А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Д'Алессандро Джеки

Вихрь - 1. Свадебный водоворот


 

На этой странице выложена электронная книга Вихрь - 1. Свадебный водоворот автора, которого зовут Д'Алессандро Джеки. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Вихрь - 1. Свадебный водоворот или читать онлайн книгу Д'Алессандро Джеки - Вихрь - 1. Свадебный водоворот без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Вихрь - 1. Свадебный водоворот равен 230.79 KB

Д'Алессандро Джеки - Вихрь - 1. Свадебный водоворот => скачать бесплатно электронную книгу



Вихрь – 1

«Свадебный водоворот»: АСТ; Москва; 2002
ISBN 5-17-014048-7
Оригинал: Jacquie D'Alessandro, “Whirlwind Wedding”
Перевод: Е. П. Ананичева
Аннотация
Об Остине Рэндольфе, герцоге Брэдфорде, мечтали знатнейшие невесты Англии, однако самый завидный из женихов лондонского высшего света оставался холоден и равнодушен к женским чарам… пока однажды в вихре шумного бала не повстречал юную американку Элизабет Мэтьюз. Эта необыкновенная девушка сумела пробудить его ожесточенное, страдающее сердце к счастью любви, надежды и пылкой, всепоглощающей страсти…
Джеки Д'Алессандро
Свадебный водоворот
Глава 1
Англия, 1816 год
Остин Рэндольф Джеймисон, девятый герцог Брэдфордский, стоял в затененной нише и смотрел на своих гостей. По залу кружились в танце пары, в яркую радугу сливались роскошные платья и драгоценности дам, которых сопровождали безукоризненно одетые джентльмены. Сотни восковых свечей, ярко горевших в сверкающих люстрах, заливали празднество мягким светом. В его доме собралось более двухсот представителей высшего света — Остину стоило лишь протянуть руку, чтобы дотронуться до любого из них.
Но никогда в жизни он не чувствовал себя таким одиноким.
Выйдя из тени, он взял у проходившего мимо лакея с серебряного подноса бокал бренди и поднес к губам.
— Вот ты где, Брэдфорд. Всюду тебя искал.
Остин застыл, подавляя желание выругаться. Он не узнал говорившего, но это и не имело значения. Он знал, почему стоявший у него за спиной — кто бы это ни был — искал его, и все тело Остина напряглось. Все равно, он уже не мог скрыться. Сделав большой глоток бренди, он взял себя в руки и обернулся.
Перед ним стоял лорд Дигби.
— Я только что побывал в галерее, Брэдфорд, — сказал Дигби. — Новый портрет Уильяма в военной форме великолепен. Заслуженная честь. — Его круглое лицо сморщилось, и он покачал головой. — Ужасная трагедия — умереть во время последнего задания!
Остин заставил себя вежливо кивнуть.
— Согласен.
— И все же это честь — геройски погибнуть на войне.
У Остина сдавило грудь. Герой войны. Если бы только это было правдой! Но письмо, запертое в ящике письменного стола, подтверждало его подозрения, что все было не так.
Перед его глазами на мгновение встал живой образ Уильяма, тот самый образ, который ничто не могло стереть из его памяти, и щемящая боль сжала его сердце. Чувство вины и раскаяния обрушилось на него, и он с силой сжал бокал.
Ему необходимо выйти на свежий воздух, чтобы привести свои мысли в порядок. Извинившись, он направился к балконным дверям.
Каролина заметила его и улыбнулась, и он, сделав над собой усилие, тоже улыбнулся сестре. Как бы ни были ненавистны ему светские обязанности, его радовало, что Каролина выглядит такой счастливой. Слишком давно ее милое лицо не светилось беспечной радостью, и если для ее счастья необходимо быть хозяином этого проклятого бала, то он им будет. Все же ему хотелось бы, чтобы Роберт был здесь, а не путешествовал по Европе: младший брат чувствовал бы себя в роли хозяина гораздо свободнее.
Не обращая внимания на любопытные взгляды, Остин вышел из зала и направился в сад. Ни сладкое благоухание роз, наполнявшее теплый летний воздух, ни полная луна, серебряным светом освещавшая все вокруг, не улучшили его настроения и не расслабили напряженных мускулов. Проходили прогуливающиеся пары, тихо переговариваясь между собой, но Остин не замечал их, стремясь обрести несколько минут покоя.
Но, даже быстро шагая по ухоженной дорожке, он сознавал, что желает слишком многого: покой не для него.
«Кто-нибудь сможет догадаться? Нет», — решил он. Все — Каролина, Роберт, его мать, вся эта чертова страна — верили, что Уильям погиб как герой, и это заблуждение Остин должен поддерживать любой ценой. Сделать все, чтобы сохранить свою семью и память о брате незапятнанными.
Вскоре он дошел до уединенного участка сада, огороженного по периметру высокой живой изгородью. Никем не занятая резная каменная скамья была именно тем местом, о котором он мечтал весь вечер. Убежищем.
Вздохнув с облегчением, Остин опустился на скамью и, вытянув ноги, приготовился насладиться этим тихим раем. Он сунул руку в карман, чтобы достать золотой портсигар, но замер, услышав шорох в кустах.
Кусты раздвинулись — из зарослей пыталась выбраться молодая женщина. Тяжело дыша и тихонько бормоча что-то, она безуспешно старалась освободиться от веток, цеплявшихся за ее волосы и платье.
Остин скрипнул зубами и чуть не выругался. Желать, чтобы она ушла, бесполезно: слишком часто в последнее время его молитвы оставались без ответа.
Треск и бормотание в кустах не прекращались. Без сомнения, какая-то девица украдкой пробирается на тайное свидание со своим возлюбленным. Или, возможно, это еще одна наглая женщина, охотящаяся за титулом и надеющаяся заманить его в ловушку. Хотя он мог бы предположить, что она шла за ним следом. С чувством глубокого разочарования Остин поднялся, собираясь уйти.
— Черт побери! — сорвалось с уст молодой женщины. Она нетерпеливо дергала платье, но оно крепко за что-то зацепилось. Ухватив обеими руками юбку, она со всей силы рванула ее. Раздался звук рвущейся ткани.
Неожиданно освободившись от цепких веток, женщина потеряла равновесие, качнулась вперед и упала лицом в мокрую траву. Громкое «ух» вырвалось из ее груди.
— Черт бы побрал эти бальные платья! — пробормотала она, тряся головой, словно пытаясь разогнать туман перед глазами. — Они меня совершенно доконают.
Остин замер. Его первым побуждением было скрыться, прежде чем она увидит его, но, поскольку женщина продолжала неподвижно лежать, он заколебался. Возможно, она поранилась. Он не мог просто так оставить лежать здесь это глупое существо, какой бы привлекательной ни казалась ему эта мысль. Если бы Каролина была на месте этой женщины, он бы хотел, чтобы кто-нибудь помог ей. Хотя его сестра никогда не окажется в такой нелепой ситуации.
Проклиная себя за нерешительность, Остин спросил:
— С вами все в порядке?
Женщина чуть слышно ахнула и резко подняла голову. На несколько секунд ее взгляд остановился на его черных вечерних панталонах, затем она снова опустила голову в траву.
— Почему, о почему же кто-то должен был увидеть это?
— С вами все в порядке? — повторил он, сдерживая растущее раздражение.
— Да, конечно. Мое здоровье всегда было очень крепким. Спасибо, что спросили.
— Могу я вам чем-либо помочь?
— Нет, благодарю вас. Гордость требует, чтобы я сама выпуталась из этой очередной истории в бесконечной цепи моих недоразумений.
Она не шевелилась. Наступила мучительная пауза.
— Вы собираетесь встать?
— Нет, не думаю, что мне следует вставать. Но еще раз спасибо, что спросили.
Остин до боли сжал зубы и подумал, сколько же шампанского выпила девица.
— Вы под хмельком?
Она подняла голову выше:
— Не знаю. Полагаю, что это возможно. Что значит «под хмельком»?
Несмотря на раздражение, он обратил внимание на ее заметный акцент. Прикрыв глаза, он едва сумел сдержать стон.
— Американка?
— О, ради всего святого! Клянусь, если кто-нибудь еще задаст мне этот вопрос… — Она замолчала и уставилась на его колени. — Совершенно очевидно, что я американка. Всем известнр, что англичанку никогда не увидят растянувшейся плашмя на траве в такой позе, потерявшей всякое чувство собственного достоинства. Боже упаси!
— По правде говоря, вас выдает не ваша поза, а акцент, — сказал Остин, глядя на ее макушку. К его раздражению приметалось удивление: девица оказалась чертовски наглой. — Для тех, кто не знаком с английским жаргоном, поясню, что быть «под хмельком» означает злоупотреблять крепкими напитками.
— Злоупотреблять? — сердито повторила она.
Проделав несколько далеко не изящных, но тем не менее вполне успешных движений, она неуклюже встала на ноги и, упершись руками в бока, воинственно вздернула подбородок:
— Я не злоупотребляла, или как это там, сэр. Я всего лишь споткнулась.
Что бы ни собирался ответить Остин, этот ответ замер у него на губах, когда он взглянул на нее.
Она была удивительно привлекательна.
И в совершенно ужасном виде.
Ее прическа, как он предположил, прежде представляла собой уложенный на макушке шиньон, теперь он безнадежно сполз влево. К блестящим каштановым волосам прилипли листья и ветки, а несколько прядей торчали в разные стороны. Все вместе это походило на кривобокое птичье гнездо.
Подбородок украшало грязное пятно, а к нижней губе — очень соблазнительной нижней губе — прилипла травинка. Остин медленно перевел взгляд на ее светлое платье, помятое и в пятнах от травы. Кружевная обор ка, идущая по подолу, сзади отстала от платья, являя собой результат того треска рвущейся материи, который он слышал. И кажется, она потеряла туфлю.
Остин не мог понять, возмущает его ее вид или забавляет. Кто, черт побери, эта растрепанная женщина и как она оказалась гостьей в его доме? Каролина с матерью составляли список гостей — очевидно, они ее знали. Но почему не знал он?
И так как она назвала его «сэр», было очевидно, что она тоже его не знала, и это удивило его. Похоже на то, что каждая живущая в Англии женщина следует за ним по пятам, стремясь завоевать его благосклонность.
Но к данной женщине это явно не имело отношения. Она смотрела на него с таким выражением, что его можно было понять лишь как «я хочу, чтобы вы ушли». Этот взгляд, с одной стороны, вызывал у него неприязнь, с другой — пробуждал интерес.
— Может быть, вас не затруднит рассказать мне, почему вы прятались в кустах, мисс?.. — спросил он, все еще недоверчиво относясь к ее столь внезапному появлению. Нет ли поблизости ее матери и толпы разъяренных дуэний, готовых выскочить из-за кустов и заявить, что он опозорил ее?
— Мэтьюз. Элизабет Мэтьюз. — Она неловко присела в реверансе. — Я не пряталась. Я проходила мимо и услышала, как мяукает котенок. Бедняжка запутался в кустах; Мне удалось вызволить его, но сама я застряла…
— Где ваша дуэнья?
Она смутилась.
— Я… э… мне удалось сбежать, пока она танцевала.
— А она не прячется в кустах?
Ее, казалось, так изумил его вопрос, что Остин понял: либо она здесь одна, либо она самая прекрасная актриса из всех известных ему. Но он подозревал, что она плохая актриса. Уж слишком выразительные у нее глаза.
— Вы спрашиваете, не прячется ли кто-нибудь в кустах? Моя тетя леди, и она не станет прятаться. — Она взглянула на него. — О Боже! Я, должно быть, действительно ужасно выгляжу: у вас какое-то странное выражение лица. Как будто вы попробовали чего-то кислого.
— Вы выглядите… прекрасно.
Она расхохоталась:
— Вы, сэр, или невероятно галантны, или очень близоруки! Может быть, того и другого понемножку. Хотя я и ценю вашу попытку пощадить мои чувства, но уверяю вас, в этом нет необходимости. За три месяца пути в Англию на несущемся по ветру корабле я уже привыкла к своему устрашающему виду.
Она наклонилась к нему, словно собираясь поделиться какой-то страшной тайной, и он почувствовал запах ее духов. Она пахла сиренью, аромат которой был ему хорошо известен, поскольку сады изобиловали этими лиловыми цветами.
— Англичанка, плывшая на нашем корабле, любила поворчать о «выскочках из колоний». Слава Богу, ее здесь нет и она не видела, как я свалилась. — Вытянув ногу, она осмотрела оставшуюся, всю в травяных пятнах, туфлю и тяжело вздохнула. — Боже, я настоящее посмешище! Я…
Ее слова были прерваны мяуканьем. Посмотрев вниз, Остин заметил крошечного котенка, выскочившего из-за кустов и вцепившегося в волочившуюся оборку платья мисс Мэтьюз.
— А, вот и ты! — Она подхватила пушистый комочек и почесала его за ушками. Котенок тотчас же громко замурлыкал. — Может, ты заметил по дороге мою туфлю, дьяволенок? — тихонько спросила она у пушистого шарика. — Думаю, она застряла где-нибудь в этих кустах. — Она повернулась к Остину:
— Вас не очень затруднит, если вы посмотрите там?
Он уставился на нее, стараясь скрыть изумление. Если бы кто-нибудь сказал ему, что его поиски уединения превратятся в поиски туфли какой-то сумасшедшей, он бы этому не поверил. Сумасшедшей, которая попросила его найти ее туфлю, словно он был младшим лакеем. Он должен был бы почувствовать себя оскорбленным. Но как только необъяснимое желание расхохотаться прошло, он уже смирился с уготованной ему участью. Присев, он заглянул в заросли кустарника.
Увидев потерянную туфлю, он достал ее и, поднявшись, протянул девушке:
— Возьмите.
— Благодарю вас, сэр.
Приподняв повыше юбки, она надела туфлю на обтянутую чулком ногу. У нее были красивые тонкие лодыжки и удивительно маленькие для ее роста ступни. А ее рост он определил приблизительно в пять футов семь дюймов. «Выше, чем требует мода, но очень хороший рост», — подумал он. Он поднял взгляд к ее лицу. Ее голова прекрасно устроилась бы на его плече, и ему не надо было бы тянуться к ее невероятно соблазнительным губам…
Его кинуло в жар. Черт побери, в своем ли он уме? Один взгляд на ее лодыжку, и он потерял голову. Остин заставил себя отвести взгляд от ее губ и сосредоточиться на котенке, уютно угнездившемся у нее на руках. Котенок зевнул, широко раскрыв крошечный ротик.
— Кажется, Чертвозьми не прочь поспать, — заметил Остин.
— Чертвозьми?
— Да. Одна из кошек десять недель назад окотилась. Когда Мортлин, конюх, обнаружил семейство в конюшне, он воскликнул: «Черт возьми, только посмотрите на этих котят!» — Невольно на губах Остина появилась улыбка. — Надо признаться, сейчас нам повезло. В прошлый раз котята родились на постели Мортлина, и имена, которыми он их окрестил, были гораздо… э… выразительнее.
На ее щеках появились две ямочки.
— Боже, кошка, кажется, не теряет времени!
— Без сомнения.
— Похоже, вы знаете все о Чертвозьми и его маме. Вы живете неподалеку?
Остин посмотрел на нее в замешательстве: вероятно, она была единственной женщиной во всем королевстве, которая не ведала, кто он такой.
— Да, я живу неподалеку.
— Как же вам повезло! Здесь просто чудесно! — Она устроила Чертвозьми поудобнее. — Но как ни приятно с вами разговаривать, я должна идти. Не могли бы вы показать мне дорогу к конюшне?
— К конюшне?
— Да. — Она лукаво посмотрела на него. — Для тех, кто не знаком с американским жаргоном: это место, где содержатся лошади. И поскольку Чертвозьми живет там, его мама, бесспорно, ищет его.
Это замечание позабавило Остина, и он спросил:
— Может быть, вы позволите мне проводить вас?
На лице девушки мелькнуло удивление. Она не решалась принять его предложение.
— Очень любезно с вашей стороны, сэр, но в этом нет необходимости. Ведь вам хочется остаться и побыть в уединении.
Да, разумеется, ему этого хотелось. Разве нет? Но мысль остаться наедине со своими думами неожиданно утратила свою привлекательность.
Остин не ответил. Она добавила:
— Или, может, вы предпочитаете вернуться на бал?
Он подавил дрожь.
— Я совсем недавно сбежал с бала и пока не стремлюсь туда вернуться.
— В самом деле? Вы не любите празднества?
Он хотел отделаться вежливой ложью, но передумал.
— По правде говоря, нет. Я терпеть не могу эти светские вечера.
Она широко раскрыла глаза.
— Боже, я думала, что я одна такая!
Он не мог скрыть своего удивления. Для всех женщин, которых он знал, смысл жизни заключался именно в балах.
— Вы не получаете от них удовольствия?
В ее взгляде появилось страдальческое выражение, и она опустила глаза:
— Нет, боюсь, что нет.
Очевидно, кто-то жестоко обошелся с этой молодой женщиной — кто-то из приехавших на этот дурацкий бал. Остин прекрасно представлял, как светские красавицы, прикрывшись веерами, насмехаются над «выскочкой из колоний».
Правила хорошего тона требовали, чтобы он вернулся в дом и продолжал играть роль хозяина. Но он не испытывал желания делать это. Он подозревал, что в это самое время его мать с раздражением оглядывается вокруг, удивляясь, куда это он исчез и как долго собирается прятаться. Вспомнив, что его мать подыскивает ему невесту и надеется сегодня свести его по крайней мере с двумя десятками девушек, достигших брачного возраста, он еще больше укреплялся в своем решении не возвращаться на бал.
— Нам обоим явно не хватает свежего воздуха, — улыбнулся он. — Пойдемте. Я провожу вас к конюшням, а вы сможете рассказать мне о ваших с Чертвозьми приключениях.
Элизабет колебалась. Если тетя Джоанна узнает, что она была в саду наедине с джентльменом, то ей не избежать длинных нотаций. Но вернуться на бал в таком виде было просто невозможно. Кроме того, для одного вечера она настрадалась уже достаточно.
Она устала от взглядов и перешептываний у нее за спиной, потому что ей было интересно говорить о самых разных вещах, а не только о моде и о погоде. И она ничего не могла поделать с тем, что плохо танцевала и была выше, чем допускали приличия. Если этот джентльмен и знал обо всех насмешках, касающихся ее личности, он оказался достаточно вежлив, чтобы не показывать этого.
— Насколько я понимаю, вас никто не сопровождает, — повеселев, сказал он, — но даю вам слово, что не собираюсь вас похищать.
Убедив себя, что нет ничего плохого в том, что она примет его предложение сопровождать ее, Элизабет ответила:
— Хорошо, пойдемте.
Идя рядом с ним по тропе — оборка платья волочилась сзади, — она прижала к себе Чертвозьми и исподтишка взглянула на своего попутчика. Слава Богу, она не склонна к мечтательным романтическим вздохам, ибо этот человек, бесспорно, мог пробуждать такие чувства. Густые черные волосы обрамляли поразительно красивое лицо, казавшееся еще более интересным в изменчивом свете луны. Взгляд его был пристальным и глубоким, а когда он посмотрел на нее, у нее в туфлях невольно сжались кончики пальцев. Высокие скулы, прямой нос, твердая линия рта и полные губы, которые, как она уже знала, могли кривиться в усмешке. Она представила, как жестко эти губы сжимаются в гневе.
Признаться, в нем привлекало все. Но ей не было никакого смысла интересоваться этим незнакомцем. Едва только он узнает, какую неудачу она потерпела в обществе, он наверняка откажется от нее, как это сделали многие.
— Скажите мне, мисс Мэтьюз, с кем вы приехали на бал?
— С моей тетей, графиней Пенброук.
Он задумчиво посмотрел на нее:
— В самом деле? Я знал ее покойного мужа, однако понятия не имел, что у них есть американская племянница.
— Моя мать и тетя Джоанна сестры. Мать поселилась в Америке, когда вышла замуж за моего отца, американского врача. — Она искоса взглянула на него. — Моя мать родилась и выросла в Англии, так что наполовину я англичанка.
Он чуть заметно улыбнулся.
— Тогда, значит, вы только наполовину выскочка.
Она рассмеялась:
— О нет! Боюсь, я все равно целиком и полностью выскочка.
— Вы впервые приехали погостить в Англию?
— Да.
Незачем говорить ему, что не просто погостить и что она никогда больше не вернется в родной город.
— И вам здесь нравится?
Элизабет ответила не сразу, решившись на неприкрашенную правду.
— Мне нравится ваша страна, но я нахожу английское общество и все его правила слишком строгими. Я выросла в сельской местности и пользовалась гораздо большей свободой. Нелегко привыкать.
Он взглянул на ее платье:
— Совершенно ясно, что вам стоило большого труда отказаться от американской привычки лазать по кустам в бальном платье.
Она вздохнула:
— Да, видимо, так.
Впереди показалась конюшня. Когда они подошли, из дверей появилась невероятно толстая кошка и громко мяукнула. Нагнувшись, джентльмен погладил ее.
— Привет, Джордж. Как ты сегодня, моя девочка? Скучаешь по своему ребенку?
Элизабет опустила Чертвозьми на пол, и он сейчас же бросился к матери.
— Маму Чертвозьми зовут Джордж?
Сидя на корточках, он посмотрел на нее и улыбнулся:
— Да. Так ее назвал мой конюх. Как было сказано: «Клянусь святым Георгием, этот кот, должно быть, кошка, потому что — посмотрите — у нее котята!» Мортлин знает все о лошадях, но, боюсь, очень мало о кошках.
Ее улыбка исчезла, когда до нее дошло значение его слов.
— Ваш конюх? И это ваши кошки?

Д'Алессандро Джеки - Вихрь - 1. Свадебный водоворот => читать онлайн книгу далее