А-П

П-Я

 Рампо Эдогава - Волшебные чары луны 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Дональдсон Стивен Ридер

Хроники Томаса Кавинанта Неверующего - 4. Раненая страна


 

На этой странице выложена электронная книга Хроники Томаса Кавинанта Неверующего - 4. Раненая страна автора, которого зовут Дональдсон Стивен Ридер. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Хроники Томаса Кавинанта Неверующего - 4. Раненая страна или читать онлайн книгу Дональдсон Стивен Ридер - Хроники Томаса Кавинанта Неверующего - 4. Раненая страна без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Хроники Томаса Кавинанта Неверующего - 4. Раненая страна равен 439.55 KB

Дональдсон Стивен Ридер - Хроники Томаса Кавинанта Неверующего - 4. Раненая страна => скачать бесплатно электронную книгу



Хроники Томаса Кавинанта Неверующего – 4

Аннотация
Волшебство Страны снова призывает Томаса Кавинанта – и на этот раз он оказывается в Стране не один. Врач Линден Эвери, пытавшаяся помочь Томасу, вместе с ним попадает под действие заклятия – и вот уже они вдвоем идут к Ревелстоуну по разоренным злой магией землям. Три тысячи лет прошло здесь с того времени, когда Кавинант покинул Страну, и с тех пор не осталось уголка, который не осквернила бы магия Лорда Фоула…
Стивен ДОНАЛЬДСОН
РАНЕНАЯ СТРАНА
О ТОМ, ЧТО УЖЕ БЫЛО
Томас Кавинант узнал о своей болезни только после того, как инфекция на его руке привела к ампутации двух пальцев. Проказа превратила модного писателя в изгоя, отвергнутого обществом и близкими людьми. Его жена Джоан потребовала развода.
Одинокий и озлобившийся, он встречает старого нищего, который советует ему “быть честным”. Слова старика приводят Кавинанта в замешательство; он попадает под машину и приходит в себя на высокой скале в незнакомом и странном мире. Злой голос существа, которого называли Лордом Фоулом, передает ему сообщение для правителей Страны, после чего Лена, прекрасная юная дева, помогает Кавинанту спуститься в деревню – подкаменье Мифиль. Там его принимают за легендарного Берека Полурукого, древнего героя и первого Высокого Лорда, чье кольцо из белого золота считалось талисманом огромной силы – силы дикой магии.
Лена вылечивает Кавинанта целительной глиной. Выздоровление оказывается столь внезапным событием, что он теряет над собой контроль и силой овладевает Леной. Несмотря на это, Этиаран, мать Лены, соглашается отвести его в Ревелстоун – священную обитель Лордов. Отказываясь признавать магию Страны, Кавинант называет себя Неверящим. В глубине души он убежден, что все еще пребывает в бреду после столкновения с машиной.
Вместе с добрым великаном. Мореходом Идущим-За-Пе-ной, Кавинант приходит в Ревелстоун, где его встречают как юр-Лорда. Угроза Фоула потрясла властителей, но без Посоха Закона, который в то время находился у злобных пещерников, они не могли помешать уничтожению Страны. Лорды отправляются в катакомбы под Горой Грома, и Кавинант присоединяется к ним. У него появляется телохранитель Баннор – один из Стражей Крови, которые, согласно древней клятве, защищали Лордов Страны.
После многих стычек с коварными слугами Фоула они отбирают у пещерников могущественный Посох. В минуту смертельной опасности, сам не зная каким образом, Кавинант использует дикую магию своего кольца и тем самым спасает Лордов. Затем он теряет сознание и пробуждается в госпитале через пару часов после того, как его сбила машина, – хотя в Стране прошли уже месяцы.
Через несколько недель, спеша к телефону, чтобы ответить на звонок Джоан, Кавинант оступается, падает и теряет сознание. Миг забытья переносит его в Страну, где пролетело сорок долгих лет. К этому времени Лорды вновь оказались в отчаянном положении. Отыскав Камень Иллеарт, Фоул получил в свое распоряжение источник огромной силы. Он снова готовит атаку на бастионы добра и красоты. Слабеющей армией Лордов командует Хайл Трои – еще один гость из “реального” мира. Пост Высокого Лорда занимает Елена, дочь Лены и Кавинанта. Она встречает отца как спасителя и великого героя.
Отряд из нескольких Лордов и Стражей Крови отправляется в Коеркри за помощью Великанов. Тем временем Фоул подчинил себе трех гигантов, в тела которых вселяются его слуги Опустошители. Все жители Коеркри чудовищным образом погибают. Одному из Лордов удается уничтожить Великана-мокшу, а Стражи Крови захватывают осколок Камня Иллеарт. Они решают отнести его в Замок. К сожалению, Лорд умирает, не успев предупредить их об опасности добытого трофея.
Хайл Трои и Морэм, один из друзей Кавинанта, ведут армию Лордов на юг Страны. Однако орды Фоула под предводительством Великана-Опустошителя теснят их в Дремучий Удушитель – лес, в котором царствует таинственный старец Сирол Вейлвуд. Хранитель леса спасает армию от гибели, но в уплату за это Хайл Трои остается с ним в качестве ученика.
Елена, Кавинант и Баннор отправляются к Меленкурион Скайвейр – горе, расположенной на юго-западе Страны. Там, в глубокой пещере, Елена пьет священную воду, прозванную в народе Земной Кровью. Получив магическую силу власти, она вызывает дух Кевина и приказывает ему уничтожить Фоула. Но последний побеждает древнего Лорда и отправляет его назад, чтобы погубить Елену в смертельной западне и навсегда разрушить Посох Закона.
Кавинанту и Баннору удается спастись. Они уплывают вниз по реке на встречу с Морэмом. Затем Кавинант теряет сознание и оказывается в своей гостиной.
Не в силах найти покой и избавиться от вины за совершенные ошибки, он скитается ночами по окрестным холмам, пока однажды не встречает маленькую девочку, которой угрожает огромная опасность. Кавинант спасает ее от змеи, но сам получает укус и вновь оказывается в Стране – на Смотровой Площадке Кевина, где он появился в этом мире и в первый раз. Как выяснилось, его вызвали сюда Идущий-За-Пеной и Триок, некогда бывший женихом прекрасной Лены. Ради блага Страны он преодолел свою ненависть к Кавинанту и стал его верным помощником. Спустившись в подкаменье, Кавинант встречает сумасшедшую старуху, которая, судя по ее бессвязным словам, всю жизнь хранила ему верность преданной возлюбленной. Он с ужасом узнает в ней Лену.
После потери Посоха прошло семь лет, и ситуация в Стране ухудшилась. Морэм отражал атаки в осажденной крепости Лордов и уже не верил в возможность спасения. Полурукий и магия его кольца оказались последней надеждой в борьбе против лютого Зла. Кавинант отправляется на восток в Ясли Фоула. Его сопровождают Триок, Идущий-За-Пеной и Лена. По пути они обращаются за помощью к обитателям долины Pa – народу, служившему мудрым ранихинам. Однако люди Ра совершают предательство. Жертвуя жизнью, Лена спасает Кавинанта, но он все равно получает серьезные ранения.
Один из Вольных Учеников исцеляет Кавинанта, и тот спешит на встречу с Триоком и Идущим-За-Пеной. К тому времени оба друга Кавинанта попадают в плен к Опустошителю. У подножия Колосса, охранявшего Верхнюю Страну, на них нападает призрак Елены, чья душа была порабощена Лордом Фоулом. Кавинант одолевает ее с помощью магии кольца, но при этом разрушает Посох Закона, которым она владела.
Спустившись в Нижнюю Страну, он и Идущий-За-Пеной пробираются в Ясли Фоула. С помощью джехеринов, жалких существ из живого ила, они проникают в крепость Презирающего, и там, благодаря отваге Великана, Кавинанту удается использовать силу кольца. Дикая магия по-прежнему остается вне его контроля, но он побеждает Лорда Фоула и разрушает Камень Иллеарт.
Гибель Кавинанта казалась неизбежной. Однако Создатель этого мира – старый нищий, который когда-то советовал ему “быть честным”, – изменил исход событий. Используя крилл – магический кинжал, чья мощь пробудилась с возвращением легендарного Полурукого, – Морэм побеждает силы Зла. Показав Кавинанту великую победу Лордов, Создатель отправляет его в “реальный” мир.
Удовлетворенный спасением Страны, Кавинант принимает вызов судьбы и вновь становится прокаженным в своем собственном времени. Десять долгих лет он прожил в одиночестве и горьких воспоминаниях. И вот теперь начинаются “Вторые хроники Томаса Кавинанта”…
ТОМ 1
ПРОЛОГ
ВЫБОР
Глава 1
Дочь
Услышав стук в дверь, Линден Эвери громко застонала. Ее мрачное настроение не предполагало никаких гостей. Она отчаянно нуждалась в холодном душе, уединении и возможности освоиться с нарочитой простотой своей новой квартиры.
Почти всю вторую половину дня, неестественно жаркого и удушливого для середины весны, она бродила по комнатам мезонина и перетаскивала из старого седана картонные коробки с книгами, панели разобранных шкафов и скудную утварь несостоявшейся хозяйки. Ей приходилось поднимать эти тяжести по наружной лестнице старого деревянного дома, который прятался среди сорняков, как уродливая жаба, страдавшая ревматизмом. Когда она впервые открыла дверь арендованной госпиталем квартиры, ее встретили три пустые комнаты, ободранный пол с облупившейся бежевой краской, неряшливо-желтые стены ванной, запах ветхой старины, граничивший с запустением, и обрывок газеты, который, скорее всего, просунули под дверь. Тремя толстыми красными полосами, словно кровью или губной помадой, на газете был нарисован треугольник, внутри которого виднелись два слова “ИИСУС СПАСЕТ”.
Взглянув на надпись, Линден скомкала обрывок и рассеянно положила его в карман. Она давно уже не верила в совпадение, и ей больше не требовалось дармовых услуг.
Однако записка, в сочетании с утомительной переноской тяжестей и гнетущей атмосферой дома, вконец испортила ее настроение. Линден почувствовала себя опасной для общества и особенно для непрошенных гостей Пустые комнаты напоминали ей дом родителей. В глубине души она ненавидела это помещение, но за неимением выбора принимала его как испытание судьбы. Она одобряла и проклинала подобное существование – в полном соответствии с хронической нехваткой денег.
Не имея собственного жилья, Линден искала работу в госпитале, который мог бы обеспечить ее служебной квартирой. Получив официальное предложение, она приехала в этот маленький захолустный городок, до безумия схожий с поселка м, где появились на свет и умерли ее родители. Линден исполнилось только тридцать, но она уже поставила на себе крест как на вредной, некрасивой и старой деве. Ее жизнь казалась чередой огорчений: в восемь лет она потеряла отца, в пятнадцать – мать, потом – три бессмысленных года в сиротском приюте Закончив колледж, она училась на медицинском факультете, а затем работала терапевтом и специализировалась в семейной практике. Насколько Линден помнила себя, она всегда оставалась одинокой – всегда; и этот образ жизни укоренился в ней, как злокачественная опухоль. Ее две или три любовные связи больше походили на эксперименты в физиологии или гигиенические упражнения. Во всяком случае, они не оставили в ее памяти глубокого следа. Поэтому теперь, оценивая свою жизнь, Линден видела только строгость и последствия былой жестокости.
Напряженная работа и сжатые в кулак эмоции не отразились на изящной женственности ее тела и красоте лица. Светло-русые волосы, доходившие до плеч, по-прежнему сохраняли свежий и прекрасный блеск. Бесконечные переезды и заботы о пропитании не затуманили ее глаз мрачноватой пеленой усталого раздражения, но морщинки, вызванные страданиями и постоянной хмуростью, уже наметили свой путь над тонкой переносицей и в уголках нежного рта, созданного для чего-то более щедрого, чем та жизнь, которую она вела. Ее некогда звонкий голос, казалось, теперь больше подходил для сбора данных, чем для живого общения.
Тем не менее Линден знала, как быть выше плохого настроения и одиночества. Непростая жизнь научила ее верить в собственные силы. Избрав профессию врача, она не раз спасала людей от смерти и знала, как нести бремя судьбы.
Услышав стук, Линден громко застонала. Но потом, пригладив взъерошенные эмоции и легкое платье с пятнами пота, направилась к двери.
На лестничной площадке стоял Джулиус Биренфорд, глава администрации областного госпиталя. Этот коренастый пожилой человек предложил ей работу в амбулатории неотложной помощи – довольно необычная должность для семейного врача. В более крупном госпитале такое назначение считалось бы невозможным, но местная клиника обслуживала фермеров и жителей холмов. Население городка и его окрестностей хранило верность традициям двадцатилетней давности, поэтому доктору Биренфорду требовался специалист широкого профиля.
Макушка его головы находилась на уровне ее глаз, и, судя по всему, возраст доктора приближался к шестидесяти. Округлая выпуклость живота совершенно не соответствовала виду его коротких и тонких рук. Он производил впечатление больного человека с нарушенным пищеварением и, очевидно, не отказывал себе в таких маленьких удовольствиях, как плотные завтрак, обед и ужин. Пригладив седые усы, Биренфорд улыбнулся. Мешки под его глазами покрылись маленькими морщинками.
– Доктор Эвери, – сказал он, переводя дух после тяжелого подъема на лестничную площадку.
– О, доктор Биренфорд! – Ей хотелось захлопнуть дверь перед его носом. Но она отступила в сторону и скромно произнесла:
– Входите.
Пройдя в пустую гостиную, доктор осмотрелся и торопливо направился к стулу.
– Значит, начинаете въезжать, – заметил он. – Тогда позвольте поздравить вас с новосельем. Надеюсь, вам кто-нибудь помог затаскивать сюда эти вещи.
Она села напротив него и учтиво выпрямилась, словно беседа носила официальный характер.
– Нет. Пришлось все делать самой. – А кого она могла попросить о помощи?
Доктор Биренфорд начал было по-дружески укорять ее, но Линден небрежно махнула рукой.
– Нет проблем. Я к этому уже привыкла.
– И очень плохо! К таким вещам привыкать не надо. – Взглянув на нее, он неодобрительно покачал головой. – Вы приехали к нам по рекомендации солидного медицинского учреждения, и вашу работу оценили выше всех похвал. Я думаю, вы могли бы ожидать от нас какой-то помощи.., хотя бы по части-переноски мебели.
Его тон был наполовину шутливым, но она чувствовала серьезность вопроса, повисшего в воздухе, – вопроса, который уже не раз возникал во время их ознакомительных бесед. Однажды Биренфорд напрямую спросил ее, почему она, имея такие прекрасные рекомендации, согласилась на работу в захолустном госпитале. Его не устраивали поверхностные ответы, которые она заготовила для собеседования, и ей пришлось выложить кое-какие факты. “Мои родители жили почти в таком же городке, как этот, – сказала она ему в тот раз. – Они едва дотянули до пятидесяти. Если бы за ними присматривал хороший семейный врач, они и сейчас могли бы радоваться жизни”.
С одной стороны, Линден говорила правду, с другой – бессовестно лгала. Она боялась заглядывать в корень этого противоречия, и скрытая истина заставляла ее чувствовать себя беспомощной и старой. Если бы ее мать своевременно диагностировали, операция по удалению меланомы гарантировала бы девяносто процентов успеха. А если бы за депрессией отца наблюдал специалист, тоска не довела бы его до самоубийства. Но Линден знала и другое – ничто не могло спасти ее родителей. Они умерли, потому что устали от неудач и больше не хотели подставлять себя под удары судьбы. Когда она думала об этом, печаль сжимала ее до треска в костях.
Линден приехала сюда не только для того, чтобы помогать людям, похожим на ее родителей. Она хотела доказать, что, в отличие от них, ее жизнь будет более осмысленной и эффективной. И еще ей хотелось умереть.
– Впрочем, это к делу не относится, – смущенно пробормотал Биренфорд, так и не дождавшись ответа. Печальное молчание Линден расстроило его. – Я рад, что вы здесь. Мне бы хотелось вам чем-нибудь помочь. Может быть, надо что-то передвинуть?
Линден по привычке покачала головой, но вдруг вспомнила о газетном обрывке. Вытащив из кармана измятый листок, она передала его доктору:
– Кто-то подсунул это под дверь. Вы не знаете, что за послание я получила?
Биренфорд осмотрел треугольник, прочитал шепотом написанную фразу и тоскливо вздохнул.
– Рассматривайте это как профессиональный риск. Сорок лет я добросовестно и честно посещаю городскую церковь. Но поскольку мой оклад дипломированного специалиста позволяет мне вести приличную жизнь, некоторые наши горожане… – он криво усмехнулся, – ..настойчиво пытаются обратить меня в свою веру. К сожалению, они заменяют праведность невежеством, а невинность – тупостью и ленью.
Пожав плечами, он вернул ей газетный обрывок.
– Это место не зря называют глубинкой. В такой глуши люди начинают делать странные вещи. Чтобы не считать себя отвергнутыми и обделенными, они превращают свою депрессию в добродетель. Обычные дела становятся либо апостольским подвигом, либо сатанинским грехом. Боюсь, вам тоже придется столкнуться с людьми, которые будут тревожиться о вашей душе. В этом маленьком городке ни у кого нет права на личную жизнь и уединение.
Линден рассеянно кивнула. Захваченная внезапным воспоминанием о матери, она почти не слушала Биренфорда. Стоя на коленях, мать рыдала от горькой жалости к себе и обвиняла дочь в смерти отца…
Линден нахмурила брови и отбросила видение прочь. Ее отвращение к подобным воспоминаниям было настолько сильным, что она с радостью согласилась бы на их хирургическое удаление из мозга. Однако доктор Биренфорд, заметив необычный всплеск эмоций, пытливо вглядывался ей в глаза. Чтобы не выставлять напоказ свою израненную душу, она поспешно натянула на лицо дежурную улыбку и холодно спросила:
– А я что-нибудь могу для вас сделать, доктор?
– Конечно, – шутливо ответил он, стараясь не замечать ее раздражения. – Вы можете называть меня Джулиусом. Я собираюсь обращаться к вам по имени, поэтому вы можете платить мне той же монетой.
Она пожала плечами и уступила:
– Хорошо, Джулиус.
– Прекрасно, Линден.
Доктор улыбался, но смущение в его глазах не исчезало. Через секунду, словно бросаясь напролом сквозь трудности предстоявшего разговора, он торопливо сказал:
– На самом деле я пришел к вам по двум причинам. Конечно, мне следовало бы познакомить вас с нашим городом, но я решил, что это мероприятие может и подождать. У меня есть для вас неотложное поручение.
"Поручение? – подумала Линден. Слово побуждало к невольному протесту. – Я только что приехала сюда. Целый день таскала коробки. Устала, как черт, и еще толком не расставила мебель”.
– Сегодня пятница, – дипломатично ответила она. – Я полагала приступить к работе с понедельника.
– Это дело не имеет отношения к госпиталю. Мне очень жаль, но.., не имеет. – Взгляд Биренфорда коснулся ее лица, как рука, протянутая за помощью. – Рассматривайте мои слова как личную просьбу. Мне это дело не по зубам. Я так долго жил бок о бок со своими пациентами, что больше не могу принимать объективных решений. Наверное, я просто устарел – не хватает знаний современной медицины. Одним словом, мне необходимо ваше мнение.
– А по какому вопросу?
Линден делала все возможное, чтобы ее голос не звучал угрюмо. Но в душе она стонала от злости, зная наперед, что выполнит любую просьбу доктора. Он обращался к той части ее сердца, которая не умела отвечать отказом.
Биренфорд нахмурился.
– К сожалению, я мало что могу вам рассказать. С меня взяли слово.
– Да ладно вам, доктор. – Она была не в том настроении, чтобы играть в расспросы. – Я тоже могу дать вам какую-нибудь клятву.
– Нет. – Он вскинул вверх руки, отвращая ее гнев и возможные упреки. – Я верю в вашу порядочность, но это совсем иной случай.
Линден смутилась. Она даже не знала, говорил ли он о медицинской проблеме или о чем-то другом.
– Похоже, ваш таинственный случай и будет моим поручением.
– Возможно. Все будет зависеть от вас. – Прежде чем она успела выяснить смысл этих слов, доктор быстро спросил:
– Вы когда-нибудь слышали о Томасе Кавинанте? Одно время он писал неплохие романы.
Выискивая в памяти названную фамилию, Линден чувствовала на себе внимательный взгляд Биренфорда. Однако ход его мыслей по-прежнему оставался для нее загадкой. Она не читала романов с тех пор, как прошла в колледже краткий курс литературы, а позже у нее для этого не хватало ни времени, ни сил. Притворяясь беспристрастной, она покачала головой.
– Он живет неподалеку от города, – сказал доктор. – В старом поместье, которое люди прозвали Небесной фермой.
Вам надо будет выехать на трассу… – Биренфорд махнул рукой в направлении перекрестка, – ..а затем через две мили от города свернуть направо по грунтовой дороге. Кавинант – один из наших пациентов. Он болеет проказой.
При слове “проказа” мысли Линден раздвоились. Опыт и длительное обучение делали ее врачом без какого-либо сознательного участия с ее стороны. Перед глазами замелькали абзацы медицинских справочников с подробным описанием болезни Хансена.
Мycobacterium lepra. Проказа. Прогрессирует, убивая нервные волокна – первоначально в конечностях и роговой оболочке глаз. В большинстве случаев болезнь можно приостановить, используя обширную лечебную программу с применением диаминодифенилсульфона.

Дональдсон Стивен Ридер - Хроники Томаса Кавинанта Неверующего - 4. Раненая страна => читать онлайн книгу далее