А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ну что ж, hasta la vista и счастливого Рождества, – сказал Рио и пустил своего коня в легкий галоп.
Вельвит сидела у себя в гостиной, когда услышала громкий стук в дверь.
«Кто бы это мог быть? – нахмурилась она, поднимаясь на ноги. – Если это какой-нибудь приблудный ковбой, то черта с два я открою раньше. Пусть не умоляет».
На пороге стоял Рио де Варгас, одетый в свой лучший воскресный костюм. В одной руке у него был букет, в другой маленькая коробочка.
– И это все мне?
Он кивнул и сунул ей коробочку и цветы.
«Кто бы мог подумать, что Рио де Варгас может дарить подарки», – подумала она, открывая коробочку и доставая зеленую атласную ленту».
– Какая милая, – пробормотала Вельвит.
– Это для ваших волос. – Он продолжал стоять на пороге, как будто прирос к месту.
– А где же тебе в такое время удалось отыскать такие прекрасные цветы?
– Под дубом, – ответил Рио с привычной лаконичностью.
– Значит, тебе пришлось остановиться, чтобы собрать их. – Взяв его за руку, она провела Рио в гостиную. – Разреши я только возьму вазу.
Она поспешила на кухню, даже не заметив, что укололась шипом.
«Господи, ведь мне тридцать три… да какое там тридцать три, все тридцать шесть. Кого ты собираешься дурачить, старая шлюха? Могла ли я когда-нибудь подумать, что один вид мужчины – какая разница какого мужчины – заставит так биться мое сердце?»
В своем темном костюме, с волосами, зачесанными назад, и аккуратно подстриженными усами, Рио выглядел великолепно.
Вельвит поставила букет в вазу, наполнила ее водой из кувшина, что стоял на столе, и понесла в гостиную.
– Они выглядят совсем по-весеннему, – сказала она, ставя вазу на крышку рояля. – Я с трудом могу поверить, что уже почти Рождество.
– Я тоже.
– У тебя есть какие-нибудь планы на праздники?
– Нет, мэм.
– Красноречием ты, я вижу, по-прежнему не блещешь. Кстати, ты только что разминулся с Эльке. Мы обедали вместе. К сожалению, булочная у нее не процветает, как раньше. Она надумала ее продавать. Бедная. Кажется, и без того неприятностей хватает.
– Мне очень жаль слышать об этом, – отозвался Рио, переминаясь с ноги на ногу.
– Я знаю, ты пришел не только для того, чтобы принести цветы. Хочешь увидеть кого-нибудь из девушек?
Он резко мотнул головой.
– Нет, мэм.
– Так зачем же ты пришел сюда?
Он стал краснее роз.
– Чтобы получить долг.
– Про долг я помню и повторяю: ты можешь взять любую из девушек бесплатно.
– Вы правильно помните.
– Так какую же ты хочешь?
– Я х-х-хочу вас.
– Я больше не обслуживаю клиентов.
– Я знаю.
– Но ты уверен, что хочешь меня?
Он вынул из кармана носовой платок и вытер испарину со лба.
– Уверен. Чертовски уверен. Я не мог думать ни о чем другом. Не мог работать и спать тоже не мог. Все время думал о вас. Мистер Прайд сказал, что со мной что-то случилось.
Вельвит усмехнулась.
– В таком случае я не вижу причин, почему надо здесь толкаться и пережевывать одно и то же. Следуй за мной.
Она взяла вазу с рояля и понесла в спальню, где поставила на туалетный столик. Делая это, она чувствовала себя довольно глупо, но ей не хотелось делить с девушками цветы Рио. Она и так уже разделила с ними все остальное, что касается Рио.
Закрыв дверь и отгородившись таким способом от остального мира, Вельвит повернулась лицом к мужчине, о котором так много думала в последнее время.
– Давно уже я не занималась этим делом.
– Как давно?
– Шесть лет.
– Неужели ни разу? В таком случае я очень польщен, что вы выбрали меня, – ответил Рио с обескураживающей искренностью. – Надеюсь вас не разочаровать.
Она могла ему сказать, что уже наслышана от девушек о его способностях и что разочарована не будет. Ни при каких обстоятельствах. Она могла ему сказать, что в ее жизни было столько мужчин, что уже ничто не может ее разочаровать.
Она могла ему сказать и больше. Но ей вдруг захотелось думать, что это ее первый мужчина. И судя по тому, как дрожали руки, когда она начала раздеваться, это так, похоже, и было.
С бешено колотящимся сердцем Рио смотрел, как она снимает одежду.
– О Боже! – простонал он, увидев появляющиеся из кружевной блузки ее кремово-белые плечи.
– Что-то не так?
– Нет, мэм. Как раз все именно так.
– А ты что, не собираешься раздеваться?
– Не прямо сейчас, если позволите. – Чем больше одежды она с себя снимала, тем легче приходили слова.
К тому времени, когда она избавилась от лифа и всего остального – панталон, корсета, – слова прямо спрыгивали с его языка:
– Вы самая прекрасная женщина, какую я только видел в своей жизни! Я бы все время только и любовался вами.
– Это самые чудесные слова, какие я когда-либо слышала от мужчины.
– Такая красавица? Я полагал, у вас должно было быть полно мужчин, у которых хорошо подвешен язык.
– Клиенты обычно очень торопились затащить меня в постель. Не думаю, что они даже знали, как я выгляжу. А тратить время на разговоры у них вообще не было желания.
– В таком случае, все они дураки!
Dios mio, он никогда не видел таких совершенных грудей!
Когда Вельвит, совсем обнаженная, наконец предстала перед ним, ему показалось, что чудесным образом сбылась его самая заветная мечта.
Ее тело было – чистый алебастр. А какие это были ноги – дивные, полные в бедрах и аккуратные в лодыжках.
– Если вам нетрудно, прошу вас, повернитесь кругом… Только очень медленно.
Вельвит недоуменно нахмурилась.
– Я не укушу, если ты прикоснешься ко мне.
– Это подождет. Мне сейчас хочется просто смотреть. Вы действительно произведение искусства. Глядя на вас, такую, какая вы есть, действительно начинаешь верить, что Бог все-таки существует.
Вельвит засмеялась низким глубоким смехом. Смеялась долго. Звук ее смеха казался ему слаще любой музыки. Глядя на ее покачивающиеся груди, Рио почувствовал, как сжимается сердце.
К тому времени, когда она повернулась на пол-оборота, чтобы обнажить свои полные округлые ягодицы, он уже весь сгорал от страсти. Сорвав с себя костюм, он бросил его на пол.
В девичестве Вельвит необыкновенно гордилась своей внешностью. То и дело бегала посмотреться в зеркало.
– Не забирайся слишком высоко, падать будет больно, – говорила ей мать.
И Вельвит действительно упала, гораздо больнее, чем предполагала мать. Она закончила свой медленный пируэт и вновь стала к нему лицом. Теперь настала ее очередь восхищаться.
Протянув руку, она прошлась пальцами по его плечам и серой поросли на груди, чувствуя переплетение его сильных мускулов. Затем взяла его руку и скользнула в постель, потянув за собой.
Он с жадностью набросился на ее губы, пробуя их на вкус, и от этих прикосновений она почувствовала острую и сладкую боль, которая пронзила ее всю, до пальцев ног.
Рио доказал, что он изобретательный, восхитительный любовник. То, что он проделывал своими губами, языком, зубами, заставляло ее стонать от удовольствия.
Еще до всего остального, до главного, он насытил ее желание так полно, что когда в конце концов вошел одним мощным движением, Вельвит подумала, что умирает и поднимается на небеса. К ее большому удивлению, почти сразу же наступила кульминация. У нее.
Ей приходилось имитировать оргазмы много раз. Чтобы доставить удовольствие клиенту, она стонала и хрипела с такой страстью, что на этом в конце концов удалось даже сделать карьеру. Но сейчас было совсем другое. Мощный ток ударил в ее живот, заставил дрожать бедра.
– Ты не возражаешь, если я не буду торопиться? – прошептал он ей на ухо.
– Будь моим гостем. До вечера у нас полно времени.
Глава 14
– Я все еще не верю, что это случилось, – сказала Эльке, обращаясь к Кэролайн Гробе. Та в это время заворачивала блюдо в газету. – Когда мы с Отто строили этот дом, думали, что это навсегда. Я представляю, как бы он был разочарован, узнав, что я продала булочную.
Хотя всю одежду Отто она раздала бедным, его запах, неотделимый от запаха дрожжевого теста, казалось, все еще витал в воздухе.
– Ты очень строга к себе, Эльке. Твой Отто все бы понял, – ответила Кэролайн. – Не сомневаюсь, он бы решил, что ты все сделала правильно.
– Но ведь булочная была всей его жизнью. – Эльке отбросила упавшую на лицо прядь.
Она собирала вещи целый день и очень устала. Не столько физически, сколько морально.
Она как встала с утра, так и двигалась почти весь день, как сомнамбула. Если бы не Кэролайн, которая пришла помочь несколько часов назад, Эльке бы никогда не управиться вовремя. Мистер Дитц должен прибыть к четырем часам, чтобы забрать ключи. К этому времени она должна быть готовой.
– Отто любил булочную, но теперь ты должна подумать о своей собственной жизни, – убеждала ее Кэролайн. – Ты уже решила, что собираешься делать?
– Пока сниму номер в отеле Нимитца.
Приняв решение продать булочную, Эльке не была способна решиться на все остальное. Она знала, что должна подумать о будущем, и каждое утро просыпалась с твердым намерением сделать это. Но каждый вечер ложилась в постель, так и не приняв никакого решения.
Эльке окинула взглядом гостиную. Сколько они с Отто провели здесь тихих вечеров. Она его никогда не любила, но ей всегда будет его не хватать.
– Жаль, что мистер Дитц не пригласил тебя остаться работать в булочной.
– Наверное, жаль, – ответила Эльке, хотя ни за что бы не согласилась на это.
Работать в доме, который построили они с Отто, зная, что другая женщина называет его своим домом, это было бы непереносимо. В возрасте двадцати девяти лет она чувствовала, что уже перенесла всю боль, отпущенную ей на жизнь. Брать в долг ей не хотелось.
Эльке продолжила сборы, заставляя себя не думать об этом.
– Ты слышала о приеме, который устраивают Патрик и его молодая жена? – спросила Кэролайн несколько минут спустя.
– Да, – коротко ответила Эльке. Еще бы не знать, об этом приеме все сейчас в городе только и говорят.
– Я просто не могу дождаться. Очень хочется познакомиться с его женой. Я слышала, она очень красивая. Но мы же все знаем Патрика, у него такой изысканный вкус. – Кэролайн сложила последнюю тарелку. – Почему бы тебе не поехать с нами на ранчо?
Краска залила щеки Эльке. Хотя огонь в камине горел еле-еле, ей было очень жарко.
– Спасибо, но я не поеду.
– Но почему, можно спросить?
Эльке не могла сказать Кэролайн, что просто не была приглашена, что лучший друг ее мужа не хочет иметь с ней ничего общего.
– Ради Бога, всего только два месяца, как я осталась вдовой. И кроме того, у меня просто нет никакого настроения.
Кэролайн потянулась через стол и коснулась руки Эльке.
– Никто тебя не осудит, если ты пойдешь.
– Они все уже давно меня осуждают за то, что я провела месяц в публичном доме. Зная при этом, что я выполняла предписания доктора.
– Моя дорогая Эльке, они тебя не осуждают. Они просто немного смущены.
– Вот я и не собираюсь смущать их снова. Поэтому предпочитаю оставаться дома.
Дома. Как много всего заключено в этих четырех буквах.
Через несколько часов у нее уже не будет дома. Эльке потерла лоб. Как странно выглядит комната теперь, когда все упаковано. И главное, мебель осталась – она продала ее вместе с домом, – но вещи, душа дома, которые создавали его индивидуальность, были уложены в ящики.
– Слава Богу, наконец закончили, – сказала Кэролайн, поднимаясь на ноги и вытирая руки о передник. – Мне не хочется оставлять тебя здесь одну, но нужно идти. Семья ждет.
Эльке крепко обняла Кэролайн.
– Не знаю, как тебя и благодарить.
– Не надо никаких благодарностей. Ты бы поступила точно так же. – Кэролайн взяла со стула свою шаль и шляпку. – Не забудь, мы ожидаем тебя в воскресенье на ужин.
Эльке проводила Кэролайн до двери.
– Меня, наверное, к этому времени уже здесь не будет.
Кэролайн испуганно посмотрела на нее.
– Что ты имеешь в виду, черт возьми?
– Мне не хочется оставаться во Фредериксбурге. Сейчас у меня достаточно денег, чтобы возвратиться обратно в Германию. Может быть, добрый Господь как раз таким способом и пытался мне внушить, что мое место не здесь, а там, откуда я родом.
Шарлотта сидела за столом в библиотеке и просматривала список. Прием в особняке Прайда все же состоится, и список, конечно, нужен, а как же без списка? Надо подождать всего четыре дня, и она наконец выполнит свое предназначение, станет хозяйкой самого знаменитого дома в Техасе. Муж будет гордиться ею. Она покажет, что он женился на красивой, умной, да что там умной – талантливой женщине.
В том, что их брак начался так неудачно, частично виновата она сама. Тут следует все же правде смотреть в глаза. Правда, частично, совсем немножко, капельку. Теперь она открывает новую страницу своей жизни. Мать всегда говорила: «Не останавливайся, если что задумала». Этот прием будет только первым шагом.
Шарлотта взяла перо, окунула в чернильницу и пробежала глазами первый лист, ставя отметки в тех местах, где работа была уже выполнена. В разделе «работа по дому» значилось: отполировать серебро, как следует вымыть фарфор, выстирать и отгладить все постельное белье и скатерти, натереть воском мебель, выбить ковры.
Три первые позиции были выполнены. Она разделила работу между Кончитой Альварес, ее четырнадцатилетней дочкой Марией и Эллой Мэй. Мария работала так хорошо, что Шарлотта решила просить Патрика назначить девочке постоянное жалованье.
Дом был слишком большой, двух служанок не хватает. Да и крепкие мужские руки требуются, например, чтобы выбивать ковры.
Она отложила список «работы по дому» и обратилась к меню. С учетом кулинарных возможностей Кончиты, она решила пойти на компромисс. Слава Богу, у них еще был запас ветчины, которую тогда оставила эта вдова. Очень вкусная ветчина. Ее можно будет подать к пирогу из сладкого картофеля, который хорошо печет Элла Мэй. Будут поданы также жареные цыплята, ростбиф, жареная зубатка и филе на вертеле, которое называется «посоле», а кроме того, лимонад, всякие специи, приправы и прочее.
На десерт ей очень хотелось подать гостям фруктовое мороженое, но она не знала, как его заморозить и поэтому решила заменить его тортом. Патрик заверил, что гости всему этому будут рады. Ладно, рано или поздно она найдет настоящего, искусного повара.
Дальше по списку шли развлечения. И он начинался с большого вопросительного знака. Шарлотта была в полном отчаянии, пока Патрик не сказал, что один из ковбоев прилично играет на скрипке, а другой на аккордеоне. Она улыбнулась, вспомнив, как смущены были эти парни, когда в первый раз играли для нее. Им, конечно, надо завтра еще порепетировать. И не забыть вынести из гостиной мебель, чтобы можно было танцевать.
Закрыв глаза, Шарлотта представила кружащиеся в вальсе пары в элегантных одеждах, на столе прекрасный фарфор, столовое серебро сияет в свете десятков свечей. Она тоже будет выглядеть восхитительно при свечах.
Еще одна проблема: чем украсить стол. Ей нравилось, когда в центре стола находилось какое-нибудь орнаментальное сооружение с цветами, но ближайшая оранжерея есть только в Новом Орлеане. Здесь могут подойти гирлянды, свитые из можжевельника и падуба, которые растут на ранчо.
Последним по счету, но не по значению, был список гостей. Он занимал две полные страницы и включал каждую более или менее важную персону в радиусе сотни миль.
Самым главным достижением было то, что приглашение принял доблестный Сэм Хьюстон. Она буквально сгорала от нетерпения, чтобы познакомиться с ним. Хотя Патрик представлял губернатора Хьюстона как солдата и государственного деятеля, у него была репутация дуэлянта и любителя женщин, и это ее интриговало.
Это будет первый разведенный мужчина, с которым она познакомится. Само слово «развод» звучало для нее, как странная экзотическая музыка. Ее родители были бы шокированы, узнав, что гостем в ее доме будет разведенный мужчина. Дрожь восторга пробежала по ее телу. Родители ничего об этом знать не будут, значит, и повода для огорчения тоже нет. Она теперь самостоятельная женщина.
И конечно же, она покажет гостям ватерклозет.
Шарлотта едва могла дождаться. Мужчины могут облегчаться в любом месте, а вот женщинам сложнее, особенно, если они носят кринолин. Как дамы будут завидовать ей после того, как увидят все это! К концу вечера, несомненно, она будет королевой общества.
«А на следующий год в это время, – поклялась Шарлотта, – я буду хозяйкой самого модного салона в штате».
Надеть она решила изумрудное платье от Ворта. То самое, которым восхищался Патрик в тот вечер, когда все случилось. Это платье принесло ей тогда удачу. В этот раз ей тоже нужна удача. Списки составлены, организаторские способности у нее дай Бог каждому, трудно вообразить, что такого непредвиденного может случиться. Ее занятие прервал стук в дверь. В комнате появилась Элла Мэй, одетая в свое лучшее платье, то, что ей подарила Шарлотта из своих обносков.
– Господи, чем ты собираешься заниматься в этом платье? – спросила Шарлотта.
– Разве вы не помните, я же давно отпрашивалась? У меня сегодня после обеда выходной.
Шарлотта и думать об этом забыла.
– Ты что, уже на сегодня всю работу закончила?
– Да, мэм. Для этого я встала в пять утра.
Ну что ж, раз сделала, так сделала. Значит, план выполняется. Она улыбнулась Элле Мэй.
– Хорошо, тогда можешь идти. Только вернись к ужину. Обязательно. Ты мне нужна, чтобы попрактиковаться сервировать стол перед приемом.
– Да, мэм, – сказала Элла Мэй и сделала реверанс, едва сдерживая гримасу. Шарлотта все последнее время заставляла ее делать реверансы.
Элла Мэй открыла дверь библиотеки и выскользнула в холл. Надо убираться поскорее, а то хозяйка, чего доброго, изменит решение. С нее станется. На цыпочках она прошла весь длинный холл. Зная, что придется спешить, свою шляпку, перчатки и пальто она оставила на столе у передней двери. Взяв их, она вышла наружу. Только здесь Элла Мэй позволила себе роскошь немного расслабиться в предвкушении пикника с Уайти.
Воздух был морозный, холодный и чистый. Глубоко дыша, Элла Мэй посмотрела вдоль дороги. И тут же увидела вдали экипаж.
Уайти посадил ее в кабриолет, и они, весело болтая – в основном о предстоящем на ранчо приеме, – отъехали к уединенному месту у реки, в нескольких милях от дома.
Здесь быстро собрали дрова для костра, потом ели в относительном молчании и затем сидели, держась за руки.
– Очень жаль, но мне надо возвращаться, – наконец сказала Элла Мэй, глядя на потемневшее небо. – Я благодарю вас за прекрасный день.
Уайти не сдвинулся с места.
– У меня есть кое-что вам сказать, – произнес он, еще крепче сжимая ее руку, – вернее, кое-что, о чем я хотел бы вас спросить.
Что его могло заинтересовать, Элла Мэй не представляла. Ведь она уже рассказала ему все о своей жизни в Натчезе.
Шарлотта сидела в гостиной и с каждым движением стрелки часов все больше и больше теряла терпение. Скоро ужин, а Патрика все нет. Нет и Эллы Мэй, которая должна была подавать этот ужин. Эйфория, охватившая ее днем оттого, что план успешно выполняется, растаяла часом раньше, когда она попробовала сервировать стол без помощи Эллы Мэй.
Хотя Патрик уговаривал ее не делать этого каждый вечер, она упорно отказывалась жить проще. А теперь мучилась и проклинала Эллу Мэй на чем свет стоит.
И как раз в этот момент в комнату вбежала Элла Мэй. Как будто сам дьявол ее в спину толкнул. С расширенными глазами и спутанными волосами она выглядела очень странно.
– Тебя что, кто-то преследует? – спросила Шарлотта, почему-то встревожившись.
– Нет. Но Уайти ждет там, в холле, чтобы поговорить с мистером Патриком.
– Зачем?
– Мисс Шарлотта, у меня потрясающая новость, – восторженно проговорила Элла Мэй. – Я выхожу замуж.
– Я не поняла, что ты сказала?
– Я выхожу замуж. Уайти сделал мне сегодня предложение.
– Господи, я не слышала ничего более смешного. – Шарлотта сжала губы. – Ты не можешь выйти замуж без моего разрешения, а я тебе его не даю. Ты мне нужна здесь.
Элла Мэй сделала шаг назад.
– Я не нуждаюсь ни в чьем разрешении. Я свободна.
И вот тут Шарлотта наконец поняла, что положение очень серьезное. Да нет, не серьезное, а просто катастрофическое.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28