А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Мейсснер Януш

Кровавые паруса. Судьба корсара Яна Мартена - 2. Красные кресты


 

На этой странице выложена электронная книга Кровавые паруса. Судьба корсара Яна Мартена - 2. Красные кресты автора, которого зовут Мейсснер Януш. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Кровавые паруса. Судьба корсара Яна Мартена - 2. Красные кресты или читать онлайн книгу Мейсснер Януш - Кровавые паруса. Судьба корсара Яна Мартена - 2. Красные кресты без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Кровавые паруса. Судьба корсара Яна Мартена - 2. Красные кресты равен 206.87 KB

Мейсснер Януш - Кровавые паруса. Судьба корсара Яна Мартена - 2. Красные кресты => скачать бесплатно электронную книгу



Кровавые паруса. Судьба корсара Яна Мартена – 2

«Красные кресты»: Терра; Москва; 1996
ISBN 5-300-00702-1
Аннотация
Польский писатель Януш Мейсснер — признанный мастер историко-приключенческого жанра. Увлекательные романы писателя, точно воссоздающие колорит исторической эпохи, полные блестяще написанных батальных и любовных сцен, пользуются заслуженным успехом у читателей.
Януш Мейсснер
Красные кресты
Перечень основных действующих лиц
Альваро Педро — иезуит, испанский дипломат
Барнс Перси (Славн) — боцман корабля «Зефир»
Бельмон Ричард де — француз, приятель Яна Мартена, владелец и капитан корабля «Торо»
Визелла Мария Франческа де — невеста командора Бласко де Рамиреса
Ворст Броер — плотник с корабля «Зефир»
Грабинская Ядвига, урожденная Паливодзянка — мать Стефана Грабинского
Грабинский Стефан — рулевой корабля «Зефир»
Деверье Роберт, граф Эссекс (фигура историческая) — фаворит Елизаветы, королевы Англии
Дингвелл Грегори — рулевой корабля «Ванно II»
Дрейк Френсис (фигура историческая) — английский адмирал, бывший корсар
Запата Лоренцо — капитан морской пехоты на каравелле «Санта Крус»
Каротт Пьер — француз, приятель Яна Мартена, капитан корабля «Ванно II»
Клопс — боцман корабля «Зефир»
Поцеха Томаш — главный боцман корабля «Зефир»
Рамирес Бласко де — командор испанского военного флота, капитан каравеллы «Санта Крус»
Тессари (Цирюльник) — итальянец, старший боцман корабля «Зефир»
Хагстоун Уильям — английский корсар, капитан корабля «Ибекс»
Штауфль Герман — парусный мастер корабля «Зефир»
Шульц Генрих — богатый гданьский купец, бывший помощник капитана «Зефира».
Перечень кораблей и судов
«Ванно II» — фрегат, собственность Пьера Каротта
«Зефир» — корсарский галеон-фрегат, собственность Яна Куны, прозванного Мартеном, капитан — Ян Мартен
«Ибекс» — каперский корабль, собственность Соломона Уайта, капитан — Уильям Хагстоун
«Санта Крус» — тяжеловооруженная каравелла военного флота Филипа II. Капитан — командор Бласко де Рамирес
«Торо» — судно, принадлежащее Ричарду де Бельмону. Капитан — Ричард де Бельмон
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. НЕПОБЕДИМАЯ АРМАДА
ГЛАВА I
Ян Куна, прозванный Мартеном, сидел в одиночестве в углу таверны Дикки Грина в Дептфорде и вспоминал о своем поражении, содрогаясь от мысли о пережитом унижении.
Не то было досадно, что проиграл пари, потеряв в результате прекрасно подобранную четверку лошадей вместе с экипажем, а то, что прелестная Джипси Брайд отбыла в том экипаже вместе с шевалье де Вере. Отбыла, оставив его под градом насмешек всяческих хлюстов и разодетых кавалеров, с которыми он даже не мог разобраться на месте при помощи своей разящей шпаги…
Но чего ещё было ожидать от Джипси Брайд? Мать её обитала в Сохо, где держала обжорную лавку и где Джипси Брайд тринадцатилетней девочкой начала зарабатывать на жизнь стиркой белья.
Об отце никто толком не знал; кружили слухи, что он был бродячим игроком — может быть и в самом деле цыганом, а может ирландцем или французом. Во всяком случае, его связь с молодой и красивой хозяйкой лавки носила характер столь же непродолжительный, сколь и не освященный узами брака.
Джипси — так её прозвали соседи — не интересовалась ни торговлей съестным, ни стиркой и глажкой кружевных оборок. В пятнадцать лет она сбежала с труппой итальянских циркачей и комедиантов, где быстро выучилась петь и танцевать под аккомпанемент тамбурина. Поскольку была она стройна и хороша собой, то пользовалась немалым успехом, а когда Мартен увидел её впервые, была как раз в расцвете красоты.
Итальянская труппа, в которую она входила, тогда задержалась в Гринвиче, как раз рядом с поместьем Мартена, где как обычно с утра до вечера и всю ночь напролет шла игра в карты и кости, где ели и пили, стреляли фазанов и голубей, травили на лошадях с собаками лис или, вдруг затеяв ссору, размахивали шпагами.
Разумеется, сборище молодых гуляк не преминуло воспользоваться новым развлечением за счет радушного хозяина: итальянцев пригласили на обед, на площадке перед домом состоялось представление, а потом и праздник на всю ночь, во время которого Джипси Брайд сумела окончательно очаровать Мартена.
Наутро повозки бродячих комедиантов покинули Гринвич, но без Джипси. Вместо неё хозяин труппы получил изрядный мешок золота и три пары мулов из конюшни Мартена.
Джипси же…Джипси всего за несколько месяцев научилась в Гринвиче куда большему, чем за пару лет, проведенных в странствиях. Правда, она по-прежнему не умела ни читать, ни писать, но умела держаться почти как настоящая леди, поддерживать остроумную светскую беседу, декламировать стихи, принимать гостей и играть роль хозяйки за столом, одеваться со вкусом, и сверх всего того — тратить уйму денег.
Мартен всегда был щедр, а часто просто расточителен. Его немалое состояние, добытое во время экспедиции под командованием Френсиса Дрейка в 1585 году, таяло, как снег на солнце, и утекало сквозь пальцы с невероятной скоростью. Поместье в Гринвиче с множеством прислуги, с лошадьми и каретами, с толпами гостей — молодых гуляк, проходимцев, авантюристов и нахлебников, необдуманные финансовые операции, легкомыслие, с которым Мартен раздавал займы своим «приятелям», и необоснованное доверие, которым он дарил своих поверенных и управляющих, за какую — то пару лет весьма серьезно истощили его капитал. Но Джипси Брайд меньше чем за год сумела растранжирить вдвое больше…
И вот теперь, когда Ян, оказавшись на пороге разорения, стал подумывать о подготовке корабля к новой корсарской экспедиции, чтобы спасти себя от долговой тюрьмы, а свое поместье — от продажи за долги, Джипси Брайд покинула его, и каким образом!
Он был настолько неосторожен, что поделился с ней своими намерениями. Решил уволить часть прислуги и постепенно ограничить расходы. Постепенно, поскольку знал, что если сделает это вдруг, в один момент, кредиторы накинутся на него в страхе за свое имущество и тогда не видать ему нового кредита. Приведение в порядок своих имущественных дел он собирался начать с продажи четверки лошадей, чтобы за вырученную наличность пополнить припасы «Зефира». И с этой целью условился назавтра с неким конноторговцем в Саутворке.
Джипси новость эту приняла с пониманием: конечно — конечно, на некоторое время следует сменить образ жизни. Нужно экономить, она это прекрасно понимает. И готова даже поехать в Саутворк, чтобы Ян не передумал по дороге. — Поедем нынче же, — с важным видом заявила она, — и по дороге остановимся в Дептфорде, чтобы посмотреть собачьи бои. Генри говорил, что его дог Робин будет драться с волком.
Мартен охотно согласился, хотя терпеть не мог Генриха де Вере, как между прочим и всех тех надутых дворян, крутящихся при дворе королевы Елизаветы, которых не раз встречал в обществе шевалье де Бельмона. Де Вере, Хаттон, Блаунт, Драммонд или Бен Джонсон поглядывали на Мартена свысока, с оттенком насмешливого презрения, и терпели его только потому, что он был приятелем Бельмона. Обидеть его в открытую никто не отваживался, ибо известно было, что он готов на все и может быть опасен, но при встрече его почти не замечали, в лучшем случае отвечая на его приветствия небрежным кивком. Он же был слишком горд, чтобы добиваться их симпатий, и перестал здороваться первым.
Но на этот раз де Вере сам поспешил заметить его в Дептфорде: поклонился ещё издали, а потом подошел ближе, чтобы поздороваться и как следует разглядеть четверку гнедых рысаков Мартена. Он был полон любезности и открыто восхищался Джипси; вспомнил о Бельмоне, который должен был вскоре вернуться из Франции, и наконец завел разговор о своих собаках и пригласил обоих к загону, где помещался Робин.
Пес был в самом деле огромен и выглядел грозно, но когда Мартен увидел его противника, могучего волка с серой шерстью и горящими лютой злобой глазами, не смог не высказать сомнений в исходе схватки.
Де Вере почувствовал себя задетым: Робин много раз бился с самыми знаменитыми псами Англии и всегда побеждал, а однажды вместе с двумя другими догами разорвал даже медведя.
— Это ещё не доказывает, что он справится с волком, упорствовал Мартен.
Де Вере побагровел, но сдержался.
— Вижу, что вы гораздо хуже разбираетесь в собаках, чем в прелестных женщинах и даже в лошадях, — заметил он с дерзкой ухмылкой. — Держу пари на триста гиней, что Робин справится с этим волком за четверть часа.
— Не думаю, — буркнул Мартен.
Он горел желанием принять пари, но не имел даже сотни гиней и не хотел в этом признаться. Де Вере, видимо, догадался о причинах его колебаний, ибо вдруг предложил удвоить ставку, если Мартен выставит против неё свою упряжку вместе с экипажем.
Ян ещё колебался. Покосился на Джипси, но та теперь улыбалась Генри, пожиравшему её взглядом.
— А может вы хотели бы… — начал де Вере с бесстыдной ухмылкой, — может вы хотели бы вместо этой четверки поставить что-то поценнее? Например… — он понизил голос и снова окинул взором фигуру девушки.
— Я предпочту остановиться на лошадях, — отрезал Мартен. И вам советую поступить также, — добавил он, сверкнув глазами.
Де Вере поморщился, но прикусил язык.
— Как хотите, как хотите, — примирительно повторил он.
Когда волк и пес оказались нос к носу, в толпе зрителей возросло возбуждение, тем большее, что известие о пари между владельцем Робина и Мартеном уже разнеслась среди знакомых шевалье де Вере и простой публики.
Волк поначалу не выказал особой отваги: втиснул зад меж прутьев клетки, поджав под себя хвост, и только щерил большие белые клыки. Пес, напротив, так рвался в бой, что четверо рослых псарей шевалье де Вере едва могли его удержать и потом спустить с привязи. Когда они наконец с этим справились, не успела ещё упасть вниз дверка, через которую выпускали зверей, как Робин в прыжке всем весом хотел обрушиться на врага. Волк ловко увернулся от этого отчаянного натиска, но не воспользовался возможностью для контратаки и вместо того, чтобы наброситься на промахнувшегося дога, замер на туго напряженных лапах и ждал, что будет дальше. Толпа поносила его и свистела, а он ошеломленно озирался на людей, не понимая, откуда и почему такой шум. Эта минутная растерянность могла его погубить: пес вскочил и прыгнул снова, чтобы схватить волка за горло. Удайся это ему, волку наверняка пришел бы конец. Только челюсти Робина сомкнулись на долю секунды раньше, чем нужно, и не на горле, а на шкуре, клок которой, вырванный резким рывком, повис на плече и полилась кровь.
На этот раз ответ последовал молниеносно: волк впился зубами пониже уха, так что Робин даже заскулил от боли, и оба вскочили на задние лапы, покачиваясь в тесном захвате, нанося друг другу удары, от которых кровь обильно растекалась по носам и челюстям. Волк молчал, лишь в горле его кипело глухое ворчание. Пес же скулил и рычал, напрасно стараясь свалить с ног противника, чтобы добраться до его горла. Тут он споткнулся и под напором тяжести зверя отступил, чтобы обрести равновесие, но в тот же миг почуял дикую боль в спине и, крутнувшись на месте, рухнул на бок. Волк уже сидел на нем, придавив к земле, но, клацнув зубами, дог сумел вывернуться, и в мгновение ока заметив открывшуюся серую грудь, вонзил в неё клыки, которые аж лязгнули об ребра, и тут же, высвободившись, вскочил на ноги, чтобы атаковать снова.
Мартен следил за схваткой, затаив дыхание, не обращая внимания на Джипси Брайд, которая повисла у него на плече, вонзив ногти в руку. Как только волк завоевывал преимущество, толпа свистела от восторга; когда одолевал пес, воцарялось напряженное молчание. Публика теперь была явно на стороне волка и Мартена, против разодетых кавалеров и Робина.
Но волк, все сильнее кровоточа, постепенно лишался сил, а запас их у пса казался неисчерпаемым. В какой-то момент ему удалось схватить противника за челюсть снизу, так что теперь ему не приходилось опасаться его клыков. И тогда волк впервые заскулил, и хотя вскоре освободился от болезненного захвата, который наверняка повредил ему кости, но с этого момента больше отступал и оборонялся, редко переходя в атаку. Нет, он не струсил и не решился на бесполезное бегство. Окровавленный, с клочьями шерсти и кусками вырванной кожи, свисавшими на боках и на груди, волк бился до последнего, пока не рухнул в очередной беспощадной схватке и не почувствовал смертельную хватку острых зубов на горле. Он ещё пытался вырваться, ещё судорожно нащупывал лапами опору, но клыки Робина сдавили ему горло, а кровь залила легкие. Пес рвал его, все глубже вгрызаясь в разодранное горло, волок по окровавленной траве, пока не захлебнулся его кровью и не отпустил. Потом обошел вокруг, лег рядом и тяжело задышал, облизывая раз за разом кровоточащие раны.
— Ну что же, вы проиграли, капитан Мартен, — заметил Генри де Вере, когда все кончилось. — Придется мне отвезти вас в Гринвич.
Мартен, несмотря на многозначительные взгляды Джипси, не хотел воспользоваться этим предложением и ответил, что сегодня не намерен возвращаться. Переночует на «Зефире»в Дептфорде, а назавтра дождется прибытия другого своего экипажа, которым и вернется домой. Вот только до порта в Дептфорде было не меньше двух миль песчаной дороги, а на ногах у Джипси были легкие туфельки на высоких каблуках.
Мартен пошел разыскивать своего кучера, чтобы послать его за какой — нибудь повозкой, а обиженная красотка решила подождать в карете, куда её пригласил Генри.
Но ждать она не стала: когда Ян вернулся, четверка гнедых уже увозила её в сторону Лондона. На козлах сидел стройный красавец в желтой ливрее шевалье де Вере, а этот последний склонялся к Джипси Брайд, которая обмирала от смеха. Экипаж промчался, вздымая тучу пыли, за ним проехала тяжелая карета с остальным благородным обществом, которое при виде ошеломленного Мартена тоже покатывалось от хохота.
Смех этот ударил Мартена словно бичом, а вспышка гнева на миг буквально ослепила. Хотел уже броситься следом за этой кучкой барчуков, насытить палящую ненависть их кровью, отхлестать по физиономии неверную любовницу, плюнуть в лицо де Вере. Но тут же он отдал себе отчет, что понапрасну бросившись вдогонку, ещё сильнее рассмешит их. Потому он оставался на месте, глядя им вслед и кусая ус. Тут Джипси оглянулась и сделала ему ручкой, словно посылая издали издевательский прощальный поцелуй. Де Вере тоже обернулся; оглянулся даже застывший как истукан кучер, а из кареты во все стороны высунулись багровые от смеха морды и руки, повторявшие прощальный жест.
Мартен был сыт этим по горло; он резко отвернулся и тут же заметил, что его приключение вызвало не меньшее веселье среди владельцев других экипажей и их гостей. Ян стал предметом шуток и ухмылок, посмешищем для всего высшего света Лондона. Дамы в дорогих платьях и высоких париках с любопытством разглядывали его сквозь перья вееров, шепотом передавая друг другу какие-то скандальные сплетни о нем, кавалеры изощрялись в злорадных шуточках, даже прислуга и толпа зевак показывали на него пальцами. По счастью его кучер как раз подьехал на нанятой паре, и Мартен, вскочив на заднее сиденье экипажа, велел кратчайшим путем ехать в порт.
Но он не сразу поднялся на палубу «Зефира». Прежде хотел одолеть возбуждение и обдумать финансовую ситуацию, в которой оказался, утратив вдруг возможность получить довольно крупную сумму от продажи своей упряжки. По правде говоря, эта упряжка была одной из немногих вещей, которые ещё принадлежали ему и не были ни заложены, ни обещаны по долговым распискам кредиторам. От окончательного разорения его могла спасти лишь новая корсарская экспедиция, увенчанная полным успехом. Экспедиция, которую он откладывал из месяца в месяц весь год, пока «Зефир», забытый и обрастающий ракушками, торчал на ржавых якорях у берега Темзы.
И вот, отправив кучера, Ян зашел в таверну Дикки Грина, где прежде бывал частым гостем, и сидя за бокалом португальского вина силился сосредоточиться на самом важном — как получить ещё один заем. Но задача эта казалась неразрешимой, а возмущение от подлой измены Джипси по — прежнему не давало ему покоя.
Тем временем харчевня постепенно заполнялась людьми. Шкиперы и их помощники, корабельные поставщики, владельцы небольших мастерских и верфей, ремесленники и торговые посредники все прибывали, чтобы подкрепиться, утолить жажду, обговорить какие-то сделки, получить заказ на ремонт такелажа или очистку корпуса судна ниже ватерлинии.
Мартен, сидевший спиной к обширному залу с потолком, опиравшимся на почерневшие от старости дубовые столбы, весьма нескоро осознал, что не один. Теперь он помимо воли слышал смех и разговоры, вылавливая из них обрывки фраз. Был почти уверен, что встретит тут знакомых, и не имел на это ни малейшего желания. Сидел он в дальнем углу, в стороне от входа, и знал, что выскользнуть незаметно не удастся. Да он уже и не рассчитывал, но пока не оборачивался, чтобы ещё немного потянуть время.
За соседним столом, которого он не мог видеть, не повернувшись в ту сторону, сидела шумная компания моряков. Возглавлял её какой-то капитан, говоривший с легким иностранным акцентом, который показался Мартену хорошо знакомым. Его потешные шуточки и росказни о приключениях, излагаемые бодро и шутливо, вызывали всеобщее веселье; шкиперы покатывались со смеху, заказывая новые порции виски и пива чаще, чем за любым другим столом.
— Я как раз возвращаюсь из Инвернесса, — говорил этот морской волк со столь знакомым голосом и манерой выражаться. — Нужно признать, что поначалу меня принимали там весьма сердечно. Только потом мой помощник все испортил, и в результате пришлось его оставить там и возвращаться без него. Но не буду торопить события и расскажу вам, как это случилось. Не знаю, приходилось ли вам принимать когда — нибудь участие в обильном шотландском завтраке, после которого вас пригласили бы на легкий ланч, состоявший из дюжины устриц, полудюжины бараньих котлет с картошкой, десятка кварт пива и двух — трех кубков виски в заключение. Если да, то вы со мной согласитесь, что нужно иметь крепкую голову и здоровый желудок, чтобы потом идти на обед, а сразу после него — на ужин, за которыми едят гораздо больше, а пьют два раза по стольку. Что касается меня, то я кое — как справился, но мой помощник явно перебрал, ибо выйдя в сад по известной личной нужде и встретив там прелестную падчерицу хозяина, несколько слишком решительно стал её атаковать. Не хотелось, чтобы вы думали, что я не могу понять молодого человека, который имеет дело с хорошенькой девушкой. И мне совершенно ясно, что если вы увидите прелестную мордашку с парочкой пухлых свежих губок, если по случаю окажетесь к ним близко и вдобавок наедине — то вы не сможете лучше выразить свой восторг, чем тут же их целуя. Помощник мой так и поступил, заслуживая — по моему мнению — только уважения, но после этого продвинулся гораздо дальше. Так далеко, что схлопотал от неё по физиономии и вернулся с расцарапанным носом, что возбудило некоторые подозрения у отчима и матери нашей красотки. Я попытался защитить его от их гнева, тем более что хорошо знал нашего хозяина ещё до того, как он женился повторно. Полагаю, я не затрону его чести, если скажу, что будучи молодым вдовцом, не раз он принимал в объятия милых дам. И мне припоминается даже, что имел обычай целовать хорошеньких девчат, занятых в некоей швейной мастерской, а раз или два замечен был, обнимая их хозяйку в такой манере, которая не оставляла сомнений в конечной цели этих объятий, причем этот факт и его результаты могли бы подтвердить надежные свидетели. Как видите, у меня в руках были некоторые доводы, или по крайней мере мне так казалось. Только несколько позднее я пришел к выводу, что не стоит вспоминать ничьих добрачных приключений в присутствии законной жены, поскольку это может привести к плачевным последствиям.
Именно так на этот раз все и произошло. Когда я выложил все доводы в защиту своего помощника, наша милая хозяйка залилась слезами, а хозяин стал так холоден, что можно было от него катар схватить. Назавтра был созван семейный совет. Пришли какие-то тетки, бабки и дядья, чтобы решить судьбу двух молодых людей.

Мейсснер Януш - Кровавые паруса. Судьба корсара Яна Мартена - 2. Красные кресты => читать онлайн книгу далее