А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Арчер Джеффри

Ни пенсом больше, ни пенсом меньше


 

На этой странице выложена электронная книга Ни пенсом больше, ни пенсом меньше автора, которого зовут Арчер Джеффри. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Ни пенсом больше, ни пенсом меньше или читать онлайн книгу Арчер Джеффри - Ни пенсом больше, ни пенсом меньше без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Ни пенсом больше, ни пенсом меньше равен 221.27 KB

Арчер Джеффри - Ни пенсом больше, ни пенсом меньше => скачать бесплатно электронную книгу




«Ни пенсом больше, ни пенсом меньше»: Азбука-классика; Санкт-Петербург; 2006
ISBN 5-352-01626-9
Оригинал: Jeffrey Archer, “Not a Penny More, Not a Penny Less”
Перевод: Юлий Бондаренко
Аннотация
Впервые на русском языке — дебютный роман знаменитого автора современного триллера.
Миллион долларов — на такую сумму могущественный финансовый аферист Харви Меткаф обманул четверых доверчивых вкладчиков, купивших акции «перспективного» нефтяного месторождения в Северном море. В мгновение ока наследный граф, модный доктор, артдилер и оксфордский профессор оказываются без гроша в кармане. Но лезть в петлю не их метод; они решают отомстить обидчику его же оружием и вернуть свой миллион. Ни пенсом больше, ни пенсом меньше.
Джеффри Арчер
Ни пенсом больше, ни пенсом меньше
Пролог
— Йорг, ждите сегодня вечером, часам к шести по европейскому времени, семь миллионов долларов из банка «Креди паризьен». Поступят на счёт номер два. Разместите их в лучших банках с рейтингом «ААА». В крайнем случае, инвестируйте в суточный евродолларовый рынок. Сделаете?
— Сделаем, Харви.
— Положите миллион долларов в банк бразильского штата Минас-Жерайс в Рио-де-Жанейро на имена Силвермена и Эллиота и аннулируйте вклад до востребования в «Барклейс-бэнк» на Ломбард-стрит. Сделаете?
— Сделаем, Харви.
— Покупайте золото на мой инвестиционный счёт, пока не наберётся десять миллионов долларов. Потом попридержите его до дальнейших указаний. Старайтесь покупать по минимуму и не торопитесь — будьте терпеливы. Будете?
— Буду, Харви.
Харви Меткаф запоздало подумал, что без последнего замечания вполне можно было и обойтись. Йорг Биррер, один из самых консервативных и самых удачливых цюрихских банкиров, неоднократно за последние двадцать пять лет подтверждал свою проницательность, которую Харви чрезвычайно ценил.
— Составите мне компанию в Уимблдоне? Двадцать пятого июня в два часа дня. Это будет вторник. Центральный корт, места как всегда.
— Благодарю за приглашение, Харви.
Меткаф молча положил трубку. Он никогда не прощался, потому что не понимал тонкостей жизни, а учиться им сейчас было уже поздно. Взяв трубку, он набрал семизначный номер банка «Линкольн траст» и попросил соединить его с секретаршей.
— Мисс Фиш?
— Слушаю, сэр.
— Уничтожьте папку компании «Проспекта ойл», а также всю связанную с ней корреспонденцию. Всё должно быть чисто. Вы поняли?
— Да, сэр.
За последние двадцать пять лет Харви Меткаф трижды отдавал подобные распоряжения, и мисс Фиш научилась не задавать вопросов.
Харви энергично выдохнул — этакий выдох победителя: теперь он стоит двадцать пять миллионов долларов, а может, и больше, и ничто не помешает ему пойти дальше. Открыв бутылку шампанского «Крюг» 1964 года, которое ему поставляла лондонская компания «Хеджес энд Батлер», Харви медленно отхлебнул глоток и закурил контрабандную кубинскую сигару «Ромео И Хулиета Черчилль». Знакомый иммигрант-итальянец раз в месяц привозил ему коробку — двести пятьдесят штук. Устроившись поудобнее, Харви тихо наслаждался своей победой. В Бостоне, штат Массачусетс, было 12.20 — почти время ленча.
На Харлей-стрит, Бонд-стрит и Кингс-роуд в Лондоне и в колледже Магдален в Оксфорде было 18.20. Четыре незнакомых между собой человека открыли последний номер лондонской «Ивнинг стандард» и проверили цену на акции компании «Проспекта ойл». Цена равнялась 3 фунтам 70 пенсам. Все четверо были богатыми людьми и надеялись увеличить свои состояния.
Завтра они станут нищими.
1
Сколотить миллион честным путём — дело нелёгкое, нечестным — несколько легче, но самое трудное, пожалуй, — сохранить этот миллион, когда он уже у вас в кармане. Хенрик Метельски был одним из тех редких людей, кому удалось и первое, и второе, и третье. Не важно, что законный миллион пришёл уже после незаконного, — Метельски на голову обошёл остальных: ему удалось сохранить все деньги.
Хенрик Метельски родился на окраине Ист-Сайда в Нью-Йорке 17 мая 1909 года в маленькой комнатушке, где к тому времени уже спали четверо ребятишек. Он рос в годы Великой депрессии с надеждой, что Бог не оставит и дадут поесть хотя бы раз в день. Его родители, выходцы из Варшавы, эмигрировали из Польши в начале века. Отец Хенрика был пекарем, и вскоре для него нашлась работа и в Нью-Йорке: чёрный ржаной хлеб, выпекаемый польскими эмигрантами, пользовался большим спросом, особенно в маленьких ресторанчиках, куда приходили их соотечественники. Родители Хенрика хотели видеть сына образованным человеком, но он не стал выдающимся учеником. Таланты тянули его в другие сферы. Хитрого, смышлёного мальчишку больше интересовал контроль над нелегальным школьным рынком сигарет и спиртного, чем трогательные рассказы об американской революции и колоколе Свободы. Если бы маленького Хенрика спросили, какая в жизни самая большая ценность, он бы ни на миг не задумался: уж во всяком случае не свобода. Стремление к деньгам и власти было для него так же естественно, как для кошки охота за мышами.
Когда Хенрику исполнилось четырнадцать лет и его молодое, цветущее лицо отметили первые прыщики, папаша Метельски умер от болезни, которая сейчас известна как рак. Мать пережила отца всего на несколько месяцев, предоставив пятерым детям самим позаботиться о себе. Хенрику, как и четверым его братьям и сёстрам, пришлось отправиться в местный приют. В середине 1920-х годов он без особого труда сбежал оттуда, а вот выжить в Нью-Йорке оказалось гораздо сложнее. Но Хенрик преуспел и на этом поприще, пройдя школу жизни, оказавшуюся весьма полезной для его дальнейшей карьеры.
Затянув потуже ремень, он шатался по Ист-Сайду, всегда готовый подработать: здесь почистить ботинки, там помыть тарелки, ни на секунду не переставая искать вход в волшебный лабиринт, ведущий к престижу и богатству. Первый шанс подвернулся, когда его приятель Ян Пельник, с которым они вместе снимали комнату, посыльный на Нью-Йоркской фондовой бирже, ненадолго вышел из строя, отравившись колбасой. Хенрик, которого приятель попросил сообщить старшему посыльному о приключившейся незадаче, раздул небольшое расстройство желудка до туберкулёза и убедил, что он — лучшая кандидатура на освободившееся место. Затем он сменил жильё, надел новую форму, потерял друга и получил работу.
Большинство из тех записок, что Хенрик разносил в начале 20-х годов, содержали одно-единственное слово — «покупайте». По многим из них действовали без промедления, потому что это была эпоха, когда раздумывать не приходилось, — время бума. На глазах у Хенрика посредственные личности сколачивали себе состояния, а он оставался сторонним наблюдателем. Его инстинктивно тянуло к людям, делавшим на бирже за неделю денег больше, чем он мог скопить со своим жалким жалованьем за всю жизнь.
Хенрик старательно изучал, как работает биржа, прислушивался к частным разговорам, вскрывал запечатанные записки и выяснял, на отчёты каких компаний следует обращать внимание. К восемнадцати годам у него за плечами уже был опыт четырех лет работы на Уолл-стрит: четыре года, которые большинство мальчишек-посыльных просто потратили бы на доставку маленьких листочков розового цвета с одного этажа на другой, разыскивая в толпе брокеров нужного человека. Четыре года, равные для Хенрика Метельски диплому магистра Гарвардской школы бизнеса. Он ещё не знал, что в один прекрасный день будет читать лекции в этом престижном заведении.
Однажды, в июле 1927 года, Хенрик выполнял поручение, поступившее от известной брокерской компании «Халгартен и Ко», как всегда проложив свой маршрут через туалет. Его отточенная до совершенства система заключалась в том, что, запершись в туалетной кабинке, он подробно изучал порученную ему записку и решал, интересна ему поступившая информация или нет. В случае положительного ответа он немедленно звонил Витольду Гроновичу, старому поляку, управлявшему небольшой страховой компанией, которая обслуживала его соотечественников. За конфиденциальную информацию Хенрик имел от Гроновича дополнительные 20-25 долларов в неделю. Но старик не располагал возможностями размещать на рынке крупные суммы денег, поэтому его молодой осведомитель не мог заработать на поставляемых сведениях.
Устроившись поудобнее в кабинке, Хенрик читал записку и все больше и больше утверждался в мысли, что в его руки попало очень важное сообщение. Губернатор Техаса собирался выдать компании «Стандарт ойл» разрешение на строительство нефтепровода от Чикаго до Мексики. Все остальные заинтересованные общественные организации не возражали против этого проекта. На бирже знали, что «Стандарт ойл» уже около года пытается получить это разрешение, но полагали, что губернатор откажет. Записка с пометкой «срочно» предназначалась для передачи лично в руки Такеру Энтони, брокеру Джона Д. Рокфеллера. Разрешение на строительство нефтепровода Чикаго-Мексика предполагало стабильные поставки нефти на север Соединённых Штатов, а это означало только одно — увеличение прибыли. Хенрик сразу сообразил, что, как только новость достигнет биржи, акции «Стандарт ойл» тут же подскочат в цене, поскольку эта компания уже и без того контролировала 90 процентов нефтеперерабатывающей промышленности Америки.
При обычных обстоятельствах Хенрик отправился бы прямиком звонить Гроновичу, и, честно говоря, он уже и собирался так поступить, когда заметил, как какой-то толстяк, выходя из туалета, выронил небольшой лист бумаги. В туалете никого больше не было, и Хенрик, подняв листок — на нём также могла оказаться полезная информация, — вернулся обратно в облюбованную им кабинку. Внимательно изучив свою находку, он понял, что держит чек на предъявителя на сумму 50 000 долларов от некой миссис Роз Ренник.
Хотя Хенрик думал быстро, он не сразу сообразил, что делать дальше. Поспешно покинув туалет, он вскоре оказался на Уолл-стрит, прошёл в небольшое кафе на Ректор-стрит и, делая вид, что пьёт кока-колу, стал тщательно продумывать дальнейший план действий. Когда план был готов, Хенрик приступил к его выполнению.
Первое, что он сделал, — получил по чеку деньги в филиале банка Моргана на юго-западной стороне Уолл-стрит, отлично понимая, что в красивой форме посыльного биржи он легко сойдёт за молодого человека, выполняющего поручение солидной компании. Вернувшись на биржу, он приобрёл 2500 акций «Стандарт ойл» по цене 19 и 7/8 доллара, оставив себе после уплаты брокерской комиссии 126 долларов 61 цент сдачи. Затем он положил эту сумму на текущий счёт в банке Моргана. В жутком волнении, заставляя себя работать весь день как обычно, Хенрик ждал официального заявления из канцелярии губернатора. Но операция с акциями «Стандарт ойл» настолько захватила его, что он даже перестал заходить в туалет с порученными ему записками.
А сообщение из канцелярии губернатора Техаса так и не пришло. Хенрик не мог знать, что все новости попридержали до официального закрытия торгов на бирже в три часа дня, чтобы дать возможность губернатору самому скупить акции везде, куда только могли дотянуться его загребущие руки. В тот вечер Хенрик возвращался домой с каменным сердцем: он совершил непоправимую ошибку. Ему чудилось, что его увольняют и он теряет все, что удалось скопить за последние четыре года. И даже, возможно, жизнь его закончится в тюрьме.
В ту ночь он не мог заснуть, ворочаясь с боку на бок в душной, несмотря на открытое окно, каморке. Не в силах больше терпеть неопределённость, в час ночи он соскочил с постели, побрился, оделся и отправился на метро к Центральному вокзалу. Оттуда прошёл на Таймс-сквер, где с дрожью в руках купил свежий выпуск «Уолл-стрит джорнэл». Несколько секунд он тупо глядел на огромные заголовки первой страницы:
ПРАВА НА НЕФТЕПРОВОД ГУБЕРНАТОР ПЕРЕДАЁТ РОКФЕЛЛЕРУ
и ниже:
ВПЕРЕДИ ЯРОСТНАЯ БОРЬБА ЗА АКЦИИ «СТАНДАРТ ОЙЛ»
Ошеломлённый, Хенрик зашёл в ближайшее ночное кафе на Западной 42-й улице, заказал большой гамбургер и французский картофель-фри, залил все это кетчупом и стал через силу есть. Со стороны он выглядел как человек, который ест свой последний завтрак перед тем, как сесть на электрический стул, но совсем не как первый завтрак на пути к богатству. Прочитав четырнадцать страниц главного материала номера об удачной сделке Рокфеллера, Хенрик около четырех часов купил первые три выпуска «Нью-Йорк таймс» и два первых выпуска «Геральд трибюн». В обеих газетах новость дня была та же. Голова шла кругом. Окрылённый, молодой человек поспешил домой, переоделся в униформу и к восьми часам пришёл на биржу. Рабочий день пролетел на одном дыхании: все мысли Хенрика сосредоточились теперь на одном — как выполнить вторую часть плана.
Когда Фондовая биржа официально открылась, Хенрик отправился в банк Моргана и попросил выдать ему заём на 50 000 долларов под залог его 2500 акций «Стандарт ойл», которые при открытии торгов котировались в 21 и 1/4 доллара. Он положил полученную сумму на свой текущий счёт и поручил выдать ему переводной вексель на 50 000 долларов на имя Роз Ренник. Выйдя из банка, он нашёл в справочнике адрес и номер телефона своей нечаянной благодетельницы.
Миссис Ренник оказалась вдовой, проживавшей на средства, оставленные ей покойным мужем, в небольшой квартире на 62-й улице в одном из самых фешенебельных районов Нью-Йорка. Звонок от неизвестного ей Хенрика Метельски, попросившего о встрече по неотложному личному делу, несколько удивил её, но упоминание о «Халгартен и Ко» в какой-то мере успокоило, и она согласилась встретиться в отеле «Уолдорф-Астория» в четыре часа того же дня.
Хенрику никогда не приходилось бывать внутри этого фешенебельного отеля, но после четырех лет работы на Фондовой бирже осталось совсем мало известных отелей или ресторанов, о которых он не слышал из разговоров других людей. Он прекрасно понимал: миссис Ренник с большим удовольствием выпьет чаю с ним там, чем встретится с человеком с польским именем Хенрик Метельски у себя дома, особенно если учесть, что его акцент был более явным по телефону, чем в живом разговоре.
Когда Хенрик в неказистом костюме ступил на пушистый ковёр в холле отеля, его лицо залилось краской. Казалось, все взгляды устремились в его сторону, и он поспешил погрузить своё коренастое тело вместе с мешковатым костюмом в элегантное кресло в зале Джефферсона. Некоторые из постоянных клиентов отеля тоже носили мешковатую одежду, которая топорщилась на них, придавая им вид картошки, но скорее по причине тучности, чем от вынужденного питания французским картофелем-фри. Тщетно ругая себя за то, что потратил чересчур много лосьона на свои чёрные волнистые волосы и чересчур мало ваксы на стоптанные туфли, Хенрик ждал миссис Ренник, нервно ковыряя болячку в углу рта. Костюм, в котором он чувствовал себя таким уверенным и солидным среди друзей, выглядел потёртым, тесным, дешёвым и крикливым. Не вписываясь в интерьер и явно выделяясь среди посетителей отеля, Хенрик впервые в жизни почувствовал своё несоответствие всей этой роскоши и поспешно спрятался за свежий номер «Нью-йоркера», изо всех сил уповая на то, что его визави не заставит себя долго ждать. Официанты деловито сновали у накрытых столиков, намеренно не обращая внимания на плохо одетого молодого человека. Один из них вообще ничего не делал, кроме того, что обходил чайный зал, деликатно подавая кусочки сахара серебряными щипчиками, которые держал в руке, затянутой в белую перчатку: это произвело на Хенрика неизгладимое впечатление.
Опоздав на несколько минут, появилась Роз Ренник в безобразно огромной шляпе и в сопровождении двух маленьких собачек. Хенрик решил, что ей уже за шестьдесят, она чересчур толстая, накрашенная и расфуфыренная, но у неё была такая тёплая улыбка, и по тому, как она продвигалась между столиками, болтая с завсегдатаями отеля, создавалось впечатление, что миссис Ренник знакома со всеми. Наконец дойдя до столика, за которым, как она правильно догадалась, сидел Хенрик, пожилая дама удивилась не только его несколько странному одеянию, но и тому, что он выглядит моложе своих восемнадцати лет.
Миссис Ренник заказала чай, а Хенрик рассказал ей свою хорошо отрепетированную легенду: произошла ужасная ошибка с её чеком, который вчера по ошибке был оприходован на бирже его компанией; босс поручил ему немедленно вернуть чек и передать, что он весьма сожалеет о злосчастной ошибке. При этих словах Хенрик вручил пожилой даме вексель на 50 000 долларов и добавил, что если она будет настаивать на разбирательстве этого дела, то он потеряет работу, потому что эта оплошность произошла исключительно по его вине. Искреннее волнение Хенрика, когда он, заикаясь, рассказывал о происшествии, убедила бы даже более наблюдательного знатока человеческой натуры, чем миссис Ренник. О пропаже чека её оповестили только сегодня утром, но она не знала, что по нему уже произвели выплату. Довольная, что деньги вернулись — да ещё и в виде векселя банка Моргана, — она охотно согласилась не поднимать шум. Хенрик с облегчением вздохнул и впервые за весь день почувствовал, что напряжение уходит и возвращается радость жизни. Он даже подозвал официанта с сахаром и серебряными щипчиками.
Выждав некоторое время, чтобы не показаться невежливым, Хенрик объяснил, что должен вернуться на работу, поблагодарил миссис Ренник, расплатился по счёту и ушёл. Выйдя на улицу, он даже присвистнул. Его новая рубашка насквозь пропиталась потом (миссис Ренник назвала бы её «влажной»), но его не упрятали в тюрьму, и он снова мог дышать свободно. Его первая крупная афёра прошла безупречно.
Хенрик стоял на Парк-авеню. По забавному стечению обстоятельств его встреча с миссис Ренник состоялась в отеле «Уолдорф-Астория», где у президента «Стандарт ойл» Джона Д. Рокфеллера были апартаменты. Хенрик пришёл в отель пешком и вошёл через парадный вход, в то время как Рокфеллер прибыл чуть раньше подземкой и поднялся в «башню» отеля на персональном лифте. Мало кто из ньюйоркцев знал, что на глубине пятнадцати метров под отелем у Рокфеллера была собственная станция метро, построенная для того, чтобы ему не приходилось идти пешком восемь кварталов от Центрального вокзала, потому что до 125-й улицы не было ни одной остановки. (Станция существует и сегодня, но, так как Рокфеллеры больше не живут в «Уолдорф-Астории», поезда там больше не останавливаются.) Пока Хенрик решал судьбу своих 50 000 долларов с миссис Ренник, пятьюдесятью семью этажами выше Рокфеллер обсуждал с министром финансов президента Кулиджа Эндрю У. Меллоном вопрос об инвестиции 5 000 000 долларов.
На следующее утро Хенрик приступил к работе как обычно. Он знал, что у него всего пять льготных дней, чтобы продать акции, погасить долг банку Моргана и заплатить биржевому брокеру, так как операционный период на Нью-Йоркской фондовой бирже составляет пять рабочих или семь календарных дней. В последний расчётный день стоимость акций составляла 23 1/4 доллара. Он продал их по 23 1/8, погасил свою задолженность банку в размере 49 625 долларов и положил оставшиеся 7490 долларов на текущий счёт.
В последующие три года Хенрик перестал звонить мистеру Гроновичу и принялся совершать сделки самостоятельно, начав с мелких сумм, которые по мере приобретения опыта и уверенности постепенно увеличивались. Время все ещё оставалось его союзником, и, хотя Хенрик не всегда получал прибыль, он научился справляться с труднопредсказуемым рынком «медведей» и с менее стихийным рынком «быков». На рынке «медведей» Хенрик придерживался системы «короткой» продажи, считавшейся в бизнесе не совсем этичной. Он быстро освоил искусство продажи акций, которых у него не было в наличии, в ожидании последующего снижения их стоимости. Его умение разбираться в подводных течениях рынка ценных бумаг оттачивалось так же быстро, как и вкус в одежде, а коварство, которому он научился в трущобах Ист-Сайда, всегда служило ему хорошую службу. Вскоре Хенрик пришёл к выводу, что мир — это джунгли, где львы и тигры носят костюмы.
Когда в 1929 году произошёл обвал фондового рынка, Хенрик превратил свои 7490 долларов в 51000 долларов ликвидных активов, продав все имеющиеся у него акции на следующий день после того, как председатель «Халгартен и К°» выбросился из окна Фондовой биржи.

Арчер Джеффри - Ни пенсом больше, ни пенсом меньше => читать онлайн книгу далее