А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Горький Максим

Фальшивая монета


 

На этой странице выложена электронная книга Фальшивая монета автора, которого зовут Горький Максим. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Фальшивая монета или читать онлайн книгу Горький Максим - Фальшивая монета без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Фальшивая монета равен 35.88 KB

Горький Максим - Фальшивая монета => скачать бесплатно электронную книгу



Горький Максим
Фальшивая монета
А.М.Горький
Фальшивая монета
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Я к о в л е в - часовых дел мастер, одноглазый.
П о л и н а - жена его.
Н а т а ш а - дочь от первой жены.
К л а в д и я - племянница.
Д у н я - соседка, подруга Клавдии.
Б о б о в а - торговка старыми вещами.
Е ф и м о в - муж Клавдии, агент по распространению швейных машин.
К е м с к о й - судебный следователь.
Г л и н к и н - его письмоводитель.
С т о г о в.
Л у з г и н.
И в а н о в - полицейский.
Большая комната - приёмная барского дома: её увеличили за счёт другой комнаты, выломав стену. В левом углу, где был вход с улицы, устроено небольшое помещение для магазина часов. Правее - лестница в два марша, она ведёт в антресоли, где живут Кемской и Наташа. Под лестницей - дверь в помещение Яковлевых, направо, в углу - дверь к Ефимовым, ближе к рампе дверь в кухню. В левой, скошенной вглубь стене - окно во двор. Рядом с окном - старый буфет. У правой стены - диван, но на него садятся осторожно. Всё - старое, ветхое. Эта комната служит гостиной, столовой.
СЦЕНА ПЕРВАЯ
Утро. Ночью близко был пожар. В комнате беспорядок, мебель сдвинута с мест, всюду узлы с платьем и бельём, в окне сломана рама, стёкла выбиты, на подоконнике - горшок с цветком. Только что кончили пить чай. Среди комнаты, на большом овальном столе, погасший самовар, неубранная посуда. Дверь из комнаты в часовой магазин открыта, там возится, прибирая товар, Я к о в л е в, человек лет 60-ти, кривой, с лицом евнуха, в жилете, в туфлях. В комнате - П о л и н а разбирает платье, бельё; ей лет под 30, одета в тёмное, красива, двигается легко и бесшумно, кажется - строгой, даже суровой, смотрит исподлобья, но когда откроет глаза - видно, что она испугана, подавлена чем-то. Н а т а ш а, сидя у стола, читает газету и грызёт сухари. По лестнице с антресолей сходит К л а в д и я.
К л а в д и я. Наташа, ты бы помогла!
Н а т а ш а. Подожди, сейчас. И когда они успели написать столько!
К л а в д и я. О пожаре?
Н а т а ш а. Да. Удивляюсь.
К л а в д и я. После удивишься. Лучше помоги-ка. (Полине.) Это - куда?
П о л и н а. Это - к Наташе, пожалуйста.
Н а т а ш а (через газету). Ну, чего вы торопитесь? Всю ночь не спали, устали...
К л а в д и я (уходя вверх). Ты что же, за всех собралась отдохнуть?
Н а т а ш а (осматривая комнату). "Как хорошо, что это бывает не каждый день, - подумала курица, когда повар начал резать ей горло".
Я к о в л е в (из двери магазина). Полина, ты не видала, где часы из витрины, мраморные?
П о л и н а. У вас в руках видела.
Н а т а ш а (читает). "Всё яростнее разливалась огненная река, превращая труды рук людских в прах". Люблю, когда еров много...
Я к о в л е в (входя). Красноречие несчастию не подобает, тут нужно бы рыдая говорить, а они, пустобрёхи... Полина, а где ящик с гвоздями?
П о л и н а. Не знаю.
Я к о в л е в. Мало ты знаешь...
Н а т а ш а. Ну, где теперь найти этот ящик!
Я к о в л е в (вынул часы, смотрит). Тут сейчас человек должен придти... (Замялся, сморщил лицо.)
Н а т а ш а. Человек? Возможно ли это, отец? К нам придёт человек?
Я к о в л е в. А, ну тебя! Всё шуточки... (Идёт в магазин.) Смотри актрисой будешь...
Н а т а ш а. "Аббат исчез, оставив маркизу в недоумении". (Взяв кусок хлеба, блюдце и ложку, развязывает банку с вареньем, ест. Полина, стоя на коленях, смотрит пред собою, шевеля губами.)
К л а в д и я (с верха). Наташа, ты опять насыплешь крошек в банку, а отец...
Н а т а ш а. Проберёт мачеху. Так и надо. Многоуважаемая мать моя - вы соизволите рассердиться когда-нибудь?
П о л и н а (очнувшись). Мне пора обед готовить.
Н а т а ш а. Обед - это тривиально. Обеда не будет, а будет чай с различными вкусными добавлениями, об этом позабочусь я.
П о л и н а. А если отец...
Н а т а ш а. "Здесь приказываю только я, - величественно произнесла маркиза".
П о л и н а (уходя с охапкой одежды). Ну, как хочешь.
К л а в д и я. Она как будто всё больше дичеет, а ты с ней...
Н а т а ш а. Ах, оставь! Ещё и ты будешь меня моралью набивать!
К л а в д и я. Чего ты взвилась?
Н а т а ш а. Надоело! Ходит какая-то бутылка постного масла... от неё - тоска. Чертей не удивишь кротостью. Молодая женщина, недурна, а не умеет себя поставить...
К л а в д и я. Как это - поставить?
Н а т а ш а. Так. Тоже и ты, труженица, вышла замуж за привидение какое-то...
К л а в д и я (усмехаясь). Если мне нравится...
Н а т а ш а. Ну, миленькая, вижу я, кто тебе нравится!
(Полина входит торопливо, потерявшаяся, широко раскрыв глаза, за нею, в дверях, Стогов, мужчина лет за сорок, острижен ёжиком, виски седые, бритый, без усов, одет солидно. Говорит, держится спокойно, уверенно, с оттенком пренебрежения.)
К л а в д и я. Что вы, Поля?
П о л и н а (бормочет). Вот, - Наташа... я не знаю...
Н а т а ш а (прищурясь). Что такое?
П о л и н а. Вот этот господин... я сейчас спрошу... (Идёт в магазин, спотыкаясь, как слепая.)
С т о г о в (вежливо). С кем я могу говорить относительно найма квартиры?
Н а т а ш а. Какой квартиры? Мы - не сдаём...
С т о г о в. Мне сказали, что у часовщика Яковлева сдаётся флигель.
Н а т а ш а. Не слыхала, хотя прихожусь часовщику дочерью...
С т о г о в (кланяясь). Очень приятно узнать. Однако...
Н а т а ш а. Вы - погорелец?
С т о г о в. Нельзя ли видеть самого господина Яковлева?
Н а т а ш а. Можно. Он - существо видимое. Вы - приезжий?
(Полина стоит у двери в магазин, наклоня голову, как бы не смея войти туда.)
К л а в д и я. Пройдите в магазин - он там...
С т о г о в. Благодарю вас.
(Полина, уступив ему дорогу, отошла в сторону, встала, опираясь плечом о стену.)
Н а т а ш а. Вежлив. Похож на американского героя.
К л а в д и я. Как ты можешь так говорить с незнакомым?
Н а т а ш а. Ты, мачеха, чего испугалась, а?
П о л и н а (согнувшись над узлом). Я? Почему? Голова кружится...
Н а т а ш а. Нет, всё-таки?
П о л и н а (словно припоминая). Я развешиваю во дворе платье - вдруг он идёт... Я не испугалась...
Н а т а ш а. Ох, мачеха, ты скоро сама себя бояться станешь... Ну, ладно: "Оставим это для потомства, - сказала графиня, выбросив за окно изношенную туфлю". Впрочем - такой графини не было. Мачеха, иди, ставь самовар!
К л а в д и я (задумчиво, глядя на Полину). Не рано ли?
Н а т а ш а. Не смущай меня возражениями! Я буду мыть посуду и вообще - трудиться.
Я к о в л е в (из магазина). Наташа, не видала ключ от флигеля?
Н а т а ш а. Нет.
(Стогов в двери магазина. Клавдия и Наташа не видят его.)
К л а в д и я (мечтательно). Знаешь, Ната, я всё думаю о фальшивомонетчиках...
Н а т а ш а. Да? И что же?
К л а в д и я. Вот бы познакомиться с человеком, который делает золотые....
Н а т а ш а. Прекрасная мечта!
К л а в д и я. Или хоть с таким, который сбывает их...
Н а т а ш а. Превосходная идея!..
К л а в д и я (вздохнув, с досадой). Ты всё насмехаешься. Удивительно, до чего ты несерьёзна! И как это можно: всегда, надо всем шутить?
Н а т а ш а (серьёзно). А видите ли: один грешник, просидев в аду тысячу девятьсот тринадцать лет, сказал соседу: "Здесь вовсе не так жарко, как мне говорили".
К л а в д и я. Терпеть не могу твои шуточки...
(Из магазина выходят Яковлев и Стогов.)
Я к о в л е в. Полина - ключ от флигеля! Где Полина?
(Полина из кухни быстро бежит по лестнице в антресоли. Наташа бесцеремонно разглядывает Стогова. Он тоже спокойно разглядывает всех. Клавдия всё время входит и уходит, унося вещи.)
Я к о в л е в. Очень интересно объяснили вы намерения ваши. И верное, должно быть, дело - теперь многие изобретают...
С т о г о в. Мы весьма отстали в технике против иностранцев.
Я к о в л е в. Зато в доброте души - мы впереди всех народов.
С т о г о в (усмехаясь едва заметно). Говорят, что так...
Д у н я (вбегает, - это девица лет 25-ти, жеманится, приглядываясь к Стогову, картавит). П'едставьте, всё ещё летят иск'ы. Я вынесла на те'асу батистовое платье, и вд'уг оно заго'елось, - вот какая ды'а. Я п'ибежала сказать вам...
Я к о в л е в (внушительно). Искры летят оттого, что люди роются на пожарище.
Д у н я (удивилась). Да?
Я к о в л е в. А вы думали - отчего?
Д у н я. П'едставьте, я вовсе не думала об этом!
Н а т а ш а (уронила на пол блюдце). Ах, несчастная!
Я к о в л е в. Хозяйка, эх...
П о л и н а (с верха). Нет ключа.
Я к о в л е в. Как же это?..
К л а в д и я. Идёмте, я отопру без ключа!
Я к о в л е в (Стогову). Пожалуйте. Хаос у нас. (Ведёт его к двери в кухню. Навстречу - Ефимов, в руках его по тяжёлой связке книг, он держит их, как вёдра с водою.)
Д у н я. Ах, какой ужас был ночью, какое раззорение!
Н а т а ш а. Забыла, Дуня, нужно сказать - 'аззоение...
Д у н я. Ах, оставь! Что тебе? Ты любишь осмеивать всех, а мне нравится картавить.
Е ф и м о в (опустил книги на пол, отирает пот с лица). Для Натальи Ивановны стеснять людей - первое удовольствие.
Н а т а ш а. "Философия составляла любимый предмет Агафьи".
Д у н я. Это что ещё за Агафья?
Н а т а ш а. Старушка одна у Льва Толстого, в "Анне Карениной".
Е ф и м о в. Ваш Толстой мыло считал произведением искусства.
Н а т а ш а. Агафьюшка, это не Толстой, а Левин.
Е ф и м о в. Всё равно. У серьёзного писателя и герои не говорят глупостей.
Д у н я. Наташа, - кто этот господин?
Н а т а ш а (отломила ручку чашки). Ещё одно несчастие!
П о л и н а (как во сне, спускается с лестницы, испуганно остановилась). Какое несчастие?
Н а т а ш а (показывая ей чашку). Как трудно трудиться, Поля!
Е ф и м о в (толкая ногой связку книг). Вот, - за швейную машину энциклопедическим словарём заплатили. И то - слава богу, - могли ничего не заплатить, а машина-то уже в ссудной кассе заложена. Да... В других странах невозможно подобное... извращение фактов, а у нас... (Огорчённо махнул рукою, взял книги, идёт к себе.)
Н а т а ш а. Ты этого бритого не встречала раньше?
П о л и н а (беспокойно). Где же? Куда я хожу? Только в церковь...
Д у н я (идёт за Ефимовым). Интересного мужчину и в церкви заметишь.
П о л и н а (ходит по комнате, дотрагиваясь до разных вещей). Ничего я не замечала. Всё это напрасно...
Н а т а ш а. Что ты ворчишь?
Б о б о в а (входит с узлом в руке. Женщина за сорок, говорит певуче, крепкая, бойкая). Здравствуйте, дорогие, на долгие года! Страхи-то, ужасти, пожарище-то каков! Я, подобно мыше летучей, всюю ноченьку металась, не знай как! Третий разок посещает господь городок наш огненной бедой, и раз от разу всё погибельней. Растут, видно, грехи-то наши, возрастают... Не помочь ли вам в уборке-то, устали, поди-ко?
(Полина, разбирая вещи, часто поглядывает в окно на двор, прислушивается.)
Н а т а ш а. Вот именно - помоги! Умираю от усталости...
Б о б о в а. Женишка твоего видела сейчас.
Н а т а ш а (равнодушно). Где?
Б о б о в а. Сюда идёт с Кемским.
(Наташа, составив на поднос чайную посуду, несёт её в кухню.)
Б о б о в а (Полине). Нет, как ведь господь милостиво оградил вас, всего на два дома до вашего иссяк огонь...
П о л и н а (глухо). Сгореть бы и этому...
Б о б о в а. Ну, зачем же? Нас не стены держат, а глупость да робость наша. Однако неудобный домок, неудобный! Что это Наташа не уговорит крёстного отца совсем подарить ей рухлядь эту? А то - живёте вы под барским капризом: сегодня - любезны, а завтра - пошли прочь! А Наташе-то продать бы дом этот, а я бы покупателя нашла.
(Глинкин входит из магазина. Красивый молодой человек 22-25 лет. Лицо нахальное. Немного выпивши или с похмелья. В кожаной куртке, охотничьих сапогах, в картузе с дворянской кокардой. В руках - портфель.)
Б о б о в а. Дворянину - почтение! Что это, какой кожаный сегодня?
Г л и н к и н. Не твоё дело. Где Яковлев?
Б о б о в а. Уж очень ты строго спрашиваешь!
Г л и н к и н (Полине). Вы что же не здороваетесь со мной?
П о л и н а. А вы со мной?
Г л и н к и н. Пардон. Я спросил: где Яковлев?
Б о б о в а. А ты кого спросил?
Г л и н к и н. Не всё равно - кого?
Б о б о в а (Полине). Это куда?
П о л и н а. Дайте мне, это наверх. (Идёт.)
Г л и н к и н (ворчит ей вслед). Копчёная селёдка. Как живёшь, Бобиха?
Б о б о в а. А как привыкла: хихоньки да хахоньки, доходишки махоньки, живу - не тужу, всем служу, а тебе - погожу. Когда должишки-то отдашь мне?
Г л и н к и н (ходит вокруг стола). Успеешь. (Суёт пальцы в карман жилета, предполагая найти там часы. Часов нет. Он косится на карман, на пальцы, щёлкает ими. Напевает из Фауста.) "На земле весь род людской..."
Б о б о в а (улыбаясь, следя за ним). Забыл, что часики-то у меня в закладе.
Г л и н к и н. Я гадостей не люблю помнить.
Б о б о в а. Свадьба-то у вас - когда?
Г л и н к и н. Это не твоё дело. Семья - священный оазис в пустыне жизни, и никто не смеет вторгаться в недра брака. Да. Для вас, вот таких, брак - любительский спектакль, а для меня это парадное представление на сцене императорского театра. Поняла? Нет, конечно. (Осматривает стены, насвистывая.)
Н а т а ш а (вышла, приседает). Виконт!
Г л и н к и н. Здравствуйте. А где ваш отец?
Н а т а ш а. Пошёл сдавать какому-то господину квартиру во флигеле. Ну-с?
Г л и н к и н. Странно. Разве во флигеле можно жить? Куда это вы?
Н а т а ш а. За провизией к обеду.
Г л и н к и н. Полезное путешествие. Водки купить не забудьте.
Н а т а ш а. Виконт - я знаю ваши вкусы...
С т о г о в (входит). Человек должен иметь хозяина...
Я к о в л е в (идя за ним, весело). И надо всеми - господь! Приятно слышать такие речи в наше время всяческого буйства. Очень приятно... Теперь позвольте вас познакомить с моими: дочь - Наталья.
С т о г о в (кланяется, не подавая руки). Пётр Васильевич Стогов.
(Наташа комически важно приседает.)
Г л и н к и н (тоже важно). Тихон Степанов Глинкин, юрист.
Н а т а ш а. Из пятого класса реального училища.
Г л и н к и н (окинув её сердитым взглядом). Личный секретарь судебного следователя Кемского.
(Стогов серьёзно кланяется, но в глазах усмешка.)
Н а т а ш а. То есть - писарь.
Я к о в л е в. А эта - торгует старинными вещами.
Б о б о в а. Продаю, покупаю, распрекрасную невесту сосватать могу.
С т о г о в. Выгодно старинными вещами торговать?
Г л и н к и н. Ерунда! Обман! Она сама выдумывает эти вещи...
Б о б о в а. Вещь, сударь мой, нельзя выдумать, её надо сделать. И без обману нельзя. Все любят обмануты быть, лишь бы хорошо обманули.
Я к о в л е в. А вот - жена...
(Полина прячет руки за спину, отступив.)
С т о г о в (кланяется ей). Так вы позвольте мне смерить там, - нет ли у вас рулетки или аршина?
Я к о в л е в. Полина...
П о л и н а (села на стул). Нет.
Я к о в л е в. Как - нет?
Н а т а ш а. Аршин у меня в комнате. (Полина не двигается.)
Я к о в л е в. Ты слышишь?
Н а т а ш а (идёт). Я принесу.
Я к о в л е в (жене). Ты - что?
П о л и н а (тихо). Устала...
Я к о в л е в. Ну... все устали!..
Н а т а ш а (подавая аршин). Извольте.
С т о г о в (кланяясь). Благодарю.
Я к о в л е в. Может - помочь вам, а?
С т о г о в. Нет, не беспокойтесь, я сам... (Ушёл.)
Я к о в л е в. Ну, - похоже, что хороший постоялец, видимо - со средствами. Вот я забочусь обо всех, как лучше, покойнее, а вы...
Н а т а ш а. "Аббат, мы это слышали". (Идёт в магазин.)
Я к о в л е в (жене). А ты чего сидишь вороной? Убирай дом скорее.
(Полина встаёт.)
Г л и н к и н (иронически). Ха-арошенькое обращение с женщиной!
Я к о в л е в. Вы, Тихон... эх, грешить не люблю! (Уходит в магазин, сердито ворча.)
Г л и н к и н (осматривая стены). Ни одного зеркала - нельзя даже понять, существуешь ты или нет? (Идёт наверх.)
Б о б о в а (когда Глинкин скрылся). Экой бездельник, экой прохвост, а? А ты, Палагея Петровна, нехороша сегодня, - что это ты?
П о л и н а (идёт в кухню). Где же Клавдия?..
Б о б о в а. А она за нафталином побежала. (Подходит к окну, делает знаки, оглядывается.) Тсс... тсс...
С т о г о в (в окне). Ну, что?
Б о б о в а. Ладно ли дело-то?
С т о г о в. Квартиру снял. Что это за дурак, зять этот?
Б о б о в а (складывая пальцы в кулак). Так, щеночек, он у меня в горсти.
С т о г о в. Никого нет?
Б о б о в а. Позвать её, что ли?
С т о г о в (скрываясь). Да, скорее.
(Бобова идёт в кухню, по дороге заглянув в магазин; Стогов является из двери со двора, почти в ту же минуту из кухни вышла Полина, смотрит на него со страхом, он усмехается.)
П о л и н а (тихо, испуганно). Зачем вы пришли? Зачем?
С т о г о в (говорит тихо, с лёгкой усмешкой, трудно понять - серьёзно или шутя). Я вчера, на улице, и тогда, в церкви, сказал, что не отстану, найду, - вот и нашёл.
П о л и н а. Прошу вас - уйдите!
С т о г о в (усмехаясь). Не надо притворяться, Поля!
П о л и н а. Что вам нужно от меня? Кто вы для меня?
С т о г о в (всё так же, с усмешкой). Судьба, хозяин твой, влюблённый человек...
П о л и н а. Я вас не знаю, я не хочу...
С т о г о в. Я - твоя судьба, ты - моя. (Подходит ближе к ней, говорит негромко.) Оказалось, что у меня есть что-то похожее на совесть, Поля.
П о л и н а. Нет!
С т о г о в. Есть что-то... Может быть, это - от бессонницы, может быть - от скуки. Одним словом - ты мне нужна, и я пришёл за тобой...
П о л и н а. Нет! Не смеешь... не можешь ты! Ты! Из-за тебя я сидела в тюрьме, меня судили, позорили... из-за тебя!
С т о г о в. Но ведь тебя оправдали.
П о л и н а. Молчи!
С т о г о в. О том, что всем известно? Зачем же? Я знаю, что ребёнок родился мёртвым, проклятая бабка сказала мне. Но, - она не вовремя умерла, а я, как тебе известно... впрочем, я не оправдываюсь.
П о л и н а. Зачем ты пришёл? Зачем?
С т о г о в. Я сказал - за тобой.
П о л и н а. У меня - муж. Он пожалел меня тогда ли - на суде...
С т о г о в. Иной раз пожалеть выгодно.
П о л и н а. Третий год я живу...
С т о г о в. Живёшь? Разве?
П о л и н а. Не смей!
С т о г о в. Ну, перестань!
П о л и н а. Христом богом прошу - уйди!.. Не могу Я. - ничего не могу...
С т о г о в (хмурясь, спокойно). Чему быть, того не миновать...
П о л и н а (прислонясь к двери). Кто ты такой?
С т о г о в (серьёзно). Полина, я смотрел, как ты молилась в церкви, не один раз смотрел. В твои годы так молятся, когда хотят согрешить, но боятся. Я, знаешь, даже испугался за тебя. Пойми - это верно! Испугался!
П о л и н а. Врёшь! Ты врёшь... Ну, если ты добрый человек - уйди же! Я прошу.
С т о г о в (усмехаясь). Грешница ты - в мыслях, и - я ведь знаю очень любишь грех, очень ждёшь его.
П о л и н а. Нет. Неправда! Не хочу!
С т о г о в. Брось - меня не обманешь. (Почти с восхищением.) Ты очень сильная женщина, Поля, ты - настоящая. Как ты согнула себя, ты, такая гордая, а? Я не узнаю тебя... Удивительно это! Но то, что ты считаешь грехом - не грех, а - обязанность, это - твой долг. Пойми! Раньше ты ведь знала, что это твой долг и радость твоя, - знала! Это в тебе не могли убить, не притворяйся. (Громко и деловито.) Так вот, хозяйка: сейчас же я пришлю плотника. (Шепчет ей.) Отвечай мне, ну!
П о л и н а. Хорошо. Да. Прощайте.
(Из двери магазина идёт Кемской, человек лет 60-ти, весь неприбранный, одичавший, с неподвижной гримасой на лице. Одет в парусиновый балахон-пыльник, на голове - выцветшая судейская фуражка, в руках - пара уток.)
К е м с к о й. Кто такое, а?
С т о г о в. Постоялец. Снял флигель.
К е м с к о й. А... Семейный?
С т о г о в. Одинок.
К е м с к о й. Почему?
С т о г о в. Холостому удобней.
К е м с к о й. Гм... Может быть. Полина - Тихон здесь?
П о л и н а (очнувшись). Да.
К е м с к о й. Бросил меня, ушёл. Я говорю: возьми Наташе уток, а он ушёл! Вот утки, Наташе.

Горький Максим - Фальшивая монета => читать онлайн книгу далее