А-П

П-Я

 Нельзя идти за горизонт 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

На этой странице выложена электронная книга Грешники автора, которого зовут Ивенин Владимир. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Грешники или читать онлайн книгу Ивенин Владимир - Грешники без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Грешники равен 205.07 KB

Ивенин Владимир - Грешники => скачать бесплатно электронную книгу



OCR Book
«Грешники»: Мордовское книжное издательство; Саранск; 1997
ISBN 5-7595-1305-2
Аннотация
Авторы книги «Грешники» приглашают отправиться в увлекательное фантастическое путешествие.
Вас ожидают и приключенческие, и детективные истории. Вместе с героями вы побываете в самых невероятных местах: на Голубой планете, в аду, в селе Бубновый Туз.
Здесь вы найдёте юмор и сатиру, размышления о смысле человеческого существования, обращение к вчерашнему и сегодняшнему дню.
Грешники


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
В АДУ
Глава I
ИСЧЕЗНУВШИЕ ТРУПЫ
Из рапорта старшего следователя УВД майора Купряшкина Н. В.: «… в юго-западном районе города в автомашине марки „Жигули“ восьмого выпуска в 13.30 обнаружен труп мужчины без каких-либо телесных повреждений. При нём были водительские права на имя Головина Виталия Семёновича, 1960 г. р.
Для установления причин смерти труп отправили на экспертизу в анатомичку медицинского института.
В 15.30 на северо-западной окраине города в районе санатория «Зелёный» был обнаружен труп молодой женщины без признаков насильственной смерти. В дамской сумочке находился паспорт на имя Самойловой Ирины Егоровны. Труп также отправлен в медицинский институт…»
Пока майор Купряшкин писал этот рапорт, мучительно подбирая слова и стараясь не делать орфографических ошибок (он совсем недавно стал майором, а потому дорожил честью мундира), трупы доставили в анатомичку местного медицинского института, которая располагалась в полуподвальном сыром и промозглом помещении.
Сначала сюда привезли труп Виталия Головина. Под низким потолком ярко горели лампы дневного света, усиливая впечатление холода. Но что холод покойнику! Вот лежит он совершенно голый на грубом столе из нержавеющей стали, чем-то напоминающем разделочный стол из мясного ряда колхозного рынка, и не ощущает никакого дискомфорта. В голубом неоновом сиянии тело молодого мужчины не просто прекрасно, оно классически прекрасно: широкие плечи и сильные руки с мышцами культуриста, узкие мощные бедра. И это при росте метр восемьдесят! Да и лицом покойный хорош: греческий профиль, волевой подбородок, красиво очерченные крупные губы. Смерть ещё не коснулась этой молодой, пышущей здоровьем плоти. Казалось, мужчина спокойно спит.
Так подумала и аспирантка Женечка Иванова, когда вошла в полуподвал и разглядела находившийся там труп. Женечку пригласил ассистировать при вскрытии судмедэксперт Крюков, давнишний её знакомый, и даже более… Пока Крюкова не было, она добросовестно приготовила все к предстоящей работе и, чтобы не скучать, вновь подошла к столу поглядеть на атлета. Через полчаса он будет распотрошён, как рыба, и кое-как зашит, что называется, «за губу» — так Женечкин дед в её далёком детстве пришивал подошвы к прохудившимся валенкам. Красота и в самом деле недолговечна!
Она медленно обошла стол вокруг, уже не профессионально, а с чисто женским любопытством разглядывая детали мужского тела. И естественно, что одна деталь привлекла её больше других. В курчавых пушистых зарослях находился такой волнующий для женского воображения «инструмент», что рука Женечки не выдержала искушения и потянулась к нему. Когда «инструмент» оказался в тёплой ладошке аспирантки, она чуть не закричала от восторга: плоть была тёплой! Ещё тёплой! Натренированные Женечкины пальчики ощутили даже нарастающее напряжение в ней и инстинктивно ответили нежным движением, но тут в коридоре послышался разноголосый шум. Женечка быстро отдёрнула руку и отскочила к столику с инструментами.
В полуподвал вошла Лидия Абрамовна, старая профессорша, с группой студентов. Она мельком взглянула на труп, потом на Женечку и пробасила:
— Что, милочка, ассистируем?
— Василий Васильевич задерживается… Сообщили, ещё на одно место выехал.
Женечка со студенческих пор побаивалась Лидию Абрамовну и знала, что только исчерпывающий ответ избавит её от профессорского гнева. А гневалась старуха частенько.
Получив ответ, Лидия Абрамовна потеряла интерес к аспирантке и повернулась к своим студентам. Они, как овцы без внимания пастуха, разбрелись по всему помещению. Одни стояли у стены, зажав нервы в кулак и мечтая поскорее покинуть ужасное место. Другие, хвастаясь своей напускной храбростью, с ухарством расселись на соседнем «разделочном» столе, болтая и посмеиваясь. Но были и третьи, те, кто с любопытством разглядывал покойника. Разумеется, девушки! Они не скрывали своего интереса, толпились вокруг стола, хихикали и что-то шёпотом обсуждали. Лидия Абрамовна приподняла очки и пристальнее вгляделась в труп мужчины. Только сейчас до неё дошло, что перед ней уникальный мужской экземпляр. «А какой член! Бог ты мой! Сколько живу, а такого не было…»— подумала она.
— А ну марш, эротоманки, в аудиторию! Продолжим лекцию, а иначе вы и труп изнасилуете… — строго сказала Лидия Абрамовна.
Когда за последним студентом закрылась дверь, Женечка вновь вернулась на прежнее место и положила свою маленькую изящную ручку на предмет своего вожделения. Она чувствовала что-то похожее на ревность, когда эти расфуфыренные студентки съедали глазами её красавца. И теперь её пальчики смело начали свою работу, как бы говоря: «Только мы хозяева этих владений!»
Если бы Женечка знала, что за каждым её движением с усмешкой следит сам покойный, она бы упала от страху в обморок, потому что никогда не была храбрецом… Ещё недавно стояла в этом же полуподвале у стены — комок нервов. Но покойный действительно следил за ней, посмеиваясь и подбадривая: «Ну ещё, девочка, смелее! Смелее, развратница!… Что, нравится. Даже мёртвый хорош! Сколько же я вас, кобылок, за свою жизнь объездил, не пересчитать!» Вернее будет сказать, не покойный, а душа его грешная и развратная, которую разбудила Женечка своими горячими прикосновениями к орудию греха. Она покинула тело и парила под потолком между неоновыми лампами, лёгкая и невидимая, как сам неон. Но Женечка, конечно, не догадывалась о её присутствии, хотя много читала и о переселении душ, и о жизни после смерти. По книге доктора Моуди у них в институте даже научная конференция была. А в гимназии, где сейчас учится младшая Женечкина сестра, один чокнутый лекции читает о загробной жизни, преподнося мечты о смерти как смысл всей жизни. Аспирантка Иванова не считала себя консервативным молодым учёным, она просто была реалисткой: что видела, слышала сама, в то и верила.
Душа Виталия скоро поняла, что её никто не видит и не слышит. И пока в анатомичке шумели студенты, а потом аспирантка предавалась тайному удовольствию, она от нечего делать начала вспоминать всю свою грешную земную жизнь.
С трехлетнего возраста Виталий наблюдал, как его родители занимались любовью в их крошечной коммунальной квартирке.
В шестнадцать Виталий, уже вполне сформировавшийся мужчина, стал любовником директрисы вечерней школы. Дама была немолода, бездетна и материально обеспечена. В сексе разбиралась как профессор и учила своего единственного студента с особой тщательностью и старанием. Но Виталию скоро надоела золотая клетка, он жаждал свободы. Поэтому, кое-как закончив школу, улетел в тёплые края, не забыв прихватить кое-что ценное из квартиры «профессорши», оставив ей на память душещипательную записку с признаниями в любви.
И покатилась жизнь, как хорошо отлаженное шикарное авто по шоссе Москва — Таллинн… Ласковый ветерок удовольствий в лицо, запахи дорогих духов, приморские гостинцы, богатые дачи с нелюбопытными, но щедрыми хозяйками, модные тряпки, цену которым он презирал знать, перемешавшиеся в голове облики городов и женщин… С первых минут знакомства он любил сообщать партнёрше свой девиз: «Ни дня без секса!» Это производило впечатление. И так летели годы…
Душа Виталия почувствовала, что настал момент сделать что-то вроде философского осмысления пройденному пути, сделала усилие, но в ту же секунду услышала чей-то зов и нежную мелодию скрипки. Она посмотрела на аспирантку, но та занималась прежним делом молча и явно без музыкального сопровождения. «Что это? — подумала душа Виталия. — Ангельский голос? Ух ты, ведь и правда мне на тот свет давно пора, развспоминался тут, идиот!»
Неоновый свет стал постепенно меркнуть, а музыка усиливаться. Лёгкий сквознячок тронул душу Виталия и повлёк за собой в какое-то тёмное узкое пространство все быстрее и быстрее. Не было больше никаких желаний и воспоминаний. Отрешённость, блаженство, покой… Мелькнула тускло последняя мысль: ни с одной женщиной не было так хорошо…
Как только труп Ирины Самойловой положили на соседний стол с зазубренными краями и криво приваренными ножками, появился наконец и судмедэксперт Василий Васильевич Крюков. После суточного дежурства в составе группы УВД по городу он выглядел усталым и недовольным: два трупа за одни сутки! Да и возни с ними теперь ещё на полдня. А он обещал жене съездить на дачу за помидорами, она и так вся изнылась, что от него никакой помощи. Но что поделаешь, если работа такая?
Раздражение Василия Васильевича ещё более усилилось, когда он не обнаружил на месте своей помощницы. Женечкины капризы он всегда воспринимал болезненно, предчувствия, что рано или поздно она сменит его лысую, с жиденькими волосёнками умную голову на пышную шевелюру новоиспечённого кандидата наук с хорошей родословной.
— У-у, черт! А тут ещё работы как назло невпроворот. Помереть не могли по-человечески: от огнестрельного ранения, удушения, удара по голове тупым предметом или… — кипя гневом, Василий Васильевич облачился в белый застиранный халат, натянул перчатки и приблизился к трупам, решая, с которого начать. Тело женщины было прикрыто простыней. Он сдёрнул её и остолбенел. Перед ним лежало мраморное изваяние греческой богини — Афродиты, Афины или ещё какой-то там… Василий Васильевич от волнения забыл все известные классические статуи.
— Боже мой! Выходит, такие женщины на самом деле бывают! — он даже присвистнул и взглядом профессионала начал обшаривать каждый квадратный сантиметр женского тела. Пропорции его были безупречны, кожа нежна на ощупь (что Василий Васильевич незамедлительно проверил), а соски так заманчиво упруги, что старый ловелас не утерпел и ущипнул за правый. От этого щипка душа Ирины очнулась и взмыла под потолок, закричав:
— Козёл! И ты туда же! Даже мёртвую в покое не оставляете… Урод! Лысый черт! — с потолка полился поток отборной ругани.
Но Василий Васильевич не слышал этих искренних признаний от всей души и продолжал пальпирование трупа. Ширинка его брюк давно приподнялась и мешала плотнее приблизиться к столу, цепляясь за металлические зазубрины края. Наконец возбуждение и желание Василия Васильевича достигли предела, и он решил действовать. Почти не отдавая себе отчёта в том, что он делает, быстро запер дверь и, путаясь в широких штанинах, стал снимать брюки.
— Вот это уже другое дело! — возликовала душа Ирины. — Даже мёртвое моё тело желанно. Сейчас-то оно уже холодное. Ты бы, милок, горячее его попробовал. Так мигом бы из тебя вся медицина улетучилась… Все бы мне за одну ночь любви отдал… А не отдал — сама бы взяла. Ведь я этому делу почти с пелёнок училась у родной матушки на наглядных примерах. Каких только клиентов не побывало в нашей коммуналке! Очень скоро клиенты матери становились моими. Куда приятнее любому мужчине иметь дело с юной свеженькой озорницей, а не с вечно пьяной, прокуренной и злобной бабой.
Ученица, правда, во многом превзошла наставницу: кроме удовольствия я хотела иметь и деньги. А чтобы денег было больше, удовольствия должны быть изысканнее. Я пристрастилась к чтению. Глотала все подряд — эротические романы, порнографические журналы, любовную классику… Таким самообразованием достигла совершенства не только в искусстве любви, но и в умении одеться, вести интимный разговор, соблазнить кого-то в самой немыслимой ситуации. У себя в городе я была одной из самых высокооплачиваемых гетер.
От этих мыслей душа Ирины словно окунулась в некую романтическую ауру, стало истомно-сладко и уютно. Словно она в древнегреческой прозрачной тунике стоит на берегу ласкового тёплого моря, и невидимый глазу ветерок нежно ласкает кожу и развевает волосы. И откуда-то доносятся звуки арфы. Ветер усилился и подхватил невесомую Иринину душу, увлекая куда-то за собой. И вот уже нет ни потолка, ни неонового света, а только вихрь мыслей, образов, переплетение чувств и открывающийся впереди новый незнакомый свет.
Однако душу Ирины кто-то опередил, вдали мелькнула чья-то тень. «Ну нет, не позволю! Я буду первой, как всегда!» — и, верная своему главному принципу не быть никогда в хвосте, рванула вперёд за незнакомцем. Это была душа молодого мужчины, которая, судя по всему, и не собиралась уступать дорогу.
— Эй ты, правил дорожного движения совсем не знаешь, прёшь, как танк! Тут тебе не постель, там я, может, и доволен бы был… — и душа Виталия беззлобно захохотала.
— Ну ты слишком грамотный, как я погляжу, — хотела рассердиться, но передумала, услышав последнюю фразу, душа Ирины. — Мог и уступить даме дорогу.
— Ещё чего! Я не привык быть последним!
— Ого! Ты мне нравишься, парень!
— Если так, красавица, нам надо держаться вместе. Черт знает куда нас занесёт. Вряд ли в рай попадём, а в аду, если ты книжки читала, помнишь, грешников на огне поджаривают.
— И что же нам делать?
— То же, что и на земле творили… Мне одна монашка говорила, у которой я ночь в келье провёл, что Сатана тоже Бог, только творящий зло и развращающий людей при жизни.
— Выходит, он наш Бог!
— Молодец, способная ученица, все быстро усвоила. Думаю, нас с тобой, как самых прилежных и одарённых своих детей, Сатана обязан встретить с почестями и дать вакантные места в аду.
— Ну ты даёшь! — восхитилась душа Ирины, не найдя больше слов для комментария услышанного.
— Однако… — душа Виталия помолчала, раздумывая и внимательно вглядываясь вперёд, — тоннель кончается… И нам всё-таки надо попытаться попасть в рай. А вдруг повезёт?
Узкое тёмное пространство и в самом деле кончилось, обе души выплыли на залитую светом и переливающуюся красками поляну или площадку без горизонта. Края её тонули в пенистых ослепительно-белых облаках. Справа эти облака прятали какое-то строение, по цвету напоминающее перламутровую морскую раковину.
Обе души направились туда. Строением оказались гигантские ворота рая. Что это желанный вход в рай, они сразу догадались по ангелам, порхающим вокруг, божественной музыке, пению птиц и благоуханным ароматам, льющимся из чуть приоткрытых створок ворот. Души грешников вознамерились было проскользнуть в эту щёлку, но путь им преградила словно проявившаяся из воздуха белоснежная фигура старца с поднятой для благословления рукой. Но рука опустилась, не совершив крёстного знамения, фигура Архангела растворилась, а вслед за этим исчезли и сами райские ворота, музыка, пение и вся прочая райская атрибутика.
Души наконец-то опомнились и оглянулись вокруг. На противоположном конце поляны они увидели другие ворота, мрачные контуры которых не оставляли сомнений: то был вход в ад.
— Ничего не остаётся, нам туда! — вздохнула душа Виталия и первой полетела к воротам.
От ворот, выпачканных сажей и копотью, тянуло отвратительными запахами гари и городской свалки. За забором, с той стороны, торчали закопчённые дымящиеся, как в крематории, трубы и раздавались чьи-то вопли и крики.
У ворот дежурил старый облезлый черт, с обломанным рогом и полупьяный. Он с кривой ухмылкой разглядывал вновь прибывших, шмыгая поросячьим носом, потом со скрипом раздвинул ворота и сказал:
— Хватит пялиться вокруг! Не ошиблись, сюда прибыли, и ждут вас давно. Тебя, — ткнул он грязным копытом в душу Ирины, — великий наш Антихрист звал. Тьфу, архангел его побери, чуть было не забыл, что Антихрист сегодня с утра на вселенский огненный костёр улетел, а, стало быть, его замещает сатана Огнь. Шпарь вон по той дорожке! — И черт с пренебрежением пнул грешницу в указанном направлении.
Иринина душа, разозлившись на такое отношение, взвилась и пронеслась перед самым носом привратника, обдав его ещё не выветрившимся запахом французских духов, отчего поросячий нос черта сморщился, из глаз полились слезы и он несколько раз чихнул, перевернувшись в воздухе всем корпусом. Встав, наконец, на задние копыта, он взревел от злости и поддал непокорную душу единственным рогом. Удар оказался так силён, что она без остановки пролетела до самого дворца Огня.
Избавившись наконец от беспокойной клиентки, однорогий черт вспомнил о втором грешнике.
— А тебе, кобель бесхвостый, нужно вон по той дороге — к жене Антихриста нашего, Сантане. Да торопись, она не любит ждать!
Душа Виталия не стала комментировать ни приказ, ни напутствие грязного черта, поспешила в указанном направлении. А по пути внимательно разглядывала окружающую адскую действительность. С правой и с левой стороны дороги горели, чадили и дымили костры, у которых хозяйничали такие же замызганные и потрёпанные черти, как страж у ворот. Они подкладывали дрова в огонь и что-то мешали кривыми черпаками в огромных прокопчённых котлах. Треск огня и бульканье котлов заглушали чьи-то вопли и стоны. К счастью, у Виталия не было тела, и он не испытал ни дрожи в ногах, ни холодного пота на спине, ни шевеления волос на голове. Страх сделал его душу более лёгкой, и она с утроенной скоростью понеслась вперёд, стараясь больше не смотреть по сторонам. Утешением служила мысль, что его ждёт женщина… Пусть хоть и самая главная чертиха… Женщин на своём веку он всяких повидал… Бывали такие ведьмы!
Дворец главной чертихи никто не охранял. Двери не заперты. Душа Виталия свободно проникла внутрь здания, полетала по залам и оказалась в туалетной комнате, где перед зеркалом в позеленевшей медной раме сидела хозяйка дворца — Сантана. Первая дама преисподней представляла собой высокопородистую нечистую силу: волосатое мощное тело с задницей двухгодовалой кобылицы, с длинным и тонким, как у коровы, хвостом, с крепкими, хотя и короткими рогами на взлохмаченной, похоже, никогда нечёсаной голове.
«Интересно, — подумала душа Виталия, — чего это образина делает перед зеркалом? Она же не расчёсывалась с самого сотворения мира…»
Почуяв чьё-то присутствие, чертиха пошевелила волосатыми ушами, задвигала с шумом мясистым носом-хоботом и визгливо произнесла:
— Ну наконец-то, сколько тебя, душа кобелиная, ждать можно? Скучно мне здесь. Все надоели, никто не понимает, что я хочу. А ты должен понять. Я тебя по своему подобию с пелёнок создавала и охраняла от всех божеских соблазнов, хорош получился, знаю… Иди же ко мне, потешь мою грешную душу…
Какая-то неведомая сила, словно магнит, потянула душу Виталия к когтистым волосатым лапам Сантаны, простёртым к нему. Раздалось утробное урчанье, и запахло подвалом, где давно все заплесневело и прогнило. Душу несчастного грешника вывернуло наизнанку, и свет вокруг померк. В ту же секунду послышался вопль досады, сдобренный отборной руганью.
— О, будь прокляты все райские сады на небесах!!! Сколько говорила своему алкашу: пора все души принимать в ад вместе с телами! Скукота жить среди теней. Ну уж на сей раз я сделаю для себя такое исключение. Верну тебе, прелесть моя, человеческий вид и попробую то, о чём давно мечтала: земной любви.
Душа Виталия закружилась в бешеном вихре, перестала слышать и видеть, но зато почувствовала, как наливается плотью её оболочка. Через мгновение перед Сантаной уже стоял наш Аполлон, каким был там, на столе в анатомичке: обнажённый и прекрасный.
Хозяйка преисподней, вновь повизгивая и шевеля отвратительными ушами, обошла грешника вокруг несколько раз. Визг перешёл в стоны, маленькие, глубоко сидящие глазки загорелись сиреневым огнём, тело стало вздрагивать. Виталий в ужасе, что сейчас это чудовище прикоснётся к нему, закрыл глаза, мечтая только об одном — потерять сознание. И вдруг услышал ласковый голос:
— Не бойся, прелесть моя, я не стану больше тебя пугать… Посмотри на меня, посмотри на свою Сантану, и тебе будет хорошо.
Виталий открыл глаза, и сердце его остановилось: перед ним стояла обнажённая прекрасная женщина. Густые локоны рыжих волос струились по бело-мраморной коже плеч, груди, спины, доходя до самых бёдер, изгиб которых был настолько соблазнительным, что Виталий протянул к ним свои руки, уже не думая ни о чём…
Любовники опустились на пушистый темно-вишнёвый ковёр, который оказался вдруг под ногами Виталия вместо заплёванного щербатого пола.

Ивенин Владимир - Грешники => читать онлайн книгу далее

 Ухряб