А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Коллинз Макс Аллан

Натан Геллер - 07. Кровавый срок


 

На этой странице выложена электронная книга Натан Геллер - 07. Кровавый срок автора, которого зовут Коллинз Макс Аллан. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Натан Геллер - 07. Кровавый срок или читать онлайн книгу Коллинз Макс Аллан - Натан Геллер - 07. Кровавый срок без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Натан Геллер - 07. Кровавый срок равен 271.4 KB

Коллинз Макс Аллан - Натан Геллер - 07. Кровавый срок => скачать бесплатно электронную книгу



Натан Геллер – 07
OCR Денис
«Макс Аллан Коллинз. Сделка»: Олма-Пресс; Москва; 1998
ISBN 5-87322-393-9
Оригинал: Max Collins, “”
Перевод: А. Милютин, А. Ярлвков
Аннотация
Натан Геллер расследует одно из самых загадочных и жестоких преступлений XX столетия — убийство в Нассау мультимиллионера Гарри Оукса.
Макс Аллан Коллинз
Кровавый срок
Жизнь — борьба.
Аксель Веннер-Грен
Человек — лишь работник.
Боль его хозяин, и ничего не
знает тот, кто не страдал.
Альфред де Мариньи
Брось-ка пистолет, парень,
брось-ка пистолет, черт
возьми, брось-ка пистолет.
Багамский народный мотив из популярной песни Эла Декстера
«Carnal Hours» 1994, перевод А. Милютина, А. Ярлыкова
Глава 1
Гидросамолет шел на посадку. Тропическое море внизу блестело, переливаясь всеми цветами радуги. Вода, казавшаяся изумрудной на отмелях, отражала солнце, на мгновение вспыхивала красным, и становилась темно-синей. Маленькие островки с песчаными пляжами, очерченными линиями мангровых, ананасовых деревьев и пальм; крошечные необитаемые рифы, — на таких, наверное, лет двести назад скрывали свою добычу пираты — все это дополняло необычный, достойный кисти вдохновенного импрессиониста колорит открывавшейся передо мной картины.
Самолет приближался к большому острову Нью-Провиденс (должно быть, особо любимому пиратами), и синие воды в лагуне с белым как снег песком на берегу вновь окрасились зеленым. За лагуной раскинулся Нассау, административный центр Багамских островов. На невысоких холмах среди неподвижных пальм пестрели белые, желтые и розовые здания, которые, казалось, случайно попали в этот яркий мир под чистым голубым небом. Сверкающие коралловые нити дорог извивались внизу, как ожерелья, небрежно спадающие с загорелых шеек хорошеньких островитянок. Ослепительный при свете утреннего солнца, это был захватывающий и одновременно соблазнительный вид: мне не терпелось поскорей оказаться на пляже и сразу же заснуть там в тени.
Крылья блеснули серебром, и солнце заглянуло в иллюминаторы, когда самолет заходил над гаванью. В другое время здесь наверняка было бы полно прогулочных катеров и пароходов, но теперь, во время войны, мирные корабли покинули Нассау. Правда, я видел, как несколько богатых туристов брали тридцатипятидолларовые билеты на мой рейс Пан-Америкэн из Майами. Что ж, вряд ли они сегодня увидят ныряльщиков или танцующих девушек в Нассау. Теперь — мертвый сезон. Теперь — война. Но мне это не мешало. Я летел сюда по делу.
«Рабочий отпуск», — вот что привело меня сюда. «Рабочий отпуск» в Нассау — глупо звучит, не правда ли?
Вся эта история началась, конечно, не в Нассау. Для кого-то она началась в Новой Англии, или в Канаде; кто-то, может быть, считает началом этой саги о жадности, любви и убийстве события, случившиеся на острове Маврикий в Индийском океане.
Но для меня все началось, как всегда, в Чикаго.
* * *
— Мистер Геллер? — спросил незнакомец, небрежно помахивая соломенной шляпой.
Это был среднего роста, широкоплечий, стройный, излучающий уверенность мужчина. Даже если бы я не был детективом, я бы догадался, что этот загорелый, говорящий с южным акцентом, в выцветшем костюме человек — из южных штатов.
— Натан Геллер?
— Точно, — сказал я, приподнимаясь ему навстречу из-за бокового столика ресторана Биньона.
— Мистер Фоскетт?
— Мне очень приятно, — ответил он, сверкнув белозубой улыбкой на гладком, загорелом лице. — Зовите меня просто Уолтер, — сказал он, устраиваясь за столиком напротив меня. — Ненавижу формальности, знаете ли.
Как же, если он действительно ненавидит формальности, он бы попросил называть его Уолт. Но я все равно сказал:
— И сам ненавижу их больше чумы, Уолтер. Зовите меня Нат.
У него были немигающие коричневые глаза и неприятный рот. Казалось, он пробует слова на вкус, когда говорит. У него были вежливые, ненавязчивые манеры, свойственные адвокату. Им он, кстати, и был.
— Не возражаете, если я закурю? — поинтересовался он. Он не вытащил сигареты прежде, чем я ответил «пожалуйста». Типичный южанин, черт побери. Я знал таких на службе: все они были чертовски вежливыми, такими вежливыми, что я готов был их задушить.
— Конечно, курите, — сказал я. — Я заказал виски. Может, выпьете со мной?
— Стакан мартини не повредил бы.
Он был на добрых десять лет старше, чем я (мне тогда было тридцать семь). Ловким движением он достал из золотого портсигара сигарету «Честерфилд», размял ее и поднес к ней позолоченную зажигалку. У него были белые изнеженные руки с маникюром на ногтях.
Я махнул официанту.
Ресторан Биньона был своего рода мужской цитаделью района Луп: юристам, брокерам и бизнесменам нравился уют его простых деревянных столиков, строгий декор и ненавязчивое обслуживание. Гул голосов громко спорящих помощников официантов сливался с шумом работающих вентиляторов и растворялся в сигаретном дыму и аромате классно приготовленного бифштекса. Это был рай, если в рай можно попасть без секса.
Ресторан Биньона был всего в двух шагах от офиса, который я снимал неподалеку, на Ван-Барен-стрит. Кроме ресторана и клуба «Стандарт», здесь больше не было ничего шикарного. Сама улица была так себе: жуткая смесь пивных, ломбардов и ночлежек с пьяницами в дверях. В нашем доме жили зубной техник и хиромант, подпольный гинеколог и несколько сомнительных стряпчих по грязным делам. Мистер Фоскетт вряд ли когда-нибудь встретит их в суде.
Лет десять назад я сам начинал так же: снимал маленькую комнату в здании, где по ночам работал сторожем. Теперь, через десять лет, а точнее — в июле 1943 года, «Детективное суперагентство» (президентом которого я сам себя назначил) занимало почти весь третий этаж; в штате у меня состояли три детектива и секретарша.
Надеюсь, когда война закончится, многим фронтовикам понадобится работа, и я смогу еще больше расширить свое дело. Может, даже сниму для «суперагентства» большие роскошные апартаменты. Я кое-чего добился за все эти годы. Известность в определенных кругах иногда приводит ко мне богатых клиентов, таких, как этот адвокат из Палм-Бич, сидящий сейчас напротив меня за столиком ресторана Биньона.
— Я высоко ценю ваше согласие встретиться со мной за ленчем, — начал Фоскетт. — Особенно, учитывая, что вы совсем не знаете меня.
— Ничего, все в порядке, — ответил я. — Я всегда здесь обедаю.
— М-м... кстати, что вы мне посоветуете заказать?
— Копченую пикшу — фирменное блюдо заведения. Только не берите мясного: порции маленькие, как кот наплакал.
Фоскетт покачал головой.
— Такова реальность нашего трудного времени, — горько усмехнулся он. — А что вы скажете об отпуске... с оплатой... на тропическом острове, например?
Я думаю, он ждал, что я сойду с ума от радости, но я лишь засмеялся и сказал:
— У меня недавно уже была такая поездка.
Его брови поползли вверх:
— Правда, а куда?
— Небольшая экскурсия на Гуадалканал.
Брови опустились. Фоскетт перевел дух.
— Я не знал, что вы служили. А в каких войсках?
— Во флоте.
— Мой зять служил во флоте. За вас, сэр! — Он поднял бокал мартини. Я улыбнулся, кивнул и опрокинул свое виски с кока-колой.
— Боюсь, я слишком стар, чтобы воевать, — сказал Фоскетт с таким видом, будто он сожалеет.
— Я тоже не молод. Но если напьешься и наврешь насчет своего возраста... Что вас привело в Чикаго, мистер Фоскетт?
— Уолтер. Вы, вы, Натан.
Он сказал это театрально. Слишком театрально, черт возьми — он, юрист корпорации, никогда, конечно, не выступал в суде. Да и не мог бы — слишком плохой актер.
— Я прилетел в Чикаго на один день, Натан. Сегодня днем я улетаю назад. Я прилетел, чтобы встретиться с вами в интересах моего важного клиента.
Чертов южанин. Я же просил называть меня Нат но, оказалось, Уолтер предпочитает «Натан».
— И кто же этот ваш «важный клиент»? — спросил я слегка раздраженно. На прошлой неделе, когда мы договорились с ним о встрече по телефону он тоже упомянул о клиенте уклончиво. Но если адвокат из Палм-Бич хочет заплатить за ваш обед почему бы и нет.
Вдруг я начал немного нервничать, может, этот адвокат из Флориды имел в виду «важного клиента» из гангстеров? Этот солнечный штат стал им, можно сказать, вторым домом. Вообще у меня, как у бывшего копа, была прочная репутация и свои связи среди них, но после убийства Фрэнка Нитти в начале нынешнего года эти связи значительно ухудшились. Возможно, Фоскетт приехал как раз насчет этого.
Черт, как я не хотел, чтобы дело обстояло так.
— Сэр Гарри Оукс, — произнес он почтительно.
Он мог бы сказать и «Уолт Дисней» или «Джо Ди Маджио». Это знаменитое имя сейчас ничего мне не говорило.
— Тот самый крутой бизнесмен? — нерешительно спросил я.
— Тот самый очень крутой бизнесмен, — медленно ответил он, по-южному делая ударение на слове «очень».
— Самый богатый человек в Канаде, не так ли? — осведомился я.
— Да, только сейчас он живет на Багамах. Точнее, в Нассау, — в глазах Фоскетта блеснуло восхищение. — Он бы мог жить в мраморном дворце с позолоченным куполом, сверкающим жемчугами. А он предпочитает простую жизнь в тропическом раю.
Мне с трудом удалось сдержаться и не расхохотаться, слушая эту напыщенную болтовню.
— Не нужно объяснять мне, почему Оукс живет в Нассау — на Багамах нет таких налогов.
Казалось, это задело Фоскетта.
— Да, это тоже важно, — сказал он сухо, но потом просиял: — О, не волнуйтесь. Мистер Оукс очень щедр. Я думаю, вам понравится работать на него.
Я пожал плечами.
— Я не прочь поработать на богатого человека. Должен сознаться, мне всегда это нравилось. Но сначала я должен знать, в чем состоит моя работа.
Мы оба заказали подошедшему официанту копченую пикшу. Салат из зелени появился на столе почти мгновенно.
Вместо того, чтобы ответить, Фоскетт наклонился ко мне и интимно произнес:
— Хотите, расскажу вам, как я стал работать на сэра Гарри Оукса?
Я кивнул и начал есть свой салат. За его счет, впрочем.
Оказалось, когда-то, еще в 1932 году юридическая фирма из Палм-Бич, в которой Фоскетт был самым младшим партнером, имела какие-то дела с Оуксом. Владельцы фирмы продержали этого крутого парня в приемной больше часа. Фоскетт, случайно проходивший мимо, улыбнулся и извинился перед кипящим от ярости Оуксом.
— Сынок, тебе нравится работать с этими грубыми напыщенными ничтожествами? — поинтересовался Оукс.
— Не особенно, — ответил Фоскетт.
— Тогда пойдем со мной, — сказал папа Оукс, взяв Фоскетта за руку. — Я помогу тебе открыть свое дело и стану твоим главным клиентом.
— Да, интересный парень, — заметил я.
Официант принес копченую пикшу. От нее шел пар, распространяя не особенно приятный запах.
Что было нужно этому вежливому гонцу, я не мог понять. Мало быть просто хорошим детективом, наверное. Я принялся за еду.
Он изучал меня, как юридическую бумагу.
— Он сам пробил себе дорогу. Искал золото, и ему повезло. Вроде бы англичанин.
— Нет, не англичанин. — Улыбка Фоскетта была чуть снисходительная. — Он родился в Мэйне. А недавно стал английским баронетом.
Я взглянул на него поверх рыбы и, в свою очередь, снисходительно улыбнулся.
— Нет, нет, Уолтер, зачем объяснять мне, как магнату-золотопромышленнику стать «сэром»: деньги в Англии значат столько же, сколько и в Чикаго Разница только в названии валюты.
Он нахмурился:
— Если вы собираетесь работать на сэра Гарри...
— Мы еще не обсудили этот вопрос, Уолтер.
— Если собираетесь, я сейчас расскажу вам, что это за человек.
Что ж, пока я ел, он говорил. Я даже расслабился слушая южный выговор этого адвоката, хотя его восхищение своим богатым клиентом было почти неприличным. Как бы то ни было, история сэра Оукса которую он рассказал, была поистине замечательной' Выходец из средних классов Новой Англии, Оукс покинул медицинскую школу «Сираньюз», на чем свет ругая нечестных коммерсантов, получивших профессиональное образование, за то, что они «делают деньги за счет своих ближних». Но, как ни парадоксально, парня просто душило желание пополнить число таких богачей. Как же наш юный идеалист собирался приобрести свое богатство, не обирая своих соотечественников? Конечно, открыв новый Клондайк.
Четырнадцать трудных лет скитался Гарри Оукс, нищий старатель без гроша в кармане, на пространствах от Долины Смерти до Австралии и Бельгийского Конго. Четырнадцать долгих лет провел он в поисках золотой жилы, сулившей ему сказочное богатство. По пути он приобретал знания о своем ремесле и бесценную уверенность в себе.
Когда Оукс наконец нашел свою жилу — на озере Кирквуд, в Онтарио, где, как он был убежден, золота было не меньше, чем на Бонанзе, — оказалось, что еще восемь лет интриг, юридических уловок и финансовых затруднений лежат между ним и заветным богатством. Правда, в конце концов, его добывающая компания «Лэйк Шор Майнз» сделала Оукса самым богатым человеком в Канаде.
Глаза Фоскетта сузились и заблестели. Его чувственный рот смаковал каждое произнесенное по-южному протяжное слово.
— Натан, речь идет о личности, о человеке, который может выписать чек на двести миллионов и обналичить его в любом банке. В любом!
Кроме устойчивой репутации сварливого холостяка, Гарри Оукс был еще известен тем, что всегда платил свои долги. Какой-то китаец — владелец прачечной, поддержавший бедного Оукса, когда все от него отвернулись, был щедро вознагражден разбогатевшим бизнесменом. А чересчур расчетливый торговец скобяными товарами, отказавший однажды Оуксу в кредите, вдруг обнаружил по соседству магазин конкурента, который разорил его за три месяца.
Юная продавщица, с которой Оукс когда-то встречался в Сиднее и которая как-то одолжила ему денег на обратную дорогу в Америку, тоже получила награду: Оукс обвенчался с ней во время кругосветного плавания. Ему было тогда сорок восемь лет, Юнис — двадцать четыре. У счастливой семьи родилось пятеро детей.
В начале 20-х годов Оукс по деловым соображениям приобрел канадское гражданство. К концу 30-х он, однако, сменил его на багамское, чему немало способствовали сумасшедшие налоги в Канаде и поразительные налоговые льготы на Багамах.
— Вы же понимаете, — Фоскетт почти кричал, честно отрабатывая свои деньги. — Сэр Гарри всегда был одним из самых щедрых филантропов Канады, не говоря уже о создании новых рабочих мест и процветании страны, которому его «Лейк Шор Майнз» способствовала. Ведь еще до последнего скачка ставок налогов он уже был крупнейшим налогоплательщиком Канады. Его просто... грабили!
Новоиспеченный багамец, Оукс направлял теперь свою благотворительность на Лондон и Нассау, и в 1939 году ему был пожалован титул баронета Великобритании.
Между тем он сам стал некоронованным королем Багамских островов, человеком-сенсацией, который построил аэродром в Нассау, купил и реставрировал «Британский Колониальный Отель», давал миллионы на благотворительность, повышал зарплату и создал кучу новых рабочих мест на островах.
— Большую часть этих рабочих мест, — сообщил Фоскетт почти религиозно, — получили местные жители и их дети.
— Да, впечатляет, — согласился я.
Я уже закончил есть. Каким-то образом, несмотря на болтовню, адвокат тоже доел свою порцию. Такая скорость впечатляла не меньше, чем вся история Оукса.
— Но что все это имеет общего с наймом частного сыщика из Чикаго?
— Понимаете, Натан... — Его лицо изобразило желание быть максимально полезным. — Понимаете я не уполномочен сообщать вам все. Это очень личное дело, знаете ли, и сэр Гарри хочет рассказать вам о нем сам. Он просит вас встретиться с ним в Нассау.
— Не особенно люблю тропические края, — заметил я. Это была не только красивая фраза: со времен Гуадалканала не прошло еще и года. Я подхватил там малярию, которая очень досаждала мне время от времени. Только в последние месяцы ночные кошмары о сражениях в этих влажных штормовых широтах перестали мучить меня, и я мог иногда нормально выспаться. Дело в том, что меня демобилизовали по состоянию здоровья — из-за «контузии», как выразились врачи.
Фоскетт размахивал загорелыми наманикюренными руками, рисуя в воздухе картины моего будущего. На пальце у него было золотое кольцо с изумрудом размером с дверную ручку.
— Нассау — это рай, Натан. Оазис в этом искореженном войной мире.
Забавно, как соблазнительно может звучать такая чепуха, сказанная с южным акцентом.
— Сейчас июль, Уолтер. Поездка в тропики — не лучший стимул для усталого детектива. Давайте лучше поговорим о самой работе. Я хочу знать, чем конкретно мне предстоит заниматься.
Он пожал плечами.
— Все ваши расходы будут полностью оплачены, и ваш минимальный гонорар составит... тысячу долларов... авансом — только за одну встречу с сэром Гарри.
Это звучало чертовски соблазнительно.
— А почему он хочет видеть именно меня? Почему не какого-нибудь детектива из Флориды? Или с восточного побережья? Частное агентство Рэя Шиндлера, вот куда вам надо обратиться. У меня где-то был его нью-йоркский телефон...
— Вас рекомендовал один из друзей сэра Гарри.
— Да, а кто?
— Сэр Гарри мне этого не сказал.
— Брат! — выдохнул я. А вдруг это все-таки работа на гангстеров? У богатых ребят всегда есть связи с ними, всегда. — Когда он хочет меня видеть?
— Послезавтра, если вам это подходит. Вы полетите в Майами завтра утром. На следующий день будете уже на Багамах. Вам там понравится, Натан, честно, вам понравится.
Что мне точно нравится, так это чек на тысячу долларов. А что, вдруг моему агентству когда-нибудь понадобится толковый юрист из крупной корпорации, вроде «Лэйк Шор Майнз» Оукса? А может я открою канадское отделение суперагентства?
— Так вы полетите, не так ли?
Я нахмурился и ткнул пальцем чуть ли ему не в лицо.
— Мистер Фоскетт, сэр Гарри Оукс, может, и правда богаче всех в мире, но кому-то придется доказать ему, что деньги решают не все.
Он побледнел.
Тут я усмехнулся и похлопал его по загорелой щеке.
— Но, Уолт, этим «кем-то» буду не я. Мне пригодится тысяча долларов.
Глава 2
Я сделал только шаг по деревянному причалу и сразу же выскользнул из пиджака. Хотя я был одет в легкий пиджак и рубашку с короткими рукавами, они не могли выдержать и минуты во влажном воздухе Нассау.
Наверное, было около 80 градусов (по Фаренгейту) — пустяки для чикагца, не боящегося ни холода, ни жары. Но рубашка все равно стала мокрой.
Мы ждали свой багаж в небольшом, похожем на лодочную станцию строении на конце причала, рядом с качающимся на волнах гидропланом.
Получив свою дорожную сумку и пройдя немного по короткому пирсу, я очутился в одноэтажном современном ангаре, где была пропускная станция для пассажиров рейса Пан-Америкэн. Вежливый негр в белой рубашке, такой же мокрой, как моя, молчал, а белый офицер королевской иммиграционной службы в синей форменной кепке задал мне пару формальных вопросов и разрешил проходить.
Оказалось, в Нассау даже не нужно было предъявлять паспорт. Не надо было и обменивать валюту: хотя Нью-Провиденс и был британской колонией, власти острова не возражали против того, чтобы я тратил здесь свои доллары.
Снова очутившись на душном воздухе, я стал созерцать неторопливое движение приезжих на пирсе, где обычно наверняка было более людно. Но не теперь, во время войны. Внимание кучки американских туристов, которые летели вместе со мной из Майами — этих богатеев, привыкших к путешествиям в Европу, которым просто необходимо было куда-нибудь отправиться летом, все равно куда, пусть даже в тропики, — было привлечено босоногим темнокожим музыкантом с потрескавшимся банджо в руках. Одетый в рваную рубашку, соломенную шляпу, такую же широкую, как и его улыбка, он аккомпанировал себе, перебирая струны и отбивая пальцами ритм по деке, и пел веселым баритоном:
Была б у меня иголка,
Я б враз научился шить,
Пришил бы с боку свою девчонку
И вдаль по дороге бы мы пошли...
Туристы слушали с сумками в руках и выражениями от восторга до раздражения на лицах. Когда певец снял шляпу и бросил ее под ноги, они швырнули ему несколько монет. Я не был частью его аудитории, но тоже подошел и положил в шляпу десятицентовик.

Коллинз Макс Аллан - Натан Геллер - 07. Кровавый срок => читать онлайн книгу далее