А-П

П-Я

 Постой, паровоз! 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


По причинам, в которых Мин никогда не отдавала себе отчета, ей нравилось, когда ее подчиненные на нее сердились. Возможно, потому, что она хорошо понимала и даже разделяла негодование капитана Юбикви. Мин, чуть ли не ласково, улыбнулась.
– Вы закончили?
– Нет. – Юбикви был смущен реакцией Доннер, но, конечно, не хотел этого показывать. – Теперь я собираюсь повторить сказанное, но уже в полный голос.
– В этом нет необходимости, – спокойно парировала Доннер. – Я вас поняла.
Капитан бросил на нее тяжелый взгляд.
– Тогда почему я не могу избавиться от впечатления, что вы не собираетесь отпускать нас с крючка? – через мгновение спросил он.
– Верно, не собираюсь, – ответила Мин. – Кроме вашего, подходящих кораблей нет. Конечно, есть еще заменивший вас корабль… Да, я могла бы вызвать линкор из «Примы Бетельгейзе» или снять с патрулирования эсминец. Но ведь мне, кроме всего прочего, хотелось бы и вернуться домой.
Казалось, присутствующие на мостике были поражены услышанным. Локаторщик присвистнул, словно отгоняя от себя жуткое видение. Оператор системы наведения снова выругался.
Долфин метнул в него недовольный взгляд.
– Глессен, – рявкнул он. – Если еще раз позволишь себе сквернословить в присутствии директора Доннер, назначу тебе палочные удары.
Никто из присутствующих не засмеялся. Видимо, они знали, чего стоят угрозы командира.
– Если вы еще не поняли, – продолжал Юбикви, обращаясь к подчиненным, – сама директор Подразделения специального назначения, которой мы все имеем честь служить, только что доверила нам свою жизнь. Она не посылает нас к Поясу на растерзание, она сама летит с нами. Такой поступок достоин уважения. – С этими словами Долфин неожиданно обрушил кулак на пульт управления.
На мостике немедленно возобновилась рабочая атмосфера. Никто даже не взглянул на бормотавшего извинения Глессена.
Капитан перевел пылающий взор на Мин. Ей показалось, что Юбикви немного приободрился.
– Вы хотите сказать, – серьезным тоном спросил Долфин, – Подразделение специального назначения сделало в этой игре ставку? Я всегда считал, что рыбку в мутной воде ловит только Бюро по сбору информации.
Мин не хотела раскрывать все карты, тем более упоминать о Морн Хайленд.
– Нет, – ответила она и добавила то, что, как ей казалось, одобрил бы Уорден Диос: – Ставку в этой игре сделал весь Департамент полиции. Да что Департамент – все человечество.
Капитан вздохнул. Секунду или две он разглядывал свои руки, обдумывая ситуацию, затем опустил их на колени.
– В таком случае, – Юбикви тяжело поднялся с кресла и сделал шаг в сторону, – как директор Подразделения специального назначения и самый старший по званию офицер на борту, вы вправе занять это кресло. Мостик в вашем распоряжении. Принимайте командование. Я займу место оператора системы наведения, пока мы не войдем в гиперпространство.
Мин протестующе взмахнула рукой.
– Это ваш корабль, капитан, и лучше, если командовать стартом будете вы. Кроме того, я бы не отказалась отдохнуть. – Доннер не спала двое суток и не ела двенадцать часов. – Если вы попросите кого-нибудь показать мне мою каюту, я далее не стану смущать вас своим присутствием.
На лице Долфина на мгновение появилось выражение признательности. Он вновь занял свое место, однако не поблагодарил Доннер.
– Вас проводит боцман. – Молодой человек все еще стоял у входа на мостик. – Однако если у вас есть другие распоряжения, лучше выкладывайте прямо сейчас. До вашего появления у нас забот был полон рот, а теперь их прибавилось еще больше.
– Необходимо, чтобы мы вышли из гиперпространства через два часа, – без колебаний отдала распоряжение Мин, – а у Пояса были через три. Это означает, что вы должны рассчитать траекторию с минимальной погрешностью.
Доннер понимала, в чем заключается риск. Если внутреннее вращение корабля нарушится во время перехода через гиперпространство, то координаты точки выхода из него точно предсказать будет невозможно, – она может лежать в пределах от полусотни до полумиллиона километров от расчетной. Именно такую злую шутку могло сыграть с кораблем взаимодействие сил инерции и гистерезиса. Кроме того, если во время выхода из гиперпространства «Каратель», имея столь серьезные неполадки, окажется в непосредственной близости от пояса, его ждет почти неминуемая гибель. Столкновение с тем или иным астероидом представлялось более чем вероятным. Поэтому, чтобы обезопасить себя, корабль должен был совершить полет без внутренней гравитации, а это налагало дополнительные трудности на работу его систем и экипажа.
Эх, если бы еще знать о планах Энгуса Термопайла! Где-то там в районе Малого Танатоса творилось такое, что Мин и представить себе не могла. И сознание этого факта беспокоило ее больше, чем туманный смысл приказов Уордена.
– Когда выйдем из гиперпространства, необходимо обеспечить максимальную четкость работы связи. Я хочу слышать каждый сигнал, проходящий через эту часть космоса. Если не случится ничего непредвиденного, ведите корабль к внешней части Пояса, скажем, в десяти тысячах километрах от границы. Найдите астероид, возле которого мы смогли бы спрятаться. Проверьте, чтобы он обладал достаточным магнитным резонансом и нас не смогли обнаружить локатором. Разбудите меня, если что-то случится или когда мы будем на месте. Тогда получите дальнейшие распоряжения.
Юбикви осклабился и махнул рукой.
– Считайте, что приказ выполнен.
– Конечно, – мягко, но отчетливо, чтобы услышали все на мостике, ответила Мин. – В противном случае я бы сама приняла командование.
Желая оставить за собой последнее слово, Мин резко развернулась и в сопровождении боцмана покинула мостик.
По пути к своей каюте она подумала, что хорошо бы перевести оператора системы наведения вахты Долфина в свое личное окружение. Ей нужны люди, которые умеют возражать.
Если бы Уорден позволял Мин высказывать возражения, возможно, она сейчас не находилась бы здесь, среди этих изможденных людей, на борту покалеченного корабля, направляющегося сквозь гиперпространство на задание, которое может оказаться настолько бесполезным, насколько и судьбоносным, что лучше бы его поручили кому-нибудь другому.
Хэши
Сказать, что Хэши Лебуол не был человеком чести, значит не сказать ничего. Он просто не имел о ней представления. Он любил факты, но правда не представляла для него моральной ценности и не имела ни позитивной, ни негативной окраски. Равно, как из фактов, так и из правды он умел извлекать выгоду и пользовался ею как инструментом – иногда тонким, иногда грубым. Хэши Лебуол как нельзя лучше соответствовал требованиям, предъявляемым директору Бюро по сбору информации Департамента полиции.
Любил факты – даже всякий раз требовал их – и сам Уорден Диос. Именно поэтому Хэши и уважал своего шефа. Диос не играл с жизнью в кошки-мышки, как это постоянно делал покойный Годсен Фрик или даже Мин Доннер, впрочем ни при каких обстоятельствах этого не признававшая. Уорден был свободен от иллюзий, и Хэши Лебуол никогда не отказывался добывать для него сведения. Более того, он помогал шефу выстраивать разрозненные факты в стройную систему.
С другой стороны, Хэши не чувствовал никакой моральной обязанности рассказывать Уордену Диосу – или кому-либо другому – правду. Первые известия о том, что произошло на Малом Танатосе, Лебуол получил гораздо раньше всех остальных служб Департамента полиции. Прежде чем придать факты гласности, он выждал час. Что касается правды, то Хэши и вовсе о ней умолчал.
Почему Лебуол первым получил эти известия, может быть объяснено следующим: во-первых, они были зашифрованы так, что прочесть их мог только он, и, во-вторых, никто в Отделе связи Департамента полиции не знал, что поступившая информация имеет какое-то отношение к «Купюре» и Джошуа. Кроме того, вся оперативная информация немедленно переправлялась директору Бюро по сбору информации.
Первым из двух поступивших сообщений оказалось загадочное послание от Ника Саккорсо с борта «Мечты капитана». Сначала Хэши решил о нем не упоминать, поскольку, по его мнению, в нем не содержалось никакой важной информации, однако позже он умолчал о послании уже потому, что оно вдруг начало внушать опасения.
«Если она тебе по зубам, забирай, – сообщал Ник. – Мне плевать, что с тобой будет. На меня больше не рассчитывай. Разбирайся с ней сам. – Затем, будто невзначай, Ник добавил: – Приятно иметь дело с кадзе, не находишь?»
«Да пошел он», – подумал Хеши. Сам черт ногу сломит в потемках его черной души. О ком он говорит? О Морн Хайленд? Он, что, совсем спятил? Думает, будто Джошуа послали, чтобы спасти ее?
Нет. Ссылка на кадзе противоречит такому предположению. Ясно, что Ник хотел предупредить или попытался угрожать Хэши, упомянув о женщине, которая связана с кадзе. Впрочем, в этом тоже нет смысла. Что Саккорсо знает о том, что здесь происходит? Откуда ему известно, что Департамент полиции и Руководящий Совет Земли и Космоса подверглись нападению террористов?
А может быть, он говорит о самой «Мечте капитана»? Вдруг он имеет в виду, что, если Хэши или полиция встанут на пути у «Мечты капитана», фрегат станет кадзе, направленной на Департамент полиции?
«Разбирайся с ней сам». Что это значит?
«На меня больше не рассчитывай»… По-видимому, Саккорсо сошел с ума.
Но вопросы Хэши так и остались без ответов. О намерениях Ника можно было только догадываться. Это и беспокоило директора Бюро: непонимание – неприятная штука.
Совсем другое дело – второе сообщение.
Никто вне Бюро по сбору информации и, наверное, не более трех человек, внутри него не знал о том, что Энгус Термопайл, Майлс Тэвернер и Ник Саккорсо были не единственными людьми, посланными Лебуолом к Малому Танатосу. И уж, кажется, совсем никто не знал, что четвертый человек был направлен в указанный район в качестве наблюдателя.
Второе сообщение поступило от якобы законопослушного торгового судна под названием «Пикник», – «якобы» потому, что Хэши снабдил его фальшивыми документами и идентификационным номером с тем, чтобы оно могло беспрепятственно перемещаться по ближнему космосу, хотя истинная репутация этого судна мало чем отличалась от репутации обыкновенного пиратского корабля.
Как докладывал капитан этого судна Дарин Скройл, «Пикник» покинул район Малого Танатоса непосредственно перед разрушением планетоида.
Значит, Джошуа выполнил задание. Хорошо. Однако в донесении капитана Скройла содержались и другие факты, выводы из которых побудили Хэши не передавать данную информацию Уордену Диосу немедленно. Лебуолу требовалось время, чтобы обдумать создавшуюся ситуацию.
Под непосредственным наблюдением Хэши, Бюро по сбору информации вербовало агентов разного толка. Одни, как Ник Саккорсо, были отпетыми мошенниками, ставившими во главу угла свои личные интересы; другие – авантюристами с «моральной» подкладкой, добывавшими секреты, будучи глубоко законспирированными агентами, засланными в преступные сообщества.
Но были и профессиональные наемники. В отличие от мошенников у них было своеобразное понятие о чести. Они преданно и не щадя живота своего служили тому, кто им платил, и выгодно отличались от остальных, они не задавали вопросов, ни на что не жаловались и держали язык за зубами после того, как работа была выполнена. С точки зрения Хэши, единственный недостаток наемников заключался в том, что, выполнив его задание, они могли приступить к следующему уже по заказу других работодателей. Избежать этого можно было, лишь постоянно предлагая наемникам работу и выплачивая им более высокую зарплату, чем у конкурентов. Наемником был и Дарин Скройл.
«Пикник» являлся лучшим представителем своего класса. Это было быстроходное судно с тяжелым вооружением. Его капитан, смелый и решительный человек, в зависимости от обстоятельств был способен как на отчаянные поступки, так и на весьма осмотрительные действия. Когда «Пикник» достиг ближнего космоса и отправил донесение в сторону одного из постов наблюдения за эфиром, Хэши Лебуол отнесся к сообщению капитана Скройла, немедленно доставленному ему посыльным катером, со всей серьезностью.
Суть сообщения заключалась в следующем. «Пикник» покинул «Купюру», как только его капитан почувствовал, что события на Малом Танатосе близятся к развязке. Впрочем, Дарин Скройл лишь выполнял приказ Хэши, который не хотел, чтобы от взрыва, устроенного Джошуа, пострадал и «Пикник». Оставляя контролируемое Биллом и его людьми пространство, судно фиксировало все наиболее важное, происходившее с планетоидом и находившимися на нем кораблями.
Во-первых, группа одетых в скафандры людей с борта стоявшей в доке «Трубы» провела диверсию в коммуникационных системах «Купюры», после чего вышеназванный корабль вошел в сектор Амниона и исчез.
Во-вторых, «Мечта капитана» протаранила «Затишье», видимо, с целью помешать амнионскому кораблю уничтожить группу людей в скафандрах.
В-третьих, сектор Амниона покинул челнок и направился в сторону судна «Планер».
И наконец, в погоню за «Трубой» отправился «Штиль» в сопровождении небольшой флотилии пиратских кораблей «Купюры».
Ситуация была не из приятных и таила в себе много неожиданностей. Однако существовали и более скверные обстоятельства.
До того как покинуть контролируемое Биллом пространство, капитан Скройл и его люди занимались тем, что изучали показания локатора и слушали эфир, добывая всевозможную информацию. Они были свидетелями того, как со стороны Станции Всех Свобод появилась «Мечта капитана», преследуемая военными кораблями. С «Пикника» видели, как борт корабля Саккорсо покинул катапультируемый модуль, который прошмыгнул мимо «Затишья» и проследовал курсом на Малый Танатос.
Кроме того, люди Скройла зафиксировали много другой интересной информации…
Информацию о том, что Амнион запретил Биллу и его людям принимать вырученные капитаном Саккорсо деньги.
Информацию о том, что конфликт между Амнионом и «Купюрой» по поводу содержимого катапультируемого модуля не утихал три дня.
Информацию о том, что капитана Саккорсо видели в баре вместе с капитаном Термопайлом и его помощником с «Трубы».
Информацию о том, что на охранников Билла напали и похитили охранявшееся ими содержимое модуля.
Информацию о том, что командир «Планера», женщина по имени Сорас Чатлейн, торгует противомутагенной вакциной.
Информацию о том, что капитан Саккорсо, отдав Амниону женщину – одного из членов своего экипажа, – по крайней мере, ходили такие слухи, – выторговал для «Мечты капитана» возможность беспрепятственно покинуть «Купюру».
Вся вместе взятая информация могла бы здорово попортить кровь Годсену Фрику и заставить его мстить. Однако у Хэши Лебуола она вызвала другую реакцию. В каком-то смысле он жил ради таких встрясок: он обожал странные события, таившие в себе много неведомого и требовавшие от него всей его хитрости, изворотливости и сообразительности. Тот факт, что – прежде чем поделиться полученной им информацией или некоторой ее частью – он обдумывал сложившуюся ситуацию в течение часа, отнюдь не говорил о его испуге. Нет, – просто он пытался решить заданную ему загадку.
«Планер» и «Мечта капитана», «Труба» и «Штиль», «Затишье» и амнионский челнок. Джошуа, Ник Саккорсо, Билл, Майлс Тэвернер, Сорас Чатлейн, Амнион… Не говоря уже о Морн Хайленд, которая, должно быть, сыграла важную роль в том, чтобы убедить Ника Саккорсо посетить Станцию Всех Свобод, и которая, таким образом, имеет непосредственное отношение к конфликту Ника с Амнионом… или с «Купюрой».
«Если она тебе по зубам, забирай».
Морн?
Едва ли.
В игре участвует слишком много игроков. Слишком много фигур двигается по игровой доске.
Нужно подробнее узнать о капитане Чатлейн и ее корабле. Может быть, Ник имел в виду ее? Имеют ли слухи о ней какое-то отношение к реальному положению дел? Если да, то где еще она могла добыть вакцину, кроме как у Ника? Но зачем в таком случае он отдал ей препарат?
Лебуол был склонен доверять своей хорошо развитой интуиции. Кроме того, из опыта он знал, что вопросы, сразу привлекавшие к себе его внимание, зачастую оказывались не столь уж важными. Поэтому сейчас необходимо просто отвлечься и вернуться к загадочному посланию Ника позже.
К сожалению, отвлечься оказалось не так-то просто. Кроме того, на это необходимо время. Значит, время надо найти и использовать его наилучшим образом.
Связавшись с отделом обработки информации Бюро, – так он называл свой центр управления, – Хэши приказал немедленно прислать к нему Лейн Харбингер.
Лейн была внучкой знаменитого ученого-исследователя Малькольма Харбингера. Однако для Хэши это обстоятельство не имело значения. Для него лишь имело значение ее безупречная честность. В качестве специалиста по техническому обслуживанию компьютеров Лейн была откомандирована в помощь Подразделению специального назначения для расследования убийства Годсена.
Хэши не мог сказать, какую связь он надеялся установить между донесением Дарина Скройла и убийством Годсена. Необходимо было просто дать своей интуиции возможность сделать самые неправдоподобные с точки зрения здравого смысла предположения.
Лейн Харбингер откликнулась на призыв Хэши довольно быстро. Когда сигнал внутренней связи оповестил о ее приходе, Лебуол сдвинул очки на кончик своего тонкого носа, взъерошил волосы, убедился, что халат висит на плечиках так, словно его только что на них небрежно накинули, и пригласил Лейн войти.
Это была небольшого роста удивительно подвижная женщина; как и все, кто работал на Бюро по сбору информации, пристрастившаяся к никотину, кофеину и другим стимуляторам. Впрочем, насколько мог судить Хэши, последние действовали на ее организм успокаивающе, точно так же, как и ее дотошность, нейтрализовавшая внутреннюю, отнюдь не полезную в работе, импульсивность Лейн. По всему облику этой женщины было видно, что говорить она может без умолку, дай лишь повод. Однако в присутствии Лебуола она себе этого не позволяла.
– Вы хотели меня видеть, – выпалила она так, словно эти слова уже давно были готовы вырваться и поразить наповал того, кому они предназначались.
Хэши, сквозь очки окинув Лейн взглядом, ласково улыбнулся.
– Да, Лейн. Спасибо, что зашли.
Лебуол не пригласил ее сесть. Он знал: чтобы сосредоточиться, ей необходимо двигаться. Даже в лаборатории Харбингер самые ответственные моменты работы сопровождались ее невообразимыми ужимками и телодвижениями, не говоря уже о клубах сигаретного дыма, застилавшего пространство вокруг нее. Поэтому и у себя в кабинете Хэши дал ей возможность закурить и расхаживать из угла в угол.
– Я хотел узнать, – продолжал Лебуол, разглядывая Лейн сквозь густеющий сигаретный смог, – как идет расследование. Удалось ли вам что-то выяснить о причинах безвременной кончины Годсена?
– Слишком рано, чтобы говорить с уверенностью, – отрывисто ответила Харбингер.
– Насчет уверенности не беспокойтесь, – дружелюбно заявил Хэши. – Просто расскажите, на какой стадии расследования вы сейчас находитесь.
– Прекрасно. На какой стадии я сейчас нахожусь, – вторила Лейн, не глядя на Лебуола и продолжая расхаживать из угла в угол. Ее взгляд стал блуждать по стенам кабинета. – Хорошенькое дельце. Служба безопасности спецназа роет землю, но беда в том, что они «не соответствуют». Вот зарывать людей – это для них. А порученное вами дело им не по зубам. Стоит оставить их на пять минут без присмотра, и вся проделанная работа насмарку… Впрочем, все и так могло пойти насмарку. Бомба была небольшая, но очень мощная. Казалось бы, неудивительно, что даже от личного жетона и мандата Фрика ничего не осталось, но его секретарша кое-что вспомнила… – неожиданно тон Харбингер смягчился. – Стоило лишь задать ей несколько вопросов. После того, как она, – Лейн усмехнулась, – произвела «обычную проверку» кадзе, тот не стал снова надевать на шею личный жетон и прицеплять мандат обратно на нагрудный карман, что весьма странно, поскольку здесь все носят мандаты, в том числе и я, черт возьми. Мы даже перестали их замечать друг у друга. – Лейн посмотрела на мандат, выданный Бюро по сбору информации и приколотый к ее лабораторному халату.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66
 Новый год по заказу