А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Лоуренс Стефани

Кинстеры - 5. Тайная любовь


 

На этой странице выложена электронная книга Кинстеры - 5. Тайная любовь автора, которого зовут Лоуренс Стефани. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Кинстеры - 5. Тайная любовь или читать онлайн книгу Лоуренс Стефани - Кинстеры - 5. Тайная любовь без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Кинстеры - 5. Тайная любовь равен 245.37 KB

Лоуренс Стефани - Кинстеры - 5. Тайная любовь => скачать бесплатно электронную книгу



Кинстеры – 5

OSR by svetico
«Тайная любовь»: АСТ; Москва; 2001
ISBN 5-17-010961-X
Оригинал: Stephanie Laurens, “Secret Love”
Перевод: Л. Л. Желоховцева
Аннотация
Габриэль Кинстер был не просто джентльменом, но — истинным рыцарем без страха и упрека. Мог ли столь благородный человек бросить в беде одинокую девушку, молившую о помощи?
Но даже самый безупречный из джентльменов прежде всего — мужчина. И, рискуч жизнью во имя спасения юной красавицы Алатеи, Габриэль оказался в плену ее невинного очарования. Потеряв голову от любви, он желал только одного: покорить сердце Алатеи, навеки завладеть ее душой и телом…
Стефани Лоуренс
Тайная любовь
Пролог
17 апреля 1820 года
Морвеллан-Парк, Сомерсет
Несчастье обрушилось внезапно.
Сидя за своим письменным столом в Морвеллан-Парке, Алатея Морвеллан смотрела на последний абзац письма поверенного их семьи: «Опасаюсь, что мои подозрения согласуются с вашими. Не думаю, чтобы здесь была ошибка».
Она подозревала, что так выйдет, и все же…
Глубоко вздохнув, Алатея отложила письмо. Рука ее дрожала.
Легкий ветерок, проникавший сквозь высокие французские окна, доносил веселый гомон молодых голосов.
На покатом склоне газона, отделявшем террасу от декоративного озера, ее сводные братья и сестры были увлечены игрой в мяч. Солнечный луч позолотил белокурую голову старшего сводного брата Алатеи Чарли, умевшего подпрыгнуть выше всех и ухитрившегося поймать мяч в воздухе, тем самым вынудив десятилетнего Джереми выбыть из игры.
Девятнадцатилетний Чарли был явно увлечен игрой, хотя и делал вид, что всего лишь снисходит к малышам Джереми и Огасте. Их старшие сестры, восемнадцатилетняя Мэри и семнадцатилетняя Элис, также охотно присоединились к игре.
Все в доме лихорадочно готовились к переезду в Лондон, где Мэри и Элис должны были предстать перед обществом. Пока же обе девушки увлеченно играли в мяч. Их раскрасневшиеся невинные и счастливые личики обрамляли выбившиеся из прически локоны. Предстоявшее серьезное испытание выхода в свет ничуть не портило им удовольствия и не лишало простых житейских радостей.
Мяч пролетел над головами всех трех девушек и запрыгал к дому. У дорожки он подскочил еще выше, преодолел пологие ступеньки и остановился на террасе. Еще два уже не столь высоких подскока, и мяч, миновав порог библиотеки, покатился по полированным доскам пола. Приподняв юбки, Алатея остановила мяч, поставив на него ногу. Она задумчиво посмотрела на него, потом подняла голову и увидела смеющихся Мэри и Элис, которые наперегонки неслись вперед. Алатея наклонилась и взяла мяч, потом, держа его на ладони, не спеша величественной походкой направилась к террасе.
Раскрасневшиеся Мэри и Элис, излучая веселье, остановились у самых ступенек.
— Мне, Элли! Мне!
— Нет, Алатея, мне! Милая славная Элли! Мне!
Алатея выжидала, будто взвешивая, кого предпочесть, когда маленькая Огаста, остававшаяся далеко позади, наконец, пыхтя и задыхаясь, догнала сестер. Она остановилась у них за спиной и обратила к Алатее свое ангельское умоляющее личико.
Алатея свечой подала мяч поверх голов сестер. С раскрытыми ртами они наблюдали его полет высоко в небе.
Рассмеявшись, Огаста сделала отчаянный прыжок, схватила мяч и ринулась вниз по склону пологого холма.
Увидев заговорщическую улыбку Алатеи, Мэри помчалась за Огастой. Элис с криками бросилась в погоню за ними обеими.
Алатея осталась на террасе. Светило яркое солнце, пронизывая теплом все вокруг и согревая ее. Неожиданно ее внимание привлекло движение под раскидистым дубом — мачеха и граф махали ей, приглашая присоединиться к ним на скамье, где они сидели, наблюдая за детьми.
Алатея ответила улыбкой на их улыбки и помахала им рукой, а затем оглянулась на сводных братьев и сестер, теперь весело мчавшихся к озеру. Потом, решительно сжав губы, она вернулась в библиотеку и направилась к письменному столу. Взгляд ее скользил по комнате, время от времени задерживаясь на гобеленах, украшавших стены, на картинах в золоченых рамах, на книжных полках, уставленных книгами в кожаных переплетах с позолоченными корешками. Библиотека была одной из достопримечательностей Морвеллан-Парка, родового гнезда графов Мередит. Морвелланы владели этим поместьем много веков, еще до того, как получили графство, а это произошло в XIV веке. Дом, изящный и элегантный, был построен прадедом Алатеи, а парк разбит с большим вкусом под неусыпным надзором деда. И теперь никто и ничто не сможет отнять у нее мир, сокрушить покой и безопасность ее семьи.
Глядя на письмо Уиггса, Алатея размышляла над тяжестью постигшего ее удара. Уже не в первый раз она оказывалась на краю бездны и привыкла смотреть в лицо опасности.
Письмо прибыло в ответ на ее настоятельную просьбу, срочно отправленную в Лондон три дня назад. Тогда ее мир во второй раз дал трещину и угрожающе покачнулся.
Вытирая пыль в комнате, горничная наткнулась на документ, небрежно засунутый в большую пустую вазу. К счастью, у нее хватило ума передать бумагу домоправительнице и кухарке миссис Фиггс, немедленно примчавшейся с ним в библиотеку и вручившей его молодой хозяйке.
Удовлетворенная тем, что не упустила ничего важного, отвечая на письмо Уиггса, Алатея отложила документ в сторону. Ее взгляд обратился к левому ящику стола, где хранилась самая главная бумага — долговое обязательство. Ей незачем было перечитывать его — она помнила каждое слово, каждый пункт.
Это письмо обязывало графа Мередита по первому требованию выплатить сумму, превышающую общую стоимость графства. За это графу сулили хороший процент от прибылей компании по добыче золота в Восточной Африке.
Разумеется, не существовало ни малейшей гарантии, что эти прибыли когда-нибудь, хоть в отдаленном будущем, получат материальное воплощение, так как никто из акционеров не знал ничего об этой компании. Все представления о ней зиждились только на слухах.
Если бы мог помочь простой акт сожжения этой бумаги, Алатея разложила бы костер прямо в библиотеке, но документ был всего лишь копией. Ее непрактичный отец, имея чрезвычайно смутное представление о том, что делает, подписал его, поставив под угрозу будущее семьи. Уиггс подтвердил подозрения Алатеи о том, что бумага эта имела законную силу, поэтому, если бы поступило требование указанной суммы, семья в мгновение ока оказалась бы разоренной. В этом случае они не только лишатся всей собственности и Морвеллан-Хауса в Лондоне, и так заложенного и перезаложенного, но также и Морвеллан-Парка и всего имущества, которое им там принадлежит.
Для того чтобы закрепить за собой Морвеллан-Парк, необходимо было непременно найти какой-нибудь выход.
Задумчиво постукивая карандашом по бювару, Алатея смотрела невидящим взглядом на портрет своего прапрадеда, висевший в дальнем конце комнаты.
Уже не в первый раз ее отец ставил все их имущество под угрозу. Уже не раз семья бывала на краю гибели и призрак нищеты маячил впереди. Для девушки знатного рода, воспитанной в высшем обществе, мысль о таком будущем всегда казалась пугающей. Даже отдаленная перспектива унизительной бедности внушала ей ужас. Она не желала такой судьбы ни для себя, ни, что было гораздо важнее, для своих ни в чем не повинных братьев и сестер.
Мысли унесли Алатею на одиннадцать лет назад, когда, как раз перед тем как она готовилась появиться в свете, судьба ее круто изменилась. С того дня она несла бремя заботы о семейных финансах и неустанно трудилась ради упрочения семейного благополучия, стараясь изо всех сил демонстрировать полное изобилие и богатство. Именно она настояла на том, чтобы мальчиков отдали в Итон, а позже в Оксфорд. Чарли должен был отправиться туда на осенний семестр в сентябре. Она отчаянно экономила, чтобы, выводя в свет Мэри и Элис, одеть их пышно, красиво и модно.
Через несколько дней они все должны были переехать в Лондон. Алатея уже предвкушала свою маленькую победу над судьбой, представляя, какой ее сестры будут иметь успех в высшем свете.
Она пытливо оглядывала комнату, обдумывая, прикидывая, оценивая и в конце концов отказываясь от первоначального замысла. На этот раз бережливости было недостаточно. Этим ей ничего не добиться. Никакая экономия не могла удовлетворить требования, изложенные в этой чертовой бумаге.
Повернувшись к столу, Алатея, открыв его левый ящик, вытащила и перечитала письмо, тщательно взвешивая его содержание. Существовала вполне реальная возможность того, что золотодобывающая компания была сплошным надувательством.
Именно такие опасения у нее вызывал этот документ.
Разумеется, ни одна солидная фирма никогда не попыталась бы втянуть ее отца, незнакомого с крючкотворством и несклонного к такого рода сделкам, дать согласие выплатить столь грандиозную сумму под столь сомнительные гарантии.
Чем больше Алатея об этом думала, тем больше крепла в ней уверенность, что ни она, ни тем более опытный Уиггс не могли ошибиться и Восточно-Африканская золотодобывающая компания действительно выкачивала золото из карманов таких легковерных людей, как ее отец. Она вовсе не собиралась склонять голову перед неизбежностью и пожертвовать всем, за что так отчаянно сражалась последние одиннадцать лет, ради кучки каких-то жуликов и вымогателей.
Глава 1
6 мая 1820 года
Лондон
Габриэль Кинстер пробирался ко входу в церковь Святого Георгия на Хановер-сквер, и туман клубился вокруг него, Окутывая причудливыми завитками его плечи. Воздух был пронизывающе холодным, мрак у входа в церковь там и тут редел под тусклым светом уличных фонарей, лучи которых с трудом проникали сюда,
Было три часа ночи. Жители Лондона сладко спали. Кареты, развозившие припозднившихся гуляк по домам, уже перестали громыхать, и в городе воцарилась настороженная тишина.
Габриэль огляделся. Прищурившись, он всматривался в некое подобие темного тоннеля, образуемого высокими колоннами, поддерживающими фасад здания. Туман продолжал клубиться у его ног, мешая разглядеть цель. На этом самом месте он стоял неделю назад, наблюдая за одним из своих кузенов, отъезжавшим от церкви с молодой женой. Тело Габриэля сковывал какой-то неприятный, почти мистический холод дурного предчувствия.
В записке было сказано — в три часа ночи у церкви Святого Георгия. Сначала он был склонен принять это за глупую шутку.
Записка, судя по почерку, была нацарапана в состоянии отчаяния, хотя, тщательно рассмотрев ее, Габриэль подумал, что у него не было оснований для таких предположений. Таинственная графиня, кем бы она ни была на самом деле, писала просто и прямо, прося его о свидании, и обещала лично объяснить ему, почему нуждается в его помощи.
Итак, он здесь. Но где же она?
Не успел Габриэль об этом подумать, как раздался звон колоколов. Постепенно звон становился тише, пока не замер совсем.
Снова воцарилась тишина.
Габриэль пошевелился. И тут, выступив из глубокой тени, появилась она. Туман льнул к ее юбке, закручивался вокруг ног, когда она медленно повернулась к нему лицом. Женщина была в плаще и вуали, непроницаемая, как тайна, загадочная, как сама ночь.
Габриэль, щурясь, вглядывался в ее стройную фигуру, затем пошел ей навстречу. При его приближении она подняла голову.
Она была очень высокой, может быть, всего на фут ниже его. И все же, несмотря на тяжелый плащ, нельзя было не заметить, что при своем высоком росте она отличалась на редкость пропорциональной фигурой.
— Доброе утро, мистер Кинстер. Благодарю за то, что пришли.
Голос ее был низким и нежным.
— В записке сказано, что вынуждаетесь в моей помощи.
— Это верно. В ней нуждается моя семья.
— Ваша семья?
В темноте ее вуаль казалась совершенно непроницаемой. Габриэль не мог разглядеть ни движения губ, ни очертаний подбородка незнакомки.
— Я хотела сказать, семья моего покойного мужа.
Он ощутил запах ее духов, возбуждающий, экзотический…
— Может быть, сначала нам уточнить, в чем состоит ваше затруднение и почему вы думаете, что я смогу вам помочь?
— Вы сможете. Я никогда не попросила бы вас прийти, если бы не узнала о вас все, и никогда бы не открыла того, что собираюсь открыть. Дело в том, что у меня есть письмо, в которым моим покойным мужем были даны опрометчивые обещания.
— Покойным мужем?
Она кивнула.
— И давно умер ваш супруг?
— Около года назад.
— Его поместье было завещано, а завещание оформлено законным образом?
— Да, его титул и поместье теперь принадлежат моему пасынку Чарлзу.
— Пасынку?
— Мы поженились несколько лет назад. Муж был намного старше меня. Перед смертью он тяжело болел. Все его дети — от первой жены.
Поколебавшись, Габриэль спросил:
— Как я понимаю, вы взяли на себя заботу о детях своего покойного мужа?
— Да, и считаю, что несу ответственность за их благополучие. Вот поэтому-то я и ищу вашей помощи.
Габриэль вглядывался в ее скрытое вуалью лицо, понимая, что и она изучает его.
— Вы упомянули какое-то письмо, где были даны опрометчивые обещания.
— Да, и я должна кое-что пояснить. У моего покойного мужа была склонность ввязываться в сомнительные авантюры. В последние годы жизни он пытался вложить свой капитал в такие предприятия, которые приносили прибыль, однако три недели назад горничная случайно наткнулась на бумагу, которая оказалась документом, налагающим на мою семью весьма серьезные обязательства.
— По отношению к какой компании?
— Восточно-Африканской золотодобывающей.
Габриэль покачал головой:
— И слыхом о ней не слыхивал. Но наверное, адрес компании должен быть ка конверте.
— Нет, там только адреса юристов, составлявших это обязательство.
Габриэль пытался сложить элементы картинки-загадки, которую она ему представила.
— Эта бумага при вас?
Женщина извлекла из-под плаща небольшой сверток. Взяв его в руки, Габриэль невольно оторопел. Судя по всему, она основательно подготовилась к их встрече. Несмотря на то что он изо всех сил пытался разглядеть хоть клочок ее платья под необъятным плащом, ему это не удалось. Руки ее были обтянуты длинными кожаными перчатками, скрывавшими даже манжеты.
Развернув сверток, Габриэль поднес бумагу к свету.
Подпись под документом лица, взявшего на себя определенные обязательства, была тщательнейшим образом закрыта куском плотной бумаги.
Он посмотрел на графиню. Она оставалась спокойной.
— Вам незачем знать наше имя.
— Почему?
— Сначала прочтите.
Щурясь, Габриэль разглядывал бумагу.
— Похоже, что она оформлена надлежащим образом и имеет юридическую силу.
Он перечитал документ и поднял голову:
— Ваши вложения сделаны, довольно опрометчиво и не слишком разумно. И все же я не понимаю, в чем тут сложность.
— В том, что обещанная в этой бумаге сумма превосходит стоимость всего нашего имущества.
Габриэль снова бросил взгляд на цифру, указанную в документе, и произвел мысленно подсчеты, но ошибки не было.
— Если эта сумма полностью очистит все ваши сундуки и сейфы, то…
— Я уже упоминала, что мой муж был склонен к рискованным спекуляциям. Более десяти лет наша семья балансировала на краю пропасти, с трудом избегая краха. Когда мне открылась правда, я взяла на себя заботу о финансах. С помощью моего агента мне удалось спасти от гибели мою семью и выплыть. Но теперь эта бумага добила меня. Это конец всему. Если ее пустят в ход, наша семья будет разорена.
— И поэтому вы не хотите открыть мне вашего имени.
— Вы знаете, что такое высший свет. Если туда просочится хоть малейший намек на наше бедственное положение, то в глазах общества наша семья будет обесчещена. Тогда дети не смогут занять достойного места в этом мире.
В этих словах слышалась решимость бороться до конца.
— Дети? Вы упомянули имя Чарлза, молодого графа. А как зовут остальных?
Алатея заколебалась:
— Есть две девушки, Мария и Алисия. Сейчас мы живем в городе, потому что они должны быть представлены в свете. Я многие годы копила деньги, чтобы сделать это возможным. Есть также еще двое младших, они еще совсем дети, и кузина Серафина. Она тоже член семьи.
Подняв бумагу так, чтобы лучше рассмотреть ее, Габриэль попытался прочитать подпись главы компании. Почерк оказался решительным и твёрдым, но разобрать что-либо было невозможно.
— И чем же я могу вам помочь?
— Бумага вызывает подозрения, на ней нет ни адреса компании, ни имен руководителей. К тому же компания, принимающая обязательства на такие фантастические суммы, должна иметь подтверждение, что деньги будут выплачены.
— Какие были произведены расследования, проверки?
— Это дело нашего агента. Как вы понимаете, наш банк в течение многих лет состоит с нами в тесном контакте. Мы попытались навести кое-какие справки, не привлекая к себе внимания, но не выяснили ничего, что изменило бы первоначальное мнение. Данная компания представляется весьма сомнительным предприятием. Располагая необходимыми свидетельствами, мы сможем объявить договор не имеющим законной силы. Но следует поспешить, потому что документ подписан уже почти год назад.
Свертывая бумагу в трубочку, Габриэль наблюдал за незнакомкой. Несмотря на непроницаемые для взора плащ и вуаль, ему казалось, что он уже знает о ней многое.
— Почему вы выбрали меня? — спросил он, возвращая ей документ.
Женщина приняла, его и рука ее вместе с бумагой скользнула куда-то в складки плаща.
— Из-за вашей репутации по части разоблачения подлогов, — ответила она, поднимая голову. — Вы Кинстер.
Он чуть не рассмеялся:
— Это так важно?
— Кинстеры любят, когда им бросают вызов. Они любят решать сложные задачи.
Он продолжал всматриваться в ее скрытое вуалью лицо:
— Это верно.
Она вздернула подбородок;
— И еще я знаю, что Кинстеру можно доверить семейную тайну.
Он удивленно поднял бровь, ожидая пояснений. Поколебавшись, она сказала:
— Если вы согласитесь помочь нам, я попрошу вас поклясться, что вы никогда не попытаетесь узнать мое имя, узнать все о моей семье.
Брови Габриэля взметнулись вверх. Он смотрел на нее с несомненным уважением, в то же время от души забавляясь.
В ней была отвага, которая редко встречалась в женщине, и только этим мог объясняться разыгранный ею маскарад. Она все хорошо продумала и хорошо выполнила свою роль. У графини была умная головка: она разработала план и изложила его, и в этом была особая притягательность. Ему предлагалось решить сложную задачу, а это походило на вызов.
Но неужели она вообразила, что все свое внимание и усилия он сосредоточит на этой подозрительной компании?
— Если я соглашусь помочь вам, с чего мы начнем? Этот вопрос вырвался у него против воли.
— С доверенных лиц компании, и прежде всего с тех, кто составил этот документ, — Терлоу и Брауна. На бумаге стоят их имена.
— Но здесь нет адреса.
— Если такая фирма существует, тогда их легко будет выследить. Я бы сделала это сама, но…
— Но вы не думаете, что ваш агент одобрил бы ваши планы, если вам удастся найти их адрес? Поэтому вы и не хотите обращаться к нему?
Под вуалью он уловил какое-то движение — решительно сжатые губы, прищуренные глаза. Она кивнула, снова соглашаясь с ним.
— Верно. Я полагаю, в любом случае потребуется тайное расследование, и сомневаюсь, чтобы представители легально зарегистрированной фирмы согласились дать какую-нибудь информацию об одном из своих клиентов.
Габриэль усмехнулся; однажды ему удалось-таки прижать Терлоу и Брауна.
Он помолчал, что-то прикидывая.
— Если компания фиктивная, то ее хозяева, прослышав о расследовании, тотчас же потребуют выполнения обязательств от акционеров. Так ведут себя все мошенники и вымогатели. После этого они исчезнут, и никто никогда больше ничего о них не услышит.
Они стояли уже более получаса в портике, похожем на мавзолей. Близился рассвет, промозглая сырость от густеющего тумана заползала под одежду. Графиня держалась из последних сил, стараясь не показать, что ее бьет дрожь.
Сжав губы, Габриэль подавил побуждение бесцеремонно и грубо привлечь ее к себе. Вместо этого он сказал, не стараясь смягчить свои слова:
— Производя это расследование, вы рискуете тем, что обязательство будет предъявлено к оплате и семья ваша разорится.

Лоуренс Стефани - Кинстеры - 5. Тайная любовь => читать онлайн книгу далее