А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Но Рио один из таких, на кого можно положиться. Я буду иметь возможность посещать ранчо Прайда, чтобы увидеться с тобой и одновременно с ним. Это я называю: убить двух зайцев сразу. Все не так плохо, дорогая.
– Я об этом как-то не подумала.
«И о многих других вещах тоже, – усмехнулась про себя Вельвит, размышляя, сказать или не сказать. – Скажу», – решила она.
– Я все же хотела бы тебя кое о чем предупредить.
– Если ты беспокоишься насчет Патрика, то я твердо решила: ничего у нас с ним не будет.
– Не о нем речь. О его жене. Уайти говорит, что Шарлотта Прайд стерва каких мало на свете.
Глава 16
Шарлотта сидела на веранде, окруженная ветками можжевельника. Надо сплести из них гирлянды.
– Черт, – выругалась она, уколов палец уже, наверное, в сотый раз.
В Виндмере она много раз наблюдала, как служанки во дворе плетут праздничные гирлянды. Смотрела на их проворные пальцы и была уверена, что это очень легко. Она вообще считала: то, что могут делать рабы, сможет и она. Стоит только захотеть.
Она жестоко ошибалась. Придется смириться с тем, что на приеме никаких украшений не будет. Да и из еды на столе будут, наверное, только фасоль да маисовые лепешки. Если не прибудет экономка. А она, как видно, не торопится.
Шарлотта нахмурилась и посмотрела на ветки, разбросанные по веранде, а затем на свои исколотые пальцы. Слава Богу, на приеме она наденет перчатки. Не хватало, чтобы гости узнали, что миссис Прайд работала.
Но все же надо попробовать еще, сделать последнюю попытку. Наклоняясь за веткой, Шарлотта глянула на дорогу и увидела облачко пыли.
«Интересно, кто бы это мог быть?» – удивилась она, тут же вообразив, что это набег индейцев или нападение бандитов. У нее сильно заколотилось сердце. Боже мой! Ведь рассказывали, что команчи насилуют белых женщин. Она пристально всматривалась вдаль, и страшные видения мелькали в ее голове.
А может быть, это экономка? Шарлотте наконец удалось разглядеть лошадь и повозку. Нет, индейцы или бандиты таким способом не передвигаются.
Повозка подъехала ближе, и можно было уже видеть кучера-мужчину и сидящую позади женщину.
«Слава Богу», – подумала Шарлотта и облегченно вздохнула.
Но тут ее ударило: как же это она одета – без корсета, да и само платье… и волосы растрепанные. Сегодня утром она одевалась сама и, конечно, корсет затянуть не смогла, и с волосами ничего путного тоже не получилось.
Шарлотта отбросила ветки в сторону и вскочила на ноги. Может быть, еще можно привести себя в порядок? Хотя нет, без помощи Эллы Мэй все равно не справиться.
Повозка приближалась так быстро, что она решила никуда не бегать, а ждать на веранде. В любом случае ей очень хотелось увидеть Эльке Саншайн.
Несколько минут спустя возница остановил кабриолет перед домом. С заднего сиденья поднялась высокая женщина. Пока она занималась разгрузкой своего багажа, Шарлотта имела возможность разглядеть ее с головы до ног. После чего ее зарождающаяся ревность исчезла совсем.
Нет, Патрик не мог увлечься такой дылдой, с пучком на голове, как у старой девы, и веснушками по всему лицу. А одета-то как – совсем не по моде, без кринолина. К тому же еще и старая.
«Да она ни в какое сравнение не идет со мной».
Эльке Саншайн подняла голову и увидела Шарлотту. Их взгляды встретились.
«А вот глаза у нее красивые, голубые», – подумала Шарлотта, спускаясь по ступенькам веранды.
– Добро пожаловать на наше ранчо, – сказала она, забыв о ветках можжевельника.
Ее кринолин потащил за собой одну из больших веток, тут же Шарлотта споткнулась о другую и вдруг, вскинув руки, потеряла равновесие. Изысканная хозяйка особняка начала падать.
– Помогите! – жалобно закричала она.
Эльке взбежала по ступенькам, схватила ее за талию и поставила на ноги. Патрик не преувеличивал. Его жена действительно беспомощна.
– Все в порядке?
Шарлотта кивнула и рассмеялась.
«Значит, вот она какая, стерва», – подумала Эльке.
– Если что-то и не в порядке, так это мое достоинство. Мама учила меня падать в объятия исключительно мужчин. В первый раз я это проделала с женщиной. – Шарлотта засмеялась снова, и смех ее был на удивление искренним и мощным, чего никак нельзя было ожидать от столь миниатюрного существа.
«Неудивительно, что Патрик зовет свою жену ребенком, – думала Эльке. – Она такая хрупкая на вид, как маленькая красивая фарфоровая кукла». Она вдруг поняла, почему Патрик не мог сопротивляться Шарлотте, и почувствовала укол в сердце.
– Я ваша новая экономка, Эльке Саншайн.
– А я Шарлотта Прайд. Надеюсь, вы будете звать меня просто Шарлотта. Мне так нужна приятельница! Даже больше, чем экономка. Почему кучер не заносит ваши вещи в дом?
– Я не буду жить в доме, – ответила Эльке. – Я говорила Патрику… мистеру Прайду, – быстро поправилась она, – что хочу поселиться во флигеле.
– Ну уж нет! Я так рассчитывала, что вы будете жить в доме. – Испуг на лице Шарлотты был таким неподдельным. – Пожалуйста, прошу вас, измените решение. Я не привыкла быть одна, а Патрик всегда поздно приходит. Кроме того, эта полуразрушенная хижина непригодна для жилья.
Видимо, Шарлотта не знала, что Патрик жил там все время, пока не построил дом. Эльке посмотрела на хижину, затем на Шарлотту и заколебалась.
– Пожалуйста, – взмолилась Шарлотта. Эльке не сомневалась, что потом будет жалеть, но противиться открытой мольбе Шарлотты сил у нее не было.
– Ладно. Я поселюсь в доме. В конце концов всегда можно будет переехать во флигель, если вам захочется одиночества.
Шарлотта одарила ее ослепительной улыбкой и взяла под руку.
– Я выросла в очень большой семье, у меня было огромное количество друзей и соседей, которые постоянно приходили и уходили, так что меня одиночество гнетет. – Она вздохнула. – Я ужасно тоскую по дому. Но теперь, когда вы здесь, я начинаю чувствовать себя много лучше. Уверена, мы отлично поладим. Давайте, я покажу вам дом.
Патрик подъезжал к дому и смотрел на флигель. Приехала уже Эльке или нет? Он боролся с желанием соскочить с коня и проверить. Весь день он думал только о ней. Причем думал с каким-то захватывающим дух предчувствием, какое, видимо, должно быть перед женитьбой. Но перед женитьбой он ничего подобного не ощущал.
Никто из женщин не вызывал в нем таких чувств, как Эльке. При мысли о ней ему становилось жарко и тревожно, он испытывал невыразимую нежность, ему хотелось ласкать ее и защищать. Никто из женщин не приводил его в такое неистовство, но и не делал таким счастливым. Как он только мог представить, что ему может быть лучше с обычной красавицей южанкой? О, если бы он сейчас возвращался домой, а встречала бы его Эльке, его жена, а не экономка!
Патрик встряхнул головой. Что за несбыточные желания! Об этом нельзя себе позволять даже думать. Разве он уже не говорил ей однажды, что оба они опутаны этими «если бы»?
Остановив коня у входа в амбар, он передал поводья ожидавшему груму.
– Скажи Рио, чтобы он проверил левое переднее копыто. Там что-то не так.
– Я сделаю это сам, босс, – ответил молодой человек и заговорщицки улыбнулся. – Рио снова отправился в город.
Рио теперь чаще, чем прежде, навещал заведение Вельвит Гилхули. Управляющий всегда имел слабость к проституткам, и Патрик не переставал удивляться, какая из них так завладела его вниманием. Он даже немного завидовал его свободе.
…Стоило ему только открыть дверь, как сразу же о себе объявило присутствие Эльке. Он остановился на пороге, стараясь успокоить сердце, а сам осмотрелся вокруг. В первый раз в особняке был запах, напоминающий настоящий дом.
Пол в центральном холле был натерт воском. Стеклянные глобусы керосиновых ламп над головой сияли. Пикантный запах можжевельника смешивался с ароматом аппетитной пищи. И орнаментировали все это счастливые звуки женской болтовни, доносящиеся из гостиной.
Он позвал жену.
Шарлотта с блаженной улыбкой на лице появилась, лениво покачивая своей юбкой с кринолином.
– Патрик, угадай, что у нас сегодня на ужин?
– Фасоль? – поддразнил он ее, радуясь, что сегодня она хотя бы ради разнообразия в хорошем настроении.
– Глупый, разве фасоль так пахнет? – Она сморщила нос. – Эльке сделала цыплят фрикасе и клецки. У меня уже слюнки текут. Это просто чудо, а не женщина. Она прекрасно готовит, шьет, тут же поладила с Кончитой и Марией, и она, кажется, хорошо образованна.
Эльке? Значит, они уже зовут друг друга по имени. Он почувствовал что-то напоминающее ревность, но тут же отмахнулся. В таком случае ему тоже не придется называть ее миссис Саншайн.
– В доме чудесно. А где Эльке?
Шарлотта взяла его за руку.
– Она ожидает нас в гостиной. Ты сказал, что не хочешь, чтобы я обращалась с ней как со служанкой, и был абсолютно прав. Есть она будет вместе с нами. Я попросила ее. И она собирается научить Марию сервировать стол. – Шарлотта встала на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ, но не дотянулась и поцеловала в подбородок.
– Пойдем, старый ворчун, – произнесла она, беря его за руку и подталкивая к гостиной. – Я знаю, ты умираешь от нетерпения поздороваться с ней.
– Подожди, куда же я пойду в таком виде? Мне надо умыться.
«Умираю, это она точно заметила», – думал Патрик, грустно глядя на себя в зеркало. Быстро умывшись, он решил сменить рубашку и направился в спальню.
Патрик чувствовал себя не в своей тарелке. Последние десять лет он раз в месяц проделывал путь в шестьдесят миль туда и обратно, чтобы только увидеть Эльке. Страстно желая при этом видеть ее каждый день. И вот сейчас, кажется, его заветная мечта осуществилась. Отчего же у него так погано на душе?
Как можно сидеть за ужином, когда с одной стороны у тебя жена, а с другой – женщина, которую любишь? Значит, я должен проявлять вежливое внимание к Эльке, а любящих взоров не сводить с Шарлотты? Он сомневался, что даже такой прославленный актер, как Эдвин Бут, был бы в состоянии справиться с этой задачей. Но у него не было выбора. Надо идти и вести себя пристойно. Во благо всех!
– Патрик, мы ждем! – позвала Шарлотта.
Он кинул последний отчаянный взгляд на свое отражение в зеркале и пошел к женщинам, чувствуя себя как приговоренный к казни.
Эльке показывала Марии, как подавать на стол, когда Шарлотта с Патриком вошли в гостиную. Она боялась этого момента весь день и теперь пыталась встретить его во всеоружии.
Посмотрев прямо Патрику в глаза, она произнесла:
– Добрый вечер, мистер Прайд. Вы как раз вовремя – ужин готов.
Эльке успела заметить, что он очень бледен – это было видно даже под загаром, – и подумала, что ему, наверное, тоже не по себе.
– Добрый вечер, – ответил он, едва взглянув на нее. – Мы с Шарлоттой в восторге от вашего прибытия. Вы уже сотворили здесь чудо. Дом никогда не выглядел лучше, чем сейчас. А этот ужин пахнет так восхитительно!
Он помог Шарлотте занять место за столом с предупредительностью, которая не ускользнула от внимания Эльке. В своем сознании она принимала этот брак абстрактно, как некий факт. И в первый раз убедилась, что он действительно существует. Убедилась и почувствовала себя большой дурой.
Патрик подошел к ней и выдвинул стул.
– Шарлотта сказала, что вы согласились есть с нами.
– Надеюсь, вы не возражаете?
– Конечно, не возражает, – вмешалась Шарлотта. – Мы будем жить как одна счастливая семья.
«У Шарлотты определенно талант говорить невпопад», – подумала Эльке, надеясь, что на ее лице ничего не отразилось. Когда Патрик помогал ей садиться, она почувствовала на своем локте его руку, и ей стоило больших усилий удержаться, чтобы не вздрогнуть.
«Я была не в своем уме, когда думала, что смогу жить с Патриком под одной крышей. Но уйти нельзя. Поздно. Я обещала ему помочь на приеме. И должна это сделать, чего бы это мне ни стоило».
Глава 17
Эльке проснулась задолго до рассвета. Ей приснилось что-то ужасное. Но стоило открыть глаза, как сон растаял. Она не могла даже вспомнить, в чем там было дело, однако эмоции, поднятые им, не давали заснуть.
Предстоящий день – она это чувствовала – не сулил ничего хорошего.
Дом за ночь остыл. Эльке очень не хотелось вылезать из своего теплого кокона, но она все же пересилила себя и встала. Быстро оделась, посмотрела в окно – на дворе зима, на душе тоже. Эти несколько дней, что она прожила в этом доме, были для нее сущим адом. Еще бы, знать, что на противоположном конце холла, в спальне, спит Патрик… в одной постели в Шарлоттой.
Она вообще привыкла вставать рано и здесь тоже поднималась раньше всех. В течение часа во всем доме бодрствовала только одна она. Это было чудесно.
Подобрав одной рукой юбку и держа в другой керосиновую лампу, Эльке направилась к лестнице для слуг в конце длинного холла.
Вот и кухня. Но что это? Из-под двери струится свет. Она с удивлением остановилась. Может быть, Уайти и Элла Мэй поднялись еще раньше, чем она? Ей, конечно, хотелось побыть одной, но выпить чашечку кофе в компании с ними тоже неплохо. Заодно можно и поблагодарить за помощь. Что за счастливая пара, казалось, их свел сам Господь Бог!
Они приехали на ранчо вчера. Это все Вельвит, это она настояла. Если бы не они, Эльке не знала, удалось бы ей справиться с такой прорвой работы. А гости начнут прибывать сегодня после полудня. Нет, что ни говори, Вельвит настоящий друг. Она у нее в неоплатном долгу.
Эльке открыла дверь кухни, и улыбка застыла на ее губах. Уайти и Эллы Мэй нигде видно не было. Зато был Патрик. Собственной персоной.
Он стоял перед раковиной, спиной к ней, и умывался. Эльке чуть не вскрикнула, обнаружив, что он раздет до пояса. При свете лампы его мощный торс излучал слабое сияние. Плечи при этом выглядели сейчас даже шире, чем в одежде, а талия стройнее. Кожаные джинсы туго обтягивали мускулистые ягодицы.
Завороженная его дикой красотой, затаив дыхание, она застыла на месте. Если так и стоять здесь, он, разумеется, ее увидит. И тем не менее Эльке не могла заставить себя сдвинуться с места. Вот так она его еще никогда не видела. Он по-мальчишески обливал водой свое лицо, и это резко контрастировало с его телом настоящего мужчины. Она глядела на него во все глаза, и сердце ее отчаянно колотилось.
Ее муж был добрым, щедрым, любящим человеком. Мечта любой женщины. Но она никогда не любовалась его телом. Женское в ней никогда на него не отзывалось.
И вдруг Эльке вообразила, что тихонько входит в кухню и обнимает Патрика сзади. Она представила, как ее руки блуждают по всему его телу, как она целует его медную кожу. От этих запретных мыслей у нее напрягся живот.
Бессильная перед этим неумолимым желанием, она сделала шаг вперед, затем другой. Разум кричал ей: «Остановись!», – но тело не повиновалось.
Услышав шаги, Патрик повернулся и увидел Эльке. В какое-то очень короткое мгновение ему почудилось, что она собирается упасть ему на грудь.
– О Господи, как ты меня напугал. Я никак не рассчитывала застать тебя здесь, – произнесла Эльке, останавливаясь в метре от него.
– Извини, но я не хотел тебя пугать. – Он потянулся за своей рубашкой, висевшей на спинке стула. – Обычно я умываюсь у ковбоев, чтобы не разбудить Шарлотту, но сегодня я хотел поговорить с тобой.
Эльке стиснула зубы. На лице ее появилось хорошо известное ему характерное выражение.
– Нам не о чем говорить.
Она прошла мимо него к возвышающейся у дальней стены большой плите, открыла дверцу, наклонилась и начала бросать туда щепочки.
– Возможно, тебе, Эльке, и не о чем говорить, но у меня есть что сказать. – Патрик подошел к ней, взял с полки над плитой спичку и чиркнул о металл. – Разреши мне зажечь огонь.
Хотя он соблюдал все меры предосторожности, чтобы не прикоснуться, она отпрянула назад, как испуганная кошка. Ее взгляд немного поблуждал по его голой груди, прежде чем остановиться на расстегнутой пуговице брюк.
– Хорошо, поговорим, – произнесла Эльке напряженным голосом. – Но только после того, как ты оденешься.
Патрик начал застегивать рубашку. Она отвернулась, но все же успела заметить, что он покраснел.
«Я ей неприятен, кажется. Ну что ж, я и сам себе неприятен. Но Боже мой, она все еще хочет меня. Сама судьба сводит нас, мы не должны ей противиться».
Он заправил рубашку в брюки и застегнул пуговицы.
– Ты уже можешь повернуться.
Она в этот момент ставила на плиту кофейник.
– Говори, но только поскорее, потому что мне некогда терять время на пустую болтовню. Очень много работы.
Патрик улыбнулся. Это была именно та Эльке, которую он всегда знал, женщина, полная решимости и огня, смелая духом, предельно бесстрашная, настолько, что порой очень его этим пугала.
– Как скажешь, Солнышко.
– Я же просила тебя не называть меня так.
– Перехожу к делу: я хотел сегодня встретиться с тобой, чтобы поблагодарить… за все. Я знаю, как было нелегко тебе приехать сюда, но я искренне рад этому и надеюсь, что ты останешься. Это значит для меня много больше, чем я могу сказать.
Он сделал паузу, но она молчала.
– Черт возьми, Эльке, не смотри на меня так. Я знаю, ты мне не доверяешь, и я тебя не упрекаю за это. Но независимо от того, веришь ты мне или нет, ты должна знать: я защищаю твои самые заветные интересы. Ты должна остаться. Отто хотел бы того же самого.
При упоминании имени Отто глаза Эльке заблестели. Он сделал шаг вперед. Его руки дотронулись до нее сами, по своей собственной воле.
Она безмолвно вскрикнула, повернулась и исчезла за дверью. Он стоял некоторое время и вдыхал ее аромат, приходя в себя. Он желал сейчас Эльке еще сильнее, чем прежде.
Она тоже к нему неравнодушна. Он прочитал это в ее глазах, прежде чем она опустила ширму. То, что он увидел, давало ему основания надеяться. Этот бой он проиграл, но войну выиграет.
Так или иначе он найдет путь удержать Эльке на ранчо.
Когда Рио остановил коня перед домом Вельвит, солнце висело прямо над головой. В последние несколько месяцев эти поездки стали такими частыми, что конь, наверное, и сам бы нашел без труда сюда дорогу, даже во сне.
Зная, что они достигли пункта назначения, конь наклонил голову и, прежде чем Рио слез с седла, начал щипать траву, которая росла у коновязи. Это был дикий мустанг. Рио сам приручил его, и он сейчас верно ему служил. Это не был какой-то особенный конь. Вся замечательность его состояла в преданности и выносливости. Эти качества нужны не только коню, но и мужчине, и женщине, особенно в браке.
«Откуда, черт возьми, у меня эти мысли?» – удивился Рио, подходя к входной двери.
Вельвит открыла дверь и, как всегда, вид ее наполнил все его тело жидким теплом, а ноги начали дрожать так, как будто он прошел пешком сотню миль.
– Добро пожаловать, – сказала она, беря его за руку и вводя в гостиную.
Оставив его посреди комнаты, она начала отдергивать шторы. Солнечный свет засверкал на бокалах и бутылках, оставленных здесь с ночи, на медной пепельнице и особенно на рыжих волосах Вельвит. Она выглядела потрясающе.
– Извиняюсь за беспорядок, – сказала она, – но обычно я в такой час гостей не жду. Хочешь выпить или поесть?
– Я не хочу, чтобы ты специально суетилась для меня, но от бокала бренди, того, что хранится у тебя в заветном уголке бара, не откажусь.
– Налей сам, – ответила Вельвит, устраиваясь уютно на диване. – И мне тоже.
Рио нашел бутылку с замысловатой французской этикеткой, наполнил два бокала и возвратился, протянув один ей. Она потянулась за ним, их пальцы соприкоснулись, и горячие импульсы пробежали по его руке. Рио показалось, что на руку ему приземлился сейчас целый рой бабочек.
Сгорая от жажды, он выпил свой бренди залпом.
Ее глаза сияли. В них было что-то загадочное, чего Рио не мог пока расшифровать. Вельвит похлопала по месту рядом с собой на диване, предлагая сесть.
– Это ты так хотел пить?
В постели у него с ней было все, чего даже не было никогда с другими женщинами, но сейчас, сидя рядом с ней, Рио чувствовал себя неловко. Видя, что его шпоры могут поцарапать пол, он наклонился, чтобы их отстегнуть.
– Я немного удивлена… – Вельвит сделала глоток бренди и облизнула губы, – разве ты сегодня должен был прийти?
Он следил за кончиком ее языка, уже чувствуя его у себя на коже.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28