А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

На этой странице выложена электронная книга Президент автора, которого зовут Полянкер Григорий Исаакович. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Президент или читать онлайн книгу Полянкер Григорий Исаакович - Президент без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Президент равен 59.33 KB

Полянкер Григорий Исаакович - Президент => скачать бесплатно электронную книгу




Григорий Полянкер
Президент
Эта весть ворвалась сюда как гром в ясный день и произвела целый переполох в Хмельнике, вернее, в хмельникской гостинице.
Поздно ночью неожиданно загудел телефон на столике, возле которого дремала тетя Хася Карасик – старшая уборщица местного отеля.
Старушка так испугалась, что спросонья схватила ведро с водой и бросилась к дверям, думая, что весь дом уже охвачен пламенем, горит.
Нет, вы только подумайте, клятый аппарат, который вот уже скоро три месяца молчал, забытый богом, людьми и телефонной станцией, ни с того ни с сего затрещал, как безумный.
Тетя Хася Карасик вернулась к столику, стояла несколько секунд в полной растерянности, не зная, что делать. Тихонько обрушивая в адрес телефона все проклятья ада, поправила косынку на голове, одернула синий халат, неторопливо сняла трубку с рычага, прижала ее к уху, важно прокашлялась, чтобы голос звучал, и, как подобает главной хозяйке заведения, произнесла:
– Алло! Дежурная отеля слушает. Кто говорит? Что, что? Из Винницы говорят? Очень приятно. Чего же так поздно звоните, когда нормальные люди давно спят и видят третий сон? Болячка на всех моих врагов. Из Винницы сюда звонят. Очень интересно. Ну, так что же вы хотите? Что, что вы сказали? К нам едет презес? А что это такое? С чем это едят? Скажите, молодой человек, вы можете говорить человеческим языком? Что такое презес? Ах, президент? Очень интересно! Нет, вы только послушайте, к нам, в Хмельник, едет президент. Только президентов нам здесь не хватает… Что вы там сказали? Он из самой Америки? Как это вам нравится – в Хмельник едет президент из Америки! Интересная история, просто диво! Ломайте, люди добрые, печь, надевайте новые тапочки и бегите встречать высокого гостя! Что же, ему там, в Америке, уже нечего делать, что он к нам едет, в Хмельник? А может быть, он уехал оттуда потому, что за последнее время там стреляют в президентов и никак не могут поймать убийц? Ну, допустим, едет. А что же он у нас будет делать, ваш президент? Мы, слава богу, неплохо обходимся без президентов. Что, он едет именно к нам, в Хмельник? Зачем ему нужен Хмельник? Мало у нас больших, красивых городов, так он выбрал Хмельник. Просто какая-то комедия. Не укладывается в голове. Тише, не кричите, молодой человек, дайте разобраться. Что же прикажете нам делать? Может, выставить на площади возле бани духовой оркестр или хор самодеятельности нашей колбасной фабрики? Ах, вот что! Так бы сразу сказали. Зачем же так долго морочили мне голову? Приготовить высокому гостю номер, отель? Может, он хочет целую гостиницу? У нас свободных мест нет. Все занято, даже раскладушки в коридоре. Тише, что вы ко мне с претензиями? Что вы так кричите? Сейчас я закачу рукава и построю вашему презесу, президенту, отель из двадцати этажей, как у него там, в Америке. Ну, ну, такая морока посреди ночи! Что вы сказали, меньше болтать, а заниматься делом? Спасибо вашей бабушке. Но вы мне не указывайте. Я дежурная… Он сейчас выезжает к нам? Что мне снилось этой и прошлой ночью, пусть теперь снится вашему президенту! Чего вы так кричите на меня? Я вам покамест не подчиняюсь, и не командуйте дежурной! Алло! Алло! Молчит. Чтоб им там ни дна, ни покрышки. Онемел телефон. Молчит как пень. Молчит, хоть умри, и поди знай, чего от тебя хотят…
И сколько тетя Хася Карасик ни кричала, ни дула в трубку, – хоть к стенке! Дежурная стояла, потрясенная удивительным сообщением, не представляя себе, что делать. А телефон как на грех безмолвствовал, будто уснул.
Старушка вытерла краем косынки вспотевшее лицо, сплюнула, пожала плечами и тихонько сказала:
– Что б тебя черт забрал, нечистая сила! Мне кажется, куда легче убрать пять номеров, нежели говорить по телефону с одним президентом…
Тетя Хася Карасик злилась не напрасно. Вы сами должны понять, что за все свои шестьдесят восемь лет, что она живет на белом свете, ей не довелось ни разу иметь дело с большими людьми, не говоря уже о президентах. А тут ни с того ни с сего какой-то свалился как снег на голову. Он уже, с божьей помощью, в Виннице, а из Винницы до Хмельника, как известно, рукой подать, часа два езды автобусом, может, с гаком. А пан президент, сами понимаете, если он только не скупердяй, может позволить себе лететь самолетом, вертолетом. Мало что может себе позволить президент. И если это так, стало быть, он скоро может появиться здесь. А теперь наберитесь, люди добрые, ума и посоветуйте: что тетя Хася Карасик должна делать?
Так размышляла сама с собой дежурная хмельникской гостиницы Хася Карасик, вернее, старшая уборщица, а по совместительству – дежурная отеля.
Но будем точны: она не просто стояла возле своего столика и размышляла, глядя на телефонный аппарат, она стояла как пришибленная, не зная, не ведая, что делать.
Шутка сказать – президент едет в Хмельник!
Правда, были такие секунды, когда казалось, что ей все это приснилось, что это какой-то дурной сон, не более. Но нет, чистая правда. Он едет! Вот минуту тому назад звонили из Винницы. И если не ошибается тетя Хася Карасик, то она разговаривала, кажется, с этим самым президентом, а может, с кем-нибудь из его свиты, ни дна ему, ни покрышки!
Впрочем, наверное, не с самим президентом. Тот не станет объясняться со старшей уборщицей отеля. Образование и положение ему не позволяют. Видно, звонил его денщик или другой какой флигель-адъютант, кто их там знает. Бестолковые такие! Не могли толком объяснить, что к чему. Наговорили ей сорок бочек арестантов, целый короб и повесили трубку. Ломай себе теперь голову!
Но, как бы там ни было, только что она своими ушами слыхала, что сюда едет президент и она должна немедленно приготовить для него номер. Гость уже, слава богу, в Виннице и скоро будет здесь. Номер в отеле ему до зарезу нужен.
Ну, как все это вам нравится, скажите на милость?
И что гость себе думает? – не переставала возмущаться тетя Хася Карасик. Здесь ему не Америка, где он может позволить себе командовать, требовать. Подавай ему на тарелочке отель, номер. Ишь ты, иначе он не привык! Пусть скажет спасибо, если она ему устроит койку или раскладушку. Он сам должен понимать, что здесь он не велика птица, такой же постоялец, как и все остальные. Здесь он – как барабанщик у музыкантов.
Тетя Хася Карасик так злилась на гостя, что, кажется, готова была его растерзать. И несет же нечистая сила этого президента! Сегодня, как назло, воскресный день. Командировочных не так уж много, и ее не очень беспокоили. Могла бы хорошенько выспаться за целую неделю, отдохнуть в свое удовольствие, так вот тебе, черт прислал на ее голову какого-то президента, и надо себе сушить мозги, думая, куда его приткнуть.
Что вы на это скажете!
Прежде всего тетя Хася Карасик вышла в коридор и умыла лицо холодной водой из бочки, чтобы прогнать мучивший ее сон. Затем подошла к зеркалу, причесала растрепанные волосы, привела себя в божеский вид, опустилась на табуретку и снова стала ломать себе голову, что предпринять, как быть с незваным гостем, с президентом?
Шутка ли сказать, это ведь не простой смертный, который скажет тебе большое спасибо, если дашь ему уголок. Этот – высокая шишка, должно быть. С ним не шути!
Да, и каким ветром занесло сюда этого самого президента? Подумать только – из Америки в Хмельник! Расстояние-то какое! Такое путешествие, наверное, влетело ему в копеечку. А кроме того, питание? Он может быть двадцать раз президентом и сто раз министром, но при всем этом он прежде всего живой человек, который имеет, как все смертные, желудок, а желудок требует еды. К тому же, если уж он настоящий президент и выехал в такую даль, так он не может питаться пятикопеечными пирожками с горохом, да, кроме того, за ним должна идти целая рота солдат, а может, и полк, чтобы его охраняли. С его головы и волосок не должен упасть. Ведь это же президент, а не бог знает что.
Тетя Хася Карасик все еще не могла прийти в себя от сильного волнения и была полна самых неожиданных догадок и мыслей.
Но злость и досада никак не отставали от нее.
И почему, скажите на милость, этого самого президента занесло именно сюда, в Хмельник? Он не мог поехать, скажем, в Шаргород или Ямполь, в Ярмолинцы или Китай-город? В Хмельник ему захотелось. Иначе он не привык! Что он увидел в этом Хмельнике? Чем этот городишко знаменит? Чем он прославился, чтобы переть сюда, в такую даль?
Но тут тетя Хася Карасик спохватилась: конечно же, не зря несет этого президента сюда, в Хмельник. Совсем не зря! Должно быть, президент прослышал, что здесь имеются знаменитые радоновые воды. Радоновые ванны – -вот что привлекло его сюда! У этого президента не иначе как обнаружился радикулит, его терзает ишиас, бывают почечные колики, у него разыгрался ревматизм. Мало ли что может быть у президента. Ведь, как-никак, он сам себе хозяин, что хочет – то он имеет! Хозяин большого государства и, по слухам, далеко не бедного государства.
Так вот, значит, почему его несет сюда! Теперь тете Хасе Карасик все стало ясно как божий день. Безусловно, этот человек спешит сюда, ибо решил что-то лечить. Так вот, значит, где собака зарыта!
Ее однако интересует еще один вопрос: он едет сюда по путевке или по курсовке? А может, вообще «дикарем»? Иначе зачем бы ему понадобился номер, отель? Но, с другой стороны, – подумала дежурная, – этот президент, видно, не в пример другим, очень уж скуп. Сами подумайте: человек болен, решил поехать лечиться, что ж он, не может открыть кубышку и махнуть, скажем, в Италию, Испанию, Грецию или, на худой конец, в Ессентуки, Ялту, Сочи? Мало куда можно ехать. Так нет же, этого президента черт несет сюда, в Хмельник.
Ну, бог с ним, пусть едет, пусть принимает радоновые ванны, лечит свой радикулит, ревматизм, ишиас… Нр подумайте только, какая самоуверенность у человека, какой гонор – немедленно приготовьте ему отель, номер в Хмельнике! Иначе он у своего батьки не привык!
Будь он хоть командировочным, получил бы у местных властей бронь на ночлег. Кто-нибудь над ним сжалился бы – все же гость, – и настрочили б ему отношение, чтобы кое-как поместили, дали крышу над головой. А вообще-то, он здесь небольшой пуриц! Обыкновенный постоялец и пусть не воображает, пусть не лезет в бутылку!
«Хм… Номер подавай ему? А может, целую гостиницу?» – не могла успокоиться тетя Хася Карасик. Весь отель здесь, в Хмельнике, покамест с гулькин нос. Всего-навсего десяток комнатушек, и те вечно заполнены командировочными и «курсовочниками», студентами-практикантами. Как раз вчера поселились здесь артисты из Черновицкой филармонии. Приехали давать концерты. Что ж, прикажете их выселить, попросить срочно освободить помещение? Подумаешь, высокий гость едет! Очень тут ждали его. Может, там все расшаркались бы перед ним, там он, как уже сказано было, большой пуриц, но у тети Хаси Карасик он такой же, как все.
Но, с другой стороны, не подумайте, что тетя Хася Карасик здесь большой начальник. Всего лишь старшая уборщица. На время ее поставили на общественных началах, по совместительству, так сказать, дежурной, и ее дело, вообще-то, сторона. Она ничего не решает. В ее обязанности 219
входит: следить за тем, чтобы номера все время были чисты, полы вымыты, большая бочка наполнена водой, чтобы людям было где помыться, керосиновые лампы приготовить на тот случай, если погаснет электричество, чтобы постояльцы, упаси бог, не остались с намыленными шеями в темноте. И больше ее ничего не касается. Дай бог с этим справиться. Все остальное обязана решать начальница, директриса Настасья Петровна. Та во всем разбирается очень хорошо. То пусть она себе ломает голову и имеет дело с президентами.
Правда, Настасья Пет.ровна уехала к своей больной матери в Теплик или Жашков и, видно, задерживается немного. Та просила тетю Хасю Карасик остаться на ее месте. Отказать неудобно было. Так вот какое несчастье обрушилось на ее голову. Должно же было так случиться, чтобы именно теперь, когда нет на месте директрисы гостиницы, приехал президент!
И что поделаешь? Так, видно, суждено ей встречать президента. На ее долю выпала такая честь, и никуда не денешься. Иного выхода нет. Взялась за гуж, не говори, что не дюж!
Как бы там ни было, гость вот-вот нагрянет, и ей придется принять его и кое-как укладывать спать.
А время, между тем, не стояло на месте. Рассуждай не рассуждай, а оно мчится, как на вороных. Уже, видно, гость очень скоро заявится. Но куда его девать – тетя Хася Карасик не имела представления. В самом деле, что ты будешь делать, когда все места заняты. Может, устроить его в коридоре, поставить ему раскладушку? Там уже хра-'пят четверо командировочных, которые прибыли сюда из Черкасс заготавливать рога и копыта для пуговичной фабрики. Но кто знает, согласится ли президент спать на добавочной раскладушке в коридоре? Ведь он, конечно же, нежно воспитан, образование не позволяет.
«Допустим, – думала она, – что он согласится лечь на раскладушке, очень устал и не разберется, но тогда куда денете его охрану? А может, с ним едет его жена, детишки, советники, инспектора – что тогда?»
Ну и положение!
Кроме всего этого, ее еще тревожило другое обстоятельство: тетя Хася Карасик не представляла себе, как она будет изъясняться с президентом. Ведь украинского или русского языка тот не понимает, еврейского языка – тем более. По-английски, французского, испанского – она, тетя Хася Карасик, не понимает ни слова. Что же может получиться – двое немых ведут беседу или двое хромых пошли танцевать?
Несколько успокоило ее то, что длинных бесед, видно, президент не станет вести с уборщицей отеля, а она – тем паче. Она ему мимикой скажет, где ему постелено, где его ночлег, и пусть там себе дрыхнет!
И вдруг ее осенила счастливая мысль. Она сообразила, что сможет устроить президента за перегородкой, в так называемом кабинете директрисы. Правда, кабинет этот не ахти какой важный, простая кабина, но там стоит диванчик. Нельзя, конечно, сказать, что диванчик этот предназначен для президента. Это отнюдь не из тех диванов, на которых должны спать президенты. Пружины торчат во все стороны, и надо быть настоящим виртуозом, циркачом, чтобы провести здесь ночь. Но что поделаешь, иного выхода нет. Это все же лучше, чем ночевать в коридоре на раскладушке тоже не лучшего качества.
«Ну и ну! Такая напасть! – не переставала сокрушаться тетя Хася Карасик. – Может быть, позвонить кому-нибудь из старших, пусть посоветуют, как ей быть? Но сегодня разве кого застанешь дома – выходной день. И кому станешь морочить посреди ночи голову со своим злосчастным президентом? Жаль, была бы теперь директриса – подняла бы ее немедленно, и пусть дает указание, что делать».
Короче говоря, на бога надейся, а сам не плошай. Она должна на свой страх и риск все решить. Надо как-нибудь принять этого президента, а там будет видно. К утру должна вернуться Настасья Петровна, и все уладится. Да, не первый год служит здесь тетя Хася Карасик, разных гостей принимала, но никогда еще не доводилось видеть здесь живого президента не то что из Америки, а даже из Греции или Конго.
Прежде всего надо побежать приготовить диван, затолкать обратно пружины, дабы они, не приведи господи, не впились в нежные ребра знатного гостя. Если он таки вежливый человек, не грубиян, этот президент, то не должен обращать внимания на то, какой диван ему дадут. Не должен обижаться, если постель не окажется как у него дома. Находишься в дороге, а не под крылышком у жены или тещи. Если желает шикарную гостиницу, пусть едет в Киев, Москву, Ленинград. Тут пока таких не построили.
Она так углубилась опять в свои размышления, что не заметила, как время пролетело. Не успела, как говорится, оглядеться, как к крыльцу отеля подкатила машина и оттуда, кряхтя и громко зевая, выбрался толстенький, как кубышка, подвижный старик, на голове которого торчал помятый берет. На нем были коротенькая курточка, короткие штаны, заправленные в гетры. Крупное круглое лицо его было испещрено морщинами, большие очки на куцом носу увеличивали бегающие глазки. Под чуть вздернутым носом торчали, словно приклеенные, короткие седые усики.
Если говорить правду, тетя Хася Карасик немного испугалась, увидев этого человека. Она высунулась в окно,-поискала глазами его охрану, солдат, которые должны охранять президента, но он был один.
«Да, странный президент, – подумала тетя Хася Карасик, – что-то по одежде не видно, чтобы он был похож на президента». В самом деле, куцая спортивная куртка с множеством пуговиц и побрякушек, железяк вызывала у нее недоверие. У нас, кажется, простой школьник постеснялся бы надеть такие куцые штанишки и такую сковородку на голову. «Что-то не похож на президента:…» – сверлило в мозгу.
Тем временем распахнулась дверь, и шофер внес в коридор два пузатых чемодана, казавшихся толще хозяина.
Парень насмешливо взглянул на удивленную дежурную и кинул:
– Мамаша, прошу любить и жаловать. Принимайте гостей. Это я вам звонил…
Он попрощался с гостем, кивнул тете Хасе Карасик и сразу уехал.
И вот они стоят лицом к лицу, тетя Хася Карасик из Хмельника и президент из Америки.
Старушка была почти в полуобморочном состоянии, не в силах произнести слово, не сводила испуганных глаз с президента.
Только через две-три минуты она немного пришла в себя и ее посетила удивительная мысль. Она могла поклясться, что этот толстячок со сморщенным лицом и бегающими глазами, с бродячей улыбочкой никакой не президент. А если подумать – большое счастье теперь работать где-нибудь президентом. Порази ее гром, если б она пожелала хоть на одну неделю поменяться должностью с президентом. Удивительная штука – только и читаешь в газетах, что где-то сместили президента, где-то выгнали, отравили, убили. Да что и говорить – опасная стала профессия!
И она посмотрела на гостя с нескрываемой жалостью и сочувствием. А он на нее, на дежурную – с ехидной улыбочкой. Ему еще весело, что вы скажете!
Этого она уже никак не могла понять.
Ну и положение! Что она ему могла сказать) Сколько она так может стоять перед ним молча, как немая? Но какой выход? Она его не понимает, а он ее, вот и пляши!
И вдруг гость решился заговорить первым:
– О, гуд монинг, миссис, о'кей! Простите, мадам, не знаю, как вас величать. Это вы будете здесь презес, президент этого милого отель-корпорейшн, простите?
Что? Что он сказал?
У тети Хаси Карасик потемнело в глазах, когда услыхала, что она уже тоже президент. Только этого ей не хватало. Если это услышат, упаси бог, подруги, сослуживцы, в Хмельнике ей места не будет! Засмеют. Улицу не дадут пройти. Вы себе представляете, что значит попасть на языки соседушек. Тут же придется сесть на поезд и бежать на край света: тетя Хася Карасик – президент…
Эти мысли вывели старушку из оцепенения, и она осмелела, перебила президента на полуслове:
– Зачем же вам смеяться над старой женщиной? Какой же из меня президент? Мне недавно позвонили из Винницы и сказали, что вы презес, вернее, президент… Президент Америки…
Гость разразился таким смехом, что стекла задрожали и кто-то из спавших стал чертыхаться.
– Миссис, что вы сказали? Я, я – президент Америки?! Так вам и сказали? И вы меня приняли за президента?
Он ржал, как лошадь, и берет-сковородка слетел с головы.
Тетя Хася Карасик его с трудом успокоила. Умоляла замолчать, не смеяться, кивала на боковые двери, где спали постояльцы.
Президент немного угомонился, вытер большим клетчатым платком вспотевшее лицо, близорукие глаза, затем выхватил из кармана розовую резинку, ловко сунул в рот и стал жевать.
Тетя Хася Карасик испуганно взглянула на него, не понимая, что гость так активно жует, с таким большим аппетитом. Она себе никак не могла представить, что это он так, жует. В самом деле, что же это, у него в Америке уже нечего жрать, если людей кормят таким добром? Да, видно, дошли там до ручки, если такую дрянь – резинки – жуют. Гость достал из верхнего карманчика такую же резинку и протянул ей. Попробуйте, мол, миссис, это очень приятная штуковина. Все жуют.
Но тетя Хася Карасик отмахнулась с испугом. Если б этот чудак ее озолотил, она взяла бы в рот эту пакость?

Полянкер Григорий Исаакович - Президент => читать онлайн книгу далее