А-П

П-Я

 Иванов Александр 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Хэммет Дэшил

Оперативник агентства "Континентал" - 06. Дело Гейтвудов


 

На этой странице выложена электронная книга Оперативник агентства "Континентал" - 06. Дело Гейтвудов автора, которого зовут Хэммет Дэшил. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Оперативник агентства "Континентал" - 06. Дело Гейтвудов или читать онлайн книгу Хэммет Дэшил - Оперативник агентства "Континентал" - 06. Дело Гейтвудов без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Оперативник агентства "Континентал" - 06. Дело Гейтвудов равен 16.37 KB

Хэммет Дэшил - Оперативник агентства "Континентал" - 06. Дело Гейтвудов => скачать бесплатно электронную книгу



Оперативник агентства "Континентал". Рассказы – 06
OCR Алексей Несесенко
Оригинал: Dashiell Hammet, “The Gatewood Caper”
Перевод: Э. Гюгтер, Г. Рикман
Дэшил Хэммет
Дело Гейтвудов

* * *
Харви Гейтвуд распорядился, чтобы, как только я появлюсь, меня препроводили к нему немедленно. А потому мне потребовалось не меньше четверти часа, чтобы преодолеть полосу препятствий, созданную из армии портье, курьеров, секретарш и секретарей, каждый из которых непреклонно преграждал мне дорогу, начиная от входа в здание Деревообрабатывающей компании Гейтвуда и заканчивая личным кабинетом председателя. Кабинет был огромен. Посредине стоял письменный стол величиной с супружеское ложе — из красного дерева, разумеется.
Как только вымуштрованный служащий компании, сопровождавший меня, шмыгнул за дверь, Гейтвуд перегнулся через стол и взревел:
— Вчера похитили мою дочь! Я хочу достать этих бандитов, даже если для этого мне придется выложить последний цент!
— Расскажите мне, пожалуйста, обо всем подробно, — предложил я.
Но он хотел немедленного действия, а не вопросов; поэтому я потерял около часа на то, чтобы получить сведения, которые он смог сообщить за пятнадцать минут.
Это был могучий здоровяк — около двухсот фунтов тугой красной плоти, и феодал-самодур — от макушки яйцевидной головы до носков гигантских, сшитых, несомненно, на заказ, ботинок. Он сколотил свои миллионы, стирая в порошок каждого, кто становился на его дороге, и сейчас, в ярости, готов был продемонстрировать эту милую привычку. Его нижняя челюсть торчала гранитным утесом, глаза налились кровью — одним словом, он был в прекрасном настроении. Сначала все шло к тому, что Континентальное детективное агентство потеряет клиента, так как я решил, что, если он не расскажет все, что я хочу узнать, я пошлю это дело к дьяволу.
Однако в конце концов я выжал из него то, что нужно. Его дочь Одри вышла из семейной резиденции на Клей-стрит вчера вечером около семи, заявив своей горничной, что идет прогуляться. Домой она не вернулась. Об этом Гейтвуд узнал только из письма, которое пришло утром. Отправители сообщили, что дочь похищена, и требовали за ее освобождение пятьдесят тысяч долларов. Гейтвуду предлагали приготовить эту сумму в стодолларовых банкнотах, чтобы без проволочек передать, когда получит инструкцию, как это сделать. В качестве доказательства, что они не шутят, похитители присовокупили к письму прядь волос девушки, колечко, которое она всегда носила на пальце, а также написанную ее рукой записку, в которой она просила отца выполнить все, что от него требуют.
Письмо это Гейтвуд получил в своем офисе; он немедленно позвонил домой и получил подтверждение, что девушка действительно не спала ночью в своей постели и что никто из прислуги не видел ее с тех пор, как она вечером вышла на прогулку. Гейтвуд немедленно позвонил в полицию и передал письмо, а позже решил также нанять и частных детективов.
— А теперь, — загрохотал он, как только я выудил у него все это и заодно убедился, что он ничего не знает о знакомствах и привычках своей дочери, — теперь немедленно беритесь за дело! Я плачу вам не за то, чтобы вы просиживали задницу и переливали из пустого в порожнее!
— А что вы намерены делать?
— Я?! Я намерен швырнуть этих... этих... за решетку, хотя бы для этого мне пришлось отдать последний цент!
— Прекрасно! Однако прежде всего вам следует распорядиться, чтобы приготовили эти пятьдесят тысяч. Вы должны иметь возможность передать их, как только они пришлют вам инструкции.
Он открыл рот. Потом захлопнул его, щелкнув зубами, и надвинулся на меня.
— Меня никогда... слышите, никогда и никто не мог принудить к чему-либо в этом роде! — прохрипел он. — И пока что я не рехнулся от старости! Я не клюну на этот блеф!
— И это, несомненно, порадует вашу дочь. Послушайте, то, что я вам предлагаю, необходимый тактический ход. Не думаю, чтобы эти пятьдесят тысяч значили для вас так уж много, а уплата выкупа даст нам два шанса. Во-первых, при передаче денег всегда существует возможность задержать лицо, которое за ними явится, или, по меньшей мере, выйти на какой-то след. Во-вторых, когда ваша дочь вернется домой, она сможет сообщить какие-то детали, которые помогут нам схватить похитителей. Как бы предусмотрительны они ни были.
Он сердито затряс головой. С меня было довольно препирательств, поэтому я вышел, рассчитывая на то, что логика моего предложения дойдет до него раньше, чем будет слишком поздно.
В резиденции Гейтвудов было столько прислуги — сторожей, садовников, камердинеров, лакеев, шоферов, поваров, горничных и так далее, что хватило бы для содержания отеля.
Одри Гейтвуд не получала перед своим уходом телеграммы или письма с посыльным, и никто не звонил ей по телефону — словом, не был использован ни один из тех приемов, к которым обычно прибегают, чтобы выманить жертву из дома. Своей горничной она сказала, что вернется через час или два, однако тот факт, что она не вернулась ночевать, отнюдь не обеспокоил горничную. Одри была единственной дочерью и после смерти матери вела себя, как ей заблагорассудится. Отец никогда не знал, где его дочь. Они не очень ладили друг с другом; слишком похожие характеры, как я догадывался. Ничего необычного в том, что она не ночевала дома, не было. Она редко информировала домашних о намерении переночевать у какой-нибудь приятельницы.
Одри исполнилось только девятнадцать лет, но выглядела она на несколько лет старше. Рост — метр шестьдесят пять. Голубые глаза и каштановые волосы, длинные и очень густые. Бледная и нервная. Фотографии свидетельствовали, что глаза у нее большие, нос маленький, правильной формы, а подбородок заостренный. Она не была красивой, но одна из фотографий, на которой улыбка стерла с ее губ капризную гримасу, говорила, что она умеет быть, по меньшей мере, хорошенькой. В тот день она была одета в светлый твидовый костюм с этикеткой лондонского портного, кремовую шелковую блузку с темной отделкой в поясе, коричневые шерстяные чулки, коричневые туфли и серую меховую шапочку; на ней не было никаких украшений.
Я поднялся наверх в ее комнаты — она занимала три комнаты на третьем этаже — и осмотрел ее вещи. Я обнаружил вагон любительских снимков — мужчин, парней и девушек, а также груду писем разной степени интимности; подписи на них предлагали богатейший ассортимент имен, фамилий и прозвищ, Я записал все обнаруженные координаты. Всегда существует возможность, что один из адресов приведет к лицу, послужившему приманкой. С другой стороны, кто-нибудь из ее знакомых мог сообщить следствию что-то важное.
Вернувшись в агентство, я разделил адреса между тремя детективами, которые — весьма кстати — сидели без дела и могли немного пошататься по городу. Затем я связался по телефону с полицейскими, которым было поручено это дело, О'Гаром и Тодом, и поехал в управление, чтобы встретиться с ними. Там я застал также инспектора Люска. Вчетвером мы вертели факты так и эдак, снова и снова анализировали предполагаемый ход событий, но без всякого результата. Однако в одном все были согласны: мы не можем рисковать, допустив огласку дела, и не можем предпринимать каких-либо явных действий, пока девушка не вернется домой и не окажется в безопасности.
Полицейские при встрече с Гейтвудом попали в еще более тяжелую передрягу, чем я: он непременно хотел передать прессе сведения о похищении вместе с объявлением о награде, фотографиями и всем прочим. Он был совершенно прав, когда доказывал, что это самый результативный способ обнаружить похитителей, но он не задумывался над тем, чем это может угрожать его дочери, если похитители окажутся особами достаточно беспощадными. А мне среди этой публики как-то не приходилось встречать ягнят.
Я ознакомился с письмом, присланным Гейтвуду. Оно было написано карандашом печатными буквами на линованном листке, вырванном из блокнота, какой можно купить в любом писчебумажном магазине в любой точке земного шара. Конверт тоже был самым обыкновенным, а адрес был написан такими же печатными буквами и тоже карандашом. На почтовой марке был виден штемпель «Сан-Франциско, 20 сентября, 21 час». Следовательно, оно было послано сразу же после похищения. Письмо гласило:
"Мистер!
Ваша очаровательная дочурка в наших руках, и мы оцениваем ее в 50000 долларов. Приготовьте немедленно эту сумму стодолларовыми бумажками, чтобы потом не было никаких фокусов, когда мы сообщим вам, каким способом передать нам деньги.
Заверяем вас, что дело кончится скверно для вашей дочки, если вы не выполните наши требования, или если вам придет в голову уведомить полицию, или совершить какую-нибудь другую глупость.
50 тысяч — это малая часть того, что вы награбили, когда мы барахтались за вас в грязи и крови во Франции. Но мы получим эти деньги.
Тройка"
Письмо отличалось двумя не совсем обычными моментами. Во-первых, похитители не пытались — как они обычно это делают — создать впечатление, что они малограмотны. Во-вторых, в тексте не замечалось сколько-нибудь заметного усилия направить следствие на ложный путь. Хотя таким ложным путем могло быть — но не обязательно — признание, что они — бывшие солдаты, которые сражались во Франции. В письме был постскриптум:
«В случае, если вы не прислушаетесь к голосу рассудка, мы знаем, кто охотно купит девочку после того, как мы с ней позабавимся».
Другой, идентичный листок содержал несколько слов, начертанных дрожащей рукой. Девушка писала, по всей вероятности, тем же карандашом:
"Папочка!
Молю тебя, сделай все, о чем они просят. Я умираю от страха.
Одри"
В противоположном конце комнаты внезапно отворилась дверь, и в ней показалась чья-то голова.
— О'Гар! Тод! Звонил Гейтвуд. — Немедленно поезжайте к нему в контору.
Мы вчетвером выбежали из управления и разместились в полицейском автомобиле. Гейтвуд, как сумасшедший, метался по своему кабинету, когда мы ворвались туда, распихивая вереницу гейтвудовских прихвостней, пытавшихся преградить нам дорогу. Лицо его налилось кровью, глаза метали молнии:
— Она звонила минуту назад! — увидев нас, выкрикнул он.
Прошло несколько минут, прежде чем нам удалось успокоить его настолько, чтобы он заговорил более или менее связно:
— Она позвонила... Сдавленным голосом сказала: «Сделай что-нибудь, папочка! Я не вынесу этого, они мучают меня!» Я спросил, знает ли она, где находится. "Н-нет, — сказала она, — но отсюда виден Даблтоп. Здесь три мужчины и женщина, и..." В этот момент я услышал, как какой-то мужчина выругался, затем глухой звук, как будто ее ударили, и связь прервалась. Я сразу же позвонил на телефонную станцию, чтобы мне дали номер, откуда звонили, но они не сумели это сделать. Наши телефоны — зла на них не хватает! Платим за них такие деньги, но бог свидетель, что...
О'Гар повернулся к Гейтвуду задом и поскреб затылок.
— Есть сотни домов, из которых виден Даблтоп...
Тем временем Гейтвуд кончил поносить телефоны и принялся колотить по столу пресс-папье, видимо, для того, чтобы привлечь наше внимание.
— А вы... вы вообще хоть что-нибудь сделали? — обрушился он на нас.
Я ответил вопросом на вопрос:
— А вы приготовили деньги?
— Нет! — взорвался он. — Я не позволю никому меня шантажировать!
Однако заявил он это скорее рефлекторно, без всякой убежденности. Разговор с дочерью несколько надломил его упрямство. Он немного задумался о ее безопасности — вместо того, чтобы идти на поводу слепого инстинкта битвы. Мы вчетвером навалились на него, и в результате, спустя некоторое время, он послал за деньгами.
Потом мы разделили между собой задачи. Тод должен был вызвать из управления еще несколько человек и приступить к прочесыванию района, окружающего Даблтоп. Мы не связывали с этим, однако, больших надежд, поскольку речь шла о весьма обширной территории. Люск и О'Гар должны были осторожно пометить банкноты, которые принесет кассир, а потом держаться как можно ближе к Гейтвуду, но в тени и без риска привлечь к себе внимание. Я должен был заехать в резиденцию Гейтвудов и там ждать развития событий.
Похитители потребовали, чтобы Гейтвуд приготовил деньги заблаговременно, так, чтобы они могли забрать их в любой момент, и этим не оставляли ему ни шанса на то, чтобы уведомить кого-либо или разработать план ответных действий. Мы сообщили Гейтвуду, что теперь ему можно вступить в контакт с прессой, посвятить в тайну журналистов и подготовить объявление о выплате тысячи долларов тому, кто поможет схватить похитителей. Все должно быть готово к печати в момент, как только девушка окажется в безопасном месте. Быстрое оповещение общественности о происшествии в этом случае ничем бы ей не грозило, но удваивало наши шансы на успех. Ну, а полиция во всех близлежащих участках была приведена в состояние боевой готовности еще раньше, до того, как разговор Гейтвуда с дочерью убедил нас, что похитители держат Одри в Сан-Франциско.
В течение вечера в резиденции Гейтвудов не произошло ничего особенного. Харви Гейтвуд возвратился домой рано. Пообедав, он шагал по библиотеке из угла в угол, время от времени весьма непосредственно высказывая свое мнение о том, что мы за детективы, если вместо того, чтобы действовать, лишь протираем штаны на задницах. О'Гар, Люск и Тод крутились на улице, наблюдая за домом и соседними зданиями.
В полночь Гейтвуд отправился в свою спальню. Я отказался воспользоваться комнатой для гостей и расположился на библиотечной козетке, придвинув ее к телефону, соединенному с аппаратом в спальне Гейтвуда.
В половине третьего прозвучал телефонный звонок. Я поднял трубку и подключился к разговору.
— Гейтвуд? — спросил резкий мужской голос.
— Да-а.
— Деньги готовы?
— Да-а.
Гейтвуд говорил хрипло, сдавленным голосом. Я понимал, что все в нем кипит.
— Ладно, — продолжал энергичный голос. — Заверни деньги в бумагу и выйди с ними из дома. Пойдешь по Клей-стрит, по своей стороне улицы — не иди быстро, но и не медли. Если окажется, что все в порядке и ты не тянешь за собой хвоста, кто-нибудь подойдет к тебе, прежде чем ты доберешься до набережной. Он поднесет к лицу платок и сразу же уронит его на землю. Когда ты это увидишь, положи деньги на тротуар и прямиком возвращайся домой. Если деньги не будут мечеными, а ты не попытаешься выкинуть какую-нибудь штуку, твоя дочь заявится домой через час или два. Ну, а если ты задумал какой-нибудь номер, то хорошо вспомни, что мы тебе писали! Понятно?
Гейтвуд пробормотал что-то, что можно было истолковать как согласие, после чего прозвучал щелчок опущенной на рычаг трубки и наступила тишина. Я не стал тратить драгоценное время на попытку установить, откуда звонили — было ясно, что из автомата, — и успел только крикнуть Гейтвуду с лестницы:
— Делайте все точно так, как вам велели? И без глупостей!
Не дожидаясь ответа, я выбежал на улицу и разыскал двух детективов и инспектора. В их распоряжение были выделены дополнительно два агента и две полицейские машины. Я ввел всех в курс дела, и мы начали поспешно составлять план.
О'Гар должен был ехать на одной из машин вдоль Сакраменто-стрит, Тод на другой — вдоль Вашингтон-стрит. Эти улицы проходят параллельно Кпей-стрит с одной и другой стороны. Машины должны были продвигаться очень медленно, ожидая на перекрестках появления Гейтвуда. Если он не покажется на перекрестке в надлежащее время, они должны были свернуть на Клей-стрит. С этого момента О'Гару и Тоду предстояло импровизировать, руководствуясь собственной оценкой ситуации, Люск должен был идти примерно на два квартала впереди Гейтвуда по другой стороне улицы, изображая пьяного. Я должен был продвигаться на соответствующем расстоянии позади Гейтвуда, а за мной шел один из агентов. Второй агент должен был стянуть всех свободных людей из управления на Сити-стрит. Мы были почти уверены, что они явятся слишком поздно и, по всей вероятности, еще какое-то время потеряют, разыскивая нас, но мы не могли предвидеть всего, что еще принесет нам эта ночь.
План был очень приблизительный, но времени придумать что-нибудь получше мы не имели. Мы боялись идти на риск и задерживать человека, который заберет у Гейтвуда деньги. Разговор Одри с отцом доказал, что похитители способны на все, а мы не хотели задираться, пока не вырвем ее из их рук.
Едва мы закончили наш совет, как из дома вышел Гейтвуд и зашагал по улице.
Впереди, по другой стороне, побрел едва видимый в темноте Люск, покачиваясь и бормоча что-то себе под нос. Кроме него, в поле моего зрения не было никого. Позади меня по противоположной стороне улицы шел один из агентов.
Мы прошли два квартала, когда нам навстречу появился толстый господин в котелке. Он миновал Гейтвуда, миновал меня и прошествовал дальше.
Еще три квартала. Сзади подъехал большой черный лимузин с мощным мотором и опущенными занавесками. Он обогнал нас и поехал дальше. Возможно, это был разведчик. Не вынимая руки из кармана плаща, я записал в блокнот номер машины.
Следующие три квартала. Мимо нас прошагал полицейский в форме, не подозревавший о драме, которая разыгрывалась на его глазах. Сразу же после этого проехало такси с единственным пассажиром. Я записал и его номер.
Еще четыре квартала — и никого, кроме Гейтвуда. Люска я уже потерял из глаз. Внезапно перед Гейтвудом из темного переулка вынырнул мужчина, задрал голову и прокричал в небо, чтобы ему открыли ворота... Мы миновали его и пошли дальше.
Вдруг метрах в пятнадцати от Гейтвуда появилась женщина, прижимающая платок к нижней части лица. Платок медленно упал на тротуар. Гейтвуд остановился и выпрямился. Я увидел, как он тянет из кармана правую руку, и понял, что он сжимает в ней пистолет. Примерно полминуты он стоял неподвижно, как изваяние. Потом вынул из кармана левую руку и бросил на землю сверток с деньгами. После этого резко повернулся и зашагал обратно в направлении своего дома.
Женщина тем временем успела поднять платок. Потом подбежала к месту, где белел на тротуаре пакет, схватила его и устремилась к узкому проходу между двумя домами. Это была высокая, несколько сутулая женщина, с ног до головы одетая в черное. Несколько быстрых шагов, и она исчезла в мрачной щели между домами.
Я был вынужден двигаться очень медленно и осторожно, когда Гейтвуд и женщина стояли друг перед другом: нас разделял лишь один квартал. Но, как только женщина исчезла, я решил рискнуть и припустил бегом. Однако, когда я добежал, проход был пуст. Я промчался по нему до параллельной улицы, хотя понимал, что женщина никак не могла добежать до нее раньше, чем я достиг угла. Хотя лишний вес у меня есть — и немалый! — я еще в состоянии пробежать квартал в приличном темпе. По обе стороны прохода стояли доходные дома, взирающие на меня своими конспиративными выходами.
Подбежал агент, который шел за мной, потом подъехали О'Гар и Тод, наконец, к нам присоединился и Люск. О'Гар и Тод немедленно пустились в объезд соседних улиц в надежде, что им удастся обнаружить женщину. Люск и агент встали на углах, откуда можно было наблюдать за двумя улицами, замыкающими квартал доходных домов. Я приступил к прочесыванию квартала. Без результата. Я не нашел ни незапертой двери, ни открытого окна, ни пожарной лестницы, которая носила бы следы того, что ею только что пользовались.
Ничего.
Вскоре вернулся О'Гар — с подкреплением, присланным из управления, а после него появился Гейтвуд. Гейтвуд был вне себя от ярости.
— Снова вы все изгадили! Я не заплачу ни цента вашему агентству! Ну, а вы... а вас... Я все поставлю на голову, но добьюсь того, чтобы вас вернули патрулировать улицы, детективы недоделанные!
— Как выглядела эта женщина? — спросил я.
— Как будто я знал, что вам это может понадобиться! Я ведь думал, что вы поблизости и готовы ее арестовать. Она была старая, сгорбленная, но лица ее я не видел — на ней была вуаль. Ну, а вы, черт бы вас побрал, вы-то что о себе думаете? Это же настоящий скандал, проклятье...
Я кое-как его успокоил и поволок обратно к дому, предоставив полицейским детально исследовать территорию. Было их теперь четырнадцать или пятнадцать, в каждых воротах торчал по меньшей мере один.

Хэммет Дэшил - Оперативник агентства "Континентал" - 06. Дело Гейтвудов => читать онлайн книгу далее

 Романова Елена Алексеевна