А-П

П-Я

 Дедушкина картина 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Ёсимото Банана

Ящерица - 6. Баллада большой реки


 

На этой странице выложена электронная книга Ящерица - 6. Баллада большой реки автора, которого зовут Ёсимото Банана. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Ящерица - 6. Баллада большой реки или читать онлайн книгу Ёсимото Банана - Ящерица - 6. Баллада большой реки без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Ящерица - 6. Баллада большой реки равен 27.77 KB

Ёсимото Банана - Ящерица - 6. Баллада большой реки => скачать бесплатно электронную книгу



Ящерица – 6

«Ящерица»: Амфора; СПб; 2004
ISBN 5-94278-639-9
Банана Ёсимото
Баллада большой реки
* * *
Сейчас я уже и не вспомню, когда именно словосочетание «среднестатистический половой акт» потеряло для меня какой бы то ни было смысл. Я перепробовала все: мужчин, женщин, групповой секс, секс на свежем воздухе, секс за границей, трах под действием дури, секс в наручниках и тому подобное, кроме по-настоящему опасных для жизни способов. Оглядываясь назад, я не понимаю, когда я успела все это проделать.
Однако я уяснила для себя, что в нашем мире есть очень много людей, которые всю свою жизнь, до самой смерти, посвятили какому-нибудь поистине грандиозному делу: будь то выпечка хлеба, игра на скрипке или работа с глиной. Профессионалы, любители, тонкие натуры и простаки — эти люди нашли свое призвание в жизни, отдали все свои силы Делу с большой буквы. Только такой человек может сказать, что он по-настоящему прожил жизнь.
Эти люди обрели так называемый «Путь».
Каждый из нас ищет в жизни свое призвание — должно быть, поэтому мы и живем до сих пор. И мне кажется, что моя увлеченность сексом была не чем иным, как поиском Пути.
Я вспоминаю сцены из своей прошлой жизни. Людей, с которыми жила в то время. Чувства, которые тогда испытывала. Отчетливей всего сохранились в моей памяти моменты наивысшего блаженства, когда уже не чувствуешь себя, а тело словно тает, сливаясь с душой.
Укоризненная голубизна неба. Сияющий сквозь зелень листьев свет. В полдень мне было особенно грустно. Грустно настолько, что я была готова исчезнуть насовсем. Казалось — все вокруг напоминало о моем позоре.
Но не подумайте, что мне просто захотелось поговорить о сексе.
Я вообще считаю, что посвятила себя этому в какой-то мере случайно. Сложись обстоятельства иначе, и вместо занятий сексом было бы что-то другое. Мне просто требовалось как-то использовать свою бьющую через край энергию.
Не скрою: бешеное желание, доводившее меня до умопомрачения, служило наилучшим способом расслабления. Возбужденная до предела — то под воздействием новых поз, то под влиянием новых партнеров, — я чувствовала, как мое тело воссоединяется, срастается с моим внутренним «я».
Кончилось все тем, что в какой-то момент у меня возникли серьезные проблемы с печенью, и я перестала ходить на «сборища» и начала новую жизнь. Именно проблемы со здоровьем стали причиной отказа от моих прежних увлечений.
После выздоровления я устроилась служащей в одну из больших фирм. Эта фирма занималась высокими технологиями, программированием и тому подобными вещами. Разумеется, меня взяли туда по рекомендации моего отца.
Когда я разговаривала о жизни со своими новыми подружками, мне часто приходила в голову мысль, что я гораздо искушенней в вопросах секса, чем все они, вместе взятые. Раньше, когда я, как помешанная, безостановочно трахалась направо и налево, у меня не было времени сравнивать себя с другими. Но ведь это естественно: чем больше ты занимаешься чем-то, тем больше опыта приобретаешь, становишься мастером своего дела. Все забавы моих сверстниц казались мне детскими играми. Все, что они могли рассказать по поводу того, «сколько раз» или «в каком месте», было для меня повторением пройденного (когда? с кем? — уже не помню). И я думаю, что этот незаметно накопленный опыт придавал мне уверенности в себе.
Потом у меня появился жених. Мы познакомились год назад, а встречаться начали через месяц после знакомства. Наша первая встреча была живописна, словно картина. Тогда он работал в одной из компаний, сотрудничающих с нашей фирмой. Его старший брат (между ними была разница в год) только-только заступил на пост директора этой компании, заняв место отца.
В июле прошлого года их отец скончался, и меня отправили на церемонию похорон в качестве представителя нашей фирмы.
Никогда раньше я так не переживала на похоронах.
Мне не довелось познакомиться с покойным при жизни, но я не раз слышала, что он был прекрасным человеком. О нем также говорили, что он принимал подчас смелые, но верные решения, что работать с ним было одно удовольствие и что это был человек самых честных правил. Но даже если бы я этого никогда не слышала, я все равно догадалась бы о его душевных качествах — достаточно было одного взгляда на собравшихся в тот вечер на церемонию.
«Вот что такое настоящие похороны», — подумалось мне.
Все присутствующие как один искренне оплакивали покойного (который если и согрешил при жизни, то об этом уже никто не помнил), скорбели о нем, молились за упокой его души. Это зрелище, на мой взгляд, было даже слишком красивым. Человеческая жизнь — от рождения через зрелость до самой смерти — показалась мне вдруг донельзя прекрасной. Чересчур прекрасной. Я думаю, что за несколько часов, проведенных у гроба покойного, он сам и все мы, почтившие его память, обрели прощение.
Как и подобало случаю, кругом лежали венки из живых цветов. По залу печально разносились торжественные сутры. Каждый из нас чувствовал, насколько важно было для него присутствовать здесь в этот момент спонтанного единения.
Мне неловко говорить об этом, но похожее чувство, когда энергия большого количества людей собирается в один мощный, кристально чистый поток, я испытывала в прошлой жизни только во время бешеных оргий.
Мой будущий жених был вторым сыном в семье, поэтому во время похорон он оставался рядом с матерью, нежно поддерживая ее под руку. Супруга покойного, хрупкая женщина в возрасте, выглядела неожиданно молодо. От ее фигуры, облаченной в траур, веяло изящной, элегантной грустью. Эта женщина любила мужа, но вместе с тем она была готова принять его смерть — это показалось мне таким прекрасным…
Он тенью сопровождал свою мать. Траурные одежды, подобно глазури на чайных чашках, были Цветовым воплощением их состояния, подчеркивали охватившее их горе. Я засмотрелась на эту пару. Мне казалось, что они находятся в эпицентре энергетического вихря, и я не могла оторвать от них взгляд ни пока жгли благовония, ни когда выносили гроб. Именно энергия, исходящая от них двоих, объединила людей. Заставила всех присутствующих восхититься той жизнью, что прожил покойный.
Я знала наверняка, что он (в будущем жених, но кто же мог знать об этом тогда?) обратил на меня внимание. Так всегда происходит — если смотришь на кого-нибудь неотрывно, в конце концов он тебя заметит. Поймав его взгляд, я почувствовала непреодолимое желание поговорить с ним наедине.
Мы были почти одного возраста, но он так достойно переживал постигшее его горе, что это вызвало во мне немалое уважение и одновременно чувство сострадания к нему. Хотя на церемонии присутствовало много людей, мне показалось, что в глубине души он очень одинок и, кроме меня, нет никого, способного понять его настоящие чувства. Как бы ни было велико столпотворение вокруг, ты всегда узнаешь своего единомышленника. Казалось, мы плывем по людскому морю друг другу навстречу. Такие чувства испытывают очень близкие люди, встретившиеся после долгой разлуки.
Я не могла уйти просто так — это было невозможно. Поэтому перед уходом я подошла к нему и его матери и, слегка поклонившись, еще раз выразила свои соболезнования. Как мне хотелось, чтобы эта встреча не была последней!
Моя мечта сбылась. Через несколько дней он позвонил мне на работу…
Как-то раз я ужинала у него дома. После ужина он вдруг спросил:
— Пойдешь за меня?
И я не задумываясь ответила:
— Конечно.
Он живет на втором этаже большого дома у самой реки. Если открыть окно, его комнату сразу наполняет привычный шум бегущей воды. Ветер перепрыгивает через подоконник и приносит с собой в комнату кисловатый запах нагретого солнцем мелководья. Из окна видно улицу на противоположном берегу и ее отражение в серой воде. А ночью на речной ряби пляшет месяц.
В самом начале наших отношений я каждый день нарочно проходила по берегу реки мимо его дома. Глядя на окна его комнаты, я пыталась представить себе, что бы я почувствовала, зная, что больше никогда туда не вернусь. Нам не удавалось видеться чаще, чем раз в неделю, но иногда я приходила посреди ночи и оставалась ночевать. Все чаще я отправлялась на работу из его дома. Все чаще мне казалось, что сквозь шум воды слышны слова: «Я вечно теку вперед, вперед». И хотя я постоянно беспокоилась из-за наших странных отношений, этот незыблемый гул действовал как успокоительное. Так колыбельная песня успокаивает младенца
Иногда меня немного смущал тот факт, что, несмотря на молодость, он живет в такой просторной комнате. Дело даже не в величине жилплощади. Этим меня не удивишь. (Я росла в довольно-таки состоятельной семье — отец держал небольшое дело. Никто у нас не болел. Мне удалось окончить приличную школу, в которую поступают из приличных детских садов и из которой потом идут в приличный университет. Так что я не могу жаловаться на необеспеченное детство.) Скорее, я приходила в растерянность от его бескомпромиссности во всем, что касалось «Истинной Красоты». Я не понимала, как ему не жалко тех сил, времени и денег, которые он тратил на охоту за этой самой «Красотой».
Вся обстановка, собранная им в течение нескольких лет — от мебели до посуды, — производила страшноватое впечатление единого целого, возникшего для того, чтобы удовлетворить ужасные вкусы хозяина жилища. И если бы не сама комната, я бы давным-давно с криком «Какая безвкусица!» сбежала оттуда.
Но это не значит, что он был ужасным человеком. Совсем наоборот. Я многое поняла за время, проведенное в этих стенах с ним вместе. Я поняла, что заставило его остановить свой выбор именно на этой комнате. Во-первых, вид из окна. Во-вторых, само огромное окно. Ну и, конечно, река. Река — это центр комнаты, ее душа.
Динамичный пейзаж реки оправлен в оконную раму, как в картинную. Вот проплывает суденышко. Вот зажигаются городские огни. Никто и не заметил, а в небе уж полыхает закат. Шум реки подобен музыке. Он расцвечивает комнату, наполняет ее красками.
Он сумел заключить реку со всей ее природной мощью в пространство своего жилища Мини-река наподобие могучего мини-дерева бонсай. Жизненную силу, сокрытую в природе, он — словно бросив кому-то вызов — превратил в интерьер. Ему не пришлось заниматься планировкой и рассчитывать все до мелочей — гармоничное сосуществование географической среды с домашней обстановкой возникло само собой. И тем не менее в каждой отдельной детали сконструированного пространства чувствовался какой-то замысел, мерещилось некое скрытое намерение.
Этот факт интересовал меня больше всего.
Мне очень хотелось остаться здесь навсегда Просто жить в этой комнате вместе с ним, погрузиться в безвременье сотворенного им пространства, стать частью его жизни. Стоя у окна, раствориться в пейзаже, слиться с большой рекой, вдоль которой носится холодный ветер.
— Я так и думал, что ты согласишься, — сказал он и через секунду продолжил: — Знаешь, у меня есть предчувствие, что на нашей свадьбе только и будет что разговоров о том, как мы встретились на похоронах моего отца и полюбили друг друга с первого взгляда Тебе не кажется, что это плохое начало?
— Если ты волнуешься, давай не будем рассказывать гостям нашу предысторию. Придумаем что-нибудь красивое. На свадьбах у моих подружек все врали почем зря, — ответила я с улыбкой.
— Ну, раз уж это решенный вопрос, то мне осталось только познакомиться с твоими родителями, как это принято в приличных семьях.
Для меня важнее всего было его счастье. Я радовалась, поскольку радовался он.
— Вот увидишь, мои родители не будут против. Они, в общем-то, незлые. Я позвоню и договорюсь с ними. Мне кажется, что не возникнет никаких проблем. Во-первых, я уже говорила им, что у меня есть парень. А во-вторых, узнав об этом, они убедили себя в том, что я скоро выйду замуж.
Упомянув о проблемах, не могу не сказать вам о постоянном ощущении, что мне решительно чего-то не хватает в жизни. И хотя я (чаще всего необдуманно) то и дело ввязывалась во всякие авантюры, никакое переживание не могло завладеть мною до конца. Я будто смотрела, но не видела Слушала, но не слышала. Мне хотелось спрятать этот свой изъян. Обмануть всех, представив его как достоинство, как нечто прекрасное.
Иными словами, превратить его в «хобби», в «дело вкуса», в «изысканное занятие».
Похоже, что моему жениху, как и мне, чего-то не хватало. Только совсем другого. И я, вероятно заполнив некий пробел, красиво вписалась в его комнату, можно сказать принявшую меня с распростертыми объятиями.
Я прекрасно понимала, что наш случай практически ничем не отличается от историй других семейных пар. Именно поэтому меня беспокоило, что я обращаю на это слишком много внимания.
Что же касается чудесной комнаты — она бесконечно прощала мне все мои недостатки благодаря реке, которая уносит все с собой.
Большую часть времени я пребывала в невеселом расположении духа, переживала по поводу и без повода. Думала о каких-то далеких, несуществующих вещах.
Неважно, чем я была занята, — за завтраком, переодеваясь, лежа в постели и даже за чашкой утреннего кофе я могла вдруг погрузиться в бесконечные раздумья, предметом которых был гул ворочающейся за окном воды. Я забывала обо всех своих делах, испытывая неожиданное глубокое чувство раскаяния неизвестно в чем.
В такие моменты мне казалось, что я сливаюсь с комнатой, с заоконным речным пейзажем. Начинаю дышать ими. Дышать вместе с ними. Я чувствовала, что только три сущности в этом мире принимают меня такой, какая я есть: он, окно его комнаты и река.
Мама, с интересом глядя на меня, спросила:
— И ты не боишься входить в такую родовитую семью?
В последний раз я приезжала домой очень давно.
Как я и предполагала, отец не имел ничего против моего замужества: старшая сестра уже замужем, старший брат несколько лет назад тоже женился, так что родители успели привыкнуть к самой идее. Впрочем, выражение «не имел ничего против» не совсем верно по отношению к моему отцу. Похоже, вопрос о моей свадьбе его вообще не волновал. Сразу же после короткого разговора со мной он отправился играть с приятелями в маджонг.
Мы с мамой остались в гостиной вдвоем.
Брат с женой ушли в гости и к тому времени еще не вернулись.
Наш дом всегда выглядел картинкой под названием «низший слой высшего общества». И все члены нашей семьи вели подобающий этому определению образ жизни. Только я по неизвестной причине отбилась от стада, хотя, казалось бы, жила как все, руководствуясь общими правилами.
Мама открыла припасенную для этого случая бутылку вина — надо же как-то отметить радостное событие. Мы выпили. Я начала разговор:
— Да ладно, мам, не волнуйся. Он ведь младший в семье. Дело по наследству перешло к его брату. Да и вообще, он может делать все, что захочет. Как блудный сын.
В ответ захмелевшая мама сказала мне следующее:
— Знаешь, я ведь давно уже чувствовала, что с тобой произойдет нечто подобное.
— Что именно? — Я не совсем поняла, что имелось в виду.
— Ты всегда жила как будто в другой реальности. Была мечтательным ребенком. Но при этом, в отличие от своих брата и сестры, ты охотно помогала мне. Для тебя не составляло труда вынести мусор, убрать в комнате, погулять с собакой. Я вот что хочу сказать. Понимаешь, замужество — это очень реальная штука, которая длится изо дня в день. Надеюсь, что ты справишься, и хотя мне неудобно говорить с тобой об этом, не забывай, что деньги играют немалую роль в семейной жизни.
И в этих словах была вся мама. Именно такая, какой она запомнилась мне с детства.
Отец не изменял ей, но он коллекционировал фарфор и фаянс. В погоне за приличной коллекцией он потратил чуть ли не целое состояние и не раз становился жертвой обмана. Мама была убеждена, что если бы не увлечение фарфором, то папа давным-давно увлекся бы чем-нибудь другим. Например, женщинами. Поэтому она безропотно сносила папину причуду.
По сравнению с покойным отцом моего жениха папа был недостаточно динамичен для того, чтобы успешно управлять компанией. Он был слишком утонченным, слишком деликатным для своей должности. Я понимаю, что это звучит снобистски, но таково истинное положение дел.
Что остается такому сложно организованному человеку, как мой папа, вынужденному принимать решения и держать в своих руках заработки (читай: судьбы) других людей? Остается хобби. Любимое дело.
«Любимое дело» — это ключевые слова. Они касаются нашего становления как личности. Они касаются всей нашей жизни.
— Несмотря на то что ты человек, уверенный в себе, и крепко стоишь на ногах, я всегда беспокоилась за тебя. Тебя вечно заносит куда-нибудь. А все потому, что ты родилась у реки, — вдруг сказала мама.
— Что? Кто это родился у реки?
— Ты, конечно.
— А разве я не родилась в той же больнице, что и брат с сестрой?
— Неужели я тебе не рассказывала? — удивилась мама — Ты родилась не в Токио, а в маленькой больнице неподалеку от дома моих родителей. В то время у папы были проблемы с работой, а у меня были проблемы с папой. Я перенервничала и очень плохо себя чувствовала. Поэтому-то и решила поехать к родителям, чтобы рожать в благоприятной обстановке. Родители тогда жили в небольшом городке. Их дом стоял на берегу реки. Из окна моей комнаты была видна плотина. Бывало, я часами смотрела на реку. Честно говоря, за то время, что мы с папой жили в Токио, я очень устала от постоянных забот: муж, дети, уборка, готовка… Поэтому, воспользовавшись возможностью, я отдыхала как могла. Часто я брала тебя, еще совсем крошечную, к реке, и мы проводили там почти целый день: я прижимала тебя к себе и неотрывно смотрела на несущуюся воду. Так прошло полгода А потом приехал твой папа, чтобы забрать нас в Токио. Все это время я была такой одинокой.
— Я ничего об этом не знала, — задумчиво произнесла я и, помолчав, спросила: — Мам, а когда ты смотрела на воду, тебе не хотелось прыгнуть вместе со мной в реку?
— Ни разу. — Мама тихо рассмеялась, взглянув на меня честными глазами. — Тогда все было размыто, неопределенно. Я неважно себя чувствовала, ничего не могла делать. Целыми днями гуляла, думала о том о сем. Мне кажется, это было самое спокойное время в моей жизни. «Как, интересно, называется вон тот красный цветок?» или «Смотри-ка, этот дедушка каждый день сюда приходит. О чем он думает, глядя на реку?» — такого рода мысли занимали меня изо дня в день. Как будто под воздействием знакомого с детства пейзажа я превратилась в маленькую девочку. Теперь я понимаю, что проведенные у родителей полгода были для меня жизненно необходимы. Мне приятно вспомнить о том беззаботном времени.
«Что-то не верится», — подумала я.
Хотя мама рассказывала легко и с изяществом, мне стало не по себе, когда я услышала эту историю.
Однажды холодным вечером (это произошло в середине зимы, когда странный обряд помолвки был уже у нас за плечами) я, как всегда, работала в офисе. Где-то около пяти мне позвонили по внутренней линии. Я сняла трубку.
— Акеми? — женский голос отчетливо произнес мое имя.
Очень знакомый голос. Я напряженно вспоминала.
— Я слышала, ты выходишь замуж.
Вспомнила. Одна из знакомых со времен моей разгульной юности. Очень элегантная замужняя женщина.
— Я случайно об этом узнала Натолкнулась на К., и он рассказал мне о твоей помолвке. А ты разве еще встречаешься с кем-нибудь из той компании?
— Они с больными не общаются. — Я позволила себе короткий смешок.
Она рассмеялась в ответ:
— Да, в их мире здоровье — главный капитал.
Я отношусь к тому типу людей, которые полностью меняют круг общения на каждом этапе своего развития. В старших классах, например, я совсем не общалась со своими товарищами по начальной школе. Если делать много разных вещей одновременно, хлопот не оберешься. Так и здесь, я свела к минимуму всякое общение со своими прежними «развеселыми» знакомыми. Случайно сталкиваясь с кем-нибудь из них на людях, я чаще всего молча проходила мимо. Таким образом, как только я перестала ходить на «сборища», связь с ними сама собой прервалась. Как ни странно, у меня не было особой ностальгии по тем временам.
Но с этой женщиной дело обстояло иначе.

Ёсимото Банана - Ящерица - 6. Баллада большой реки => читать онлайн книгу далее

 Максимов Альберт