
– Мистер Варгас, имею честь представить вам мою жену, миссис Зонншайн.
– Рад познакомиться с вами, сударыня, – произнес Рио, не поднимая глаз и слегка покраснев.
Патрик рассказывал ей о застенчивости Рио.
«Этот человек может творить чудеса. Например, отыскать заблудившуюся корову, куда бы она ни запропастилась. Он умеет петь колыбельные песни целому стаду так, что оно благополучно засыпает, но разговор с дамой пугает его до смерти».
И еще Рио, вне всяких сомнений, показался ей очень привлекательным. Эльке долго изучала его сквозь полуопущенные веки. Он выглядел таким же гибким и надежным, как и его выделанное из сыромятной кожи лассо. Черные волосы определенно указывали на испанско-индейскую кровь, в то время как живые голубые глаза намекали, что кто-то из его предков жил и значительно севернее.
Кто он и откуда, не знал никто. По словам Патрика, Рио появился на ранчо через пару месяцев после вступления Патрика во владение землей. За все последующие годы никаких сведений о нем получить так и не удалось.
Впрочем, это, кажется, Патрика нисколько не волновало. Он был уверен, что знает о Рио все, что нужно, судя по его отношению к животным и поведению в критических ситуациях.
«Если я попаду когда-нибудь в настоящую передрягу, – говорил Патрик, – то единственное, чего бы я желал, это чтобы в этот момент рядом оказался Рио».
– Я тоже очень рада с вами познакомиться, – сказала Эльке, и ей очень хотелось добавить, что она не кусается.
Отто взял Эльке за руку и помог подняться на веранду, а Рио принялся разгружать корзины.
– Как долго вы собираетесь здесь пробыть? Этот вопрос едва не заставил Эльке рассмеяться.
Судя по количеству привезенной провизии, он, наверное, подумал, что они решили здесь поселиться.
– Мы только переночуем, мистер де Варгас. Эти продукты не для нас. Я привезла их сюда для гостьи мистера Прайда.
Брови Рио поднялись.
– Он написал вам о ней?
– Конечно, написал. И я буду счастлива познакомиться с его матерью.
«Его матерью?» – подумал Рио, бросив косой взгляд на Эльке.
Патрик не упоминал о матери. Но он не будет рассказывать миссис Саншайн о делах Патрика. Очень скоро она узнает правду сама.
«А женщина она очень красивая, даже беременность ей к лицу. Патрик скорее всего не знал о ее положении, иначе бы он не стал просить ее наводить порядок в его доме. Но это тоже не мое дело», – твердо напомнил себе Рио.
– Прошу вас, входите, – сказал он. – Я следом.
– Кончита, – позвал он, когда дверь открылась. – Встречай гостей.
Услышав звук шагов Кончиты Альварес, Рио облегченно вздохнул. Секунду спустя появилась она. Обутая в мексиканские кожаные сандалии, с пыльной тряпкой в руках, Кончита широко улыбалась, отчего на ее круглом лице образовались крупные складки.
Рио лаконично представил гостей и поспешно удалился.
«Дневную норму общения с дамами я выполнил и, кажется, даже перевыполнил, – говорил себе он, торопясь домой. – Хоть убей, не понимаю, как такой мужчина, как Патрик Прайд, может так легко разговаривать с женщинами!»
Редкие контакты Рио с прекрасным полом в основном ограничивались ежемесячными визитами в публичный дом Вельвит Гилхули. Без скучных женских разговоров он мог жить сколько угодно, но время от времени ему требовалась разрядка. Как он выражался, надо было согнать дурь.
– Ты что-то немного бледная, – сказал Отто, помогая Эльке сесть в кабриолет. – Ты уверена, что можешь выдержать обратную дорогу?
– Я чувствую себя прекрасно. Ночью спала очень хорошо. Здесь так тихо, спокойно. – Решив не говорить об усталости, Эльке широко улыбнулась Отто.
Хотя она наслаждалась этим коротким визитом и приняла отличную ванну в современных апартаментах Патрика, но семь месяцев беременности – это семь месяцев. Ее тело отяжелело, и вчерашняя поездка ее, конечно, вымотала.
Отто тронул поводья.
– Обещай мне одну вещь, Liebling: до родов больше никаких поездок.
Эльке взяла его руку.
– Ты был прав, Отто, сюда можно было и не ездить. Сеньора Альварес все сделала замечательно. Но я все равно очень рада, что мы приехали. Как чудесно было увидеть дом и познакомиться с Рио и миссис Альварес! Патрик так много о них рассказывал.
– Тебе действительно здесь понравилось? – Отто щелкнул вожжами, чтобы лошадь пошла быстрее.
– А какой бы женщине не понравилось? Мать Патрика будет в восторге.
Когда они достигли подножия холма, Эльке оглянулась.
«Мама Патрика не может не полюбить это место, – подумала она с оттенком зависти. – Это же настоящий дворец».
Толчок ребенка повернул ее мысли к насущным делам. Хотя ее рабочая комната давно была переоборудована под детскую – там уже стояли колыбелька и столик для пеленания младенца, – работы оставалось еще предостаточно.
Подумав об этом, она еще больше почувствовала себя усталой. Устроив голову на плече Отто, она закрыла глаза и начала размышлять, как назовет ребенка. Ее дорогого отца звали Ханзель. Конечно, она очень уважала его память, но для мальчика, родившегося в Техасе, немецкое имя мало подходило. Если будет девочка, то ее можно будет назвать Мелисандой, именем ее матери. Это была последняя мысль.
Эльке заснула, и ей тут же начал сниться сон. Она плыла на корабле, том самом ужасном корабле, который вез их из Германии в Индианолу. Вначале корабль качался очень мягко, и ей было очень удобно спать на узкой скамейке в переполненной каюте.
Неожиданно началась килевая качка, и такая сильная, что просто душу выворачивало наизнанку. Испуганная, она посмотрела наверх и увидела лицо матери, оно плавало над ней и было таким же призрачно-бледным, как и луна рядом.
– Так ты выполнила свое обещание? – спросила мать.
– Какое обещание?
– Ну то, которое дала в тот день, когда мы умерли. Ты поклялась тогда воплотить в жизнь нашу мечту.
– Какую еще мечту, мама? Разве ты не видишь, я устала. Я действительно устала, – простонала Эльке.
Качка усилилась, и лицо матери растаяло.
Усилием воли Эльке заставила себя проснуться. Увидев проносящиеся мимо холмы, она с облегчением поняла, что это был всего лишь сон.
Но она поняла также и причину этой качки во сне. Их лошадь неслась полным галопом. Отто никогда так не ездил. На такой скорости он просто не смог бы управиться с упряжью.
Что же с ним случилось?
Глава 8
Рио де Варгас был до крайности неприхотлив. Например, мылся он обычно в реке, разумеется, если погода позволяла. Но раз в месяц, по воскресеньям, независимо ни от чего, он принимал ванну в их доме для ковбоев. После этого он правил свою бритву, брился и призывал повара Педро Альвареса подровнять волосы, которые доставали ему до плеч. Отправляясь в город, Рио хотелось быть чистым. Девушки, которых он одаривал своим вниманием, это ценили.
Сейчас был как раз полдень, когда он закончил свой туалет, снял с крюка, прибитого над кроватью, свою лучшую рубашку и брюки, надел их, а затем натянул сапоги. Приготовления завершились обильным окроплением лавровишневой водой.
В соседней комнате двое молодых ковбоев еще нежились в своих постелях. Ну и что ж, что сегодня у них выходной, все равно нечего лентяйничать. Делами надо заниматься – мыть седла, и желательно с мылом, писать матерям письма, в общем, проводить время с пользой.
– Ты так приятно пахнешь, Рио! – крикнул в открытую дверь Террил Микс. – Девушки Вельвит сегодня станут к тебе в очередь.
– Я слышал, ты один из их самых любимых клиентов, – вмешался другой ковбой. – Еще бы, такого клиента надо на руках носить. Благоухает, как букет роз, и при этом не мешкает – делает свое дело в каких-нибудь десять минут, расплачивается и уходит.
Рио водрузил на голову шляпу, а затем с ухмылкой повернулся к юнцам. Что за чушь несут эти желторотые? Какие нахалы!
– Вы, мальчики, меряете все по себе. Это вы, наверное, справляете свое удовольствие так быстро, но человеку в моем возрасте требуется намного дольше. Вы что, думаете ради одного раза я стал бы канителиться, вот так собираться и ехать в такую даль? Нет, ребята, меньше трех или четырех заходов я не делаю.
«Пусть теперь поразмышляют на досуге, – подумал он, выходя из дома. – Впрочем, я и сам в молодости имел обыкновение подтрунивать над старшими».
В молодости вообще все было иначе. Он даже мечтал о жене. Но на горьком опыте очень скоро убедился, что ни одна достойная женщина не захочет иметь дело с полукровкой.
Поэтому он имел дело со шлюхами. Финансы, слава Богу, позволяли. И все самое лучшее, чем располагало заведение Вельвит Гилхули, было в его распоряжении.
И самое главное – много разговаривать не надо было. А в постели он работать действительно умел. Знал, как доставить женщине удовольствие, да и себе в придачу. Практика у него в этом деле была.
От мысли о предстоящем вечере потеплело на душе. Он посмотрел на солнце, чтобы определить время, и вскочил на коня.
Ему нравилось быть у девушки первым, еще до того, как другой мужчина или мужчины ее утомят. Поэтому Рио старался прибыть в заведение Вельвит Гилхули к открытию.
Вельвит Гилхули. Вот это настоящая женщина. Красавица. Может быть, когда-нибудь ему удастся уговорить и ее.
Он тронул поводья, и конь резво рванул с места.
«Ему не терпится, как и мне, – подумал Рио и улыбнулся. – Ну что ж, сегодня можно немного расслабиться и получить удовольствие. Но прежде, конечно, надо попасть в город».
Мужчина, предвкушая наслаждение с женщиной, всегда приходит в отличное расположение духа.
– Ради Бога, Отто, останови лошадь! – закричала Эльке. Сон у нее как рукой сняло.
Сильный ветер подхватил ее слова и отбросил в сторону. Ухватившись одной рукой за борт кабриолета, она другой вцепилась в руку Отто.
– Останови лошадь!
Он наконец посмотрел на нее. То, что она увидела в его глазах, встревожило ее больше, чем эта сумасшедшая скачка.
– Держись, Liebchen, – на удивление смело проговорил Отто. – За нами гонятся Детвайлеры.
Эльке попыталась оглянуться назад. Да, Илай и Джуд Детвайлеры. Вот они, совсем близко. И судя по их лицам, гонятся они за ними не для того, чтобы получить кусок струделя.
– Давно они нас преследуют?
– Полчаса. Может быть, больше.
– Но, может быть, все же остановить лошадь. Пусть будет что будет. Возможно, они не решатся напасть на нас вот так, открыто. – Чтобы перекричать свист ветра, скрип повозки и тяжелое дыхание лошади, Эльке пришлось кричать в полный голос. – Надо унять лошадь, или мы перевернемся.
– Я попытаюсь. – Он натянул вожжи так, как только мог, и закричал: – Тпру… Остановись, пожалуйста! Halt, bitte!
К ужасу Эльке, мерин на этот крик не обратил никакого внимания. И это при том, что удила чуть не разрывали ему рот.
– Чертово отродье, не слушается! – прокричал Отто.
Худшую ситуацию трудно было даже вообразить. Дело в том, что Отто был очень неопытным возницей и совершенно не чувствовал лошади. Эльке собралась попросить его передать вожжи ей, как прозвучал выстрел.
«Господи, неужели Детвайлеры по нам стреляют?»
Лошадь, разумеется, услышала этот выстрел тоже. Если у Эльке и были какие-то сомнения, что животное понесло, то теперь они рассеялись.
Краем глаза она видела Детвайлеров. Дистанция между ними с каждой секундой сокращалась. Теперь они скакали, поравнявшись с кабриолетом, вопили и кричали, махали своими шляпами. И при этом громко смеялись.
– Вы, негодяи! – закричал Отто, в отчаянии борясь с вожжами и пытаясь унять лошадь.
С момента, как он заметил Детвайлеров, прошла, кажется, уже целая вечность. Некоторое время они играли с ним вроде как в кошки-мышки, как будто читали его мысли и знали, как его завести до предела.
Его ладони были ободраны в кровь, мускулы на руках и плечах ныли от напряжения. Но на все это Отто обращал внимания много меньше, чем на свой страх. А потом и страх уступил место чувству ответственности за Эльке и ребенка.
Он должен сохранить их любой ценой, даже если руки оторвутся от плеч. Первый раз в жизни Отто осознал, что страха никакого нет, что это просто изнанка храбрости, что одно сопровождает другое, и упивался сейчас этим знанием.
– Держись за меня, – скомандовал он.
Он чувствовал, как руки Эльке обхватили его спину, но его талия мешала ей как следует ухватиться. Он проклинал себя за то, что ел много сдобного, клялся, что больше не будет, если им удастся выжить в этой дикой гонке. Он будет голодать, пока не станет худым.
«Gott in Himmel, только дай нам шанс, и я сдвину для нее горы!»
Детвайлеры наконец пришпорили своих коней и исчезли где-то далеко впереди. Но лошадь все равно неслась, как угорелая. Упершись ногами в пол, Отто откинулся назад насколько мог и натянул вожжи.
И тут он увидел прямо перед собой на дороге валун. Отто попытался направить лошадь чуть в сторону, но взбесившееся животное мчалось прямо, как стрела, выпущенная из лука. Когда левое колесо ударилось о препятствие, в голове у Отто пронеслись все молитвы, какие он знал. В последующие несколько секунд кабриолет ехал, сильно накренившись. Отто с ужасом понимал, что колесо поднимается все выше, выше, выше и вдруг…
Отто взлетел в воздух, все еще держа вожжи в руках. У него не было времени даже ни о чем подумать. Он упал, и в его голове вспыхнул малиновый фейерверк, после чего весь мир стал абсолютно черным.
Сколько он пролежал в таком состоянии, Отто не знал. Но он снова увидел свет. Этот свет возник где-то вдалеке, медленно нарастая, становясь ярче, и наконец заполнил своим гипнотическим сиянием весь горизонт.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28