А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Трубников Александр

Рыцарь Святого Гроба - 1. Рыцарь Святого Гроба


 

На этой странице выложена электронная книга Рыцарь Святого Гроба - 1. Рыцарь Святого Гроба автора, которого зовут Трубников Александр. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Рыцарь Святого Гроба - 1. Рыцарь Святого Гроба или читать онлайн книгу Трубников Александр - Рыцарь Святого Гроба - 1. Рыцарь Святого Гроба без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Рыцарь Святого Гроба - 1. Рыцарь Святого Гроба равен 331.28 KB

Трубников Александр - Рыцарь Святого Гроба - 1. Рыцарь Святого Гроба => скачать бесплатно электронную книгу



Рыцарь Святого Гроба – 1

«Рыцарь Святого Гроба»: АСТ, Астрель-СПб; М., СПб.; 2008
ISBN 978-5-17-052045-9, 978-5-9725-1091-7
Аннотация
Богатый крестьянин и бедный рыцарь отправляются в Крестовый поход.
Поначалу отношения их не складываются, однако прикончив совместно пару-тройку негодяев и угодив в паутину средневековых интриг, древние французы крепко подружились. Множество приключений, битвы и любовь, тамплиеры и сарацины, а главное – отменное чувство юмора автора. Все это делает книгу «Рыцарь Святого Гроба» незаурядным событием в мире исторического авантюрного романа.
Александр Трубников
Рыцарь Святого Гроба
Посвящается вам, братья Капитула…
Гайку Григоряну a.k.a Григ, человеку, который десять лет назад придумал Октавиана Стампаса и издал серию «Тамплиеры». Без его советов, рекомендаций, а порой и прямых вмешательств в текст не было бы ни первого, ни второго моего романа.
Герману Литвинову a.k.a Сен-Жермен, не спустившему мне ни одной неточности в именах, топонимике и датировке.
Максиму Нечитайлову a.k.a Недобитый Скальд, чей колоритный сетевой образ, публикации в «Парабеллуме» и «Воине», владение старофранцузским и шокирующе глубокие познания в военном деле средневековой Европы позволили избежать огромного числа исторических ляпов.
Александру Баранову a.k.a Барн, чьи профессиональные исторические познания, изыскания в научных библиотеках Франкфурта и Хайфы, а также повергающее меня в трепет отличное владение немецким обеспечили доступ к редким и труднодоступным научным материалам.
Александру Куракса a.k.a Серпен, чьи постоянные прогнозы по поводу развития событий в романе неизменно стимулировали автора на неожиданные повороты сюжета.
А также не могу не сказать о тех, кто по ряду причин не появился на страницах романа в качестве «прообраза», но так или иначе принимал участие в его создании:
Влад Контровский, писатель, взявший на себя труд вычитывать и комментировать текст в процессе написания.
Дмитрий Лукин, историк-византинист, чьи переводы латинских хроник, бескомпромиссные замечания и бесценные консультации уберегли меня от многих ошибок.
Богдан Бойчук, владелец и бессменный администратор сетевого ресурса «Интернет-проект „История ордена Храма"» (ИПИОХ), который любезно предоставил свою площадку для литературных экспериментов и морально поддерживал меня все это время.
Упоминаемые в романе блюда таверны © «Черный тамплиер»
©острая приправа «Сарацинский талисман»
©маринованная рыба «Дочь Саладина»
©жаркое «Тамплиер Годдар»
©тушеная баранина «Валамонд»
©пирог «Магистерская башня»
являются изобретением автора. Эти и многие другие рецепты будут опубликованы позже, в специальном приложении «Кулинарная книга тамплиеров».
Перевод с латыни студенческой песни «Carmina Burana. Прощание со Швабией» – © 2007 Шломо Крол.
Все прочие включенные в текст переводы средневековых хроник и исторических трудов с английского, немецкого, французского и латыни – © 2007 Александр Трубников.
Для целей настоящей книги безразлично, имело ли место в реальности то или иное событие, важно другое – как оно описывается в источниках.
Проф. Д. В. Поспеловский. Христианский мир и «Великая монгольская империя»

Пролог
Священная Римская империя, королевство Бургундия (Арелат), епископская область Гренобль, 1229 год от Рождества Христова, третий день рождественских Святок (27 декабря)
Над санями, исходя паром, бугрились освежеванные кабаньи туши. Добыча охотников была знатной – две свиньи и три матерых секача. Вслед за санями, шатаясь от усталости, шагали сервы-носильщики, несущие на жердях четырех оленей, чьи окровавленные рога, цепляя землю, оставляли в снегу глубокие розоватые борозды. Сразу же за главными трофеями, в окружении едва живых после многочасовой травли собак, двигалась пестрая кавалькада, которую возглавлял граф Вьеннский, Гуго Второй Колиньи-ле-Неф.
Время от времени сержанты-загонщики прикладывали к губам рожки и трубили, заставляя немногочисленных прохожих, спешащих засветло возвратиться в город, сходить с утоптанной дороги, уступая путь графскому поезду. Крестьяне, бургеры и монахи провожали добычу откровенно завистливыми взглядами – мясо на столах небогатых простолюдинов появлялось разве что по праздникам.
Демонстрация трофеев была не только данью тщеславию владетельного сеньора, но и выполняла важную политическую роль – граф возвращался с охоты из лесов, принадлежащих гренобльскому епископу, за которые его род вел многолетнюю тяжбу. Королевство Бургундия, или, как его называли франки, Арелат, было частью Священной Римской империи, однако земли, расположенные с французской стороны Альпийского хребта, мало зависели от германского монарха, а давнишняя борьба пап и императоров за инвеституру – право назначать епископов в землях империи – не минула и этих мест. Титул графов Вьеннских и Гренобльских был, милостью Фридриха Гогенштауфена, короля Бургундии, пожалован роду Колиньи, но сам город и лежащие вокруг него земли принадлежали епископу, рукоположенному папой, поэтому в окрестностях города графу принадлежал лишь старинный замок, к которому как раз подъезжали охотники.
Не успел охотничий поезд втянуться в проем надвратной башни, как оттуда, в сторону возвышающихся неподалеку городских стен, помчались посыльные. По давно заведенной традиции граф Гуго, три года назад унаследовавший звучный, но малоприбыльный титул, на Святки, после удачной охоты, сзывал всю местную знать на большой праздничный пир. Граф был известен своим хлебосольством и с соседями не враждовал, поэтому никто из приглашенных не ответил ему отказом/Едва над снежными шапками лежащих невдалеке альпийских хребтов поднялась большая полная луна, как в сторону замка потянулись сопровождаемые свитой всадники и поставленные на полозья повозки, в которых прибывали на пир светские нобили, священнослужители, рыцари и даже богатые гренобльские бургеры, которым граф сдавал в аренду свои бургундские владения.
По той же традиции ворота замка оставались открытыми на всю ночь, дабы любой проезжающий мимо путник мог воспользоваться графским гостеприимством. Если таким гостем оказывался простолюдин, то его – после придирчивого допроса капитана усиленной по такому случаю стражи – препровождали вовнутрь, кормили вместе со слугами и укладывали спать на сено, заготовленное на зиму для лошадей. Если же путник был благородного происхождения либо имел на одеждах красный матерчатый крест исполняющего крестоносный обет пилигрима либо, того пуще, воина-крестоносца, его немедленно препровождали к праздничному столу. Там, в большом зале, расположенном на первом ярусе старого приземистого донжона, в двух огромных очагах, целиком нанизанные на вертела, под присмотром стряпух жарились туши взятых на охоте оленей, а рядом на железных решетках шипела сочная свинина. Гости сидели на длинных скамьях, а слуги, бегая между жаровней, подвалами и столом, выставляли на длинные столы тарелки с нарезанным хлебом, миски с готовым мясом и кувшины бургундского вина – источник благосостояния дома Колиньи-ле-Неф.
Пир был в разгаре. В честь щедрого молодого графа произносились бесконечные здравицы, слух знатных господ услаждал вытребованный специально по этому случаю из далекого лангедокского города Альби трубадур, а в перерывах между балладами по залу, потешая присутствующих, скакал знаменитый своими похабными выходками графский шут. Угощение было сытным, вино – хмельным, а обстановка за столом – дружеской и непринужденной. Даже несгибаемый епископ Гренобля, с огромным трудом согласившийся приехать на пир, настолько размяк от обильного угощения, что после очередного хвалебного тоста, пригубливая из кубка терпкое бургундское вино, почти всерьез стал задумываться, а не решить ли эту проклятую тяжбу с графом миром да не уступить-таки ему половину оспариваемого леса.
Застолье, несомненно, удалось. Однако для полного ощущения рождественского праздника не хватало, пожалуй, лишь заплутавшего путника, который, будучи приглашен к столу, мог бы, в благодарность к хозяину, рассказать какую-нибудь занятную и поучительную историю о далеких заморских странах.
Словно исполняя невысказанное желание графа, едва колокол далекого кафедрального собора отзвонил к полунощной, на пороге зала появился алебардщик, несущий службу на входе в донжон.
– Ваша светлость, – обратился он к хозяину пира, – там на входе какой-то крестоносец дожидается.
– Ну, так что же ты стоишь, болван, – прорычал обрадованно граф Гуго, – немедленно зови его сюда! Пусть он займет за столом место, достойное его титула и заслуг, и расскажет нам о своих странствиях.
Алебардщик немедленно исчез, и вскоре, под одобрительный гомон гостей, в зал вошел крестоносец. Зал освещали очаги, закрепленные на стенах факелы и подвешенные на цепях над столами большие масляные лампы, было светло как днем, и всем присутствующим удалось подробно его разглядеть.
Приглашенный на пир купец, делающий барыш на перевозке фландрского сукна в Лион, ввиду незнатного происхождения посаженный в дальнем конце стола, а стало быть, у самого входа, смог разглядеть наряд рыцаря вблизи. Как он рассказывал впоследствии, его сразу поразило, что скроенные точно по фигуре котта и обтягивающие ноги брэ были пошиты из дорогой миланской ткани. Пожалуй, не только хозяин замка – граф, но и всесильный епископ вряд ли могли себе позволить раскошелиться на подобное облачение. А уж носить его запросто, как дорожный наряд, мог, на его, суконщика, взгляд, разве что король Франции или сам император Фридрих.
Сидевший рядом с купцом щитовой рыцарь, чьи владения составляли всего полтора акра, в свою очередь, разглядел золотые шпоры на покрытых грязью мягких замшевых сапогах и меч, так ладно висящий на потертом кожаном ремне, что вытащить его можно было одним быстрым движением.
Старый подслеповатый барон, участвовавший еще в походе императора Фридриха Барбароссы, заметил на сюрко вновь прибывшего прямой желтый крест, по углам которого были расшиты четыре креста поменьше, и с огромным удивлением распознал в нем герб Иерусалимского королевства.
Прочие участники пира, не искушенные ни в ремеслах, ни в военном деле, обратили внимание разве что на жесткий, немигающий взгляд вновь прибывшего, который приличествовал скорее не приглашенному к столу путнику, а ангелу мщения, ни с того ни с сего спустившемуся на землю в тихую святочную ночь. Несмотря на полную абсурдность такого предположения, оно тем не менее подтвердилось. Не давая никому опомниться, рыцарь сделал несколько шагов вперед, вытянул из-за пояса черную перчатку тончайшей лайки и, швырнув ее прямо в сидящего во главе стола графа, громко и отчетливо произнес:
– Гуго Колиньи-ле-Неф! Ты бесчестный человек, чьи деяния недостойны звания рыцаря, плохой христианин, убийца и трус. Я вызываю тебя на смертельный поединок!
Перчатка, не долетев до конца стола, угодила в стоящую перед графом большую миску, полную мясной подливы, и выплеснувшаяся жидкость обрызгала синий бархатный камзол. В зале воцарилась мертвая тишина, которую нарушало лишь глухое ворчание грызущихся за объедки собак…
Пока граф медленно поднимался, не зная, что ему делать в первую очередь – звать слуг, чтобы они сменили его праздничный наряд, или хоть как-то ответить на совершенно нелепый и неожиданный вызов, его опередил сидящий по правую руку вассал.
– Да какой там еще поединок, двенадцать гентских карликов! – громыхнул, вставая из-за стола, приземистый и широкоплечий рыцарь. – Тут сейчас и порешим наглеца.
Грубо расталкивая соседей, он начал вылезать из-за стола. Троюродный брат графа Гуго, шевалье де Лерман, от одного лишь упоминания имени которого трепетали все вилланы в округе, имел в Гренобле репутацию отчаянного рубаки, совершенно безжалостного человека, насильника и пьяницы. Главным его подвигом, не считая сотен ограбленных под видом сбора дани крестьян, а также взятых силой крестьянок и бургерских дочерей, было то, что на прошлогодней осенней ярмарке он шутя убил кулаком выставленного на продажу племенного быка и, пользуясь благоволением графа, не понес за это никакого наказания.
– Не желаете спуститься во двор? – глядя прямо в глаза приближающемуся Лерману, хладнокровно поинтересовался пилигрим.
– Какой еще двор, гром меня разрази! – прорычал рыцарь, пьяно хватаясь за рукоятку меча.
Блеснуло широкое лезвие тяжелого германского фальшона, засвистел разрезаемый воздух. Гости затаили дыхание в ожидании того, как полуразваленное тело странного и неосмотрительного путника упадет на землю, покрытую, по случаю праздничного приема, толстым слоем чистой соломы.
Однако крестоносец оказался проворнее, чем это можно было предположить. Он сделал шаг назад, едва заметным движением отклонился в сторону и нанес потерявшему равновесие Лерману молниеносный колющий удар. При этом никто не успел заметить, как и когда он обнажил свой меч. Де Лерман остановился и вздрогнул всем телом. Затем лицо его исказила гримаса, в которой было трудно сказать чего больше – боли или изумления. Покачавшись взад-вперед, он обрушился на пол лицом вниз, чуть подергал ногами и затих. Вскоре из-под неподвижного тела, расплываясь на каменном полу черным густым пятном, стала шириться кровавая лужа.
По залу прокатился единый вздох удивления, в котором, положа руку на сердце, было не так уж и много сочувствия. Де Лерман с его жестокими выходками и буйным нравом сидел в печенках едва не у всех жителей города.
– Стража, взять его! – рявкнул шателен замка, отвечающий за безопасность пирующих.
Пять алебардщиков, повинуясь приказу начальника, ринулись на незваного гостя, но и тут рыцарь оказался на высоте. Он отскочил к стене и, выставив вперед меч, начал защищаться столь ловко и умело, что вскоре двое нападавших со срубленными древками алебард вынуждены были ретироваться, а трое их товарищей, быстро сообразив, что они имеют дело с крайне опасным противником, не рискуя нападать всерьез, размахивали своим оружием с безопасного расстояния.
– Стойте! – перекрывая гомон возбужденных схваткой гостей, раздался звучный голос хозяина.
Обрадованные алебардщики немедля исполнили весьма своевременный, по их мнению, приказ и отскочили к противоположной стене.
Граф Гуго стоял, нависая над столом, и, позабыв об испачканном камзоле, рассматривал возмутителя спокойствия тяжелым, не предвещающим ничего хорошего взглядом.
– Лучше уж сразу решить все дела с этим заезжим искателем приключений, – пробормотал он себе под нос, так что его услышали только те, кто находился совсем рядом. – Бес его знает, чем я так ему досадил, но подобные дела нельзя откладывать на потом. Спусти на него собак, и жонглеры, побери их прах, на ближайшей ярмарке начнут распевать куплеты о том, что граф Колиньи-ле-Неф убоялся залетного задиру.
Двадцатисемилетний граф, хоть и не снискал столь дурной славы, как только что убитый де Лерман, слыл, однако, не только предельно бессердечным владетелем, но хорошим и опытным бойцом. Продолжая дело, начатое отцом, он, не брезгуя угрозами, убийствами и потравами, медленно, но верно подчинял себе вольных вилланов, которые за последние два десятка лет распахали предгорные пустоши и заложили тысячи акров виноградников. Врагов в королевстве Арелат у него было много, даже, пожалуй, с избытком, и разрешать споры при помощи копья или меча графу было не впервой.
– Ты пришел сюда для того, чтобы сразиться со мной? – выбрав самую, по его мнению, верную линию поведения, громко и отчетливо, в тон незнакомцу, спросил граф Гуго.
– Совершенно верно, – спокойно ответил тот.
– Тогда назови себя и объяви причины, по которым ты вызываешь меня на поединок. Иначе, клянусь Девой Марией, я призову сюда арбалетчиков, которые, будь ты хоть сам сир Ланцелот, быстро покончат с тобой. Если владетельный граф начнет принимать вызов от каждого странствующего рыцаря без роду-племени…
– Мое имя шевалье де Вази, – перебил его крестоносец, – но я не собираюсь во всеуслышание объявлять о причинах моего появления здесь и тем паче об основаниях для этого вызова. Однако если в замке найдется лицо духовного сана, пользующееся всеобщим доверием…
– Я епископ Гренобльский, Жерар, – выступил вперед пожилой прелат, чей сан, по неофициальности сегодняшнего приема, выдавала лишь небольшая красная шапочка.
– Не откажитесь выслушать меня с глазу на глаз, святой отец, – оценивающе поглядев на епископа и кивнув удовлетворенно головой, произнес рыцарь.
Они удалились в дальний, почти не освещенный факелами конец зала, где обнаружилась достаточно глубокая ниша. По команде шателена слуги принесли и поставили деревянное кресло.
Присутствующим в зале было видно, как епископ Жерар опустился на сиденье, а рыцарь, встав перед ним на одно колено, склонился к уху прелата и начал шепотом о чем-то рассказывать. Его слов никто не смог разобрать, однако, когда они с рыцарем возвратились обратно, лицо епископа, до этого умиротворенное и жизнерадостное, было бледным, как льняное полотно. Теперь он глядел на графа, да и на рыцаря, совсем иными глазами.
– Именем Господа подтверждаю, – тщетно борясь с одолевшим его вдруг хрипом, просипел епископ, – что этот сеньор действительно благородный рыцарь и крестоносец, чей титул позволяет ему бросать вызов его светлости. Мало того, он имеет все основания для того, чтобы вызвать графа на смертельный поединок. Поверьте, дети мои, шевалье де Вази имеет полное право на месть, и я подтверждаю, что если граф примет смертельный поединок, то это будет Божий суд, а не запрещенный Его Святейшеством турнир.
– Ну что же, – хладнокровно пожал плечами Гуго, – поединок так поединок. Раз в этом нет для меня позора, почему бы и в самом деле не размяться после обильного угощения? Несите мой боевой доспех. Луна еще не зашла, у стен замка ровное поле, и мы решим это дело прямо сейчас. У вас есть еще что-нибудь из оружия и доспехов, кроме этого меча, сир рыцарь? – обратился он к ожидающему у стены крестоносцу.
– Об этом не беспокойтесь, граф, – ответил тот, – мы будем драться конными, на копьях, затем на мечах. Если один окажется на земле, то и другой также обязан спешиться. Бой будет продолжаться до тех пор, пока один из нас не умрет. Раненый или упавший в обморок добивается милосердным ударом.
– Как прикажете, – усмехнулся граф. В джостре – турнирном поединке – он был одним из первых в Бургундии и при таком повороте событий не особо опасался за свою жизнь. – Готовьтесь к бою и ожидайте меня снаружи, в двух полетах стрелы от ворот.
Рыцарь молча кивнул и скрылся за дверью. Участники столь неожиданно прервавшегося пира начали вслед за графом покидать зал. Тело несчастного де Лермана еще не прибрали, и гости, крестясь и отводя глаза, по очереди переступали через раскинутые руки и ноги, стараясь не запачкать обувь в кровавой луже.
Граф, ушедший в свои покои, готовился к поединку, а тем временем участники пира, пожелавшие стать свидетелями сражения, выходили за ворота, кутаясь кто в меховые накидки, кто в шерстяные рыцарские плащи. Поеживаясь, они поглядывали вначале на висящую над лесом большую желтую луну и переводили взгляд на дальний край поля, где виднелись силуэты конников и вьючных лошадей. Это была сопровождавшая крестоносца свита – оруженосец, слуга и конные сержанты.
К тому времени, когда Гуго Колиньи-ле-Неф появился в воротах на боевом коне, его противник успел облачиться в доспех. Теперь на нем была серебрящаяся в лунном свете кольчуга и остроконечный шлем с полумаской, закрывающей нос и глаза. Оруженосец, помогавший рыцарю облачиться в кольчугу, теперь занимался его конем. Он уже накинул на него чепрак, обшитый железными пластинками, и теперь прилаживал на грудь хаурт – толстый войлочный валик, с которого свисало подобие защитного фартука. Умение разбираться в лошадях было одним из немногих наук, которую франкская знать впитывала с молоком матери. При виде черного боевого коня-дестриера с крепкими ногами и широкой спиной, который в ожидании боя рыл землю копытом и пускал обеими ноздрями струи густого морозного пара, у многих присутствующих вырвались восхищенные возгласы.

Трубников Александр - Рыцарь Святого Гроба - 1. Рыцарь Святого Гроба => читать онлайн книгу далее