А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

де Куатьэ Анхель

Тайна печатей - 2. Вавилонская блудница


 

На этой странице выложена электронная книга Тайна печатей - 2. Вавилонская блудница автора, которого зовут де Куатьэ Анхель. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Тайна печатей - 2. Вавилонская блудница или читать онлайн книгу де Куатьэ Анхель - Тайна печатей - 2. Вавилонская блудница без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Тайна печатей - 2. Вавилонская блудница равен 108.3 KB

де Куатьэ Анхель - Тайна печатей - 2. Вавилонская блудница => скачать бесплатно электронную книгу



Тайна печатей – 2

«Вавилонская блудница»: Нева; 2005
ISBN 5-7654-4114-9
Аннотация
Великое противостояние Тьме продолжается!
Вторая Печать довлеет над Светом!
Говорят, что секрет счастья в свободе от желаний и привязанностей. Но как же, в таком случае, быть с любовью? Ведь именно она — сильнейшее из желаний и величайшая из всех привязанностей? Эту тайну хранит Вторая Печать, повествующая о сакральной сущности человеческого эгоизма. Новая книга Анхеля де Куатьэ поражает своей почти исповедальной откровенностью. Тьма, спасая тайну Второй Печати, завладела чувствами Избранника… Данила влюбился в женщину, отмеченную Тьмой. Под угрозой и его миссия, и все усилия Светлых. Судьба ведет Избранника страшной дорогой над бездной. Героям книги предстоит сотни искушений. А для гибели хватит и одного неверного шага… «Эгоизм — святая добродетель одинокой души, зияющая непроглядной тьмой Ада».
Бросая вызов Злу, будьте мужественны, ведь вы назначили Ему встречу.
«Она думает только о себе. Вокруг нее нет живых людей, только куклы. Она не понимает, что им тоже больно. Она не знает, что счастье — это не когда тебе не больно, а когда ты кого-то защищаешь от боли. Да, она эгоистка. Это так. Это Вторая Печать. Это второй великий грех человека, после желания властвовать и подавлять».
Анхель де Куатьэ.
Тайна печатей. Вторая печать.
«Вавилонская блудница»
Анхель де Куатьэ
Вавилонская блудница
«И когда Он снял вторую печать, я слышал второе животное, говорящее: иди и смотри.
И вышел другой конь, рыжий; и сидящему на нем дано взять мир с земли, и чтобы убивали друг друга; и дан ему большой меч».
Откровение святого Иоанна Богослова,
6:3,4
Предисловие
События, описанные в этой книге, произошли почти месяц назад. Текст написан, и теперь я сижу над предисловием. Наверное, мне бы следовало рассказать о сути второй Печати. О том, что Тьма — это не только страстное, всепоглощающее стремление к власти, но и человеческий эгоизм. Упоенность собственным «я», внутренняя жестокость, глухая к чужой боли… Нужно рассказать об этом, но у меня не получается.
Перед глазами Данила — тот, месяц назад. Яркий солнечный день. Он сидит на проезжей части, на пересечении 13-й улицы и 2-й авеню Манхеттена. Башни нью-йоркских небоскребов разрезают небо. Люди останавливаются по обе стороны улицы. Данила склонился над телом молодой красивой женщины и плачет. Машины аккуратно объезжают место трагедии. Он держит в руках ее голову и повторяет:
«Какая же ты… Господи, какая же ты…» Его голос теряется в городском шуме.
Пролог
Среди воплощенных душ есть те, что пришли в этот мир из Царства Света. Они рождены так же, как и другие смертные. Но их память странным образом хранит в себе ощущение божественной красоты. Они не помнят деталей, подробностей, они не могут описать Тот мир. Но их души излучают Свет и дарят его другим людям.
Я не думаю, что Ад на самом деле существует. Но иногда мне все-таки кажется, что есть и такие души, которым до их земного воплощения довелось побывать во Тьме. Они словно прокляты. Будто бессмертный Каин — изгнанник и скиталец, они вечно гонимы по этой земле подсознательной памятью о каком-то прежнем своем преступлении.
2 июня 1740 года одна такая душа нашла себя в мальчике по имени Донасьен-Альфонс-Франсуа. Он родился в одной из богатейших семей дореволюционной Франции и был единственным наследником графского титула своего отца. Впрочем, в историю Донасьен-Альфонс-Франсуа вошел маркизом. Маркизом де Садом.
Маркиз де Сад известен как извращенец и как писатель. Его чудовищные произведения буквально нафаршированы тошнотворными сценами насилия, жестокости и мириадами преступлений. Двести лет они находились под строжайшим запретом. И только теперь вернулись из небытия. Но не как литература, а как феномен…
Что же такое — феномен маркиза де Сада? Маркиз де Сад представляется нам почти демоническим существом, героем преисподней, оракулом дикой, необузданной, животной страсти. Он всю жизнь проповедовал две вещи — разврат и насилие. Де Сад утверждал, что его невозможно подчинить чужой воле, что он сам — истинный носитель власти.
Рассказывают, что однажды, когда де Сада в очередной раз заключали под стражу, кто-то из служителей закона едко заметил: «Вот и кончилась ваша „неограниченная власть, господин маркиз!». Сад рассмеялся. «Ничуть не бывало! — ответил он. — Это же я заставил вас посадить меня в тюрьму! Я вас заставил! Я!»
«Желание», «мое желание» вот что такое жизнь Сада. Морис Бланшо говорит, что свобода для Сада — это «возможность подчинить каждого своим желаниям». «Кто допускает ценность другой личности, — объясняет философию де Сада Жорж Батай, — непременно себя ограничивает». Но именно ограничения Сад не мог и не хотел принять.
Унизить другого, растоптать его, лишить последних признаков человечности — вот что было для Сада величайшим из удовольствий, делом чести, единственной и болезненной страстью. Он сделал зло — поэтичным, извращение — утонченно красивым, патологию — царственным, довлеющим абсолютом. Правда есть одно «но»…
Все эти «злодеяния» — лишь плод воспаленного воображения Сада, игра его фантазии, старания изысканного, извращенного, патологического ума. Это сумасшествие человека, всю жизнь бредившего театром, уличным представлением, балаганом. Его книги — пьесы. Он сам — гениальный актер, самозабвенно разыгрывающий свою роль.
В действительности, на счету у Сада лишь несколько отшлепанных метлою служанок. Да пресловутые «анисовые конфеты», которые вызывали у проституток вспучивание живота. И кстати, за все это «великолепие» Сад заплатил двумя смертными приговорами, двадцатью семью годами заключения, лечебницами и смертью в богадельне.
Этот теоретик власти, эпатирующий своей аморальностью, всю жизнь был лишь марионеткой в руках госпожи де Монтрей, своей тещи. Благородная дама сначала по неосторожности выдала замуж за маркиза свою дочь. А потом всю жизнь подкупала пенитенциарную систему Франции — только бы ее зять вечно оставался за решеткой.
По иронии судьбы, именно в тюремной камере Сад и придавался своему разврату… С героями «120 дней Содома», «Жюстиной», «Жульеттой» — героями своих повестей и романов.
Сад — мелок и жалок. «Я даже готова допустить, что он был трусом», — сказала о нем Симона де Бовуар. Апостол жестокости и пророк разврата жил в придуманном мире, в мире-театре, в компании тряпичных кукол. Словно маленький мальчик, он играл с ними в «странные игры». Но ведь куклам не больно. И в этом смысле Сад даже невинен.
Это особенная болезнь. Болезнь сердца. Ее симптом — бесчувственность. Когда ты не понимаешь, что вокруг тебя живые люди, что им может быть больно, что у них есть душа, что они — ценность, И если ты видишь только себя, только свое «я», если тебя заботит только собственное желание и личные цели — ты такой. Ты — Сад.
Вавилонская Блудница и Святая Добродетель — вот две музы, бесконечно вдохновлявшие Сада. Его непресыщаемый эгоизм — это «вавилонская блудница». Его слепота и бесчувственность — «святая добродетель». И ведь это неслучайно. Это две стороны одной медали: ты не видишь никого вокруг, и поэтому считаешь себя прекрасным.
Де Сад восхищался собой, боготворил свой талант, свою философию. Он считал себя добродетельным, «героем-мучеником героической трагедии». И часто он внушал эти мысли окружающим. Да, ему удавалось влиять на слабых. Влиять на тех, кто не находил в себе сил противостоять его особенному, странному, загадочному, темному обаянию.
Составляя подробные указания к своим будущим похоронам, Сад пожелал, чтобы его могила со временем затерялась. «Ибо я тешу себя надеждой, — писал он, — что люди забудут обо мне, и меня будут вспоминать только те немногие, кто любил меня до самой последней минуты; нежные воспоминания о них я унесу с собой в могилу».
Кажется, он хочет выдавить из нас слезу сострадания…
Его не забыли, но могилу все-таки потеряли. Точнее — раскопали и превратили скелет маркиза де Сада в отменный анатомический препарат.
Специалисты первой половины XIX века, исследовавшие череп де Сада, пришли к выводу, что его обладатель отличался добротой и религиозным рвением. «Во всех отношениях он напоминал череп одного из святых отцов церкви».
Дальнейшая судьба этого черепа неизвестна. Поговаривают, что он якобы пересек океан и оказался где-то в Америке.
Душа маркиза покинула тело накануне 1815 года, 3 декабря. Нина говорила, что, по ее вере, в следующей жизни душа, бывшая до этого в мужском теле, воплощается в женщине…
Часть первая
Раймонд не находил себе места. Еще ни одна женщина не производила на него столь сильного скорее или, столь ошеломляющего впечатления. Может быть, только Клорис? Но Клорис — это другое. Клорис — она его учитель, она — Мастер, гений. А в Нине Раймонд нашел друга. Понимающего, чуткого, увлеченного…
Они познакомились абсолютно случайно, в книжном магазине на 5-й авеню. Она стояла у кассы. Даже не стояла, она двигалась. Она постоянно движется, словно переливается. Изящная, как пантера. В изысканном винтажном костюме — вязаная облегающая блуза, тонкие, почти воздушные брюки в полоску и джинсовая сумка через плечо.
Это особенная болезнь. Болезнь сердца. Ее симптом — бесчувственность. Когда ты не понимаешь, что вокруг тебя живые люди, что им может быть больно, что у них есть душа, что они — ценность. И если ты видишь только себя, только свое «я», если тебя заботит только собственное желание и личные цели — ты такой. Ты — Сад.
Идеальная фигура. Длинные, убранные назад вьющиеся волосы — темные, с тонким мелированием. Очень красивое лицо правильной формы. Огромные миндалевидные глаза, почти черные. Изогнутые брови. Вскинутые ресницы. Чувственные губы, слегка полный нос, ровные скулы. Завораживающая, словно нарисованная красота.
Она держала в руках новое издание Мисимы. Пьеса «Маркиз де Сад» — на глянцевой бумаге с иллюстрациями. И это было как знак, как тайный пароль. Все великое и значительное случается внезапно. Проведение приходит ниоткуда. Обрушивается на тебя, словно снежная лавина. Место и время предугадать невозможно. Просто нужно быть готовым…
— Хорошее издание, — сказал тогда Раймонд, взглядом указав на книгу.
— Вы читаете Мисиму? — Нина повернулась к нему вполоборота и оправила волосы.
Она говорила с небольшим, едва уловимым акцентом — усиливая и слегка протягивая гласные. Это придавало ее голосу особый шарм.
— Мы ставим эту пьесу… — ответил Раймонд и закраснелся.
Уже на протяжении года он участвует в постановке «Маркиза де Сада». Впрочем, это не совсем постановка. Скорее — эксперимент, театральный опыт. Клорис организовала в художественной мастерской своего покойного мужа студию для молодых актеров. И там они, действительно, живут этой пьесой. Проживают ее снова и снова…
Клорис считает, что публичные выступления портят актера. Поэтому случайных людей у нее не бывает, только члены студии. «Театр — это мистерия, — говорит Клорис. — Сакральный ритуал перевоплощения. Левитация души. Спиритический акт. Воскрешение прообраза». А публика… Публика не нужна. Она превращает театр в пошлый балаган.
— Ставите? — глаза Нины блеснули удивительным ярким светом. — Вы режиссер?
— Нет, я актер, — у Раймонда перехватило дыхание.
— Актер? — Нина чуть повела головой, словно сверяясь с тем, что услышала. — Но…
— Да, там нет мужских ролей, — поторопился Раймонд, опередил ее вопрос и бессмысленно уставился на книгу Мисимы. — У нас мужчины играют все женские роли.
— Не может быть! — воскликнула Нина и подалась назад, отпрянула. — Мужчины исполняют в «Саде» Мисимы женские роли?! Я не ослышалась? Это правда?!
Раймонд растерялся. Тогда он не придал этому значения. Но потом то же самое повторялось десятки, сотни раз: он не знал, как реагировать на ее слова. Нина выглядела так, словно была очарована, восхищена этой новостью. Но ее вопросы, тон ее голоса, интонации — все говорило об обратном. Будто она не верит, сомневается, даже сердится.
— Это такое режиссерское решение. Автор пьесы — мужчина. Его женские роли рождены мужским умом. И поэтому играть их должны тоже мужчины, — объяснял Раймонд, пытаясь понять, что именно он делает — оправдывается, успокаивает или просто хочет показаться хорошим.
— Прямо как в моей книге! — сказала Нина все тем же тоном и облокотилась на прилавок.
— В вашей книге? — не понял Раймонд.
— Да, я пишу книгу, — Нина словно пропускала через себя информацию. — Я писатель. Я пишу книгу о творческой группе, которая репетирует именно эту пьесу — «Маркиза де Сада» Юкио Мисимы.
— Какое странное совпадение, — удивился Раймонд.
— Вы верите в совпадения? — Нина повела бровью.
— Я…
Продавец прервал их разговор. Нина стала расплачиваться. Попутно она обменялась с работниками магазина любезностями. Те искренне предложили ей заходить к ним почаще. Нина пообещала, что обязательно воспользуется этим предложением.
Потом она лишь взглянула на Раймонда, улыбнулась и попрощалась.
Раймонд стоял у кассы и смотрел ей вслед. Он смотрел, как из его жизни уходит ангел. Сказочная фея. Она заглянула к нему всего лишь на одно мгновение. Просто что бы подарить свою улыбку. Дать частицу своей энергии. Поделиться светом. И ушла.
— Постойте! — Раймонд нагнал Нину уже на улице. — Простите. Простите меня за навязчивость. Может быть, я не должен… Мне, право, неловко. В общем, я не знаю… Могу ли я… Но…
Он стоял и блеял, нервно тряс руками, смотрел куда-то по сторонам. А она — открытая и свободная — улыбалась, глядя ему прямо в лицо.
— Нет-нет, пожалуйста… — сказала Нина, укутывая Раймонда своим взглядом. — Вы что-то хотели мне сказать? Мы так нелепо расстались. Мне показалось, что я вам наскучила.
— Вы?! Мне?! Нет, что вы! — Раймонд растерялся, он никак не ожидал этого.
— Знаете, это странно, когда два человека встречаются в книжном магазине и начинают говорить об искусстве, — Нина, погружала Раймонда все в большее замешательство. — Вероятно, это не совсем удобно. Мало ли, что я пишу книгу… Почему это должно быть вам интересно?
— Да, странно. Конечно, — соглашался с ней Раймонд. — Да, но я… Я хотел… Я подумал… Вдруг…
Он совершенно закраснелся. И Нина вдруг рассмеялась — весело, легко, добродушно. Он и вправду выглядел круглым идиотом. Он ее позабавил. Ему было приятно.
Говорят, есть только один верный признак любви; если кто-то над тобой смеется, а тебя радует его смех. Это значит, что твое «я» уже ни на что не претендует. Ты растворился, тебя больше нет. Ты стал любовью…
Раймонд влюбился?.. Не может быть! Еще пару лет назад он решил для себя, что с этим покончено. Он больше даже не будет пробовать. Женщина не может любить по-настоящему. Любовь — это подвиг, это служение. А для женщины любовь — или игра, или развлечение, или формальность. Всего три варианта — «я без ума от этого парня», «мне прикольно с этим парнем», «этот парень меня устраивает». Во всех трех случаях — голый расчет.
— Меня зовут Нина, — сказала она через секунду.
Она улыбалась, как ангел.
— А я — Раймонд.
— Какое интересное имя! — покачала головой Нина.
— Да… ничего особенного, — растерялся Раймонд, пытаясь понять, что она имеет ввиду.
— Ну, и что вы хотели мне сказать? — Нина посмотрела куда-то в сторону.
— Я подумал, может быть, вы… Может быть, вам будет интересно посмотреть на нашу постановку? — Раймонд стал белым, как полотно.
Привести незнакомку на занятие студии… Смелое решение. Клорис очень рассердится. Но что еще он может предложить Нине?.. Она пишет о творческой группе, которая ставит «Маркиза де Сада». Он покажет ей эту группу…
— Правда?! — обрадовалась Нина. — Вы думаете, это возможно?..
Нина поняла его… Поняла! Она почувствовала, что ему трудно далось это решение. Она словно прочитала его мысли! Увидела, что творится в его душе! Женщины никогда не понимают мужчин. Никогда. Они всему подыскивают свои объяснения, думают так, как им выгодно и как им хочется думать.
Если женщине невыгодно, она даже не попытается войти в твое положение. Кредо женщины — не понимать, а производить впечатление. Но Нина поняла! Сама! Раймонд даже не просил ее об этом. Нет, он хочет это сделать. Он хочет показать ей спектакль студии. Он обязательно это сделает. Он сделает это для нее!
— Да, конечно! Я буду очень рад! — залепетал Раймонд.
— Но это, наверное, нескоро. А я собираюсь уехать из Нью-Йорка…
— Уехать? — забеспокоился Раймонд. — Но вы ведь вернетесь?
— Нет, я не хочу возвращаться в Нью-Йорк, — Нина посмотрела вверх, на небоскребы. — Я поняла, это мертвый город. Я должна вернуться обратно.
— Так вы не из Нью-Йорка?
— Нет, конечно! — рассмеялась Нина.
— Я из Англии. Старой, доброй Англии…
— Да… — мечтательно протянул Раймонд.
— Как это, наверное, прекрасно — жить в Англии… Но я, я бы очень хотел, чтобы у вас остались хорошие воспоминания о Нью-Йорке. Это хороший город! Правда!
— Мне бы тоже этого хотелось, — улыбнулась прекрасная Нина. — Я люблю, когда все заканчивается красиво. Когда все красиво. Разговор продолжался и продолжался. Они провели вместе трое суток. И вдруг расстались на целых два дня! А у Раймонда даже нет ее телефона. Он не знает, где она живет. Ни одного адреса — ни нью-йоркского, ни британского. Раймонд не знает, что и думать. Может быть, он что-то сделал не так? Как-то обидел? Нет, вряд ли. Раймонд судорожно прокручивает в голове события прошедших пяти дней…
— Вот манипулянтка! Не манипулянтка даже, а произведение искусства! — Андрей хлопнул ладонью по столу и развернулся в крутящемся кресле. — Пойду, кофе попью. Ерунда какая-то… Кто со мной?
Данила как-то странно посмотрел на Андрея.
Мы уже вторую неделю сидим у Гаптена и пытаемся угадать, где Тьма предпримет очередную попытку Своего воплощения. Информация стекается в центр Гаптена со всего мира. Обрабатывается и преобразуется с помощью специальных математических моделей.
Энергетическое поле планеты подвижно и неоднородно. Темные и светлые энергии, подобно зонам повышенного и пониженного атмосферного давления, покрывают всю поверхность Земли. Они взаимодействуют друг с другом, образуя сложные конфигурации силы. Дополнительные расчеты помогают найти людей, чьи астральные тела могут быть использованы Тьмой для воплощения. Сейчас мы ищем человека, который может стать вторым Всадником Тьмы и активизировать еще одну Печать, о которой говорится в Апокалипсисе.
Кто этот человек? Неизвестно. Претендентов много… Мы просматриваем информационную матрицу, которая соединяет в себе материальный и астральный миры. Она выводится на специальные экраны в виде изображений, слов и, в ряде случаев, даже мыслей.
Варианты, варианты, варианты… У меня складывается впечатление, что мы ловим кошку в темной комнате. Тьма то сгущается в какой-то части астрального поля, то вдруг активизируется в другом месте. Мы словно играем с Ней в жмурки. Меня это пугает.
Темные пытаются сбить нас с толку. Я обсуждал это с Гаптеном. Оказалось, что и все Посвященные, стоящие на стороне Света, думают так же. Возможно, Темные пытаются таким образом выманить нас из бункера. Возможно — просто дезориентировать.
Андрей спокоен. Это для него как еще один научный эксперимент: сырые данные, математические модели, закономерности, гипотезы, их проверка, подтверждение или опровержение. Я думаю, так он защищается от мысли, что все это происходит на самом деле.
Данила все это время был собран и внимателен. Буквально сутками просиживал в демонстрационном залe. Но за последние несколько дней изменился. Погрустнел и осунулся. Сначала я думал, что он просто устал. Но теперь мне вдруг показалось, что причина в другом…
— Почему — «манипулянтка»? — спросил Данила сдавленным голосом.
— Почему манипулянтка? — удивился Андрей. — Ну, просто. Манипулянтка, и все.
— По-че-му… — процедил Данила сквозь зубы.
— Ну… — задумался Андрей. — Во-первых, она дает этому Раймонду парадоксальные подкрепления. Во-вторых, создает активный психологический вакуум.
— Что это значит? — спросил я.
— Парадоксальное подкрепление — это когда ты сначала обнадеживаешь человека, а потом лишаешь его надежды.

де Куатьэ Анхель - Тайна печатей - 2. Вавилонская блудница => читать онлайн книгу далее