А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Онегов Анатолий Сергеевич

Еловые дрова и мороженые маслята (Рассказы и повести)


 

На этой странице выложена электронная книга Еловые дрова и мороженые маслята (Рассказы и повести) автора, которого зовут Онегов Анатолий Сергеевич. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Еловые дрова и мороженые маслята (Рассказы и повести) или читать онлайн книгу Онегов Анатолий Сергеевич - Еловые дрова и мороженые маслята (Рассказы и повести) без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Еловые дрова и мороженые маслята (Рассказы и повести) равен 145.7 KB

Онегов Анатолий Сергеевич - Еловые дрова и мороженые маслята (Рассказы и повести) => скачать бесплатно электронную книгу



Онегов Анатолий
Еловые дрова и мороженые маслята (Рассказы и повести)
Анатолий ОНЕГОВ
Еловые дрова и мороженые маслята
Рассказы и повести
Книга состоит из коротких рассказов, объединенных в пять самостоятельных частей: "Еловые дрова", "Снегириное царство", "Дрозды-разбойники", "Мороженые маслята", "Старая береза", - и двух повестей: "Черепок" и "Мирный договор". Основная мысль, которой пронизаны все рассказы и повести, - природу нужно изучать, относиться к "братьям нашим меньшим" с добром, тогда и они отплатят человеку тем же.
СОДЕРЖАНИЕ:
ЕЛОВЫЕ ДРОВА
Еловые дрова
Кормушка под крышей
Воробьи
Трясогузки у окна
Скворец
Петькин снегирь
Усатый разбойник
Старая скворечня
СНЕГИРИНОЕ ЦАРСТВО
Снегириное царство
Песня глухаря
Лиса и выдра
Крот
Барсук
Лесные турниры
Белки у кормушки
Странный лыжник
ДРОЗДЫ-РАЗБОЙНИКИ
Хорек
Ондатры
Лягушья кара
Васька-браконьер
Сизые чайки
Рыболовы-рыбогоны
Вороны-путешественницы
Дрозды-разбойники
МОРОЖЕНЫЕ МАСЛЯТА
Весенние барабаны
Лиса
Будет ли сегодня дождь?
Чайки и пароходик
Новоселы
Кабаны
Воришка
Мороженые маслята
Белочка, Дружок, я и ястреб
СТАРАЯ БЕРЕЗА
Синички в парке
Чижик
Синички
Поползень
Снегири
Щеглы
Старая береза
ЧЕРЕПОК. Повесть
МИРНЫЙ ДОГОВОР. Повесть
________________________________________________________________
Е Л О В Ы Е Д Р О В А
ЕЛОВЫЕ ДРОВА
Зима в этом году была крутая, крепкая. Мороз как пришел вслед за последней стаей лебедей, так и остался до самого февраля. Не рассчитывал я на такую ледовитую зиму, вот и подошли у меня к концу дрова.
Привезти зимой дрова - дело нехитрое: дорога по снегу легкая, прямая. Но вот беда: не сразу сыщешь по зимнему времени хороших сухих дров, что жарко и споро будут гореть в печи. Но дрова мне все-таки привезли. Свалили у дома. И стал я их потихонечку пилить, колоть и складывать в поленницу у сарая.
Люблю я эту работу - пилить и колоть дрова. Выйдешь на мороз, положишь на низкие прочные козлы тяжелое еловое бревно, проведешь по бревну раз-другой тонкой и ловкой лучковой пилой, и останется на бревне след-отметина, какой длины отпилить чурак. Потом еще одну отметину оставишь, за ней еще и еще - вот так и поделишь бревно на одинаковые чураки, чтобы получились из этих чураков ровные, ладные поленья. Ну а потом пилишь.
Раскидаешь бревно на чураки, отложишь в сторону пилу, передохнешь, примеришь к руке топор, поставишь чурак на чурак - и начнется самая веселая работа.
Дрова мне привезли сухие, колкие, без сучков. Кора по бревнам давно покоробилась, отстала и не мешала топору разваливать чурак с одного удара.
Быстро накидаешь посреди двора высокую горку звонких поленьев. Потом отгребешь ногой в сторону кору, чтобы не мешала любоваться чистыми, ровными дровами, и пойдешь домой немного остыть после жаркой работы. Сидишь дома у окна, прихлебываешь из кружки горячий чай, а сам представляешь себе, как разом займутся в печи эти еловые дрова, как будут потрескивать и постреливать искрами и как потом останутся от дров только жаркие угли.
А на угли смотреть всегда интересно. Они будто живые: все время переговариваются, перешептываются. А потом вдруг замолкнут и погаснут. Но поворошишь их кочергой, и они снова загорятся, заговорят... Весело рядом с углями.
Вот так отдыхал я дома в тепле, воображал, как будут гореть в печи мои еловые дрова, и не сразу заметил, что за окном, во дворе, крутится какая-то птичка. Вышел я во двор, осмотрелся - никого нет, только на снегу рядом с дровами остались тоненькие птичьи следы.
Чьи эти следы? Может, воробьи успели попрыгать по снегу, пока я сидел дома и пил чай? Да откуда им взяться! Воробьи в наших местах птицы странные. Поселился я в этом доме по осени, и в то время воробьев под окнами нет-нет да и видел - прилетали они на лебеду, что росла у меня вдоль всего забора. Но навещали меня эти суетливые птички недолго - сбили с лебеды все семена и куда-то скрылись.
И чего только я не делал, чтобы задержать возле своего дома воробьев, какие только кормушки не устраивал! Все напрасно. Не полюбили воробьи мой дом. И наверное, все потому, что стоит мой дом на открытом месте, у самой воды. Ветра здесь много. Ворона на что большая и смелая птица - и та ветер не любит. Как задует ветер с озера, так жди не жди - не увидишь здесь ни ворон, ни сорок. А стихнет, уймется на время ветер, вороны и сороки покажутся, посидят на заборе, подберут с кормушки корм, что готовил я все время для воробьев, и опять куда-то улетят.
Как-то заглядывали ко мне осенью и синички, потинькали, попищали, постучали по стеклам, даже под крышу заглянули. Как хотелось мне, чтобы остались они рядом со мной на зиму, но и они улетели, не пожелали зимовать на открытом месте.
Вот почему и задумался я: "Кто же, какие птицы заглянули ко мне в гости, да еще посреди лютой зимы?"
Осмотрел я еще раз все вокруг, никого не увидел и стал убирать наколотые дрова. Уложу в поленницу с десяток поленьев, возвращаюсь за новыми. И тут повернулся я от поленницы, чтобы пойти за новыми дровами, и увидел большую желтогрудую синичку. И показалась она мне такой красивой, такой замечательной! Это, наверное, все оттого, что давно не видел я у себя в гостях никаких птиц. А может, и вправду моя неожиданная гостья была очень красива в своем ярком наряде, да еще на белом-белом снегу - грудка желтая, спинка лазоревая и черный галстучек по всему брюшку.
Остановился я и стал ждать: "Откуда и зачем пожаловала ты ко мне в гости?" И тут синичка скок с забора туда, где кучка еловой коры лежала, повертела головкой, что-то ухватила и обратно на забор.
Наверное, не надо было мне торопиться, но я все-таки поторопился к кучке коры. Нагнулся, поворошил кору и увидел короеда, большого, жирного, только замерзшего. Так вот ты зачем ко мне пожаловала - за короедами! И как только ты, подружка, догадалась, что вместе с дровами привез я тебе угощение?
Положил я короеда на кусочек коры, отошел в сторону и стал ждать что будет? Улетит синичка или не побоится?
И не побоялась. Слетела с забора, повернула головку направо, налево и скок к моему короеду. И тут же порх-порх на забор.
Так и убирали мы вместе с синичкой дрова до самого вечера: поленница моя росла, а короедов в куче коры убывало.
Закончил я работу, подмел двор от щепок, а кучку коры выметать не стал, только сдвинул чуть в сторону, чтобы дороге не мешала. Вышел утром на улицу и вижу: крутятся возле кучки коры уже две синички. Думал я, что третья к ним прилетит. Но третья не прилетела. А на следующий день и эти две исчезли.
Поискал я их вокруг и не нашел. И снова принялся пилить на чураки сухое еловое полено... И почти тут же появилась на заборе синичка. А за ней другая.
Откуда прилетела ко мне первая синичка, я не видел, а вот вторую заметил. Издали еще заметил, как подпрыгивает в мою сторону над сугробами маленький темный комочек. И появился он с той стороны залива, у самых кустов, что стояли среди снега редкими тонкими веточками. Выходит, прилетела ко мне синичка из леса.
Прилетела, села на забор, посидела и раньше подруги спрыгнула на снег. К дровам сразу она не подошла - наверное, еще не верила мне, - а стала что-то разыскивать по двору. Ну, а немного погодя обе синички уже смело прыгали по горке дров, ворошили полоски еловой коры и не очень торопливо улетали от меня, когда я возвращался от поленницы за новыми дровами.
Дров на этот раз я наколол много. Много собрал коры. И синички прыгали у меня по двору до самого вечера. А вечером - я подсмотрел - не улетели они в лес, а одна за другой шмыгнули на сеновал. Там мои гости и переночевали.
Утром подул ветер. Пошел сильный снег. Боялся я, что синички улетят. Но не тут-то было. Только на ветру долго они не разгуливали. Попрыгают по двору, осмотрят все вокруг - и на сеновал передохнуть, а потом снова во двор.
Вот так и стал я вместе с синичками дожидаться конца зимы. Угощал я их и семечками, и хлебными крошками, и даже кашей, что оставалась у меня. Но больше всего нравились им все-таки мороженые короеды. И стоило мне выйти на крыльцо с пилой и топором в руках, как мои друзья тут же появлялись на заборе около дров и с нетерпением ждали, когда я отложу в сторону пилу и примусь колоть дрова.
Чтобы не заставлять синичек долго ждать, пришлось мне теперь поступать по-другому. Не стал я сразу пилить все бревно - только размечу, а потом отпилю чурак и сразу его расколю. А потом отпилю следующий...
КОРМУШКА ПОД КРЫШЕЙ
Я очень люблю больших желтогрудых синичек. Да и как не любить их, как не засмотреться на них, смелых, доверчивых, среди снегов и морозов, когда все живое затихает, когда умолкают даже воробьи и сороки. И кажется тебе в лютый мороз, что нет, не дождаться теперь ни весны, ни птичьих песен. И поверишь уже вроде бы, что зима заявилась насовсем и больше никуда не уйдет... Но тут за окном мелькнет вдруг шустрый зеленый комочек, остановится, присядет на забор, покажет, как солнечный зайчик, свою желтую веселую грудку, да еще пикнет вдобавок бодро так, живо, - и забудешь ты сразу о всякой зиме, о всякой хвори, когда явится к тебе под окно развеселая птичка-синичка.
Навестили меня в эту зиму синички поздно, лишь в самые морозы. Усмотрели они как-то, что привезли мне к дому дрова, узнали, что в еловых дровах под корой тьма-тьмущая короедов, и стали вертеться около дома с утра до вечера. К вечеру, покачиваясь над сугробами, улетали синички в лес, а наутро снова были здесь и весь день копошились около дров.
А потом заметил я, что стали мои гости ночевать у меня среди тех дров, что успел я попилить, поколоть и сложить поленницей в сарае. Выбирались синички из сарая рано, еще до первых лучей солнца, и каждый ясный день встречали у меня под окнами.
Но как-то запогодило, поднялся ветер, пошел слепой снег, и не видел я весь день своих синичек. Не заметил я знакомых желтогрудых птичек и на другой день, и на третий. И загрустил, задумался: неужели улетели они от меня, и улетели совсем?
Нет, оставались мои птички у меня в гостях, были рядом со мной, только теперь в метельные снега не выбирались на жгучий ветер, а все время крутились под крышей моего дома.
Наверное, нескоро догадался бы я, где теперь мои птички, если бы не понадобилась мне тут подходящая доска. Хотел я сколотить ящики для рассады и стал разыскивать старую, вяленую доску, что не рассохнется и не потрескается. Тут-то и заглянул я на чердак под крышу.
Дело было к вечеру. Взял я с собой фонарик, поднялся по лестнице, открыл дверь с сарая на чердак, осмотрелся и заметил на доске, что лежала у меня под ногами, кучку не то каких-то перышек, не то каких-то крылышек. Да и не малая была эта кучка, будто кто нарочно приносил сюда и складывал аккуратно так эти перышки-крылышки.
Подошел я поближе, присел на корточки возле странного склада и удивился: на доске ровной кучкой лежали крылышки бабочек-крапивниц, тех самых бабочек-шоколадниц, что первыми вылетают по весне на солнце, а всю зиму ждут первого тепла где-нибудь в подполе или на чердаке, забившись в щели или прицепившись сведенными лапками к старому трухлявому бревну.
Зимовало и у меня в подполе этих бабочек-крапивниц предостаточно. Видел я их всякий раз, когда спускался в подпол за овощами. Висели они вниз крылышками, прицепившись к доскам пола или ухватившись сведенными от холода лапками за старую, летнюю паутину. Пауки на зиму тоже засыпали, забивались в щели и не беспокоили моих бабочек.
Заносил я иногда этих спящих бабочек в дом, сразу не отогревал, а осторожно клал на подоконник около холодного окна. И бабочки мои всегда оживали. Отвернешься другой раз от окна, забудешь о том, что принес в дом, в тепло, спящее насекомое, и вдруг услышишь, будто кто бьется легко под потолком у лампочки. Поднимешь голову и увидишь, что это бабочка отогрелась, ожила она в тепле и теперь трепещет крылышками, тянется к свету.
До весны в комнате бабочек я не оставлял и всякий раз, к вечеру, когда в доме становилось прохладней, когда остывала печь, относил своих гостей обратно в подпол, где они почти сразу снова засыпали.
Было мне проще, веселей дожидаться через глухую северную зиму весеннего тепла, когда знал я, что вместе со мной ждет это тепло еще кто-то. Вот почему и берег я своих бабочек, помнил о них и редко когда позволял себе побеспокоить, поманить теплом, занести их в дом. Были они так же дороги мне, как и желтогрудые синички, и не мог допустить я, чтобы кто-то ловил моих тихих соседей по зимовью.
Кто он, этот враг? Кто занялся по зиме охотой в моем доме?
Осветил я фонариком все углы под крышей, но никого не нашел. И только подумал было, не зверек ли землеройка - большой охотник до всяких зимующих насекомых - завелся у меня в доме, как наверху, у самой печной трубы, что-то шевельнулось... Шевельнулось раз, другой и смолкло. Посветил я туда фонариком еще раз и разглядел, наконец, под крышей у печной трубы два сизых пушистых комочка - двух прижавшихся друг к другу птичек.
Побеспокоил их свет моего фонаря, встрепенулись они - высунулись из сизых пушистых комочков сначала птичьи носики, а потом и головки. Пушистые комочки один за другим чуть опали и на том месте, где у птичек брюшко и грудка, сделались из сизых желтыми, а следом за желтым цветом проступили на грудках у птичек и черные галстучки.
- Здравствуйте-пожалуйте, друзья дорогие! Так вот вы где, сердешные! А я-то думал, покинули вы меня, улетели от непогоды в лес. А вы тут живете-можете помаленьку.
Обрадовался я тогда, так обрадовался, что совсем забыл поругать своих синичек за бабочек, за крылышки, что остались от бабочек на доске около печной трубы.
Стоял я внизу, смотрел на птичек, удивлялся, радовался, а синички тем временем пошевелились снова, чуть приметно повертели головками, опять распушились пушистыми сизыми комочками и спрятали в эти комочки свои головки.
Отвел я от птиц фонарик, спустился с чердака, забыл даже про ящик для рассады, который собирался мастерить, и стал готовить для синичек угощение.
Натопил я свиного сала, вымазал им прутики и лучинки, вымазал густо, чтобы птичкам хватило моих угощений надолго, чтобы не ждали они меня лишний раз, снова забрался на чердак, по всему чердаку натыкал этих прутиков и лучинок и стал ждать, примут или не примут гости мое угощение.
И синичкам свиное сало понравилось. Тут же отыскали они мое угощение и прутик за прутиком, лучинку за лучинкой стали выстукивать острыми, проворными клювиками.
Так и появилась у меня посреди зимы новая забота: каждый день подкармливать своих постояльцев. И синички быстро привыкли к моим угощениям, догадались, где ждет их все время богатый стол, и теперь особенно не торопились выбираться из-под крыши на улицу даже в ясные, тихие дни.
Устроил я для синичек кормушку и под окном, но эта столовая почти все время пустовала. Выпадет ясный день, стихнет ветер, выберутся мои постояльцы из-под крыши на улицу, попрыгают по забору, заглянут в одну, в другую дырочку - нет ли там каких букашек - и снова шмыг-шмыг друг за другом под крышу, склевывать с прутиков и лучинок свиное сало.
Купил я своим синичкам и семечки на рынке. И теперь там, где складывали раньше мои птички крылышки бабочек, ото дня ко дню стала расти горка подсолнечной шелухи.
За зиму привыкли мы друг к другу. Не боялись меня птички совсем, узнавали сразу, когда приходил я к ним на чердак, тут же подлетали поближе и смирно ждали, когда достану угощение. Разговаривал я с ними иной раз. Подзывал к себе, тихо посвистывая, и было мне вместе с этими доверчивыми синичками куда легче, чем одному, ждать первых весенних дней.
Так и дожил я вместе с синичками до первого теплого солнца. Пришла весенняя пора, и услышал я у себя под окном звонкий, веселый колокольчик. "Тинь-тень-динь-день", - вызванивали мои желтогрудые птички раз за разом. Радовался я этой первой весенней песенке, радовался и грустил одновременно.
А грустил я оттого, что совсем скоро должны улететь от меня мои птички в лес, к гнездам, - ведь вокруг моего дома не было ни одного деревца, что приглянулось бы этим шустрым синичкам. Немного оставалось нам побыть вместе. Готовился я к расставанию и уже привык, что все чаще и чаще отлучались мои синички из дому, что все реже и реже вижу теперь их под своими окнами. Забывали мои зимние соседи и свой чердак, и прутики, вымазанные свиным салом, и семечки, что по-прежнему приносил я под крышу дома. И я о них стал понемногу забывать, но тут вдруг опять вспомнил, да так неожиданно, что пришлось мне еще раз по-настоящему удивиться.
Сидел я как-то у окна, писал рассказ о скворцах. Светило солнце, светило тепло, ясно. И вдруг слышу: постучал кто-то с улицы в окно. Тук-тук-тук. И никого нет. Потом в другое окно кто-то постучал коротко - и опять никого. И тут заметил я, что прыгают под моими окнами синички.
Слыхал я, будто иногда синички стучат в окна и просят угощения. Посмотрел я на кормушку под окном - кормушка цела, семечки на кормушке есть. Есть угощение, и в достатке Так чего же просят у меня птички? Может, хотят попасть в дом, погреться, поблагодарить меня за заботу?
Присмотрелся я тут к окну и увидел между рамами комара. О том, что у меня между зимними и летними рамами зазимовали комары, я, конечно, не догадывался. Но вот пригрело солнце, и комар ожил, затрепыхался, пополз по стеклу. И стоило комару оказаться на наружном стекле, как тут же появилась у окна синичка - и тук-тук по стеклу Но комара не достать...
Постучали синички по стеклам, комара, конечно, не поймали и к вечеру снова куда-то улетели.
Ну а потом встретил я настоящую весну с сосульками до самых окон, с первыми лужами у стены дома. И улетели от меня совсем мои добрые зимние гости-соседи. Уж тут их в доме под крышей никак не удержишь - зовет их лес.
Улетели синички, а следом за тем увидел я на солнцепеке первую бабочку-крапивницу, дождавшуюся весны. Увидел, обрадовался и подумал: "Выходит, не всех бабочек разыскали за зиму мои гостьи - синички".
ВОРОБЬИ
"Воробей да воробей - кажется, и в названии этой дворовой птицы нет ничего особенного. Другое дело - пеночка, славка, синичка... А тут воробей, серенький, пыльный, ни одеждой не вышел, ни песни петь не умеет.
Так и относился я к воробьям не то чтобы с презрением, а с каким-то безразличием: мол, есть он, воробей, и пусть себе живет, чивикает за водосточной трубой, подбирает под ногами у прохожих хлебные крошки и купается в первых весенних лужах посреди улицы...
Ну разве сравнишь этого захудалого воробья с солидным скворцом, что восседает на крыше своего скворечника и, не обращая ни на кого внимания, колено за коленом выводит свою скворчиную песню?
Да и в другом, считал я, не сравниться воробью со скворцом. Сколько пользы приносит скворец, сколько вылавливает он разных насекомых! А что воробей? Да я и не слыхал раньше, чтобы воробей ловил разных жучков и гусениц. Чаще приходилось слышать только жалобы на воробьев - то вишню в саду поклюют, то просо пообобьют на огороде. Вот поэтому от воробьев и ставят по садам и огородам пугала-страшилища, одно страшней другого. Ну а о какой уж пользе от воробьев может идти речь? Вред от них один, и только.
Видел я воробьев и в деревне, и в городе. И в городе не слыхал я о воробьях ничего хорошего. Правда, и жалоб на них здесь почти не было: не было в городе садов, не было в городе огородов.
Так бы и оставались для меня серые, чумазые воробьи бестолковым племенем нахлебников и разбойников, если бы не пришлось мне однажды пожить с этими самыми воробьями бок о бок целых два года. Да и здесь, наверное, не стал бы я слишком внимательно приглядываться к воробьям, если бы не одно обстоятельство.
Поселился я в доме на самом краю деревни. Рядом не было ни кустика, ни кучки бурьяна, вокруг лишь вода и болотистый луг... Поселился я в доме и очень скоро заметил, что чего-то моему дому не хватает, чего-то недостает. Долго я ловил себя на этой мысли, долго не мог понять, в чем дело, пока не догадался, что недостает моему дому самых обыкновенных воробьев.

Онегов Анатолий Сергеевич - Еловые дрова и мороженые маслята (Рассказы и повести) => читать онлайн книгу далее