А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он ведь не лихач какой-нибудь!
И день желанный наступил. Иосиф Грач набрался духу и решил, что сегодня – кровь с носа – экзамен сдаст. Всем врагам назло!
Накануне, надо признаться, человек всю ночь глаз не сомкнул. Сон пропал окончательно и бесповоротно. Не спали также домочадцы. Волновались, кажется, не меньше его. Шутка сказать, ведь решается не только его судьба, не он один будет сдавать экзамен, а все они!
Решили провести покамест домашний экзамен. Посадили ученика за стол и давай засыпать его вопросами, «гонять» по всей книге.
Нельзя, конечно, сказать, что все у него шло гладко. Но с горем пополам он отвечал на самые замысловатые и каверзные вопросы, и все решили единодушно, что можно рискнуть. Авось получится.
Точно в назначенный час Иосифа Грача шумной гурьбой выпроводили на комиссию. Он шел с книгой под мышкой, мрачноватый, как идут на плаху.
Не отставая от него, следом шествовали внуки. Чуть поодаль, чтобы ученик не рассердился, шли невестки, два сына и, естественно, супруга.
Теща тоже собиралась было пойти вместе со всеми «ради интереса», но ее не пустили. Обойдется, мол, без нее. Она всегда плохо действовала на зятя и могла испортить все дело, потом беды не оберешься. К тому же, если все пройдет успешно, ей первой принесут домой эту радостную весть.
Ученик шел, можно сказать, строевым шагом. Как новобранец.
Он был сосредоточен, ни тени улыбки не было на его бледном, помятом от бессонных ночей лице.
С высоко поднятой головой, как учили домочадцы, переступил порог комиссии, а увидев экзаменаторов – смутился, ноги подкосились.
Его вежливо встретили, просили успокоиться, не волноваться и стали осторожно прощупывать, что человек знает. И представьте себе: все пошло на лад. Голова вдруг стала ясной, вернулось утерянное, казалось бы навсегда, самообладание; он вспомнил многое из того, что вызубрил за последние недели, и экзаменаторы прониклись к нему должным уважением.
Все шло, как должно идти на экзаменах: экзаменаторы спрашивали, экзаменуемый отвечал, но вдруг кто-то вбежал и, запыхавшись, сообщил, что неподалеку от Жукова острова столкнулись две моторки и необходимо срочно выехать на происшествие.
Инспектора, – они же экзаменаторы, – заторопились, задали абитуриенту еще два-три незначительных вопроса и, кажется, даже не слышали, что тот отвечал. На этом экзамен был окончен. На ходу решили, что пенсионер Иосиф Грач удовлетворительно ознакомлен с правилами движения по реке и что ему можно пользоваться моторным катером. Сегодня он получит соответствующую книжечку.
Следует ли говорить, в каком восторге был в эту минуту наш начинающий мореплаватель? Был ли кто-либо счастливее его?
Ему хотелось все бросить и помчаться к садику, где с замирающими сердцами сидели и с волнением ждали приговора семья и некоторые соседи.
Не терпелось сообщить им радостную весть, что он, слава аллаху, выдержал экзамен и сегодня же получит книжечку. Он на коне!
Но тут подошла к нему девушка, которая должна была оформить исторический документ, и сказала, что ему надо зайти в такую-то комнату, к врачу.
– Что? А при чем тут врач? – рассеянно уставился он на девушку.
– А вы как думали? – небрежно ответила она. – К моторкам допускаются только вполне здоровые люди. А может, вы нервный или зрение у вас никудышное? Мало чего. Порядок есть порядок.
Иосиф Грач пожал плечами, окинул недобрым взглядом девушку, в чьих руках оказалась его судьба, вернее, книжечка с правами, и сказал:
– Что ж, если у вас такой порядок, придется пойти к вашим врачам. Самое главное, я ведь уже прошел – комиссию…
– Ну, естественно, папаша! – подбодрила она его и провела в кабинет, где ожидали его врачи.
Он шел со спокойной душой. Хоть человек уже в летах, не первой, как говорится, молодости, но чувствует себя еще довольно бодро, дай бог и впредь не хуже.
В приподнятом настроении Иосиф Грач предстал перед ясные очи врачей.
Сбрасывая на ходу рубаху, изрядно пропотевшую во время сдачи экзамена, он важно выставил свою волосатую грудь и произнес:
– Пожалуйста, я вполне годен…
– Это мы проверим, – ответил доктор и присел возле пациента, попросил дышать – не дышать, кашлять – не кашлять.
Внимательно выслушав его, он кивнул головой – мол, все в порядке – и передал его невропатологу.
Тот заглянул ему в зрачки, затем взял молоток, постукал по одному колену, по другому, что-то пробурчал, что-то записал в карточку и тоже мотнул головой – и тут все в порядке.
Но главная драма произошла чуть позже, когда им занялась врачиха-окулист.
Она ему стала показывать разных размеров буквы – большие и маленькие, и Грач вполне удовлетворительно отвечал на ее вопросы – что это за буква, эта… эта… Отлично!
Но когда она стала проверять глаза – тут-то его как обухом пришибло.
Она ему показала красный цвет, а он увидел зеленый. Она ему белый, а он – желтый…
– Ну, батенька, – уставилась она на него с сожалением. – так вы, оказывается, дальтоник!..
Иосиф Грач никогда в жизни не слыхал такого слова и не представлял себе, что оно означает. Но сердце подсказало ему что-то неладное. Больно уж сморщилась врачиха. И даже растерялась.
– Да, дорогой товарищ. Дела ваши плохи, – вздохнула она, присев к столику и вооружившись самопиской, – прав на вождение лодки вы не получите… Дальтоник…
Иосиф Грач опешил.
– Как это не получу?
– Очень просто… Как же дальтоники могут сидеть за рулем?
– А что это такое – дальтоник? – еще с большей тревогой спросил он.
– С этой болезнью, – сказала она как можно сердечнее, – вы проживете еще сто лет, но водить моторку не сможете. Вы не различаете цвета. Поедете на красный свет – и себя покалечите, и людей изуродуете…
Боже мой, этого он не ожидал. Подумать только! Прожил шестьдесят лет и не знал, что он в цветах не разбирается, что он дальтоник. Это значит, что вся сигнализация на реке для него темный лес и поди сделай что-нибудь…
Доктор вежливо и убедительно объяснила, в чем состоит недостаток его зрения, и написала в карточке размашистым неразборчивым почерком, что этого человека на пушечный выстрел нельзя допускать к рулю, к моторной лодке… Вот и вся недолга. Даже жаловаться некому, да и не на кого…
Убитый горем, он направился к выходу. На душе – сплошная рана. Подумать только! Из-за такой мелочи он лишился своего счастья! Давнишней своей мечты! Остался человек что называется ни с чем. Подумать только: прожил жизнь и не представлял себе, что у него такой тяжкий порок! Побрил столько бород на своем веку, постриг столько голов, снял массу чуприн и никогда не задумывался над тем, красные они, рыжие, белые или черные! И это не мешало в работе. А тут…
Значит, дожил… Дальтоник… Ему нельзя сидеть за рулем моторной лодки, которую он приобрел с такими трудностями. Лопнули все его планы и намерения. Все идет прахом…
Он покинул помещение комиссии и шел как обреченный, с поникшей головой, потрясенный случившимся.
Еще издали его увидели внуки, кинулись навстречу, окружили, стали тормошить его, засыпать вопросами: что с ним стряслось? Почему такой бледный? Что произошло? Если не выдержал экзамена, то и черт с ним, обойдется, мол, получишься и снова пойдешь сдавать. Все ему помогут, ничего страшного. Это ведь не вопрос жизни и смерти. Он непременно выдержит в следующий раз. Из-за такой ерунды не стоит расстраиваться, не надо убиваться. Ребятишки уже свободны от школы, наступили каникулы, – теперь они с ним смогут зубрить правила круглые сутки. Он все равно скоро получит права и будет мчаться по Днепру на своей лодке, как настоящий матрос. Как-нибудь выучит эти проклятые правила.
– Что вы все зарядили – правила… правила… – резко оборвал он их. – Я выдержал экзамен… Лучше быть не может…
– Так что же ты такой сердитый, дедушка? Выходит, все хорошо?
– Ай, отстаньте от меня! – махнул он в сердцах рукой. – У меня большая беда. Несчастье…
– Боже мой, что за несчастье? – испуганно уставилась на него жена. – Скорее говори, не выматывай души!
– Ой, родная моя, лучше не спрашивай, – опустившись на траву, сказал он упавшим голосом. – Я им ответил почти на все вопросы, и мне уже должны были выписать документ, но, оказывается, докторша, чтоб ей пусто было, вмешалась и испортила мне все дело! Написала, что я не годен. Я дальтоник или черт его знает, как оно там называется. Одним словом – забраковали меня из-за глаз. Дальтоник.
– А что это, дедушка? С чем это едят? Такая болезнь? – сочувственно спросил курносенький разбитной парнишка. – Но не надо расстраиваться. Мы тебя поведем к профессору, и он вылечит. Выпишет тебе микстуру, лекарство. Они помогут, доктора.
– Ой, не уговаривай меня! Помогут они мне!.. Пока что они напортили. Докторша сказала, что никакое лекарство мне уже не поможет. Гиблое дело. Не повезло!
И, подумав минутку, добавил:
– Что-то начинаю припоминать. Давно это было… Когда призывался, врачи мне сказали, что со зрением у меня не все в порядке. Что-то мои глаза подкачали. Но что дальтоник – я слышу впервые…
Молчаливые, угрюмые, они шли домой, и никто из них не мог найти подходящих слов, чтобы успокоить неудачливого мореплавателя. Каждый старался найти выход из создавшегося положения, успокоить, подсказать, как быть с лодкой. Они ему еще никогда так не сочувствовали, как теперь. Никогда его не видели в таком подавленном душевном состоянии.
…Часто, ранним утром, вы можете встретить нашего доброго парикмахера Иосифа Грача, шагающего в широкополом соломенном брыле, с рюкзаком за плечами и удочками в руке.
– Куда это вы подались, сосед? – спрашивают его с доброй улыбкой знакомые.
– На Днепр…
– А зачем? Чего вы там не видели?
– Как это чего? – удивленно говорит он. – Иду посидеть на своей лодке… Хочется подышать свежим воздухом.

1 2