А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Реджи проводил Энн в гостиную. Они стояли по сторонам маленького камина, когда дверь открылась и вошел Томас.
С первого взгляда на его лицо, на переливчатый шелковый халат, окутывающий его высокую фигуру, стало ясно, что Реджи был прав. Томаса подняли с кровати.
Он не был, однако, сонным. Пристально взглянув на визитеров, он закрыл дверь.
– В чем дело?
– Я полагаю, Хью рассказал тебе новость, которую мисс Эшфорд недавно сообщила ему, – сказал Реджи, не давая Энн сказать ни слова.
Нахмурив черные брови, Томас сдержанно кивнул. Реджи самым мягким тоном продолжил:
– Как я понимаю, у тебя нет… личной заинтересованности в этом деле?
Томас заморгал, посмотрел на Энн и слегка покраснел. Потом снова взглянул на Реджи и поднял брови.
– Я помогаю мисс Эшфорд в расследовании, которое мы, к сожалению, должны провести.
Томас задумался, потом перевел взгляд на Энн:
– По словам Хью, вы нашли нового Каверлока, мальчика. Он сказал, что ребенку девять лет. Это так?
– Ему исполнилось девять в прошлом месяце, – кивнула Энн. – Он уверен в дате своего рождения, и она соответствует записям в приходском реестре. Предваряя ваш вопрос, скажу, что имя матери скорее всего вымышленное, отец не указан.
– Имя матери в любом случае для меня ничего не значит, – пожал плечами Томас. – Если мальчик такого возраста, то я абсолютно уверен, что он не мой сын.
– Почему вы так уверены? – прищурилась Энн.
Реджи закатил глаза. Томас, нахмурившись, взглянул на нее, но ответил, правда, несколько язвительно:
– Потому что я помню, с какой леди тогда общался. Она не забеременела.
– Как вы можете это знать? Возможно, она провела какое-то время в провинции, когда ваша связь закончилась.
– Она действительно так и сделала, – утвердительно наклонил голову Томас, – но я в этом уверен, поскольку серьезно сомневаюсь, что она сумела бы скрыть подобное состояние от своего мужа.
– Ох! – заморгала Энн.
– Да уж. – Томас указал на два кресла и подвинул себе стул, стоявший у маленького стола. – И мальчик не сын Хью, – добавил он, когда Энн и Реджи сели.
На сей раз Энн была осмотрительнее.
– Почему вы так утверждаете?
На губах Томаса мелькнула улыбка.
– Поскольку, как это ни странно, Хью полностью предан Имоджин. Да, она придирчива и порой так чопорна и несгибаема, что кажется, скорее сломается, чем согнется, но… – Он пожал плечами. – Готов поклясться, мальчик не сын Хью.
Реджи скривил губы.
– Значит, остается…
– Вот именно. – Томас поморщился. – В этом и заключается причина задержки. Хью, вполне естественно, хотел выяснить, имею ли я отношение к существованию этого мальчика, прежде чем собраться с силами и сообщить новости папаше.
Томас взглянул на Энн.
– Действительно, не просто найти слова, чтобы уличить отца в неблаговидном поступке.
– Возможно, он не знал о мальчике, – вставил Реджи. Томас холодно посмотрел на него.
– Отец никогда не принял бы такого оправдания от Хью или от меня и вряд ли ждет, будто мы примем такое объяснение от него.
Реджи, перехватив пристальный взгляд Томаса, кивнул. Увидев, что Энн уже открыла рот, он быстро спросил:
– Как я понимаю, ты все утро провел в спальне?
– Да. А что?
– Какой-то джентльмен сегодня утром заманил Бенджамина… мальчика в карету. Тот исчез.
Томас был поражен. Он перевел взгляд с Реджи на Энн.
– Вы его потеряли?
Энн покраснела.
– Да. Но его забрал кто-то, связанный с вашим семейством. Ни одна душа в свете не знает о существовании мальчика.
Томас нахмурился, его взгляд стал отстраненным.
– Вероятно, Хью хотел поговорить с ним… – Тряхнув головой, он поднялся. – Позвольте мне все выяснить, и потом я встречусь с вами на Чарлз-стрит. – Томас взглянул на часы. – Если повезет, я еще застану Хью дома.
Реджи кивнул и поспешно выпроводил Энн, пока она не задала еще какой-нибудь вопрос. Подсадив ее в коляску, он сел рядом, и Энн недоверчиво хмыкнула:
– Если Хью забрал Бенджи, конечно, он будет дома.
Реджи промолчал. С хмурым видом он развернул лошадей и погнал их к дому Хью.
Дворецкий проводил их в маленькую гостиную.
– Сейчас узнаю, дома ли его светлость.
Как только дверь за ним закрылась, Энн впилась в нее взглядом.
– Хью лучше не пытаться прятаться от нас.
Реджи заметил воинственность, которая совершенно не шла нежному лицу Энн, и спрятал улыбку.
– Он не станет этого делать. Вашего имени достаточно, чтобы привести его сюда.
Так и случилось, но, к их удивлению, первой в дверях появилась Имоджин. Высокая, тонкая женщина, с каштановыми волосами и бледным аскетичным лицом, слишком серьезным, чтобы считаться красивым, она держалась прекрасно, но несколько скованно. Мрачный и озабоченный Хью следовал за ней, его тревожил не только неожиданный визит. Он не спускал пристального взгляда с Имоджин.
– Доброе утро, мисс Эшфорд, мистер Кармартен. – Имоджин пожала им руки и жестом пригласила сесть. Как только все уселись, она подалась вперед. – Полагаю, дело касается Бенджамина Каверлока?
Если она не величайшая актриса со времен Сары Сиддонс, то ее беспокойство явно искреннее. Энн искоса взглянула на Реджи и кивнула.
– Думаю, его похитили.
– Похитили?! – изумился Хью.
Имоджин, побледнев, прижала руку ко рту.
– Боже мой! – Ее веки затрепетали и опустились, потом она перевела дух, открыла глаза и устремила взгляд на Реджи. – Но дело еще не закончено? Как я понимаю, есть требование уплатить выкуп?
Реджи выдержал ее пристальный взгляд, потом посмотрел на Хью.
– Нет. Дело обстоит иначе, – кратко пояснил он. – Мальчики уверены, что джентльмен приехал именно за Бенджамином. Он определенно искал его. – Реджи дал потрясенному Хью время собраться с мыслями. – Мы только что приехали от Томаса, он ничего об этом не знает. А вы?
Хью молча смотрел на него, потом побледнел.
– Боже милостивый, нет! Понятия не имею… – Его лицо выражало неподдельный ужас. – Я не могу думать… – Он посмотрел на Энн. – Мне очень жаль… задержка… – Он не договорил и провел рукой по темным волосам, ероша густые пряди. – После разговора с Томасом стало ясно, что мне придется обсудить эту тему с отцом. Я заставлял себя написать ему… не так-то просто облечь это в слова. Вы, вероятно, не поймете, но отец… не слишком сдержанный… и…
– Успокойся, дорогой. – Имоджин дотронулась до руки мужа. Слова замерли у Хью на языке. В ее улыбке сквозило сочувствие. – Я знаю, тебе трудно сказать отцу правду. Старый Портсмут, может быть, суровый и капризный, как все старики… но он благородный человек. – Она взглянула на Реджи и Энн. – Я написала ему и рассказала о мальчике, как только Хью удостоверился, что ребенок не сын Томаса. – Она поджала губы. – Независимо от того, как я отношусь к образу жизни Томаса, в таком деле я доверяю ему, как и любому Каверлоку. Портсмут должен узнать о мальчике. – Улыбка снова смягчила ее черты. – Но я знала, что и Хью, и Томас постараются избежать разговора с отцом. Поэтому это сделала я, изложив только факты. – Она выпрямилась. – Как мать его внука, я имею определенные привилегии.
– Когда вы послали письмо? – спросил Реджи.
– Позавчера.
Все молча обдумывали ситуацию.
– Где находится резиденция герцога? – спросила Энн.
– В Суррее, – заморгала Имоджин. – Около Катерхема.
– Возможно, он приехал и… – Реджи нахмурился и замолк. – Мальчики рассказывали о черной карете. Я уверен, это был наемный экипаж. Если бы это была дорожная карета, запряженная четверкой лошадей, мальчишки упомянули бы об этом.
Хью покачал головой:
– Портсмут-Хаус находится на Парк-лейн. Он остановился бы там и сменил экипаж. – Хью резко поднялся. – Пошлю лакея узнать. Это рядом, за углом.
Все ждали ответа с нарастающим нетерпением. Имоджин предложила перекусить, все согласились, но никто не уделил еде ни малейшего внимания.
Лакей возвратился через десять минут и, задыхаясь от бега, выпалил:
– Его светлость заезжал сегодня утром, никого не предупредив. Он вышел из наемной кареты, но на козлах сидел его кучер. Они возвратились приблизительно через час и сразу же отправились на конюшню. Конюхи сказали, что с его светлостью был маленький мальчик. – Лакей вдруг смутился.
– Да, – подтвердила Имоджин, – дальний родственник.
Лакей облегченно вздохнул.
– Именно так, мэм. Похоже, он член семьи. Его светлость с мальчиком сел в карету и уехал, ни слова не сказав. Только послал конюха сообщить, что возвращается домой в Суррей.
Хью отпустил лакея.
Реджи поднялся, а за ним и Энн.
Хью обеспокоенно переглянулся с женой.
– Не могу понять почему…
– Я тоже. – Имоджин встала. – Я сейчас все улажу, и мы поедем. Прикажи подать карету.
Хью кивнул.
– В кабинете меня ждет Филлипс, мой агент. Мы уедем, как только я закончу с ним.
– Едем немедленно. – Реджи шагнул к двери. – Бенджи будет волноваться в незнакомой обстановке.
Хью снова кивнул, потом глубоко вздохнул.
– Отец… Он иногда бывает вспыльчивым, но…
– Если он будет бушевать, не обращайте внимания, дайте ему выговориться, – сказала Имоджин, выходя в холл. Она кивнула Реджи и поклонилась Энн. – Мы последуем за вами, как только сможем.
На тротуаре Реджи остановился и повернулся к Энн:
– Вы позволите мне отвезти вас домой?
– Нет! Я еду с вами.
Он подавил вздох.
– Мы не знаем, что нас ждет в Каверлок-Холле.
– Как бы то ни было мы должны вернуть Бенджи. Мальчик скорее всего напуган. Он хорошо учится, но понятия не имеет, как себя вести в герцогском доме, не говоря уже о том, как обращаться со старыми сварливыми герцогами. Но он знает меня и, кроме того, юридически на попечении Дома подкидыша. Чтобы забрать мальчика, вам понадобится представитель этого учреждения, если его светлость станет чинить препятствия. – Стиснув зубы, Энн с вызовом ответила на его взгляд. – Я еду с вами.
Реджи все понял по ее глазам, ему оставалось только кивнуть и согласиться.
– Хорошо. Но когда мы доберемся туда, вы прикусите язычок и позволите мне вести разговор.
Энн хмыкнула – по обыкновению, выражая сдержанное согласие, – и не успел Реджи ей помочь, как она забралась в коляску.
День стоял ясный, прохладный, без дождя, хотя на востоке собирались облака. Энн была рада, что надела новую мантилью, согревавшую теперь на пронизывающем ветру. Реджи дернул вожжи, и они помчались на юг через Баттерси и Кройдон, потом «Герб Катерхема» подсказал им, где от идущей через деревню дороги отходит подъездная аллея. Проехав через высокие ворота, коляска покатила по длинной аллее, обсаженной старыми дубами.
Уже вечерело, тени стали длиннее, солнце клонилось к горизонту, выглядывая из-за несущихся по небу облаков. Перспектива снова увидеть Бенджи и вероятная баталия со старым диктатором, привыкшим к полному повиновению, приближались с каждым ударом копыт. Пришло время подумать о стратегии.
Энн взглянула на Реджи:
– Его светлость нас не ждет. Мы не знаем его намерений относительно Бенджи и не должны дать ему возможность спрятать мальчика.
Пристально глядя на лошадей, Реджи хмуро кивнул, потом быстро посмотрел на нее.
– Дворецкие герцога свою службу знают, сомневаюсь, что мы сумеем встретиться с герцогом без доклада.
Энн промолчала.
Подъездная аллея закончилась, и перед ними появился длинный низкий дом в раннем георгианском стиле, аккуратно вписанный в пейзаж.
Реджи мрачно остановил лошадей у парадного входа.
– Позвольте мне вести разговор и держаться соответственно: улыбки, обаяние и… – Он осекся и взглянул на ее ноги. Второпях отправляясь утром в приют, Энн не ожидала, что предстоит долгое путешествие. На ней были домашние туфельки. – Хорошо… держитесь за меня и идите как можно медленнее.
На дальнейшие разговоры времени не было: из-за угла выбежал подручный конюха, потревоженный шуршанием гравия. Он ловко схватил уздечки, потом вожжи, которые бросил ему Реджи.
Помогая Энн выйти из коляски, Реджи пробормотал:
– Помните.
Огромная входная дверь широко распахнулась, и появился учтивый дворецкий:
– Да?
Все произошло в мгновение ока. На лице Реджи появилась любезная дружелюбная маска.
– Ах, добрый день. Дома ли его светлость? – Реджи взял Энн под руку и, беспечно болтая, повел по ступенькам. – Мы прогуливались по провинции. День такой чудесный. Я встречался с его светлостью на обеде у моих родителей много лет назад. Отец знал, что я собираюсь в эти края, и просил меня напомнить о нем его светлости.
Они поднялись на крыльцо, и дворецкий посторонился, дав им дорогу. Энн одарила его сияющей улыбкой и шагнула в холл. Реджи, все еще разглагольствуя, последовал за ней.
– Как чудесны эти старые места. Наверное, отец думал, что есть какие-нибудь новости и его светлость, возможно, захочет, чтобы я передал их родителям.
Дворецкий низко поклонился:
– Да, сэр. Как ваше имя?
Реджи глупо улыбнулся.
– О, разве я не сказал? Кармартен. Это моя фамилия, а отец Норткот, вы, должно быть, знаете.
Энн сладко улыбнулась. Надо отдать дворецкому должное, он снова поклонился.
– Сейчас узнаю, дома ли его светлость, сэр. Если вы и мисс?..
– Эшфорд, – подсказал Реджи.
– Подождите, пожалуйста, в соседней комнате.
Дворецкий проводил их в гостиную и закрыл дверь.
Реджи остановился у порога.
– Слава Богу, в холле нет лакеев! – Схватив Энн за руку, он прошептал: – Держитесь рядом, – и снова открыл дверь.
Дворецкий свернул в коридор.
Реджи выскочил из гостиной и, взяв под руку Энн, быстро и бесшумно пошел вслед за дворецким. Любой лакей, случайно заметив их, решил бы, что гостей пригласили к его светлости.
Они держались на почтительном расстоянии, чтобы их не заметили. Дворецкому, привыкшему к высокородным гостям и их твердой приверженности этикету, и в голову не приходило, что визитеры могут, презрев правила хорошего тона, последовать в кабинет хозяина без приглашения. Дворецкий вошел к герцогу.
Реджи замер перед дверью, они прислушались.
– Ваша светлость, двое гостей…
Маска любезности слетела с лица Реджи, стиснув зубы, он шагнул в большую комнату.
Дворецкий, стоявший перед огромным камином, в котором гудело пламя, не сразу их заметил.
Его светлость герцог Портсмут, массивный джентльмен с буйной гривой белых волос и строгим лицом, которое, несмотря на морщины, не потеряло безошибочно узнаваемых черт Каверлоков, восседал в большом кресле.
Растянувшись, словно усталые щенки, на ковре перед камином, два мальчика внимательно рассматривали большую книгу, переворачивая тяжелые страницы, но при словах дворецкого подняли головы.
Их лица были почти одинаковы.
На одном лице отразилось простое любопытство, широко распахнутые темные глаза уставились на незнакомцев.
Другое лицо – лицо Бенджи – осветилось улыбкой.
– Мисс Эшфорд!
Дворецкий с шумным вздохом повернулся, и Бенджи вскочил на ноги. Дворецкий шагнул к ним, словно собираясь прогнать нежданных гостей, но Бенджи поднял руку:
– Нет, Купер. Это мои друзья.
Мальчик шагнул вперед, его восторг сменился неуверенностью, а взгляд застыл на лице Энн.
– Я знаю, что неправильно так уходить. – Бенджи искоса взглянул на Портсмута. – Я говорил, что вы будете волноваться, но, понимаете, он мой дедушка, и он сказал, что я должен приехать сюда, жить здесь с Невиллом и учиться быть Каверлоком. Он говорит, это моя фамилия. Он сказал, что мы пошлем сообщение…
Бенджи замолчал, явно борясь с желанием обратиться за помощью к новообретенному деду, проглотил ком в горле и уставился на Энн умоляющим взглядом.
– Теперь ведь все хорошо? Я могу переехать сюда и жить с моим дедушкой?
Энн старалась не выдавать своих чувств, пока все не выяснит. Теперь она сияла широкой улыбкой.
– Конечно, можешь, Бенджи, конечно.
Глава 3
– Не каждый день человек находит внука, о котором не знал. – Портсмут опустился в кресло в гостиной, в которой по его указанию все собрались, когда улеглась суета, вызванная поспешным прибытием сначала Имоджин и Хью, а потом и Томаса.
Мгновенно оценив ситуацию, его светлость объявил, что Бенджи и Невилл, сын Хью и Имоджин, должны удалиться к классную комнату и привести себя в порядок, чтобы за обедом присоединиться к старшим. Обычно им этого не позволялось, и они с готовностью согласились.
– Не нужно, чтобы они все слышали. Когда придет время, мы Бенджи все объясним.
С этими словами его светлость пригласил собравшихся в гостиную. Он ждал, пока все усядутся – Имоджин и Энн на диване, Реджи рядом с Энн, Хью и Томас на стульях, – а потом взглянул на Энн:
– Я должен поблагодарить вас, дорогая, что вы отважились привлечь к этому делу внимание семьи. Многие испугались бы этой мысли и нашли подходящую причину, чтобы выбросить ее из головы. Мы вам очень обязаны. – Он торжественно склонил голову.
Энн зарделась.
– Мы стремимся делать все, что в наших силах для детей, находящихся на нашем попечении.
Портсмут снова склонил голову, подтверждая свои слова, и перевел взгляд на Имоджин. Легкая улыбка коснулась его губ.
– И вас, дорогая. Весьма вам обязан, что вы сочли меня достаточно здравомыслящим и способным воспринять новость без отговорок и уверток. – Его взгляд метнулся к сыновьям, но выражение лица оставалось мягким. – Одному Богу известно, сколько времени потребовалось бы Хью, чтобы найти нужные слова.
Хью покраснел, но покачал головой.
– Все замечательно, но я до сих пор смущен.
– И я, – эхом отозвался Томас.
Когда пристальный взгляд герцога коснулся Реджи, тот принял самый кроткий вид.
– Как я понимаю, Бенджи действительно ваш внук?
Портсмут улыбнулся немного печально:
– Так и есть.
– Но… – Хью недоуменно наморщил лоб. – Кто его отец?
Портсмут скривился:
– На этот счет я ничего не могу сказать. Никогда не знал, кто был второй половиной проблемы.
Герцог ждал, что на лицах сыновей появится понимающее выражение, но этого не произошло, и он фыркнул:
– Господи, он ребенок вашей сестры.
– Анджелы? – Хью был ошеломлен.
– Боже милостивый! – заморгал Томас. – Так вот почему она сбежала?
– Анджела? Но… – Теперь смутилась Имоджин. Она посмотрела на Хью. – Я думала, что она вышла замуж за американца и отплыла в Америку.
Лицо Портсмута стало серьезным и печальным.
– Простите, дорогая. Мы тогда сочинили эту историю ради семьи. – Он посмотрел на Реджи, потом на Энн. – Мисс Эшфорд, вы заслуживаете знать правду, и вам действительно нужно ее знать. Не знаю, как это делается, но полагаю, юридически Бенджи сейчас находится под вашей опекой?
Энн кивнула:
– На попечении Дома подкидыша, который я представляю.
– Именно так, – кивнул Портсмут. Поколебавшись, он добавил: – Уверен, вы сохраните то, что я вам скажу, в тайне. Правда никому не поможет, и будущее Бенджи будет гораздо спокойнее, если тайна останется тайной, как это было прошлые десять лет.
Реджи и Энн пробормотали заверения. Кивнув, Портсмут глубоко вздохнул.
– Моя дочь Анджела… она тогда была старше, чем Хью теперь…
И он рассказал историю сильной и решительной молодой женщины, которая отказалась выходить замуж за молодых джентльменов, добивавшихся ее руки.
– Она всегда говорила, что их привлекают только ее деньги, связи и имя. Она решительно всем отказывала, а потом неожиданно влюбилась в мужчину гораздо ниже себя по положению. Она так и не сказала нам, кто он, даже не намекнула, – печально вздохнул Портсмут. – Боялась моего гнева.
Помолчав, он продолжил рассказ о том, как однажды ночью его дочь просто исчезла. Оставила письмо, в котором написала, что ушла жить собственной жизнью, которая ей нравится. И предупреждала, чтобы ее не пытались найти. Они пытались, но Анджела растворилась в многолюдных улицах Лондона, и они ни слова о ней не слышали.
– Мы сочинили историю о путешествии в Америку и о корабельном романе – это было обычным делом. Семейства вроде нашего часто посылали непослушных юных леди пожить в Бостоне. Мы, конечно, продолжали поиски, но в конечном счете были вынуждены смириться с исчезновением Анджелы. – Портсмут посмотрел на Энн: – Я всегда надеялся, что когда-нибудь, особенно если у нее появятся дети, она свяжется с нами.
Энн ласково улыбнулась и, наклонившись, коснулась его руки.
1 2 3 4 5