А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

На этой странице выложена электронная книга Белое крыло автора, которого зовут Коковин Евгений Степанович. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Белое крыло или читать онлайн книгу Коковин Евгений Степанович - Белое крыло без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Белое крыло равен 91.61 KB

Коковин Евгений Степанович - Белое крыло => скачать бесплатно электронную книгу



Коковин Евгений
Белое крыло
ЕВГЕНИЙ СТЕПАНОВИЧ КОКОВИН
БЕЛОЕ КРЫЛО
ПОВЕСТЬ
Парусные гонки - спорт смелых и сильных, мужественных и решительных людей. Кроме того, это и красивейшее зрелище. Представьте широкую реку, залив или море. И маленькие изящные суденышки под огромными парусами, стремительно несущиеся от одного поворотного знака к другому, а потом - к заветной цели, к финишу. Победит тот, кто искуснее владеет парусом, кто тоньше чувствует ветер, его малейшие изменения и капризы. Победит тот, у кого больше опыта и знаний, мастерства и сноровки.
В новой повести Евгения Коковина "Белое крыло" рассказывается о наших яхтсменах, самозабвенно влюбленных в этот романтический спорт. Но не только о белокрылых яхтах, упорных тренировках, увлекательных прогулках и состязаниях ведет разговор писатель. Усложненные жизненными событиями взаимоотношения героев, их переживания и поступки составляют сюжетную основу повести.
На берег радостный выносит
Мою ладью девятый вал.
А. С. Пушкин
Я солнцу и ветру отдал мои паруса.
Уолт Уитмен
Праздники бывают разные, но, должно быть, на всем белом свете нет ничего более радостного, яркого, фееричного, чем праздник на воде.
На таком празднике - два неба: настоящее и отраженное в ясных глубинах реки или моря. На таком празднике у каждой одномачтовой яхты - два больших паруса-грота, у каждой чайки - четыре крыла. Вы на водном празднике - и вы уже в сказке. И огромный наш мир покажется вам еще огромнее, светлее и счастливей.
Хорошо, если поблизости играет море. Может быть, тогда в легко-пенистом шуме прибоя вы услышите праздничную песнь под веселые гусли Садко или меж белоголовыми гребнями волн увидите воинственное сверкание трезубца Нептуна. И вас навестит прекрасная мечта о путешествии за тридевять земель, в дальние страны, может быть, на остров Свободы, в страну Фиделя Кастро, а может быть, в Индию, в Египет или на Север, в высокие широты Арктики.
А если нет моря?.. В детстве и в мечтах любая лужица превращается в океан. И бумажный парус на самодельном игрушечном кораблике - это уже мир штормовых морей и озер.
И все-таки обидно сознавать, что есть на нашей Земле люди, живущие едали от моря, от озер и рек. Они, эти люди, лишены одной из самых больших наших радостей. Ведь такое великое счастье - слушать плеск волны, плыть на катере, на яхте, хотя бы на крошечной плоскодонке или на плотике, купаться, плавать, нырять, ловить рыбу. Великое счастье - жить у воды!
Сегодня - праздник. Далеко за молом на летучем старте белеют треугольники яхтенных парусов. Все готово к началу парусных гонок - Большой весенней регаты.
Солнце, с утра бледное и застенчивое, сейчас уже поднялось высоко. Оно стало даже насмешливым и дерзким и снисходительно, словно похохатывая, рассыпает по реке монетную мелочь блесток. Легкому юго-западному ветру на реке тоже раздолье. Ему есть чем поиграть - всюду пестрят флаги расцвечивания. Своды флагов и вымпелов - над яхт-клубом и над бесчисленными судами.
Здание яхт-клуба, раскрашенное в самые веселые цвета, увенчанное башенками, мачтами и флагштоками, издали кажется уютным птичьим гнездом, заботливо свитым на высоком берегу. Просторная веранда переполнена и тоже пестрит яркой расцветкой спортивных костюмов, маек и девичьих платьев. Здесь все молодо, шумно, может быть, чуть легкомысленно. Но зато все дышит здоровьем, силой, играет красотой мускулов, ранним весенним загаром и улыбками. Шляпы, кепки и галстуки вытеснены на проспекты, перчатки оставлены в плащах и на полкал шифоньеров, рукава закатаны выше локтей.
Оркестр вдруг умолк. И звон медного колокола с судейского судна, литой, ясный, как сама чистопородная медь, без трещинки, без раковины, прозвучал над гаванью.
Звон меди рассыпался по большой реке и слился с солнечным серебром ряби на пологих волнах. Он взлетел к легким перистым облакам, помчался с запоздалыми птицами к морю, а в городе вдребезги разбился об асфальт и булыжники пыльных и шумных улиц.
Ольга Андреевна Вишнякова стояла на веранде яхт-клуба у парапета и с беспокойством смотрела в ту сторону, где на старте белели паруса яхт. Это была высокая и красивая, но уже немолодая женщина с большой прической - венком из туго сплетенных кос. Там, на старте, на одной из яхт, готовится к стремительному рывку ее сын, ее Юрка.
При звоне колокола она заметно вздрогнула и вдруг вспомнила хрустальную вазу, разбитую в самый несчастный день ее жизни.
- Хрусталь, - чуть слышно сказала она.
Рядом с Ольгой Андреевной стоял ее брат, тоже высокий, блондинисто-седой мужчина с усталым лицом.
- Почему ты вспомнила о хрустале? - спросил Илья Андреевич, взглянув на сестру.
Она ответила не сразу. С судейского судна неторопливо поднялась в небо зеленая ракета. Соревнования начались. Круто накренив паруса, яхты ушли, и теперь нужно было ждать.
- Почему хрусталь? - повторил Илья Андреевич.
- Все то же, старое, - сказала Ольга Андреевна. - Я разбила вазу в тот день... когда пришли с обыском. Ты помнишь, Володя подарил ее мне с цветами перед свадьбой.
- Хрусталь, - Илья Андреевич усмехнулся. - Я не привык к роскоши. Идиллии тоже не по мне...
- Причем тут роскошь?! - возразила Ольга Андреевна. - Это дорого мне всегда!
- Хрусталь наполняют благородными винами. А мне достаточно граненого стакана с ее сиятельством. Она надежнее!
- Илья, переставь, прошу тебя! Подумаем лучше о Юрке. Пусть на первой гонке у него будет не первое место, но хотя бы в первой тройке.
- Нет, не согласен! - рассердился Илья Андреевич. - Только первое! Он сам конструировал и строил "Диану", а это многое значит, поверь моему опыту судостроителя. Хорошо, если бы скрипачи-музыканты сами мастерили скрипки. Я знаю водительские способности Юрия, а яхта его не подведет. В "Диане" вся его любовь! И это дает ему уверенность.
- Его любовь не только в "Диане", - грустно сказала Ольга Андреевна.
- Что ж тут удивительного в его годы?
- Но ты забываешь, мне эта его любовь, эта привязанность очень тяжела... Она здесь... Все это страшно!
- Он будет первым! - поспешил переменить разговор Илья Андреевич. - Я люблю Юрку, пожалуй, не меньше тебя, хотя ты ему и мать. Я хочу ему удачи!
Ольга Андреевна с благодарностью положила руку на плечо брата. Илюша такой же мальчишка, как и в давние времена, хотя уже и седой. Такой же задиристый, озорной и мечтательный, хотя уже давно инженер и многое, очень многое пережил.
К парапету протиснулся пухлощекий человек в светлом костюме, с тускло-зеленым галстуком, в фетровой шляпе. На поводке перед пухлощеким юлил вислоухий спаниель.
Хозяин спаниеля ловил взгляд Ольги Андреевны.
- Здрасьте!
Ольга Андреевна наклонила голову и отвернулась.
- Как устроились на новой квартире?..
Ольга Андреевна не ответила, сделала вид, что ее интересует далекий противоположный берег. Человек в светлом костюме притворно ухмыльнулся, словно чему-то удивился, и потянул упирающегося спаниеля назад.
- Кто это? - спросил Илья Андреевич. - Бог ты мой, что это он в жару фетровую шляпу напялил?
- Сдобин, - Ольга Андреевна брезгливо поморщилась. - Ты его должен знать. Раньше был в политотделе пароходства.
Илья Андреевич задумался, припоминая.
- Сдобин?.. В политотделе... Так ведь мне именно с ним и пришлось иметь дело. Старый знакомый!
Вспомнилась комната в политотделе пароходства, надменный вид инструктора Сдобина, его издевательские вопросы "Вы, инженер Рябов, знали такого, капитана Вишнякова?.. Ах, конечно, ведь родственнички. Еще бы не знать! И какие у вас бы ли отношения с этим, с Вишняковым? Небось водку вместе пили?.."
Это было очень, очень давно... "Стоит ли вспоминать? Может быть, кто старое вспомянет, тому... Нет, черта с два! - подумал Илья Андреевич. - Глаза нам еще пригодятся, но и не забудем! Кто забывает прошлое, тот совершает новые ошибки. А этот спокойно поживает. И, конечно, теперь первым на каждом шагу кричит о культе. Нутро-то у него прежнее!"
- Старый знакомый! - зло повторил Илья Андреевич. - Как же это я его не узнал?! Может быть, потому что шляпа и галстук. Это называется "перестроился"! В былые времена он признавал только китель и сапоги. А почему он интересовался твоей квартирой?
- Понятия не имею. Может быть, вспомнил, как выгонял меня с грудным Юриком из пароходской квартиры. Как жену и сестру...
Илья Андреевич сжал кулаки, но руки были опущены. Никто не видел этих сжатых кулаков, и никто не знал, что он пережил, перенес.
- Эх, напомнить бы ему все это сейчас!
- Не надо, Илюша! Мне и так больно! Забудем!
- А ты думаешь, мне не больно?.. Мне?.. Забыть?.. Почему же ты хранишь осколки вазы?..
Илья Андреевич вдруг смолк. Последние слова были не ко времени и не к месту. Он пожалел, что произнес их.
- Это другое, Илюша! Ты знаешь, это моя любовь!
Он снова забылся, не выдержал:
- А любовь Юрия? Его любовь к Людмиле...
Ольга Андреевна умоляюще взглянула на брата. Он был прав, но сейчас он был и жесток. А не жестока ли она, Ольга, к ней, к этой девушке?..
К ним подошел пожилой бритоголовый здоровяк, коренастый крепко сбитый, и с доброй улыбкой приветствовал сестру и брата.
- Здравствуйте, дядя Миша! - ответила Ольга Андреевна.
- День добрый, капитан гавани! - весело сказал Илья Андреевич.
- Еще трудно сказать, каким добрым он будет.
- Вы о соревнованиях? - с тревогой спросила Ольга Андреевна.
- Нет, прежде всего о погоде.
Снова зазвонил колокол, чисто и мелодично.
- Ольга говорит, что ваш колокол словно хрустальный, - сказал Илья Андреевич.
- Это склянки рынды первосортной меди в сплаве с серебром. Да, с серебром! И знаете, что там написано, на ободе у этого колокола? Там написано старославянской вязью: "Ищите да обрящете!" - Дядя Миша рассмеялся.
- Старославянской? Значит, это сейчас у вас благовест для богов?
- Для богов здоровья и силы, для молодых богов спорта для, таких, как ваш Юрий!
- Ищите да обрящете! - с задумчивой улыбкой сказал Илья Андреевич. - Не все ли равно, кто это сказал и вязью или как там еще написано. Одно и то же кто ищет, тот всегда найдет! А Юрий искал и "Диану" нашел!
- "Диана" хороша, - отозвался капитан гавани.
На какое-то время Ольга Андреевна забыла о своей многолетней душевной боли. При виде дяди Миши она всегда чувствовала себя хорошо и спокойно. Он был добрым, общительным и веселым человеком.
Новый пятиэтажный дом на набережной, где жили мать и сын Вишняковы, был заселен недавно. Сюда переехал и дядя Миша Кукин, которого Ольга Андреевна знала и раньше. Кукиь много лет плавал боцманом на одном судне с ее мужем, капитаном дальнего плавания Вишняковым.
Но мужа нет, давно нет. Остался Юрий. Ему уже двадцать два года, и он никогда не видел отца.
- Вы надеетесь на Юру? - спросила Ольга Андреевна. - Ведь в прошлом году он проиграл и очень переживал...
- Проиграл, - подтвердил Кукин. - Но все-таки за ним осталось второе место. Теперь он должен выиграть. Должен!
Кукин озабоченно оглядел небо.
- Барометр падает, резко падает, - сказал он. - Только бы они успели финишировать до шквала.
- А шквал будет? И сильный?..
- Только сейчас сообщили, что ожидается очень сильный Циклон. Ветер уже отошел. Видите, что там творится!
Действительно, на северо-западе, над противоположным берегом, угрожающе поднималась и ширилась гнетуще-мрачная тучевая громада.
Дядя Миша извинился и ушел, как он сам сказал, готовиться к обороне яхт-клуба от шторма.
Ольга Андреевна видела, как капитан гавани попутно перекинулся несколькими словами с девушкой, тоже стоявшей у парапета. Эту девушку она знала, ее звали Людмила Багрянцева, о ней Ольга Андреевна думала, разговаривая с братом.
По-видимому, Кукин и девушка говорили о предстоящем шторме, потому что дядя Миша показывал рукой на северо-запад. К Ольге Андреевне снова подступила щемящая душу тревога. Девушка напряженно вглядывалась в даль реки, туда, откуда должны были появиться яхты. У ее ног никелированными застежками поблескивал маленький чемоданчик, какие спортсмены обычно берут на соревнования и тренировки.
У девушки была сильная фигура спортсменки. Такие всегда спокойны и уверены в движениях, в походке, в разговоре. Но Людмила сегодня волновалась, она даже страшилась. Ей, метеорологу-наблюдателю, больше, чем кому-либо другому, было известно, что припрятывала у себя за пазухой эта все разрастающаяся на северо-западе коварная тяжелая туча.
Изредка девушка беспокойно посматривала в сторону Ольги Андреевны. Чем она виновата перед этой красивой женщиной, матерью Юрия?..
Они думали друг о друге, думали о человеке, которого любили, и старались не встречаться взглядами.
Затрещал, защелкал репродуктор. Послышался странный для жаркой погоды деревянно-простуженный голос:
- Внимание! Внимание... С дистанции сообщают: в первой гонке яхт класса "Дракон" сейчас лидирует яхтсмен первой категории Юрий Вишняков...
Ольга Андреевна сжала локоть брата, и он, радуясь за успех своего любимца, на какое-то время забыл обо всем другом. Забыл, но только на время...
Хотя над управлением порта уже были подняты штормовые сигналы, солнце, еще вовсю сияло1 и баюкало бдительность многих ничего не подозревающих посетителей яхт-клуба.
А барометр продолжал катастрофически падать, предвещав городу недоброе.
- -
На белом борту лазурью - цветом неба и моря - выведено "Диана". Дано ли название легкой стреловидной яхте в честь богини охоты или в честь более поздней жительницы Земли, об этом в официальном мерительном свидетельстве яхты ничего не говорится. Рулевой Вишняков и его дядя инженер Рябов, который участвовал в постройке яхты, иногда почему-то называют ее "Любушкой". А спортсмены и болельщики паруса говорят: "Летит "Белое крыло!" или "Вон возвращается вишняковское крылышко!"
На яхте их трое: Юрий Вишняков - рулевой, Клавдий Малыгин и Дениска Птахин - матросы. Полный экипаж "Дианы". Если же на яхте увидите еще кого-нибудь это болельщики парусного спорта и поклонники Вишнякова. Одному из лучших яхтсменов города, рулевому "Дианы", в ближайшее время прочат звание мастера спорта.
По-северному светловолосого и светлоглазого, чуть курносого, плечистого рулевого "Дианы" никто не назовет красивым. Но что-то неуловимое привлекает к нему. Может быть, его выделяет открытая, почти ребячья улыбка, когда он что-то одобряет, чем-то восхищается или принимает гостей на своей яхте. А может быть, привлекает его уверенное спокойствие.
Он немногословен и все же заметен в яхт-клубе. Как и другие яхтсмены, на тренировки и на ремонт яхты Вишняков обычно приходит в короткой кожаной куртке с опушкой или в синем с белыми полосами свитере.
Матрос Малыгин почти в два раза старше матроса Птахина но права на яхте у них одинаковые. Дениске же всего четырнадцать. В шутку матросов "Дианы" называют Грот-Малыгин и Стаксель-Птахин.
Геркулес Клавдий иногда подхватывает маленького и верткого Дениску, держит на руках, как грудного ребенка, укачивает и напевает "баю-баюшки". Дениска отчаянно отбивается, но ничего не может поделать, чтобы вырваться из могучих объятий Клавдия. Все-таки разница между матросами немалая - двенадцать лет и сорок килограммов.
- Клавдий, отпусти-и-и! - тонким мальчишеским голосом тянет Дениска.
- И-и-и! - передразнивает Клавдий.
Рассердившись, Дениска напрягает голосовые связки и не очень внушительно басит. При этом добавляет крепкое словцо.
- Вот так и подобает разговаривать мужчине, - смеется Клавдий и отпускает Дениску. - А за непотребные слова - штраф! Товарищ капитан, какое взыскание наложить на недисциплинированного члена экипажа Дениса Птахина?
Матросы обожали прославленного яхтсмена Юрия Вишнякова, своего капитана, как они его называли. Под его началом ходить на яхте было и легко и лестно. Серьезный и спокойный Юрий все делал с едва уловимой, ободряющей улыбкой. На тренировках и соревнованиях он не нервничал и не кричал. Была в характере этого юноши твердость. Особенно нравилась матросам в капитане непоказная уверенность и смелость в управлении яхтой.
Еще совсем недавно они строили свою "Диану", готовили ее к открытию навигации, к гонкам, к регате. Работая, они забывали обо всем.
Но приходил определенный час, и Клавдий Малыгин кричал товарищам:
- Эй, джентльмены, синьоры и прочие трудовые гезы! Солнце уже спускается на водопой, а у меня с восемнадцати ноль-ноль маковой росинки во рту не было. А ведь еще великий Птахин сказал: кто не умеет отдыхать, тот не умеет работать!
Дениска смущенно улыбался:
- Я так не говорил...
- Как сказал великий Птахин, голод - не тетка.
- У меня и тетки-то никакой нету, - протестовал Дениска.
- Отрекайся от всех теток, но не от своих гениальных изречений. И вообще соловья баснями не кормят. Разве это не твоя мысль, о великий Птахин? Мой истощенный желудок требует незамедлительной компенсации энергии, затраченной организмом на окраску левого борта.
Клавдий вытаскивал из рабочей сумки сверток, расстилал на ящике газету обязательно сегодняшнюю - и раскладывал на ней яства: отварную треску, отварную картошку, три котлеты или кусок колбасы и черный хлеб. Охотничьим ножом он разрезал колбасу не ломтиками, а на три части - так, он считал, на воздухе аппетитнее. О треске Клавдий каждый раз повторял прадедовскую поговорку: "Трещёчки не поешь - не поработаешь!"
- У кого еще имеется какая-нибудь снедь, харч и прочие съестные припасы? Вносите в общий фонд на благо пошатнувшегося здоровья, - говорил Малыгин. - К столу не хватает свежепросольной семги, поросенка с хреном и зернистой икры. Все остальное принимается с предъявлением справки о несостоятельности. Дениска вызволял из кармана булку с маслом. Юрий передавал Клавдию целлофановый кулек. Сквозь прозрачную пленку проглядывали три яйца и три коричневых ларечных пирожка - по числу экипажа.
- Нищие! - презрительно замечал Малыгин. - Где осетрина, цыплята, холодная телятина? Не вижу! А что на десерт?.. Ай-яй! Ну что ж, как говорят, чем богаты, хлеб да соль! Разрешите приступать к трапезе?
Он запихивал в рот звено трески, откусывал хлеб и одновременно читал газету-салфетку.
Ели молча, лишь иногда посматривали друг на друга. Юрий отодвигал от себя пирожок и говорил:
- Сыт. Запить бы чем...
- Но-но, - возражал Клавдий. - Я не позволю вам умереть раньше соревнований, а они состоятся только через месяц. Я скоро буду вас кормить, как в детском садике, с ложечки - за дедушку, за бабушку, за маму... А сейчас доедать все до последней крошки! Иначе вы недостойны называться сыновьями Эола. Первый же порыв легкого ветерка согнет вас, как соломинки. Нет, я все-таки сделаю из вас Ламме Гудзаков, скелеты безнадзорные! А что касается попить, то за неимением более благородных напитков, придется опять воспользоваться пресными запасами из общего яхт-клубного бачка.
Никогда не унывающий отважный мореход и неутомимый работяга, книголюб, весельчак и балагур - таков Клавдий Малыгин, давний друг Юрия Вишнякова.
- Денис, принеси, пожалуйста, воды, - просил Юрий. - Пирожок свой я уступаю Клавдию, но предупреждаю: это в последний раз. Если его аппетит не уменьшится, при такой нагрузке мы рискуем отправить нашу "Диану" на дно.
- Ладно, торжественно обещаю сократить свой рацион, - соглашался Клавдий и с сожалением засовывал пирожок в кулек. - Потом используем. А сейчас в бой! Рыцарям "Белого крыла", к сожалению, полагаются не шпаги, а шкрабки и кисти. Они вам и в руки!
...А вот сейчас...
В ожидании сигнала-ракеты "Диана" вместе с другими яхтами лавировала перед незримой линией старта.
Минуты до сигнала - минуты наивысшего напряжения у всего экипажа. Старт парусных гонок - не замирание на месте. Подняты паруса, дует ветер, мчит течение, и яхте застыть на старте подобно бегуну невозможно. Требуется большое мастерство, чтобы держаться как можно ближе к линии старта, но не пересечь ее раньше времени, раньше сигнала.
А времени до старта остается все меньше и меньше.
В отдалении курсируют моторные катера, шлюпки, байдарки, не участвующие в гонке яхты.

Коковин Евгений Степанович - Белое крыло => читать онлайн книгу далее