А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

На этой странице выложена электронная книга Компас автора, которого зовут Житков Борис Степанович. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Компас или читать онлайн книгу Житков Борис Степанович - Компас без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Компас равен 5.51 KB

Житков Борис Степанович - Компас => скачать бесплатно электронную книгу



Житков Борис Степанович
Компас
Борис Степанович Житков
Компас
Было это давно, лет, пожалуй, тридцать тому назад. Порт был пароходами набит - стать негде.
Придет пароход - вся команда высыпет на берег, и остается на пароходе один капитан с помощником, механики.
Это моряки забастовали: требовали устройства союза и чтоб жалованья прибавили.
А пароходчики не сдавались - посидите голодом, так небось назад запроситесь!
Вот уже тридцать дней бастовали моряки. Комитет выбрали. Комитет бегал, доставал поддержку: деньги собирал. Вполголода сидели моряки, а не сдавались.
Мы были молодые ребята, лет по двадцать каждому, и нам черт был не брат.
Вот сидели мы как-то, чай пили без сахара и спорили: чья возьмет?
Алешка Тищенко говорит:
- Нет. Не сдадутся пароходчики, ничто их не возьмет. У них денег мешки наворочены. Мы вот чай пустой пьем, а они...
Подумал и говорит:
- А они - лимонад.
А Сережка-Горилла рычит:
- Кабы у них с этого лимонаду пузо не вспучило. Тридцать дней хлопцы держатся, пять тысяч народу на бульваре всю траву задами вытерли.
А Тищенко свое:
- А им что? Коров на твоем бульваре пасти? Напугал чем!
И ковыряет со злости стол ножиком.
Тут влетает парнишка.
Вспотелый, всклокоченный.
Плюнул в пол, хлопнул туда фуражкой, кричит:
- Они здесь чай пьют!..
- Лимонад нам пить, что ли? - говорит Тищенко и волком на него глянул.
А тот кричит бабьим голосом:
- Они чай пьют, а с "Юпитера" дым идет!
Тищенко:
- Нехай он сгорит, "Юпитер", тебе жалко?
- С трубы, - кричит, - с трубы дым пошел!
Тут мы все встали, и Сережка-Горилла говорит:
- Это не дым идет, а провокация.
Парнишка плачет:
- Черный! Там дворники под котлами шевелят. Пошли!
Выскочили мы, пошли к "Юпитеру".
Верно, из пароходной трубы шел черный дым, а кругом - и на сходне, и на пристани, и на палубе - кавалеры в черных тужурках. Рукава русским флагом обшиты, и на поясе револьверы. Не подойти.
- Союзники русского народа, - объясняет парнишка.
Будто мы не знаем, что такое "союз русского народа" - полицейская порода.
Когда мы на бульвар пришли, только и разговору, что про "Юпитер". Стоит народ, и все на дым смотрят.
Взялся капитан с дворниками в рейс пойти, сорвать матросскую забастовку. Капитан - из "русского народу", и охрану ему дали: двадцать пять человек. Дворники не дворники, а уголь шевелят здорово. На руль помощников капитан поставит, в машину - механиков...
- Очень просто, что снимутся, - говорит Тищенко, - а в Варне заграничную команду возьмут - и пошел.
Сережка вдруг оскалился, говорит:
- Не пустим!
- Ты ему соли на корму насыпь, - смеется Тищенко.
- Знаем, как насолить, - говорит Сережка. - Пойдем... - И толкает меня под бок.
Вышли мы из толпы.
Сережка мне говорит:
- Ты не трус?
- Трус, - говорю.
Он помолчал и говорит:
- Так вот, приходи ты сегодня в одиннадцать часов на Угольную, я около трапа тебя ждать буду. И никому - ничего.
Пальцем помахал и пошел прочь.
Чудак!
Прихожу в одиннадцать на Угольную пристань. Фонари электрические горят, и от пристани на воду густая тень ложится - ничего не видать под стенкой. Дошел до трапа, на ступеньках сидит Сережка-Горилла. Сел я рядом.
- Что, - спрашиваю, - ты, дурак, надумал?
- Полезай, - говорит, - в тузик вон у плота, дорогой обмозгуем.
Рассмотрелся, вижу плот и тузик.
Пошел я по плоту, - не видать, где плот кончается. Ступил на воду, как на доску, и полетел в воду. Самому смешно: шинель вокруг меня венчиком плавает, и я - как в розетке.
А вода весенняя, холодная.
Я в туз. Пока вылез, хорошо намок.
Разделся я до белья - и холодно и смешно. Стал грести, согрелся.
- Ну, - говорит Серега, - начало хорошее. А сделаем мы вот что: я на "Юпитере" путевой компас из нактоуза выверну и тебе в мешке спущу.
- А как подойдем? Трап ты спросишь у охранников?
- Нет, - говорит, - там угольная баржа о борт с ним стоит, какого-нибудь дурака сваляем.
- Сваляем, - говорю.
И весело мне стало. Гребу я и все думаю, какого там дурака будем валять. Как-то забыл, что "союзники" там с револьверами.
А Сережка мешок скручивает и веревку приготавливает.
Обогнули мол. Вот он, "Юпитер", вот и баржонка деревянная прикорнула с ним рядом. Угольщица.
Гребу смело к пароходу.
Вдруг оттуда голос:
- Кто едет?
Ну, думаю, это береговой, - флотский крикнул бы: "Кто гребет?"
И отвечаю грубым голосом:
- Та не до вас, до деда.
- Какого деда там? - уж другой голос спрашивает.
А на такой барже никакого жилья не бывает, никаких дедов, и всякий гаванский человек это знает.
А я гребу и кричу ворчливо:
- Какого деда? До Опанаса, на баржу, - и протискиваю туз между баржой и пароходом.
Сережка окликает:
- Опанас! Опанас!
С парохода помогают:
- Дедушка, к вам приехали!
Залез я на баржу, с борта прыгнул на уголь и пошел в нос. А нос палубой прикрыт.
И говорю громко:
- Дедушка, дедушка, это мы. Какой вы, к черту, сторож! Вас палкой не поднять, - и шевелю уголь ногой.
Смотрю - и Сережка лезет ко мне.
Чиркнул спичку. А я стариковским голосом шамкаю:
- Та не жгите огня, пожару наделаете, шут с вами.
Сережка, дурак, смеется. А с парохода говорят:
- Да, да, не зажигайте спичек, мы вам фонарь сейчас дадим.
И затопали по палубе.
Сережка говорит мне:
- А дурак ты, дедушка, ей-богу, дурак!
Я выглянул из-под палубы. Смотрю, уже фонарь волокут.
Я скорей к ним.
К мокрому белью уголь пристал - самый подходящий вид у меня сделался, это я уже при фонаре заметил.
Сидим мы с фонарем под палубой и вполголоса беседуем.
Я все шамкаю.
- Лезь, - шепчет Серега, - в туз, а как уйдут с борта - стукни чуть веслом в борт.
Я полез в туз.
Вдруг Серега громко говорит:
- Так вода, говоришь, у тебя в носу оставлена, дедушка?
А я знаю, что он один там, и отвечаю из туза:
- В носу, в носу вода!
- Так заткни, чтоб не вытекла! Не тебя спрашивают, - говорит Серега.
На борту засмеялись. А Серега зашагал по углю в корму. Потом вернулся. Опять прошел на корму, и все смолкло.
Смотрю - один только человек остался у борта.
- Эй, - говорит, - фонарь-то потом верните.
И отошел. Стало тихо.
Я подождал минут пять и стукнул веслом в баржу.
Бережно, но четко: стук!
И тут заколотилось у меня сердце.
Я прислушивался во все уши, но, кроме сердца своего, ничего не слыхал.
Глянул вверх - через щели в барже светит фонарь.
Прошел человек по палубе.
Перегнулся через борт и спрашивает, как начальник:
- Это что за лодка?
А я чувствую, что скажу слово - голос сорвется. Молчу.
Он опять. Крикнул уже:
- Что это за лодка? Эй, ты!
Тут ему кто-то из ихних ответил:
- Это сюда, на баржу, к старику, свои приехали.
- Ага, - говорит и отошел.
Опять стало тихо. Я уж вверх не гляжу, смотрю по борту парохода.
Вдруг что-то вниз ползет серое по черному борту.
Я замер. Дошло до воды - стало.
Мешок.
Вся сила ко мне вернулась.
Не брякнул я, не стукнул. Протянулся тузом по борту вперед, ухватил мешок - здорово тяжелый - и осторожно опустил в туз.
В это время туз качнуло; глянул - Сережка уже стоит на корме.
Он по той же веревке слез, на которой и мешок опустил.
Я взялся за весла и стал потихоньку прогребаться вперед.
В это время с парохода кто-то крикнул:
- Эй, дед, фонарь давай! Заснул?
И мы слыхали, как кто-то спрыгнул на баржу.
Я чуть приналег посильнее.
Фонарь стал метаться по барже.
На пароходе закричали, заголосили.
Бах, бах! - щелкнули два выстрела.
- Эх, навались!
Мы уже огибали мол.
Сережка оглянулся и сказал:
- Шлюпка за нами - навались!
Я рванул раз, два - и правое весло треснуло, я повалился с банки.
Вскочил, смотрю - Сережка гребет по-индейски обломком весла; как он успел на таком ходу ухватить обезьяньей хваткой обломок весла - до сих пор не пойму.
Мы завернули за мол в темную полосу под стенкой и забились между большим пароходом и пристанью, как таракан в щель.
Мы видели, как из-за мола вылетела белая шлюпка.
Гребли четверо. Гребли вразброд, бестолково.
Орали и стреляли.
Через полчаса мы прокрались под стенкой к своей пристани.
Наутро пришли мы с Серегой на бульвар.
Еще пуще раздымился "Юпитер".
- Снимается, снимается анафема, - говорит Тищенко. - Капитан там аккуратист - все уж в порядке.
А тут сбоку подбавляют:
- Лиха беда начать - все пароходы вылезут. Наберут арапов, охрану поставят - и айда. Завязывай!
Тут какой-то вскочил на скамейку и начал:
- Товарищи! Не надо паники. Сотня арапов весны не делает, - и пошел и пошел.
А мы с Сережкой переглядываемся.
Снялся "Юпитер". Вышел из порта.
Ну, думаю, через полчаса пойдет капитан курс давать, глянет в путевой компас...
Погудел народ и приуныл. Сели на землю и трут затылки шапками. Всем досада.
Мы с Сережкой ушли, так никому и слова не сказали.
Зашли в трактир, чаем пополоскались.
Дружина прошла строем, что на охране парохода была.
Серьезно идут, волками по сторонам смотрят.
Часа три прошло.
Вдруг вой с бульвара, да какой! Ну, думаем, полиция орудует на бульваре.
Бросились бегом.
Смотрим - все стоят, в море смотрят и орут.
А это "Юпитер" идет назад в порт. Увидал его народ, вой поднял.
А Серега мне говорит:
- Смотри же, ни бум-бум, чтоб никто ничего!
Я так до сего времени и молчал.
Ну, теперь уж и сказать можно...


Житков Борис Степанович - Компас => читать онлайн книгу далее