А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Занимайся своими делами, нечего зубоскалить. Послезавтра мы отправляемся. Ты что, уже полностью готов?
Пристыженный Микс начал суматошно рыться в своем сундучке. Все остальные тоже внезапно обнаружили, что у них масса дел.
Рио надел чистую рубашку, повязал вокруг шеи свежий платок и начал натягивать свои лучшие сапоги.
Управляющие на других ранчо обычно обедали и ужинали с хозяевами, но Рио предпочитал это делать с ковбоями. Так было для него проще, к тому же помогало понять их настроение, заботы, ну, и все остальное.
Пальцев на обеих руках было достаточно, чтобы сосчитать, сколько раз он был приглашен в большой дом. В основном это случалось под Рождество, перед тем как Патрик уезжал в город праздновать с Саншайнами, и на дни рождения Патрика, когда тому была нужна компания.
Но званый ужин?
Никогда.
Рио пытался вспомнить, что говорил ему отец, когда старался научить его, как вести себя за столом. Значит, так: есть не ножом, а вилкой, время от времени вытирать салфеткой рот и усы…
Оглянувшись, не смотрит ли кто, он взял с полки флакон с одеколоном и слегка окропил им голову и шею. Затем нахлобучил шляпу и вышел в чудесный мартовский вечер.
В небе проплывали ватные клочья облаков, из травы показали свои головки первые полевые цветы.
Ну, ничего, скоро он окунется в свой мир, будет заниматься работой, которую знает лучше всего, будет жить жизнью, которая приросла к нему, как вторая кожа. Конечно, он будет чертовски скучать по Вельвит. Но судя по тому, как развиваются события, уверенности в том, что она захочет его видеть после возвращения, не было.
Мысль об этом заставила съежиться сердце Рио.
«Мне следовало бы понимать, – думал он, идя неторопливой походкой к большому дому и стараясь не запачкать свои отполированные до блеска сапоги, – что я слишком стар, слишком закостенел в своих привычках и всем прочем. Возишься со скотом, ну так и возись, и нечего никуда соваться».
Позади раздался стук колес. Рио посторонился и увидел Вельвит. Она уже натягивала поводья, останавливая кабриолет.
Ее неожиданное появление вызвало на его лице восторженную улыбку.
– Привет, Вельвит, – воскликнул он, приподнимая шляпу. – Вот это сюрприз!
Если она решила навестить Эльке, то выбрала не самое удачное время. Неизвестно, как будет реагировать на незваную гостью Шарлотта Прайд.
Рио тут же принял решение покинуть этот званый ужин, если мисс Шарлотта не будет достойно обращаться с его любимой Вельвит.
– Шарлотта и Патрик пригласили меня на прощальный ужин, – проговорила Вельвит, счастливо улыбаясь. – Заскакивай, я подвезу тебя к дому.
«Хорошо, – подумал Рио, автоматически беря вожжи из рук Вельвит. – Может быть, миссис Прайд не такая, как все эти чистоплюи в городе? Кто ее знает. И вообще, кто может понять женщину?»
– Выглядишь ты сегодня на все сто, – сказал он, так и не придумав более цветистый комплимент. Тот, который по справедливости подходил бы такой красавице, как она.
Вельвит была одета в темно-голубой костюм из материала такого мягкого, что он напоминал ему кожу новорожденного теленка. На рыжих кудрях красовалась нарядная шляпка.
Одним словом, выглядела она так, как будто сошла со страниц журнала Годи. Настоящая дама, и есть надежда, что граф и Шарлотта будут обращаться с ней, как с леди.
– Как чудесно ты это сказал. – Вельвит одарила его долгим взглядом, который, казалось, содержал какое-то тайное послание.
Ну почему бы ей не высказать прямо, что у нее на уме? Пусть выругается в конце концов, если хочет. В этом-то и вся трудность общения с женщинами – они никогда не говорят прямо, что их беспокоит, как это делают мужчины. А ведь ее что-то беспокоит, в этом он был почти уверен.
Они были уже совсем рядом с домом, но Рио весь сконцентрировался на управлении экипажем, как будто впереди длинная и сложная дорога.
«Опять», – с тоской подумал он, почувствовав, что язык стал настолько толстым, что едва умещался во рту.
Рио хотел поведать Вельвит, как сильно будет скучать по ней, признаться, как глубоко засела она у него в сердце, что он ощущает ее присутствие каждой клеточкой своего тела.
Вместо этого он только и делал, что понукал лошадь.
«Я ему надоела, – думала Вельвит, глядя, как Рио натягивает вожжи, останавливая кабриолет перед широкой верандой дома Прайдов, – так надоела, что он не может выговорить ни одного слова. Да, он ничем не отличается от остальных мужчин. Получил от меня все, что хотел, а теперь больше не хочет».
Как, черт побери, она будет сидеть рядом с ним на этом ужине? Если бы не Эльке, которая уже стояла у дверей и дожидалась их, Вельвит, наверное, пустила бы слезу.
Вместо этого, когда Рио помог ей сойти с экипажа, она изобразила на своем лице широкую улыбку.
– Привет, дорогая! – крикнула она таким тоном, словно ей было на все наплевать.
«Они действительно прекрасная пара, – подумала Эльке, глядя на Рио и Вельвит. – Даже больше того, они выглядят так, как будто созданы друг для друга».
Худощавая фигура слегка угрюмого Рио превосходно гармонировала с пышными формами Вельвит и ее цветущим видом.
«Господи, пожалуйста, сотвори для них какое-нибудь чудо», – взмолилась Эльке.
– Как я рада видеть вас снова вместе! – воскликнула она, обнимая Вельвит и целуя Рио в щеку, зная, что очень его этим смущает. – Шарлотта с Найджелом ожидают вас в гостиной, а Патрик появится с минуты на минуту.
– Как чувствует себя граф? – спросил Рио своим обычным хриплым голосом.
– Благодаря тебе очень хорошо. Костыли, которые ты сделал, для него Божье спасение.
– Рад это слышать. – Рио тяжело сглотнул.
Он нервозно переминался с ноги на ногу, Вельвит смотрела прямо перед собой. Похоже, эти двое так же «радовались» предстоящему ужину, как и Эльке.
Сама она готовилась к ужину у Шарлотты со смешанными чувствами. Будет очень весело, потому что там, где Вельвит и Шарлотта, всегда весело, но при мысли о том, как мало остается у них с Патриком времени, Эльке чувствовала себя бесконечно несчастной.
Вот уже шесть недель, как они снова стали друзьями. Теперь она не закрывалась одна на кухне, а ела в гостиной вместе с Патриком, Шарлоттой и Найджелом. Потом обычно Шарлотта и Найджел играли в карты или просто болтали, а Патрик и Эльке в эти часы были свободны предаваться воспоминаниям о прошлом.
Несколько раз они вдвоем ходили на могилу Отто. Тот факт, что Эльке теперь делила свое горе с Патриком, освободил ее от призрака Отто. Она будет всегда благодарна Патрику за это.
Большей частью он делился с ней своими заботами по ранчо, так что Эльке теперь знала все до малейших деталей. Как выяснилось, дело это требовало постоянного напряжения: болезни – а опасность эпидемии существует всегда, – дикие звери, мародерство индейцев.
Другие владельцы ранчо позволяли своим стадам размножаться стихийно. Патрик же держал быков и коров отдельно, спаривая их в определенное время, так что телята у Прайда всегда рождались осенью. Это повышало шансы сохранить молодняк, поскольку с летней жарой приходили болезни и насекомые.
Эльке нравилось слушать рассуждения Патрика. Он мечтал выписать из Европы новые породы скота и скрестить со своими, купить больше земли, нарыть больше колодцев, вырастить корма.
Если бы она имела право ему помогать… Ранчо стало и ее страстью тоже. Она полюбила ранчо, как будто оно было ее собственным. Только один вопрос они с Патриком тщательно обходили стороной: неизбежность расставания.
Эльке чувствовала, что ему тяжело, так же как и ей. Каждый раз, когда он желал ей спокойной ночи, глаза его становились все печальнее. А потом она ложилась в постель и долго еще слышала его шаги. Патрик не мог спать.
Если бы не Найджел, Шарлотта, конечно же, заподозрила бы что-то неладное. Слава Богу, она была так поглощена англичанином, что мир вокруг для нее перестал существовать.
Этот вечер исключением не был. Как раз в тот момент, когда Эльке ввела в гостиную Вельвит и Рио, Шарлотта смеялась очередной шутке Найджела. Он увидел их первый и, опершись на костыли, поднялся на ноги.
– Очень рад видеть вас, старина. – Найджел протянул руку Рио.
– Привет, граф, – ответил Рио, сжимая руку Найджела так сильно, что тот чуть не потерял равновесие. – Я давно хотел заглянуть, проведать вас, но Патрик поручил мне готовить к перегону скот. Как нога?
Найджел усмехнулся.
– Как вы предупреждали, так и получилось. Боюсь, мои охотничьи приключения закончились, но я ваш вечный должник. Ведь вы спасли мне ногу.
Рио покраснел и сорвал с головы шляпу.
– Это все чепуха, – проговорил он, в страшном смятении теребя шляпу.
– Это вовсе не чепуха. Это все, – отозвалась Шарлотта, оторвав наконец обожающий взгляд от Найджела. – Найджел мог остаться калекой на всю жизнь, а так он сможет ходить. – И, спохватившись, добавила: – А теперь, Найджел, разрешите представить вам даму, о которой вы уже так много слышали. Это моя новая приятельница Вельвит Гилхули.
– Для меня огромное удовольствие познакомиться с вами, – проговорил Найджел и поцеловал руку Вельвит.
Эльке перевела дух. Граф держался с большим достоинством.
– Для меня тоже, лорд Гленхевен, – сказала Вельвит, сделав элегантный реверанс.
– Пожалуйста, зовите меня Найджел. Ведь мы среди друзей, поэтому давайте без церемоний.
«Какой он умный, – думала Шарлотта, – такой умный и красивый. Как ему идет этот коричневый твидовый костюм. Цвет очень подходит к его белокурым волосам и оттеняет голубизну глаз».
Ее отец, братья, муж – все они одевались очень прилично. Но даже их лучшие наряды не могли сравниться с этим элегантно сшитым костюмом. И носил он его с такой небрежной грацией!
Как наивна она была, позволив себе увлечься Патриком, как неискушенна! Только ребенок мог увидеть в нем светского человека. Единственным оправданием было то, что она, кроме Натчеза, ничего не видела: выезды с родителями были настолько редки и кратки, что не могли открыть ей глаза на мир. Шарлотта даже и представить себе не могла, что на свете существуют такие мужчины, как Найджел. По сравнению с графом Патрик был просто грубой деревенщиной, и не больше.
– Давайте присядем, – произнесла Шарлотта, поддерживая Найджела за локоть и помогая ему устроиться на диване. – Не понимаю, почему задерживается мой муж. Эльке, дорогая, подай, пожалуйста, всем шерри.
– Патрик хочет преподнести всем нам какой-то сюрприз, – ответила Эльке.
– Интересно, что это? – произнесла Шарлотта безразличным тоном. Ей лично вообще было наплевать, придет Патрик или нет. В последнее время он был такой угрюмый, что его прибытие может даже испортить вечер.
Хоть убей, она не могла понять, как Эльке может выдерживать постоянные разглагольствования Патрика о скотине. На ее месте она бы давно умерла от скуки. Это не то что захватывающие рассказы Найджела о приключениях.
Шарлотта и думать не думала о скором отъезде Патрика. Все ее мысли были полностью заняты тем, что будет, если уедет Найджел. А он непременно уедет, как только сможет держаться в седле.
Как она будет без него жить на этом ранчо? Что сделать, чтобы задержать его? Время идет.
Шарлотта почти застонала вслух. Если бы только мать была рядом, она бы наверняка подсказала, как действовать.
– С вами все в порядке, Шарлотта – спросила Вельвит. – Вы выглядите, как будто витаете за тысячу миль отсюда.
– Ой, я что-то задумалась. А о чем вы разговариваете?
– Я попросила Найджела рассказать, как он познакомился с Рио. Но он говорит, что вы уже много раз слышали эту историю, и вам будет скучно.
– Мне никогда не скучно, если рассказывает Найджел, – протяжно произнесла Шарлотта и, затаив Дыхание, принялась слушать рассказ Найджела, который слышала уже несколько раз и могла даже пересказать его сама. Просто ей нравилось слушать его, вот и все.
Патрика у дверей гостиной приветствовали взрывы смеха. Шарлотта, Рио и Вельвит были так захвачены рассказом Найджела, что даже не заметили его появления. Они, но не Эльке. Она увидела его сразу, как всегда.
Какое-то время они не отрываясь смотрели друг другу в глаза. Он читал в ее глазах любовь и тревогу. Как прожить эти два оставшихся дня, когда нет даже сил подумать о том, что им предстоит расстаться?!
– А вот и наш хозяин, – сказал Найджел, увидев наконец Патрика. – Вы пришли как раз вовремя для тоста.
– Вначале я хотел бы кое-что сказать, – ответил Патрик, беря бокал с шерри с подноса, которым Эльке обносила всех.
– Эльке говорила что-то насчет сюрприза, – вмешалась Шарлотта. – Не заставляй нас ждать.
Наконец-то Патрик посмотрел на свою жену. Она была для него чужой, невероятно красивой, но чужой.
– Рио и Найджел знают, как я беспокоился по поводу того, что вы с Эльке останетесь на ранчо одни. Сегодня утром я поговорил с Найджелом, и он… согласился остаться с вами до моего возвращения. – Отстегнув от пояса кобуру, Патрик протянул ее Найджелу. – Примите эти два «кольта» в знак моей благодарности.
Найджел принял пистолеты с грациозным поклоном и с большим вниманием принялся их изучать. То, что он знаток, было видно невооруженным глазом.
– Никогда не видел более дивных пистолетов, но принять их не могу. Они последней модели. Уверен, в этом трудном походе вам они понадобятся больше, чем здесь мне.
Неясно даже, что ответил Патрик, потому что его слова потонули в вопле Шарлотты.
– Но ведь это означает, что вы остаетесь! Патрик знал, что она страшно боится оставаться одна. И хотя на ранчо остаются ковбои, Шарлотта приходила в ужас от перспективы того, что в доме не будет ни одного мужчины. Последние недели эти мысли не давали его жене покоя. Поэтому он предполагал, какую радость принесет своим известием, но чтобы так…
– У меня просто нет никакой возможности отказаться, – сухо ответил Найджел, освобождаясь от ее объятий. – Вашему супругу я обязан жизнью. Если позволите, я провозглашу тост. – Он поднял бокал. – За Патрика Прайда и его ранчо. Долгой ему жизни и процветания!
Патрик нашел глаза Эльке и только тогда поднял бокал.
«Интересно, очень интересно, – подумал Найджел, проследив за взглядом Патрика. – А я все удивлялся, как это Патрику на своем заброшенном ранчо удается удержать двух таких красивейших женщин. На одной из них Патрик женат. Но, если интуиция мне не изменяет, любит он другую. Теперь вся ситуация, которая в последнее время становилась все более и более невыносимой, предстает в новом свете», – заключил Найджел и залпом осушил бокал с шерри.
Глава 24
В день отъезда Патрика Эльке поднялась до рассвета. Это последнее утро принадлежало им двоим. Шарлотта и Найджел попрощались с ним еще вчера вечером.
Они встретились на кухне, чтобы вместе позавтракать… и не смогли есть. Они искали слова, чтобы облегчить душу… и не могли говорить. Они жаждали объятий… и не могли осмелиться коснуться друг друга. У обоих на сердце лежал тяжеленный камень… но они выдавливали из себя улыбки.
Издалека доносилось мычание сотен коров и быков, стук лошадиных копыт, выкрики ковбоев. Их молчаливое общение прервал стук в дверь, и они поднялись оба, чтобы открыть.
На пороге стоял Рио в мятой шляпе, джинсах и куртке из овчины. Он уже оделся в дорогу.
– Доброе утро, мисс Эльке, – сказал он и посмотрел на Патрика. – Отправляемся, Патрик?
– Ребята уже все на конях?
– Конечно.
– Я буду через минуту, – ответил Патрик. Он подождал, пока Рио уйдет, и обнял Эльке.
«Не плачь, – скомандовала она себе, – не делай ничего, что бы оставило у него напоследок неприятный осадок». Эльке приникла к нему, затихла на мгновение, затем отстранилась и посмотрела в любимые глаза.
– Да поможет тебе Бог, любимый!
– Я буду думать о тебе каждую минуту.
Не сказав больше ни слова, Патрик повернулся и вышел.
Эльке бросилась к парадному входу, надеясь увидеть его еще раз. К тому времени, когда она туда добежала, он уже вскочил в седло и пришпорил коня. За секунду до того, как его поглотила безлунная ночь, Патрик обернулся и приподнял шляпу.
– Я тоже буду думать о тебе каждую минуту, любовь моя, – прошептала она, глотая слезы.
Ноги ее едва держали. Эльке с трудом доплелась до ближайшего кресла, уронила голову на руки и затихла. Проходили первые минуты без Патрика. Сколько их еще будет, этих минут.
Ей хотелось поднять голову и закричать, ей хотелось порвать на себе платье и растрепать волосы, как это делают вдовы из племени команчей. Но она тихо страдала в тишине, и страдание ее сопровождалось только тиканьем старинных часов. Эльке казалось, что прошла уже целая вечность, но их перезвон возвестил, что минуло всего пятнадцать минут.
– Я знаю, сеньора. Все знаю.
Тишину нарушил голос Кончиты. Эльке была так погружена в свою печаль, что не услышала, как та вошла.
– Сердце мое разрывается, когда я гляжу на вас и сеньора, – добавила Кончита.
Проходили дни, и Эльке вновь вспомнила урок, который усвоила тогда, в спальне Вельвит, много месяцев назад. Разбитые сердца продолжают биться. Ее бьется. И она молилась, чтобы и у Патрика оно билось.
Дни свои Эльке заполняла работой – металась по дому, стараясь к ночи предельно уставать, иначе не заснешь. На ее усилия дом отзывался тем, что становился все веселее и веселее. Это было достаточным вознаграждением.
А Шарлотта не замечала ни смятения Эльке, ни ее работы. Все время она проводила с Найджелом. Наконец-то прибыл рояль – свадебный подарок отца Шарлотты. Слишком поздно, чтобы позабавить Патрика, но Шарлотта и Найджел получили полный комплект удовольствий.
Шарлотта часто любила повторять, что много лет занималась музыкой. Сейчас же выяснилось, что таланта у нее нет никакого. Она громко стучала по клавишам, создавала много шума, но когда к роялю садился Найджел, Эльке сразу распознавала руку мастера. Он играл Моцарта, Листа, Шопена, любимых композиторов ее матери.
Как-то после обеда Найджел, заметив, как Эльке прислушивается к его игре, пригласил ее сесть рядом.
– По-моему, у вас есть музыкальный вкус, – сказал он.
Она кивнула.
– Эта музыка говорит о любви больше, чем любые слова.
– Не просто о любви, наверное, а о какой-то особенной любви, не так ли? – Найджел пристально посмотрел ей в глаза, но Эльке резко отвернулась.
«Господи, неужели он догадался? Если да, скажет ли Шарлотте?»
Решив направить разговор в более нейтральное русло, она ответила:
– Эта музыка напоминает мне мою маму. Она была прекрасной пианисткой, но, конечно, не такой, как вы. У вас действительно настоящий талант. Мама была учительницей музыки. Ну а вы, несомненно, могли бы быть концертным пианистом.
Ее удивило, как печально взглянул на нее Найджел.
– Мог бы, вы правы, но… я лорд Гленхевен, и поэтому не могу ничего.
«Вот как, – подумала Эльке, – Неужели положение в обществе и богатство могут мешать счастью?»
– Отчего же, ведь вы так молоды. Еще не поздно.
Его пальцы нежно ласкали клавиши.
– Это было поздно уже в день моего рождения. Эльке положила ему руку на плечо.
– Чем вы будете заниматься, когда возвратитесь в Англию?
– А вот это, моя дорогая Эльке, покрыто туманом.
Он ударил по клавишам и заиграл бравурную мазурку, а через секунду появилась Шарлотта и, смеясь, затанцевала по комнате.
– Как хорошо было бы, если бы вы могли играть и танцевать со мной одновременно! – воскликнула она.
Найджел посмотрел на нее и улыбнулся:
– Есть старая пословица: остерегайтесь своих мечтаний, а то вдруг они исполнятся.
– Сэр, вы прекрасно знаете: то, о чем я мечтаю, должно исполниться. Обязательно. Я обещаю вам! Рано или поздно, мой дорогой Найджел, это сбудется. Могу поспорить на что угодно.
Патрика не было. Одиночество разъедало сердце. Часы переливались в недели, недели превращались в месяцы. Эльке страстно желала, чтобы Патрик возвратился живым и здоровым, и одновременно страшилась его возвращения, потому что оно означало ее отъезд с ранчо. Весенние примулы и васильки уступили место летним маргариткам и ярким полевым цветам, которые индейцы здесь зовут «покрывала». Еще до отъезда Патрика Эльке посадила в огороде много овощей и весь июнь провозилась с ними.
Она вычистила все свои платья, привела в порядок обувь и выстирала постельное белье.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28