А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Мейсснер Януш

Кровавые паруса. Судьба корсара Яна Мартена - 3. Зеленые ворота


 

На этой странице выложена электронная книга Кровавые паруса. Судьба корсара Яна Мартена - 3. Зеленые ворота автора, которого зовут Мейсснер Януш. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Кровавые паруса. Судьба корсара Яна Мартена - 3. Зеленые ворота или читать онлайн книгу Мейсснер Януш - Кровавые паруса. Судьба корсара Яна Мартена - 3. Зеленые ворота без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Кровавые паруса. Судьба корсара Яна Мартена - 3. Зеленые ворота равен 241.57 KB

Мейсснер Януш - Кровавые паруса. Судьба корсара Яна Мартена - 3. Зеленые ворота => скачать бесплатно электронную книгу



Кровавые паруса. Судьба корсара Яна Мартена – 3

«Зеленые ворота»: Терра; Москва; 1996
ISBN 5-300-00703-X
Аннотация
Польский писатель Януш Мейсснер — признанный мастер историко-приключенческого жанра. Увлекательные романы писателя, точно воссоздающие колорит исторической эпохи, полные блестяще написанных батальных и любовных сцен, пользуются заслуженным успехом у читателей.
Януш Мейсснер
Зеленые ворота
Перечень основных действующих лиц
Амбаре Арман де, — французский дворянин
Бекеш Владислав — ротмистр короля Зигмунта III
Бельмон Ричард де — приятель Яна Мартена, владелец корабля «Торо»
Бетюн Максимилиан де — министр финансов Генриха IV
Бланкфор Оливье де — французский граф
Ведеке Готард — капитан гданьского порта
Ведеке Зигфрид — отец Готарда, член гданьского сената
Визелла Мария Франческа де — возлюбленная Мартена
Генрих IV де Бурбон — король Франции
Грабинская Ядвига — урожденная Паливодзянка, мать Стефана Грабинского
Грабинский Стефан — кормчий корабля «Зефир»
Карнарьяк Антуан де — французский дворянин
Каротт Пьер — приятель Мартена, капитан и владелец корабля «Ванно»
Клиссон Август де — командующий Западным флотом, французский адмирал
Куна Ян (Мартен) — капитан корабля «Зефир»
Лику Гаспар — французский корсар, капитан корабля «Ля Бель»
Марго Людвиг де — капитан французского королевского военного корабля «Виктуар»
Сассе Эрик фон — бурграф Старой Лятарни в Гданьске Хайен Герд — польский капер, капитан корабля «Вултур»,
Хетбарк Анна фон — бывшая придворная дама королевы Боны
Шульц Гертруда — урожденная Циммерман, жена Генриха Шульца
Шульц Генрих — богатый гданьский купец, бывший кормчий «Зефира».
Перечень кораблей и судов
«Ванно» — фрегат, собственность Пьера Каротта, капитан Пьер Каротт
«Вестерос» — шведский флагманский корабль (каравелла) адмирала Столпе
«Вултур» — фрегат, капитан Герд Хайен, капер Зигмунта III
«Зефир» — галеон-фрегат, собственность Яна Мартена; капитан Ян Мартен
«Йовиш» — гданьская сторожевая каравелла; капитан Фридерик Дюнне
«Торо» — корсарский корабль, собственность шевалье де Бельмона
ЧАСТЬ 1. НА СЛУЖБЕ ГЕНРИХА ДОБРОГО
ГЛАВА 1
С 1562 года тридцать лет Франция была полем почти непрерывных братоубийственных битв между гугенотами и католиками. Религиозные войны, начавшиеся в царствование Карла IX, и особенно при регентстве его матери, Екатерины Медичи, пережили династию Валуа и угасли только в царствование Генриха IV де Бурбона. Этот «король без королевства, солдат без гроша, муж без жены», вождь гугенотов, для которого разница между вероисповеданиями не имела значения и который ради политических целей не раз менял веру, заполучив наконец трон, застал Францию в руинах и пепелищах. Кровь семидесяти тысяч погибших пропитала её землю; девять городов и четыреста замков лежали в руинах, сто двадцать пять тысяч поместий обратились в пепел. То, что не было окончательно уничтожено, погрязло в нищете. В Лионе, в Туре, в уцелевших городах, насчитывавших некогда по пятьсот-шестьсот ткацких мастерских, остались их единицы, а цены на товары и продукты небывало возросли. Огромные пространства непаханных полей и виноградников заросли бурьяном, деревни и целые округа обезлюдели и одичали.
И такое состояние продолжалось даже после февральской коронации Генриха в Шартре и вступлении в Париж в марте 1594 года. Надежды на поправку отчаянной ситуации в стране появились лишь через пару лет, когда рядом с мужественным королем появились мудрые советники, и прежде всего Максимилиан де Бетюн, мсье де Росни, впоследствии герцог Сюлли, боевой товарищ и наперсник Генриха, и Бартоломей Лаффемас, бывший портной, позднее королевский лакей, и наконец — генеральный контролер торговли.
Первой экономической акцией мсье де Бетюна в качестве члена Королевского финансового совета стала в 1596 году инспекционная поездка по Франции для проверки деятельности налоговых чиновников. Де Бетюн взялся за дело с небывалой энергией и работоспособностью. Несколько месяцев он проверял реестры и картотеки, вскрывал мошенничества, взыскивал суммы, присвоенные казнокрадами, сокращал чрезмерные административные расходы и устанавливал новые порядки. В результате королю в Руан он привез полмиллиона талеров, погруженных на семьдесят две повозки, которые эскортировал сильный вооруженный конвой.
И с тех пор, несмотря на ещё продолжавшуюся внутреннюю смуту и тянувшуюся войну с Испанией, начались хозяйственные реформы, которые в очень короткий срок вырвали Францию из разрухи. Мсье де Бетюн, теперь уже суперинтендант финансов, создал первую упорядоченную систему финансовой отчетности и положил конец злоупотреблениям богачей. Оказалось, что свыше четырехсот тысяч состоятельных людей на основе фальшивых документов уклонялись от уплаты налогов. С них было взыскано сто пятьдесят миллионов франков, а доходы и расходы казны не только оказались сбалансированы, но ещё и появилась возможность откладывать около шести миллионов франков в год в чрезвычайные резервы, накапливаемые в золоте в подвалах Бастилии. Вскоре вновь цвели сады и зеленели виноградники, золотились хлебные поля, появился скот на пастбищах. В отстроенных городах поднимались мануфактуры и фабрики: братьев Гобеленов в Париже, производящие ковры и узорные ткани; мануфактуры в Нормандии, Лангедоке и Шампани, славные своими сукнами; бумажные фабрики в Дофине, кружевные мастерские в Санлисе; текстильные в Руане; металлургические под Парижем; фабрики стекла и хрусталя в Мелуне; всяческие промышленные мануфактуры в Лионе, Пуатье, Туре, Орлеане и Манте.
Вместе с развитием промышленности и торговли, благодаря разумной налоговой политике казны, можно было начинать крупные общественные работы. И повсюду стали строить новые дороги и мосты, по которым мчались почтовые дилижансы, копали каналы, осушали болота, углубляли порты. Перед Францией Генриха IV открывалось большое и завидное будущее. Нужен был ей только продолжительный мир.
Тем временем, однако, продолжалась война с Испанией. Дон Педро Энрикес д'Азеведо, граф де Фуэнтес, 14 апреля 1596 года взял Кале, угрожал северо-восточным районам Соммы и уже готовился к маршу на Амьен. Переговоры об английской помощи увенчались заключением союза, но проект совместной акции против испанских войск в Нидерландах провалился. Единственной радостной вестью стала победа англичан в Кадисе — победа столь же блестящая, как и не использованная стратегически и политически. Елизавета удовлетворилась уничтожением испанской Второй Армады, которую король Филип намеревался послать на помощь Ирландии, а — быть может — и на покорение Англии. И на этом остановилась, не собираясь поддерживать Генриха на французской территории.
Известие это, переданное через посла Франции в Лондоне, вскоре подтвердили и дополнили множеством подробностей два английских корсара, которые принимали участие в атаке на Кадис, а также известный купец и банкир Генрих Шульц, имевший разветвленные коммерческие связи и пользовавшийся покровительством самого мсье де Бетюна.
Шульц был родом из Польши, а его торговый дом и банковская контора в Гданьске были хорошо известны не только во Франции, но и во многих ганзейских городах и крупнейших портах Европы. В Гамбурге, Амстердаме и Копенгагене он уже открыл филиалы, а теперь намеревался организовать такой же и в Бордо.
Мсье де Бетюн очень его ценил. Пользовался его советами в некоторых финансовых операциях, даже поручал ему разработку условий займов, в реализации которых Шульц частично участвовал как банкир. Таким образом его весомость и авторитет были обеспечены уже с самого начала.
Что касается корсаров, оба были французами, хотя их корабли и плавали до поры под английским флагом на службе у Елизаветы. Одного из них, Ричарда де Бельмона, капитана корабля «Торо», мсье де Бетюн знал лично; второй именовался Пьером Кароттом и кормился, собственно, скорее морской торговлей, чем корсарством.
За него ходатайствовал Генрих Шульц, испрашивая у своего покровителя права поднять французский флаг над кораблем «Ванно»и внести его в портовый реестр. В этом он не встретил никаких трудностей. Де Бетюн — Росни любил драгоценности, королевской казне нужны были деньги, а Генриху IV — и корабли, и моряки. Двое прибывших из Кадиса отвечали всем этим требованиям; в трюмах «Торо»и «Ванно» лежала немалая добыча; десятая её часть пошла в королевскую казну, а несколько премиленьких безделушек украсили шляпу и воротник будущего министра финансов.
Но это было просто пустяком по сравнению с круглой суммой в пятьдесят тысяч дукатов, которую в качестве десятины внес третий корсар, прибывший в Бордо через несколько дней.
Звали его Ян Куна, хотя был он более известен под именем Яна Мартена. И командовал он очень красивым, хоть и небольшим кораблем «Зефир», черный флаг которого уже много лет вызывал страх среди испанцев, страх не меньший, чем возбуждал у них Френсис Дрейк или Хоукинс.
О «Зефире»и его капитане ходили просто невероятные слухи. Некогда, плывя в эскорте французского посла, возвращавшегося из Польши, лишь он один сумел прорваться сквозь датскую блокаду в Зунде и вышел в Северное море; он сражался у берегов Нидерландов, помогая гезам Вильгельма Оранского; перешел на английскую службу и преследовал испанцев в Атлантике, а потом несколько лет практиковался в корсарском ремесле в Карибском море и Мексиканском заливе; в союзе то с Дрейком, то с другими корсарами взял несколько городов и портов в Новой Испании, и среди прочих Вера Крус и Сьюдад Руэда; едва не стал кациком индейского царства Амаха; захватил огромную добычу и быстро её растратил; в 1588 году поджег корабли Великой Армады в Кале и совсем недавно после победоносной атаки на Кадис догнал в открытом море втрое более крупную, тяжеловооруженную каравеллу, взял её на абордаж и захватил груз серебра и золота стоимостью в полмиллиона пистолей. Подсчитали, что за шестнадцать лет он затопил около пятидесяти неприятельских кораблей и судов, захватив добычу с двадцати из них. И никогда не был даже ранен, поскольку его мать, заподозренная в колдовстве, научила сына какому-то заклятию против пуль и сабель врагов.
На «Зефире» находилась возлюбленная этого героя и авантюриста, похищенная из какого-то испанского замка. Ее красота и отвага поражали всякого, кто её видел, а драгоценности и наряды могли вызвать зависть самой королевы.
Не все верили этим фантастическим россказням, но было фактом, что по крайней мере одна королева, причем владычица победоносной Англии, пылала гневом на капитана «Зефира»и жаждала мести. Не только из-за платьев и драгоценностей его любовницы, а прежде всего потому, что Мартен, оставив без предупреждения службу под английским флагом, не выплатил пятидесяти тысяч дукатов в казну Ее королевского величества, и при этом сумел вовремя обезопасить все свое состояние от посягательств казны, так что на них даже нельзя было наложить ареста. Так же, впрочем, поступили шевалье де Бельмон и капитан Каротт.
Все трое — знаменитый корсар, благородный дворянин, принятый при дворе, и скромный купчик добродушного вида — вероломно её обманули. Елизавета через своего посла потребовала их выдачи вместе с захваченной добычей, протестовала против предоставления им убежища во Франции, угрожала задержанием французских кораблей в своих портах.
Генрих IV наслаждался её яростью. Не раз она ему досаждала, и если порой помогала деньгами и войсками, то только в собственных интересах — он-то знал это даже слишком хорошо.
Услышав от мсье де Бетюна о романтичном корсаре, он прежде всего заинтересовался его пленницей.
— Ты её видел?
Де Бетюн ответил отрицательно — не было времени.
— Стареешь, мой Росни, — вздохнул король. — Стареешь, хоть моложе меня на семь лет. Я бы не выдержал, чтобы не взглянуть! Как только будем в Бордо, ты должен мне её показать.
— Если застанем там Мартена и его корабль, сир, — ответил де Бетюн.
— Ты должен как-нибудь это устроить. Нужно отблагодарить этих дельных капитанов, как они того заслуживают.
— Если Ваше королевское величество имеет в виду Мартена, то полагаю, что симпатия Вашего королевского величества, выказанная его любовнице, вряд ли будет им воспринята как благодарность, — заметил де Бетюн. — Насколько я знаю, он чертовски ревнив, и притом неустрашим и готов на все.
— Ты меня предостерегаешь! — рассмеялся Генрих.
Росни кивнул.
— На этот раз да, сир, — серьезно сказал он.
— Слово чести, ты меня и в самом деле заинтриговал!
— А меня это беспокоит, — буркнул Росни, — хотя… — он усмехнулся и умолк, подумав о Габриэль д'Эстре, которую терпеть не мог и которая отвечала ему тем же самым.
« — А может быть… — подумал он. — Может эта сеньорита сумеет завладеть сердцем Генриха и отодвинуть со сцены Габриэль? Кто знает…»
— Что ты там бормочешь? — спросил король.
Де Бетюн сообщил, что Мартен преподносит Его королевскому величеству шпагу.
— Она должна была стать даром коррехидора Санта Крус Филипу II, — добавил он, кивнув молодому дворянину, подавшему ему шпагу в ножнах, обтянутых сафьяном с золотыми оковками.
Глаза Генриха блеснули. Приняв шпагу, он выхватил полированный клинок. Тот был легок, как перышко. Попробовал отсалютовать, колоть, упер острие в пол и выгнул клинок дугой, потом дал подпрыгнуть вверх. Сталь дрогнула и зазвенела, он довольно усмехнулся, видя, что от прогиба не осталось ни малейшего следа.
Лишь потом король взглянул на рукоять и гарду. Рукоятку из слоновой кости тонкой работы обвивала золотая змея с прочеканенной чешуей и великолепным кроваво-красным карбункулом вместо головы. На резном золоченом эфесе чередовались сапфиры и гранаты; такие же камни украшали оковки ножен.
— Хороша, — протянул Генрих. — Если я не ошибаюсь, карбункул вызывает приязнь, сапфир хранит честь и здоровье, что кстати редко сочетается одно с другим, а гранат улучшает настроение. Если возлюбленная твоего Мартена обладает всеми этими достоинствами, и притом ещё так же хороша, как эта шпага, в самом деле стоит познакомиться с ней поближе. Во всяком случае я не выдам Елизавете твоих корсаров, Росни. Тем более двое из них — французы… Ба! Я ведь видел уже когда-то этого Бельмона? — вдруг воскликнул он.
— В По, Ваше королевское величество, — подсказал Арманьяк, первый камердинер короля. — Он был там с Антонио Пересом.
— Правда! Бельмон…Ричард де Бельмон. Он мне понравился. И Мартен похож на него?
— Ему недостает благородных манер, — ответил де Бетюн, хоть случалось разговаривать и с Елизаветой. Он весьма уверен в себе, как это часто бывает с людьми большой физической силы, которые к тому же отважны и благородны.
— Ты ему льстишь, — рассмеялся Генрих.
— Судя по тому, что о нем рассказывают, он именно таков, — ответил Росни. — И притом похож на человека, которому можно доверять.
— Однако Елизавета в нем несколько ошиблась!
— Ну, мне кажется, что и он, и многие другие прежде всего ошиблись в ней, — возразил де Бетюн. — И к тому же он не её подданный. Он родом из Польши.
— Ну ладно, — согласился Генрих. — Мы принимаем его дар в благодарностью и удовлетворением. Выдадим ему корсарский патент, а при случае и познакомимся. Напомни мне об этом, Арманьяк!
Упоение любви, которому отдавался Мартен в объятиях своей молодой и прекрасной возлюбленной, нашли достойное её красоты окружение среди прекрасных холмов и виноградников Медока.
На левом берегу Гаронны неподалеку от небольшого форта, расположенного к югу от Полье, широкая, усеянная островами река врезается в сушу глубоким заливом со спокойной водой. В конце его скрывается небольшая пристань, выстроенная из громадных дубовых пней, а над ней террасами поднимается в гору виноградник, увенчанный персиковым садом, за которым белеют стены дворянской усадьбы.
Усадьба эта — скорее небольшой замок — принадлежал мсье де Марго, который однако никогда в нем не жил. Потому что Людвиг де Марго, землевладелец по рождению, но по призванию страстный мореплаватель и путешественник, растратил все свое состояние на экспедиции за океан, по следам Вераццани и Кортеса. И осталось у него лишь одно это подзапущенное поместье, с маленьким виноградником и одичалым садом, на которые не нашлось покупателей. Сам он вечно пребывал либо в Ля Рошели, либо в море, где командовал королевским военным кораблем «Виктуар», а за виноградником и усадьбой приглядывал понемногу старый друг семьи, судья из Полье, мсье де Кастельно.
Мартен узнал про возможность приобрести это поместье, громко именуемое шато Марго-Медок, от всезнающего Генриха Шульца, которому доверил свою долю в добыче, после чего не торгуясь купил дом вместе с землей и пристанью в заливе.
«Зефир», избавившись от своего драгоценного груза, был теперь пришвартован к короткому пирсу, а в Марго-Медок прибыла команда ремесленников, плотников, столяров, каменщиков и огородников, чтобы обновить дом и привести в порядок огород, сад и виноградник. Потом, когда крыша, стены и комнаты замка были основательно отреставрированы, когда был уложен прекрасный паркет и заменены мраморные обрамления каминов, когда заросли преобразились в парк с тихими аллеями, подстриженными газонами и цветниками, на которых красовались великолепные розы, Генрих Шульц по просьбе Мартена занялся меблировкой резиденции своего бывшего капитана.
Из Бордо, из Кламси, даже из Парижа прибывали резные комоды, кровати, столы и стулья, кресла, обитые парчой и бархатом, зеркала венецианского стекла, тяжелые шкафы и буфеты из палисандра, а также турецкие и персидские ковры из Марселя, серебряные канделябры и бра, фарфор, стекло и столовое серебро.
Мартен сам подобрал четверку гнедых, купил в Бордо дорожную карету и легкий прогулочный экипаж. Прислуга получила зеленые ливреи с золочеными пуговицами и галунами, горничные — такие же юбки и лифы.
Всем этим изыскам и роскоши все же не сравниться было с нарядами и драгоценностями сеньориты Марии Франчески де Визелла, красоте которой полагалась поистине королевская оправа.
Мартен не жалел на это денег, тем более что ему казалось, что их у него бессчетное множество. Он не слишком задумывался, сколько тратит; расчеты проводили услужливые, всегда любезно улыбающиеся счетоводы Шульца, сквозь пальцы которых в Бордо уплывал просто поток золота.
Но Мария хотела нравиться не только своему повелителю. Кто кроме него должен был восхищаться её нарядами? Кто должен был ему завидовать?
Разумеется, ей мало было восхищения шевалье де Бельмона, застенчивого румянца Стефана Грабинского и голодных, полных тайных ожиданий взглядов Генриха Шульца. Мсье де Кастельно, судья из Полье, и капитан Людвиг де Марго, с которыми Ян Мартен подружился, были пожилыми людьми, солидными гугенотами с незапятнанной репутацией. Комендант гарнизона в Бордо, крикливый пьяница, казался ей заурядным и глупым. Каротт не входил в расчет, хоть она его и любила за остроумие и веселый нрав; он к тому же был в шато редким гостем, весь уйдя в свои коммерческие дела.
Оставались ещё несколько капитанов — корсаров, знакомых с давних времен, которые навестили Марена поздно осенью. Но сеньорита сочла их вульгарными. Нет, не такого общества она жаждала.
— А какого? — спросил Мартен.
Она жаждала развлечений. В Бордо начинался карнавал. В домах высших королевских сановников, в ратуше, во дворце губернатора, в резиденциях аристократов уже закипели первые приемы и балы.
— Но ведь я не знаком с этими знатными господами, — заметил Мартен.
— Должен познакомиться, — отрезала она. — Ричард с Генрихом могли бы это устроить. И к тому же мы не знакомы даже с соседями. Граф де Бланкфор, мсье де Карнарьяк, мсье де Ля Сов…
— Может быть ещё Дю Плесси-Морней и де Бурбон? — рассмеялся он. — Высоковаты пороги для Яна Куны…
Она чуть наморщила бровь, гордо подумав про себя, что род де Визелла ничем не уступает Морнеям и Бурбонам. Но вместо этого сказала:
— Ты знаменит. Знаменитее многих их них.
Ему это польстило. Ян разослал в три соседних замка любезные письма с уведомлением о намерении нанести визиты. По прошествии недели пришел столь же любезный ответ, но лишь один:

Мейсснер Януш - Кровавые паруса. Судьба корсара Яна Мартена - 3. Зеленые ворота => читать онлайн книгу далее