А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Помните? Вспоминайте! Вы уверены, что вы были тогда в ясном уме и твердой памяти? А что, если все происшедшее тогда — лишь череда случайностей и ложных интерпретаций, которые, цепляясь одна за другую, создали в вашей голове ошибочную картину мира? Вы понимаете, о чем я говорю, Данила?
— Я не понимаю… — Данила чувствовал, как слабеют его ноги. — Назовитесь. Я хочу знать ваше имя…
— Вам рассказали про Темных и про Светлых, — незнакомец с каждым словом все сильнее возбуждался. Однако же то, что он говорил, звучало четко и ясно. Он говорил даже не с верой, а с какой-то абсолютной, завораживающей убежденностью. — Но что вы о них знаете? Темные — за Тьму, а Светлые — за Свет? Так?! Но что это такое — «Свет» и «Тьма»? Что стоит за этими словами? Насколько точно они обозначают вещи, с которыми вы имеете дело? И что это вообще значит — «быть за Свет», «за Тьму»?! Что это значит?! Это какая-то пустая игра слов! Бессмысленная риторика! Пустое жонглерство красивыми высокопарными фразами! Людям внушили, что «Свет» — это хорошо. И те верят, но что они знают о том, что такое Сеет? Что они вообще обо всем этом знают?!
— Перестаньте! — вскрикнул Данила. — Что вы хотите этим сказать?! Кто вы?!
— Вы запутались, Данила. И вы в этом не виноваты. Просто многие люди, ничего не понимая в сути вещей, хотят найти правдоподобные объяснения фактам, понимание которых им неподвластно. И они одурачили вас! Пользуясь вашей доверчивостью и добротой, они нашли в вашем лице силу, способную двигать их рыхлые и пустые теории. «Свет преображает Тьму» — что за глупая фантазия?!
Незнакомец вскочил и забегал по комнате. Не нервно, не истерично. Нет, напротив. Он казался сгустком энергии. Огромной силой, пульсирующей в пространстве этой залы. Десятки, а может быть, сотни огромных теней, отброшенных его фигурой, покрыли стены, достигли потолка, загибаясь на нем, и двигались, расползались, словно гигантский черный цветок… Наваждение.
— Данила, Тьма — это материя, порождающая Свет, а никакое не зло. Она первична! Да! Тьма первична! Она — тот большой космический взрыв, который и становится источником Света, приводя в движение мельчайшие частицы этого мира. Ведь Свет — это движение! «Зло уничтожит Само Себя» — что это за глупость?! Пустая, бессмысленная теория старого, выжившего из ума фантаста, которому кажется, что он владеет судьбами мира, тогда как на самом деле он не контролирует даже собственную голову! Вы не знаете, в чем правда, Данила! Вы — Избранник, которого ввели в заблуждение и увели с дороги истины на обочину заблуждений!
— Кто вы?.. — Данила схватился за спинку кресла, ноги уже не держали его.
Он почувствовал, что ему стало тяжело дышать. Голова отяжелела и едва держалась на плечах. Перед глазами плыли картины и образы. Реальные предметы, которые Данила видел вокруг себя, перемешивались в его сознании с прежними воспоминаниями, мыслями, чувствами.
А с чего он взял, что Совету ВААЗа можно доверять? Почему он так уверен, что Тьма — это зло, которое разрушит мир? Почему он думает, что Свет — это благо и цель, которая оправдывает любые средства? А вдруг все наоборот?! Вдруг Тьма — это действительно основа мира? А Свет — только красивое словцо? Красивое словцо, и только…
«Часть силы той, что вечно жаждет зла и вечно сотворяет благо…» — Даниле вспомнились эти слова, но откуда он их знал, он не помнил.
— Представьте себе, Данила, — продолжал незнакомец, хотя Данила почти уже не разбирал его слов. — В организме поселилась страшная инфекция, которая — часом раньше, часом позже — убьет человека. Что вы будете делать, Данила? Решите, что он должен выкарабкиваться сам, или дадите этому несчастному лекарства, антибиотики?
— Антибиотики? — глухо повторил Данила, ощущая, что ему трудно стоять на ногах.
— Но что такое — антибиотики?
— Я вам скажу! Антибиотики — это убийцы. Они убивают бактерии. Можно думать, что они — некий «свет», ведь они защищают жизнь. Но давайте разберемся… Нет, они вовсе не защищают жизнь. Они ее уничтожают, и именно это дает возможность жизни продолжать себя. Так что такое «Тьма»?! Что такое «Свет»?! Простой пример — убийство и жизнь. Но кто убийца?! А кто животворит?!
Данила бессильно опустился в кресло. Он пытался вникнуть в суть этого сравнения, понять, в чем смысл слов этого странного и страшного человека, но не мог. «Часть силы той, что вечно жаждет зла и вечно сотворяет благо»…
— Данила, неужели вы действительно думаете, что все это время вы боролись с Тьмой?! — продолжал громыхать незнакомец, но теперь его голос звучал откуда-то сверху, из пустоты. — Неужели вы думаете, что, если бы мы решили вам препятствовать, мы бы не добились успеха? Но в чем заключались наши «происки»? Чем за все это время мы вам помешали? Назовите хотя бы один факт! Хотя бы один!
— Мы… — прохрипел Данила. — Вы сказали — «мы»?..
Его глаза заволокло черной пеленой. Сознание на мгновение вспыхнуло, словно комок подожженной ваты, и погасло. Тьма.
Данила очнулся на борту самолета. Солнце — огромное, яркое, огненно-желтое — проникало внутрь салона и окрашивало стены, сиденья, находившихся здесь людей в странные полуфантастические цвета. Все вокруг казалось Даниле каким-то ненастоящим, игрушечным.
Что произошло? Как он здесь оказался?
Через силу Данила посмотрел в иллюминатор. Это было совсем непросто. Глаза его еле двигались, словно кто-то залил в них расплавленное олово, от чего они отяжелели и ныли от боли.
Снежно-белые облака, бескрайние просторы облаков. Огромное пуховое одеяло, скрывающее землю. И солнце — озаряющее, счастливое…
— Красиво?..
Данила услышал у себя над ухом приятный, мелодичный мужской голос и медленно повернул голову в сторону говорившего. Казалось, сделай он это быстрее, более резким движением, и его голова тут же бы треснула, как хрустальный шар, налетев на массивную чугунную плиту.
— Куда мы летим? — прошептал Данила пересохшими губами.
— Меня зовут Марк, — отозвался человек, с которым Данила говорил в том странном здании без вывесок. — Катарина, принеси молодому человеку горячего чаю. Ему будет полегче.
Девушка-стюардесса, стоявшая в глубине салона, кивнула головой и исчезла за занавеской. Судя по всему, это был частный самолет. Небольшой, но для частного — значительный и комфортабельный.
— Что вы со мной сделали? — Данила поднял отяжелевшие руки и запустил в волосы скрючившиеся от спазма пальцы.
Что с ним происходит? Куда его везут?
— Через три часа мы окажемся на небольшом острове в Средиземном море, — сказал Марк, продолжая, как и прежде, отвечать не на те вопросы, которые ему задавались. — Там располагается постоянная резиденция Блаженной Святой Марии. Вы с ней встретитесь.
— Зачем?.. — пробормотал Данила, изо всех сил сжимая голову руками.
Марк сел в кресло напротив Данилы, внимательно посмотрел ему в глаза своими карими угольками и, слегка улыбнувшись, произнес:
— А пока я расскажу вам то, что вы должны знать…
Марк сделал знак рукой, и два мужчины-охранника, находившиеся до сих пор в креслах поблизости, встали и удалились за небольшую загородку в хвосте самолета.
Стюардесса Катарина принесла горячий чай и поставила его на небольшой столик перед Данилой.
— Данила, что вы знаете о событиях, имевших место на земле обетованной во время правления прокуратора Иудеи Понтия Пилата? — спросил Марк и, слегка помедлив, добавил: — Это было примерно две тысячи лет назад…
— Я не буду отвечать ни на какие ваши вопросы, Марк, пока вы не скажете мне, что вы со мной сделали в своем кабинете, с какой целью вы везете меня на этот ваш остров… — Данила запнулся, говорить было трудно.
— Ну, как знаете, — Марк безразлично пожал плечами. — Тогда я расскажу вам сам, полагая, что в общих чертах христианский миф об Иисусе вам известен.
— Миф? — переспросил Данила и инстинктивно поежился.
— Абсолютно, — кивнул головой Марк. — Вы же отдаете себе отчет в том, что есть Церковь, а есть то, на обладание чем она претендует.
— На что она претендует? — не понял Данила, и поднятая им только что чашка с чаем замерла в воздухе.
— На обладание Истиной, — невозмутимо ответил Марк. — Церковь пытается вклиниться в отношения между людьми и Высшими Силами. И это было бы даже забавно, если бы не было так печально. Церковь пытается встать посередине, но это невозможно. Потому что нет середины между верхом и низом. Есть верх, а есть — низ. Высшие Силы общаются с людьми прямо, живым касанием — всегда, а не от случая к случаю, поэтому никакой посредник Высшим Силам не нужен. И более того, он и невозможен.
Данила поморщился, поставил чашку на столик и отвернулся в сторону иллюминатора. Эта схоластика была ему не по душе. Что за странные разговоры? Его выманили обманом, по сути — захватили в заложники, а теперь ведут какие-то странные пустые разговоры об отношениях Бога, человека и Церкви…
Даниле никогда не нравились подобные рассуждения. Они были ему неприятны и безразличны. Кому принадлежит Истина? Кто это знает? Это глупый, лишенный всякого смысла вопроса. Истина есть, Она — правда, Она вокруг. Ее можно не замечать, отрицать, игнорировать, но что это меняет? Она — есть!
Свет — он в человеке. И окружающий мир человека озаряется его собственным, внутренним Светом. Мир вокруг нас такой, каким мы его делаем. Человек — своего рода фонарь. Его внутренний Свет, его любовь и истинная доброта — это сила, которая освещает мир вокруг него. И вокруг каждого из нас всегда ровно столько Света, сколько мы его отдали. Чем больше ты открываешься, тем светлее вокруг тебя становится.
И что в таком случае Церковь?.. Если она помогает человеку излучать его внутренний Свет, если она дает ему силы, чтобы он продолжал быть добрым несмотря на те трудности и лишения, с которыми он сталкивается, то Бог ей в помощь. Но если она лишь атрибут, только формальность и, хуже всего, — подлог, ложная цель, мистификация, обманка, то, конечно, думать о ней как о хозяйке Истины неправильно.
«Господи, как я вообще поддался на это идиотское предложение?!» — мысленно вскрикнул Данила, вспоминая свое нелепое бегство из Центра Гаптена.
Почему он ничего не сказал своим друзьям? Они бы уж точно отговорили его от этой затеи. Но он словно был в каком-то забытьи. Да, этот Марк знал, на какие кнопки надо нажать… Как же глупо!
— Христианский миф об Иисусе, — продолжал тем временем Марк, — рассказывает о явлении Спасителя. Якобы Мария зачала младенца от Святого Духа. Он родился и дожил до тридцати лет, ничего толком не зная ни о Своем истинном происхождении, ни о Своем великом предназначении. И только когда Иисусу исполнилось тридцать, в нем произошла перемена — Он осознал, что является Сыном Бога и призван оставить людям Новый Завет. На самом деле «завет» — это неправильный перевод с арамейского языка. И речь шла не о новом «завете» от Бога, а о новом «союзе» с Ним. Да, речь шла о сделке…
— О сделке?! — Данила посмотрел на Марка как на умалишенного. — Сделка с Богом?.. Вы в своем уме?
Но Марк даже бровью не повел.
— Данила, а вы вообще верите, что на земле жил воплощенный Бог — из плоти и крови, с кишками и бронхами? Верите?.. Что Он вот так ходил по городским мостовым, беседовал с простыми смертными? Верите? Превращал воду в вино, излечивал болезни одним прикосновением рук, оживлял настоящих покойников? Понимаете — настоящих, не умирающих, не находящихся при смерти, а фактических. Трупы… А потом Его вдруг взяли и осудили на смерть какие-то фарисеи. Да, распяли Бога, как дети котенка! Причем не почему-нибудь, как политического противника. Вы верите этот бред? Это вам не кажется сумасшествием?!
Данила зажмурился. Самолет совершил маневр, повернулся, и солнечные лучи буквально проткнули его насквозь. На миг Даниле почудилось, что его глаза сгорели, что их выжгло этой безжалостной, бесчувственной энергией света словно лазером.
Ходил ли Бог живым между людей? Не святой человек, не отмеченный Божьей печатью, а именно — живой Бог?!
Данила видел в своей жизни мертвых. Плакал, держа в руках голову убитого друга. Может ли он представить себе теперь, открутив время назад, что в тот миг, посреди той страшной войны, — автоматных очередей и разрывов гранат — появляется человек, который с тихим и спокойным лицом идет в этом дыму, в зареве огня, в стрекоте трассирующих пуль… Кругом кровь и смерть, а он проходит мимо Данилы и говорит его мертвому другу: «Встань из мертвых! Не время!»
И мертвец открывает глаза, и рана в его груди затягивается, и возвращается жизнь… Может ли Данила представить себе это?! Как хочется… И какая неправда! Ужасная боль. Оживлять трупы…
— Зачем вы все это мне говорите? — Данила открыл глаза и зло посмотрел на Марка. — Зачем?
— Христианский миф об Иисусе… — невозмутимо продолжал тот, словно бы ни Данилы, ни его вопроса не существовало. — Миф о Боге, который пришел на землю, чтобы искупить перед Самим Собой людские грехи. Бред. Гигантский обман — политическая игра безжалостного и беспринципного императора Константина — язычника, решившего укрепить свою разваливающуюся империю единой монотеистической религией. Неплохая была идея, надо признать! Неплохая!
— Господи! — Данила еле сдерживался, чтобы не наброситься на Марка с кулаками. — Какого черта?! Что вам от меня надо?!
— Вы слышали когда-нибудь о Меровингах? — все так же спокойно поинтересовался Марк.
— О ком?.. — Данила сглотнул.
— Иисус, сын Иосифа, был прямым потомком великих царей и пророков Израиля — Авраама и Давида, Исаака и Соломона. Об этом свидетельствуют даже утвержденные Никейским Собором Евангелия. Не говоря уже об отринутых Церковью апокрифических текстах. Евангелие от Марка начинается со слов: «Родословная Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраамова». Да, да! Не родословная Господа Бога, а родословная Иисуса… Христианство рассказывает о «непорочном зачатии» только потому, что Церкви нужен живой Бог, а не еврейский Царь, каким был Иисус. Помните надпись на Его кресте: «Иисус — Царь Иудейский»? Об этом не любят говорить, но Мария родила не только Иисуса, который назван в Библии ее «первенцем». У Него были и братья, и сестры. Имена сестер Иисуса в истории не сохранились, известны только имена четырех его братьев — Иакова, Иешуа, Симона и Иуды. Есть сведения, что и апостол Фома был кровным братом Иисуса. Но официальная доктрина Церкви утверждает, что Мария была непорочной, а Иосиф — стариком, который по причине своей старости просто не мог быть отцом Иисуса. Хотя, как вы теперь понимаете, это даже смешно слышать! Если его хватило еще на четырех сыновей и трех дочерей, то уж…
— Марк, почему вы думаете, что я вам поверю? — Данила отрицательно качал головой. — И неужели вы думаете, что мне это интересно?
— Меровинги, Данила, — это царственная династия. Эти великие цари, правители мира были потомками Иисуса Христа…
— Что?! — Данила вжался в кресло.
— После смерти Соломона, — сверкнул глазами Марк, — его царство распалось на два самостоятельных государства — Израиль и Иудею. Начались смутные времена с бесконечными войнами. В 67 году до нашей эры, после смерти царицы Израиля Саломеи ее сыновья вступили в борьбу за трон своей матери. Как раз в это время Рим завоевал Сирию и вплотную подошел к границам земли обетованной. И братья-спорщики не нашли ничего лучше, как отдаться на суд римского военачальника Помпея. Тот, не долго думая, вошел в Иерусалим со своей армией. И… На этом самостоятельное еврейское государство прекратило свое существование. Царями Израиля римляне поставили династию Иродов, которые не были иудеями. А после император и вовсе ввел на этой земле прямое правление римского прокуратора. Вот почему иудеи настолько истово ждали мессию — царя-освободителя, мешиаха . По-гречески, если перевести это слово с древнееврейского языка, «мешиах» звучит как «христос»… Появление первенца в царственной семье Иосифа было воспринято народом Израиля как святая весть. И когда Ирод отдал приказ об истреблении вифлеемских младенцев, он, разумеется, и думать не думал о том, чтобы остановить новую религию. Ему бы это и голову не пришло! Ирод хотел уничтожить царевича, имеющего все права крови на его трон. Брак Иисуса с Марией из Магдалы, принадлежавшей к колену Вениамина, кстати сказать, тоже был династическим…
— Что?..
— Вас не смущает, что в библейской истории о свадьбе в Канне Галлилейской, где Христос превращал воду в вино, не названы имена жениха и невесты? Странно, правда? Бог почтил своим присутствием свадьбу, а молодожены не названы! — Марк как-то загадочно ухмыльнулся. — Знаете, Данила, на чьей свадьбе присутствовал тогда Иисус Назаретянин?
— На чьей?..
— На собственной.
— Вы меня разыгрываете, да?.. — Данила прищурился.
— Когда Иисусу исполнилось тридцать, на должность прокуратора Иудеи вступил жестокий римский военачальник — Понтий Пилат. Желая освободить родину от иноземных правителей, Христос начал свой трехлетний путь к Иерусалиму, он хотел занять принадлежавший ему по праву крови иудейский трон. Во время этого долгого путешествия происходило множество «чудес», о которых с таким упоением и восторгом рассказывают Евангелия. Например, Иисус воскресил Лазаря, чем ввел толпу зевак в настоящее исступление. Но вы же знаете, кем был Лазарь…
Данила закашлялся.
— Лазарь — родной брат жены Иисуса — Марии Магдалины, — спокойно продолжил Марк. — Как он «воскрес», я думаю, вы догадываетесь. Это была мистификация. Одна из многих на пути долгожданного мешиаха …
Кашель Данилы только усиливался.
— Разогретый «чудесами» Иерусалим встретил Христа как своего царя и освободителя. Но Понтий Пилат не стал дожидаться восстания и тут же арестовал Иисуса. В Евангелиях, правда, говорится, что Иисуса судил синедрион, то есть суд еврейских старейшин. Но это абсолютная ерунда. Синедрион имел право приговаривать иудеев к смерти и если бы хотел, то сам бы решил судьбу Иисуса. Для этого ему не требовалось согласия римского прокуратора Иудеи. Но Библия говорит о том, что фарисеи обратились за помощью в свершении правосудия к Понтию Пилату. Это ложь и глупость. Арестовывал и судил Иисуса сам Понтий Пилат, лично. Он судил Его как политического преступника, затеявшего государственный переворот. Но, разумеется, Евангелия об этом умалчивают. Содержание этих священных книг утверждалось римлянами на Никейском Соборе. Конечно, император Константин сделал все возможное, чтобы обвинения в казни Иисуса Христа пали на евреев, а не на римских правителей. Конечно!
— Наверное, я сплю и это мне снится, — вслух сказал Данила и сжал руки в замок. Его занемевшие пальцы побелели.
— Но я отвлекся, — Марк коснулся шеи и слегка вытянул голову. — Родственник Иисуса — член синедриона Иосиф из Аримафеи, упоминающийся в Библии, — подкупил римских солдат, осуществлявших казнь Иисуса. Да, не пугайтесь, Данила, знаменитое распятие Христа было еще одной большой мистификацией.
Иисус не умирал на кресте. Нет! Та знаменитая губка с уксусом была губкой с усыпляющим снадобьем. Так что пустой Гроб Господень — это не чудо. Данный факт мог удивить и потрясти только тех, кто не был в курсе величайшего подлога в истории человечества, осуществленного Иосифом из Аримафеи. Иисус, его жена и дети, а также многие их родственники бежали из Иерусалима под покровом ночи, сели на корабль и, переплыв Средиземное море, оказались на территории современной Франции. Раздался хруст суставов. Пальцы Данилы вытянулись, словно в эпилептической судороге.
— Маровей — один из потомков Христа, — как ни в чем не бывало продолжал Марк. — В 448 году он стал королем франков. Его имя даст название всей династии Меровингов, которые впоследствии займут учрежденный в середине первого тысячелетия после рождества Христова трон императоров Священной Римской империи. Меровинги, как и легендарный библейский Самсон, чья сила заключалась в волосах, никогда не стриглись. Они отличались особым разрезом глаз, и у каждого из них было на теле одно и то же родимое пятно в виде креста.
— Опять эти родимые пятна… — бесчувственно усмехнулся Данила и даже попытался пошутить: — Но у меня не в виде креста. Просто симметричные. Так что если вы думаете…
Но Марк словно его не слышал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10