А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Лоуренс Стефани

Кинстеры -. Обещание поцелуя


 

На этой странице выложена электронная книга Кинстеры -. Обещание поцелуя автора, которого зовут Лоуренс Стефани. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Кинстеры -. Обещание поцелуя или читать онлайн книгу Лоуренс Стефани - Кинстеры -. Обещание поцелуя без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Кинстеры -. Обещание поцелуя равен 203.91 KB

Лоуренс Стефани - Кинстеры -. Обещание поцелуя => скачать бесплатно электронную книгу



Кинстеры –

«Обещание поцелуя»: АСТ, Ермак; Москва; 2005
ISBN 5-17-028557-4, 5-9577-1761-4
Оригинал: Stephanie Laurens, “The Promise in a Kiss”
Перевод: Г. П. Байкова
Аннотация
Юная Хелена Делиль, выросшая в уединенном монастыре, мечтала, что когда-нибудь к ее ногам упадет прекрасный мужчина… но свалившийся с монастырской стены красавец Себастьян Кинстер, герцог Сент-Ивз, умудрился исполнить ее мечту очень уж буквально.
Кто он? Что ему нужно? От кого скрывается?
С этих вопросов начинается интерес Хелены к незнакомцу… интерес, который однажды перерастет в УДИВИТЕЛЬНУЮ историю любви — нежной, чувственной и страстной, полной озорных и опасных приключений.
Стефани Лоуренс
Обещание поцелуя

19 декабря 1776 года
Монастырь Святой Марии, Париж
Полночь наступила и миновала. Хелена замерла в дверях лазарета, услышав звон маленького церковного колокола. Три часа. Ее младшая сестра Ариэль наконец-то глубоко заснула; лихорадка отступила, и она осталась в заботливых руках сестры Артемис. Успокоенная, Хелена теперь могла снова нырнуть в свою постель в дортуаре за монастырскими стенами.
Накинув на плечи шерстяную шаль, она вышла из тени монастырского крыла, где находился лазарет. Ее деревянные башмаки негромко постукивали по каменным плитам дорожки монастырского сада. Ночь была ясной, морозной. На ней была только ночная рубашка, шаль и халат, так она спала, когда ночная сестра вызвала ее к сестре. Здравый смысл подсказывал ей идти быстрее — шаль не была такой уж теплой, — но она шла медленно, чувствуя себя комфортно в залитом лунным светом саду и зная каждый камешек в том месте, где она провела последние девять лет.
Скоро, так скоро, как только Ариэль будет чувствовать себя достаточно хорошо, чтобы уехать отсюда, она покинет это место навсегда. Три месяца назад она отпраздновала свое шестнадцатилетие, и перед ней простиралось волшебное будущее: ее введут в общество и выдадут замуж, договорившись с каким-нибудь богатым аристократом. Она была графиней Делиль, имела обширные владения и находилась в родстве с могущественными де Мордонами, поэтому на ее руку будут претендовать многие.
Ветви огромной липы бросали на дорожку глубокие тени. Пройдя сквозь них и снова оказавшись под серебряным светом луны, она остановилась и подняла лицо к бескрайнему небу. Какой покой. Приближался праздник Воскресения, и монастырь опустел — дочери богатых родителей разъехались, чтобы провести этот праздник дома. Из-за болезни Ариэль она осталась в монастыре, потому что не хотела уезжать без сестры. Ариэль вместе с другими вернется сюда в феврале, когда уроки возобновятся. А пока…
Покой опустился на кусты, залитые лунным светом, льющимся с безоблачного неба. Высоко над головой сверкали звезды, как бриллианты, разбросанные по черному бархату. Перед ней были монастырские стены — знакомый, такой привычный вид.
Она не знала, что ждет ее за монастырскими стенами. Хелена глубоко вдохнула холодный воздух, наслаждаясь последними днями своего девичества. Последними днями свободы.
В ночи зашуршала сухая листва. Она посмотрела налево, в сторону высокой стены, обвитой извечным плющом. Стена скрывалась в тени, темная и очень высокая. Прищурив глаза, она вглядывалась в темноту, ничего не опасаясь в столь поздний час, и именно поэтому так много благородных вельмож отправляли сюда своих дочерей.
Она услышала глухой звук, затем еще, и вдруг по краю высокой стены скользнуло тело и с громким стуком свалилось прямо к ее ногам.
Хелена остановилась. Ей даже в голову не пришло закричать. Зачем кричать? Мужчина, очень высокий, широкоплечий, был, несомненно, джентльменом. Даже в изменчивом лунном свете она разглядела его блестящий шелковый камзол, бриллиантовая заколка на кружевном воротнике испускала голубые лучи. Перстень с большим камнем сверкнул на пальце его руки, когда он ее поднял, чтобы поправить локоны, упавшие на его лицо с чеканным профилем.
Он лежал на земле, опершись на локоть, как будто он не упал, а просто лег отдохнуть. Обтянутые атласными бриджами бедра незнакомца были узкими, ноги длинными, с хорошо развитой мускулатурой. На ногах красовались черные лакированные туфли с золотыми пряжками. Их каблуки не были высокими, подтверждая ее догадку, что он не хотел прибавлять себе рост.
И хотя он свалился на каменную дорожку, но упал удачно. Она сомневалась, что он сильно ударился, разве что получил несколько синяков. Он не выглядел пострадавшим, скорее был раздражен и разочарован. Но и насторожен — тоже.
Он внимательно наблюдал за ней. Вероятно, ожидая, что она закричит.
Она не собиралась кричать. Она еще не закончила разглядывать его.
Себастьян чувствовал себя так, словно, попав в волшебную сказку, упал к ногам очаровательной принцессы. Он свалился по ее вине: смотрел вниз, выбирая место, куда поставить ногу, и вдруг увидел ее, выходящую из тени. Она подняла лицо к лунному свету, он загляделся, забыв обо всем, и оступился.
Во время падения его плащ распахнулся, и сейчас он первым делом ощупал его складки. Подвеска, которую он принес с собой, надежно лежала в кармане.
Кинжал семьи Фабиана де Мордона принадлежал теперь ему.
Еще одно дикое пари, еще одна сумасшедшая выходка добавят новые штрихи к его славе. Он опять одержал победу.
И вдруг неожиданная встреча.
Глубоко запрятанный инстинкт, долгое время дремавший в нем, пробудился наконец, и он обратил внимание на стоявшую перед ним девушку. Молоденькая девушка — у него не было сомнений, что она очень молоденькая — стояла, спокойно наблюдая за ним, изучая его с невозмутимостью, которая говорила о ее общественном положении гораздо больше, чем тонкое кружево на воротнике ночной сорочки. Она наверняка была одной из воспитанниц монастыря, к тому же знатного происхождения, задержавшейся здесь по какой-то неизвестной, ему причине.
Медленно, стараясь ее не испугать, он поднялся с земли.
— Mille pardons mademoiselle.
Он увидел темную, красиво изогнутую бровь и губы, полные, но не по моде широкие и слегка приоткрытые. Ее волосы необузданным каскадом падали на плечи, и тяжелые локоны отливали черным лаком в ярком свете луны.
— Я не хотел вас напугать.
Но она и не выглядела испуганной; она выглядела, как принцесса, абсолютно уверенная в себе и лишь слегка удивленная. Он выпрямился во весь рост. Она была маленькой и хрупкой; он возвышался над ней, словно башня, и ее голова едва достигала его шеи.
Она смотрела на него, откинув голову. Луна освещала ее лицо. В широко распахнутых глазах, не было и намека на страх. Длинные ресницы бросали глубокие тени на нежные щеки. Нос прямой, патрицианский, черты лица выдают знатное происхождение.
Ее поза выражала спокойное ожидание. Возможно, он должен представиться?
— Черт!
И тут шум голосов ворвался в ночь, нарушая первозданную тишину. В дальнем конце монастыря ярко вспыхнули огни.
Он скользнул в тень большого куста. Принцесса могла видеть его, но он был невидим для шумной толпы, бегущей по дорожке. Она могла его выдать, сказав охране, где он прячется… Он пришел в смятение.
Хелена с любопытством наблюдала за стайкой монахинь в развевающихся одеждах. С ними были два садовника с вилами наперевес.
Они увидели ее.
—Мадемуазель, вы видели его? — спросила сестра Агата, резко остановившись.
—Мужчину. — Мать-настоятельница совсем запыхалась, но старалась сохранять достоинство. — Граф де Вишесс предупредил нас, что какой-то сумасшедший намеревается встретиться с мадемуазель Маршан. А эта глупая бестолковая девчонка… — Даже в темноте было видно, что глаза матери-настоятельницы сверкают гневом. — Мужчина был здесь, я в этом уверена! Он, должно быть, спустился по стене. Он не проходил мимо вас? Вы не заметили его?
Широко раскрыв глаза, Хелена повернула голову направо, в сторону, противоположную спрятавшемуся в кустах незнакомцу. Она кивнула на главные ворота и взмахнула рукой.
— Ворота! Если мы поспешим, то догоним его!
Группа изменила направление и скрылась в саду, разбежавшись в разных направлениях, крича, стуча по бордюрам, окаймлявшим дорожку, совершенно обезумев в поисках какого-то мифического сумасшедшего, а не мужчины, который всего-навсего упал к ее ногам.
Наступила тишина, крики и вопли растаяли в ночи. Плотнее закутавшись в шаль и сложив на груди руки, она смотрела, как незнакомец выходит из тени.
— Большое спасибо, мадемуазель. Нет нужды объяснять, что я не сумасшедший.
Его глубокий голос, правильная речь говорили ей больше, чем сами слова. Хелена посмотрела на стену, с которой он свалился. Колетт Маршан покинула монастырь год назад, но накануне снова была водворена сюда встревоженными родственниками и теперь дожидалась брата, который увезет ее домой. Поведение Колетт в салонах Парижа, по слухам, наделало много шума. Хелена посмотрела на незнакомца, приближавшегося к ней.
— Кто вы? — спросила она.
Его тубы, длинные и несколько тонкие, но завораживающе красивые, изрекли:
— Англичанин.
Она бы никогда не догадалась об этом, слушая его речь: он говорил без всякого акцента. Однако это открытие многое объясняло. Она слышала, что англичане часто бывают высокими и поступают безрассудно — по парижским меркам.
Прежде она не встречала ни одного из них. Это открытие читалось в ее прекрасных прозрачных глазах. В серебристом свете луны Себастьян не мог разглядеть, какого они цвета: голубые, серые или зеленые, И сожалел, что у него нет времени это выяснить. Он осторожно провел пальцем по ее щеке.
— Еще раз благодарю вас, мадемуазель.
Он сделал шаг, чтобы уйти, сказав себе, что должен уходить, но почему-то уходить ему не хотелось.
В темноте что-то блеснуло, и он посмотрел туда. Позади нее с одной из ветвей липы свисала гроздь омелы.
Совсем как на Рождество.
Проследив его взгляд, она тоже взглянула на липу и тоже увидела свисавшую омелу. Затем ее взгляд вернулся к нему, к его глазам и губам.
Ее лицо напоминало лицо французской мадонны, не парижской, а именно французской — более драматичное, более живое. Себастьян обнаружил, что его к ней влечет. Чувство это захватило его целиком, и он наклонил голову.
Медленно. Она дал ей достаточно времени, чтобы уйти.
Она не ушла. Она подняла к нему лицо.
Его губы коснулись ее губ и слились с ними в самом целомудренном поцелуе за всю его жизнь. Он почувствовал, как ее губы дрогнули, и он всем существом своим ощутил ее невинность.
Спасибо — это все, что он сказал поцелуем; все, что позволил себе сказать.
Он оторвался от нее. Их взгляды встретились, дыхание смешалось.
Он снова наклонился к ней.
На этот раз ее губы сами потянулись к нему, мягкие, щедрые… нерешительные. Желание поцеловать жадно было сильным, но он обуздал его, взяв только то, что она невинно предлагала ему, а возвращая не более того, что получил от нее. Они обменялись поцелуями, в которых были обещание и жажда, хотя он понимал всю невозможность ее утолить, и надеялся, что она тоже все понимает.
Себастьян с трудом прервал поцелуй, голова его кружилась. Он ощущал теплоту ее тела, хотя и не дотрагивался до нее. Заставив себя отступить назад, он поднял голову и перевел дыхание.
Его взгляд остановился на омеле. Чисто импульсивно он потянулся и сорвал одну свисавшую веточку. Ощущение этой веточки между пальцами вернуло его к реальности.
Он отступил еще на шаг, прежде чем позволил себе встретиться с ней взглядом.
— Joyeux Noe.
Он продолжал отступать, поглядывая на главные ворота.
Кровь стучала у Хелены в висках, голова кружилась…
— Идите туда. — Она махнула рукой в противоположную от главных ворот сторону. — Идите вдоль стены. Там вы найдете деревянную калитку. Правда, я не знаю, не заперта ли она… — Хелена пожала плечами. — Через нее девушки выходят из монастыря. Она ведет в переулок.
Англичанин изучающе посмотрел на нее, и его рука скользнула в карман, пряча в его глубинах веточку омелы.
— Au revoir, mademoiselle. — Он повернулся и исчез в темноте.
Не прошло и минуты, как она перестала видеть и слышать его. Плотнее закутавшись в шаль, Хелена задержала дыхание, стараясь запомнить волшебство этой ночи, в объятиях которой они только что побывали, затем неохотно продолжила свой путь.
Как только сказка закончилась, холод, которого она не замечала раньше, пробрал до костей, и ей пришлось ускорить шаг. Она осторожно дотронулась до своих губ. Ей казалось, что они сохранили тепло и прикосновение его рта.
Кто он? Почему она не спросила? А может, ей лучше этого не знать? В конце концов, эта встреча была случайной, так же как неуловимое обещание в поцелуе.
Почему он оказался здесь? Утром она узнает об этом от Колетт. Но разве он сумасшедший?
Она хитро улыбнулась. Она никогда не верила тому, что говорил граф де Вишесс. И если англичанину удалось натянуть нос ее опекуну, ей остается только радоваться, что она помогла ему в этом.
Глава 1
Ноябрь 1783 года Лондон
Колетт отказалась называть его имя — имя этого сумасшедшего англичанина, и вот он стоит, высокий, стройный и такой же красивый, как и прежде, только теперь уже на семь лет старше. Переходя от одной группы к другой под гул светских бесед, Хелена внезапно замерла, не в силах сделать ни шагу дальше.
Званый вечер леди Морплет был в полном разгаре. Была середина ноября, и мода требовала открытия светского сезона. Рождество было не за горами, и запах еловых веток наполнял воздух. Во Франции приближение Рождества тоже не оставляло людей равнодушными. И хотя связи между Лондоном и Парижем ослабевали, Лондон все еще продолжал подражать Парижу: своим блеском, своим очарованием, богатством и великолепием, светскими развлечениями и даже пытался конкурировать в этом с французским двором. По правде говоря, Лондон кое в чем превосходил Париж — здесь не было угрозы общественных беспорядков, и никакие канальи не прятались в тенях за стенами. Здесь люди благородного происхождения и достаточно богатые, чтобы считать себя элитой, могли улыбаться, смеяться, свободно наслаждаясь вихрем праздничной суеты, заполнявшей все недели, предшествующие Рождеству.
Маленькая гостиная, в которую вошла Хелена, была заполнена гостями, и, когда она заглянула в Большую гостиную, жужжание голосов вокруг нее как будто исчезло.
В арке между двумя комнатами, стоял он — тот самый сумасшедший англичанин — и беседовал с леди. Его губы, такие же тонкие и такие же подвижные, растянулись в приветливой улыбке. Хелена до сих пор помнила их прикосновение.
Семь лет.
Ее взгляд скользнул по его лицу. Она не смогла как следует рассмотреть его в саду монастыря, а потому не заметила никаких изменений. Однако она помнила, что его движения отличались кошачьей грацией, удивительной для такого высокого человека. Лишенное пудры и мушек, его бледное лицо казалось сейчас тяжелее, аскетичнее. Его волосы — а сейчас она могла увидеть их цвет — были каштановыми с рыжеватым оттенком и тяжелыми локонами падали на спину, перехваченные черной ленточкой.
Наряд его был великолепен и поражал отменным вкусом. Чувствовалась рука мастера! Дорогие брабантские кружева закрывали его шею, а пышные манжеты свисали с длинных рук. В серебристо-сером камзоле, украшенном большими серебряными пуговицами, и темно-синих панталонах, он выглядел весьма элегантно, что выделяло его в толпе гостей. Жилет темно-серого цвета, расшитый серебром, сверкал при каждом его движении, и все это вместе с камзолом и кружевами казалось роскошной упаковкой, от которой за версту пахло большими деньгами.
Он доминировал в салоне, наполненном кружевами, перьями, галунами и дорогими украшениями, и не только из-за своего роста.
Если прошедшие несколько лет не оставили на его лице никакого отпечатка, то само его присутствие создавало в комнате не поддающуюся описанию ауру, которая окружает только могущественных людей. За эти годы он стал более влиятельным, более надменным, более жестоким. Но эти же последние семь лет сделали ее экспертом: его могущество, по ее мнению, было столь же очевидным, как и цвет его кожи.
Фабиана де Мордона, графа де Вишесса, аристократа, который, используя свои семейные связи, провозгласил себя ее опекуном, отличала такая же аура. За эти же самые семь лет она научилась с недоверием относиться к мужчинам, обладающим богатством и властью.
— Как дела, кузина?
Хелена повернулась и холодно кивнула:
— Здравствуй, Луи.
Он не был ее кузеном и даже дальним родственником, но она воздержалась от высокомерного упоминания этого факта. Луи был никем, всего лишь продолжением его дяди и хозяина, Фабиана де Мордона.
Она могла игнорировать Луи, но Фабиан никогда бы не простил ей этого.
Темные глаза Луи оглядели комнату.
— Тут есть на кого обратить внимание. — Он склонил к ней напудренную голову и прошептал: — Я слышал, здесь присутствует английский герцог. Холостой. Сент-Ивз. Ты бы правильно поступила, сделав так, чтобы тебя ему представили,
Хелена чуть подняла брови и оглядела гостиную. Герцог? Луи выступал в своей обычной роли. Он воспользовался схемой своего дяди, и в данный момент у них была одна и та же цель, только причины были разными.
За последние семь лет — практически с того дня, как англичанин поцеловал ее, — Фабиан использовал ее как пешку в своей игре. Ее рука была призом, имеющим большой спрос у могущественных семей Франции; ей делали предложение так часто, что она всех уже и не помнила. Неустойчивая политика французского государства и непредсказуемость будущего аристократических семей, зависящих от прихотей короля, означали стабильность в стране, благодаря ее замужеству, но это вовсе не устраивало Фабиана. Ему доставляло удовольствие дразнить французскую знать ее состоянием, выставляя его в качестве приманки для людей влиятельных, чтобы заманить их в свои сети. Как только он получал от них все, что хотел, он выгонял их из дома и снова посылал ее в салоны Парижа покорять все новые сердца.
Она с ужасом думала: как долго будет продолжаться эта игра — может, пока она не поседеет, чтобы перестать служить приманкой? К счастью, возрастающее во Франции недовольство и волны народного гнева заставили Фабиана изменить правила игры. Прирожденный хищник, с волчьими инстинктами, он почувствовал запах крови. Она была уверена, что он изменил свою тактику еще до того, как ее пытались похитить.
Это было страшно. Даже сейчас, стоя рядом с Луи в центре фешенебельного салона в чужой стране, она не могла унять дрожь при одном воспоминании об этом. Она гуляла в огромном саду крепости Фабиана Ле-Рос, когда появились трое мужчин и попытались ее похитить.
Они, должно быть, наблюдали за ней и выжидали. Она боролась, отбивалась, но все было напрасно. Они бы похитили ее, если бы не Фабиан. Он проезжал мимо, услышал ее крики и бросился на помощь. Она может сколько угодно возмущаться, что Фабиан так крепко ее держит, но он всегда защищает то, что считает своим. В свои тридцать девять лет он был еще в полном расцвете сил. Одного мужчину он убил, двое других убежали. Фабиан попытался догнать их, но они исчезли.
В тот вечер они с Фабианом обсуждали ее будущее. Каждая минута этого личного разговора врезалась в ее память. Так же как и Фабиан, большинство могущественных интриганов знало, что приближается буря; каждая семья, каждый знатный человек стремился захватить как можно больше имений, титулов, союзников. Чем большей властью они будут обладать, тем легче перенесут бурю.
Она стала приманкой.
— Я получил четко сформулированные просьбы твоей руки от всех четырех главных семейств Франции. Всех четырех. — Фабиан уперся в нее взглядом темных глаз. — Как ты понимаешь, я не ангел. Все четыре вместе они для меня неразрешимая проблема.
Действительно, проблема, причем связанная с риском. Фабиан не хотел испытывать судьбу, отдав предпочтение одной из четырех семей. Угодишь одной — и три оставшиеся перережут тебе горло при первой же возможности. Метафорически — наверняка, а возможно, и буквально. Она понимала это. Манипуляции Фабиана совпадали с целью, которую она для себя наметила.
— У тебя больше нет возможности заключить брачный союз во Франции, однако желание получить твою руку все больше возрастает.

Лоуренс Стефани - Кинстеры -. Обещание поцелуя => читать онлайн книгу далее