А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Сакин Сергей

Последний герой -. Последний герой в переплете


 

На этой странице выложена электронная книга Последний герой -. Последний герой в переплете автора, которого зовут Сакин Сергей. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Последний герой -. Последний герой в переплете или читать онлайн книгу Сакин Сергей - Последний герой -. Последний герой в переплете без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Последний герой -. Последний герой в переплете равен 163.09 KB

Сакин Сергей - Последний герой -. Последний герой в переплете => скачать бесплатно электронную книгу



Последний герой – 0

«Последний герой в переплете»: Вагриус; 2002
Аннотация
Что такое телеигра «Последний герой», которая сорок дней держала в напряжении полстраны: занимательное развлечение, срежессированное талантливым постановщиком, или вынесенная на публику человеческая драма? Версия Сергея Сакина — одного из участников-финалистов — описывает события марафона на выживание в аллегорической форме, предоставляя читателю возможность вместе с автором додумать, что осталось за кадром в популярном телешоу...
Сергей Сакин
Последний герой в переплете
Автор хотел бы предоставить читателям право самим решать, являются ли персонажи вымышленными, или имеют реальные прототипы. В любом случае все приписываемые им мысли и рассуждения — плод буйной фантазии автора.
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
Последнее время я часто стал обижать своих друзей. То есть я не делаю этого умышленно, просто так получается, что они обижаются. Но на то они и друзья, чтобы простить меня, когда все вернется на круги своя. Ведь не может же это продолжаться вечно — рано или поздно все устаканится, и я снова стану прежним. И…
Нет, ни фига уже не получится. Не получится стать прежним. И друзья так и будут обижаться. А потом, наверно, привыкнут. Привыкнут и перестанут звонить, и только в разговорах будут вспоминать, сожалея, я надеюсь, вполне искренне: «М-да-а, испекся старичок. Или звезданулся наш писатель окончательно?»
Писатель — это я. Простите, простите, пожалуйста, мои верные закадыки. Я сам знаю, что я не прав и виноват. Виноват перед вами всеми и еще, кажется, перед Ней. Перед своей женой. Она у меня веселая и красивая, молодая (я, вообще-то, тоже не очень старый). И ей хочется гулять, общаться, ходить иногда в кино, а не сидеть днями напролет дома, вдыхая дым бесчисленных сигарет. Дым, кстати, становится все гаже и все более вонючим, потому что мне мало никотина, и я покупаю все более и более крепкие сорта. А ходить куда-либо to chat & socialize без меня она не может. Она верная и сильно меня любит. Иногда она даже похожа на word-овскую собачку, которая сидит сейчас в углу экрана и караулит мои ошибки. Я ей стараюсь платить взаимностью.
Я для нее могу ВСЕ. Все, кроме одного. Выходить в свет. Абсолютно буквально: мне не можется выползать на улицу, в любое людное место, вообще — в любое место. По городу я перемещаюсь на такси. Самое интересное, что здесь нет никакой паранойи, шизофрении и прочих отклонений от нормы. Психически я абсолютно нормален. Тем более нормален я физически — все продолжаю отъедаться и, не давая еде перерастать в жир, даже изменил своему правилу рака-отшельника: вылезаю из норы и ползаю (почти регулярно) в спортзал. Там цепляю перчатки и три раза в неделю по два часа отрабатываю удары, нырки и уходы — всю эту боксерскую премудрость. Я знаю, что мой спарринг-партнер (честь имею представить: Стэкс, тоже мой Друг, уже пролезал в тексты двух моих книжек) меня жалеет. Знает, что я совсем не в форме, «скис старичок». А потом бью по груше. Физическая вымотанность на время помогает.
Сразу умный читатель задаст вопрос: «А от чего тебе, здоровый, удачливый, не без таланта, признанный-известный, счастливо-окольцованный, помогать?» «А сам не знаю», — отвечу я этому читателю. И это будет полуправдой. Полуправда — значит полуложь. Проблема (нет, не проблема — болезнь!) моя столь специфично-деликатна, что объяснить ее словами чрезвычайно сложно. Можно по-другому поставить вопрос: «Почему молодой человек (Сергей-писатель, более известный в Москве как Спайкер), который раньше фи-зи-чес-ки не мог прожить без шумного общества, тусовок, пива, вечеринок, футбола и футбольного экстрима, снова пива и тэ дэ, почему он теперь сидит сиднем в своей трехкомнатной норе, отключил телефон и столь откровенно и беззастенчиво игнорирует призывы друзей не вешать нос и развлечься, что те (друзья) даже не обижаются (не обижались сначала во всяком случае), а просто (со)переживают ему и пытаются разгадать эту таинственную головоломку-перемену? Почему?»
Ага, вот здесь уже теплее. Здесь — в самом вопросе — притаился ответ. Тот самый ответ, который Спайкер (то есть я) избегает озвучивать, дабы не прослыть (окончательно не прослыть) психом.
Вечно так продолжаться не может (кажется, я повторяюсь). В общем и короче, так: один из Богов (потом объясню, кто это такие) попросил (предложил) написать мне книгу про Игру. Про Острова и Островитян. Вот я и убью двух зайцев сразу: напишу книгу и отвечу всем (в первую очередь — друзьям и прочим близким, типа жены, коим эту мутотень и посвящаю), что же со мной произошло. Пользуясь случаем, извиняюсь за сумбур и некоторые неувязочки-с в тексте. Не собираюсь подробно и поэтапно описывать всю Игру (найдутся, точнее, уже нашлись желающие это сделать), просто попытаюсь доходчиво объяснить, как со мной произошла мутация. Изменение. Перемена.
Полезно, я думаю, это будет еще и потому, что я не один такой мутант. Игра изменила ДНК всех, кто дерзнул принять в ней хоть какое-то участие. Не важно, по какую сторону камер они находились. Игра (полагаю, это было для них сюрпризом) также нехило отразилась и на ее родителях-создателях. (Ну, на тех, кого я чуть раньше называл Богами.) Мы, побывавшие в другом измерении, в измерении Игры, — мутировали. Все. Мы часто созваниваемся, и эти торопливо-сбивчивые разговоры подозрительно напоминают встречи замаскированных в цивилизации алиенов*. Мы — другие. Нас мало, но мы есть. Некоторые даже в тельняшках. Вот о всех нас я и попробую сейчас написать. Так, чтобы получилось стояще. По-настоящему. Достойно тех, про кого пойдет речь.
Пересказывать официальную фактологию, наверно, большого смысла нет. Если кто-то добрался до этого чтива, значит, сделал это умышленно. Я хотел сказать, что вряд ли этим заинтересуется человек, не знающий, что в 2001 году ОРТ купило у кого-то (у янков, что ли?) лицензию на Игру, которая называется «Выживший», окрестило ее в российском варианте «Последний Герой» и так далее. Я и Анька оказались одними из счастливчиков. Одними из (правильнее все-таки сказать «двумя из») шестнадцати Игроков, отобранных из пяти тысяч желающих. Хоть Анька это панически отрицает (не любит она ее, сик транзит глориа мунди*), но очевидным фактом является то, что отбор мы прошли именно потому, что я (а изначально это была моя затея) догадался на каком-то этапе отбора привести с собой свою будущую (или нынешнюю супружницу. Рядом с ее изящной пастельной красотой моя невоспитанная пошарпанность заиграла новыми красками, и Боги решили взять нас двоих, рассудив, видимо, так: «А че? Барышня и хулиган… Красиво!»
Было лето, самый, на мой пристрастный взгляд, красивый из православных праздников — Яблочный Спас. Мой бездник, ко всему прочему. Наверно, такая штука, как карма, объективно существует. Иначе как объяснить, что я НА СОБСТВЕННЫЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ (!) не позвал ни единого гостя. Отшельниками мы отправились в наш загородный дом и сидели там вдвоем (втроем — еще была приблудная кошка). Сейчас ясно, что это была бессознательная репетиция. Репетиция сегодняшнего положения дел, то есть затворничества. Мы валялись на жиденькой лесной траве, любуясь отражениями высоких сосен в зеркале лесного озера и самими соснами. Яблочный Спас, как правило, является еще и последним солнечным днем лета (слишком много, конечно, во всем этом прущего из всех щелей символизма, но ведь факт!), и мы, почти не разговаривая, просто наслаждались тихим теплым воздухом среднерусского леса. Перспективы на день были еще более радужными — дома нас ждало заранее замаринованное в вине мясо и собственно вино. Грузинское, клевое. (Познакомившись с Анной, я стал эстетом. Пью только ирландское — вариант шотландское, но ни в коем случае не американское и не английское — виски, из пива — Гиннесс, из вин — грузинские полусухие красные. Посреди всего этого дремотного рая звонок (и взятого-то с собой случайно!) сотового телефона был неожиданностью настолько, что не сразу разобрать, приятная она, эта неожиданность, или нет. Во всяком случае, приятно, что кто-то из закадык изловчился выцыганить где-то как-то этот потайной номер. (Кто еще, кроме друзей, может звонить на трубку в день рождения?)
Голос, однако, был незнакомый и не очень ласкающий слух. Казенным тоном было предложено завтра же явиться в офис Игры для продолжения прохождения этапов отбора (клянусь, так и сказали!). Первый этап, значитца, то есть анкетирование, я проскочил. Анька запрыгала и сделала все, что полагается делать обрадованной подруге жизни: попрыгав, назвала меня самым крутым, потом бросилась на шею: «А-а-а-а! Во-от! Уедешь без меня-а-а!» И в конечном итоге… Не помню, если честно, чем там у нас все закончилось. Вино и шашлык во всяком случае мы съели значительно позже.
Необходимо уже сейчас отметить, что никаких там захватывающих дыхание мыслей у меня тогда не было. Как не было и потом, далее, в процессе всех этих нерво-мотальных сборов-отборов. Первый раз в зобу дыханье сперло только (или уже) на пароме. Дело в том, что я неприлично нагло был уверен (моя обычная, кто не знает, манера жизни и поведения) в успехе. В том, что я полечу на Игру. И не один, а еще и с Анькой. Так и получилось. О чем теперь знает вся страна.
…Потрогать Удачу хотелось, естественно, всем Игрокам. Но нам это удалось сделать первыми. Амстердам, аэропорт. Стоянка шесть (!) часов, делать решительно нечего. Смерть или Слава! — решаю я и веду Аньку за ручку. В казино. Новичкам должно везти. Дергать за морковку банальные слот-машины мы, разумеется, не стали. А сели за рулеточный стол. При расходе в 10 гульденов (цена одной, самой дешевой фишки) выигрыш составил 160 (?)… Сейчас не могу сказать точно. Но, главное, правило подтвердилось. Значит, повезет и в Главном. Так я, во всяком случае, бормотал успокоительно Аньке на ушко, когда мы пропивали выигрыш в соседнем кафе. Иногда мимо кафе проходили другие Игроки и завистливо на нас косились. Весть о нашем выигрыше облетела аэропорт быстрее, чем если бы это объявили по громкой трансляции. Славянская манера расплескивания информации не изменилась. При нашептывании меня смущал один фактик, который я вслух не говорил. Новичкам везет, гм… Но новички-то — все шестнадцать. (Это уже сейчас среди Смотрящих, Хранителей, Богов и прочих, кто составлял ткань Игры, ходит искрометная шутка: ПГ № 2 провести в другом месте, но.. с тем же составом Игроков!)
…Уже задумал(ся), как и полагается Игроку, заявленному как «писатель», над полноценной книгой обо всем этом. Настоящей. Она будет, обязательно будет, просто всему свое время. Я про нее к тому вспомнил, что там о себе пишу в третьем лице, иногда от этого возникают сложности (мои книги — все две! — написаны от лица первого), по привычке путаюсь в номерах лиц, но и пользы тоже немало. Наверное, это еще помогает сохранять некую видимую объективность типа: «…СБ посмотрел на Писателя. Его худая фигура сейчас была олицетворением надломленной усталости…» М-да-а, «автор хотел выразить…» сочинение, четвертый класс.
Так получилось, что про мутацию я сначала услышал (и тогда, помнится, даже соврал для поддержания беседы: «Да, да! И у меня то же самое!», не подозревая, что скоро начнется!) от одной из Смотрящих (понятие типа «Богов»), а потом испытал на себе. Это как прозрение, одномоментно — БАЦ! И ты оглядываешься, чуть задыхаешься (дыхание, «естессно», от такого открытия сбивается) — елы-палы, мама родная! Идея? Иде я нахожусь?
Игра, место ее проведения… Вроде бы эти острова выбрали сами Боги, но день на тридцатый стало очевидно, какая тут причинно-следственная связь. А связь такая, что не Боги выбрали место, а с точностью до наоборот. Это магия, это нулевой меридиан, это черт знает что! Здесь нет времени, неизвестно, остановилось ли оно, или его здесь просто никогда не было. Индейцы — те ездят на лодках, к которым приделаны сверхсовременные моторы, и одеваются в одежду производства Китая, что вроде бы должно говорить о каком-то все-таки прогрессе, то есть движении временных потоков. (Кстати, еще один, не самый большой, из парадоксов тех краев: среднемесячный доход на душу там баксов 20, но все ездят на моторках стоимостью в несколько косых «зеленью». Откуда берут, спрашивается?) Но лица у этих аборигенов настолько непроницаемые, что и дураку становится ясно — что-то здесь нечисто. Эти лица больше напоминают маски, древние (т.е. вечные!) маски. На этих масках не разглядеть никаких эмоций, они не меняются, и от этого тоже попахивает Вечностью. И живут эти самые люди так же, как и 100, 200, 1000, 10 000 (кому какая цифра по вкусу) лет назад. И деревья вокруг такие же, как и при сотворении мира.
Но самое главное — это все-таки погода! Погода — самое загадочное, что здесь есть. Погода местная напоминает коктейль, причем замешанный не в шейкере, как полагается, а в бутылке. (Наверно, это моя подсознательная ассоциация: бутылка-джинн-магия. Кроме того, пустые бутылки во множестве приносили к нашему берегу волны.) Она (погода, а не бутылка) быстро вырабатывает в тебе некую философичность. Если на нее обращать внимание, то можно свихнуться. С утра тебя обрызгает дождичком (но еще несильно), через час будет солнце, причем захреначит сразу градусов под сорок, так что все вокруг пропитается нездоровыми испарениями, и, когда все одеяла и прочий трикотаж педантично будут вывешены на просушку (на специально отстроенной сушилке — авторство принадлежит Игроку, не без изящества вращающего задом в ТВ-заставке «Джей-Севена»), подует ураган, и все придется срочно эвакуировать в дом, иначе унесет ветром и никогда не принесет обратно. (Хотя нет, исключения бывали. Так, после объединения Племен я нашел на соседнем Острове собственные штаны, которые сдуло ветром и смыло волной еще в самом начале Игры.) Ураган, разумеется, принесет грозу с дождем. Из-за этого станет темно на три часа раньше вроде бы принятого. Зато через несколько часов все Племя проснется от зарева пожара. Но это не джунгли горят. А всего-то взошла полная (нашей) крови Луна. Ага! И она будет светить, не давая уснуть, наверно, думая, что тем самым компенсирует нам раннюю темень. Все из атмосферно-природных явлений, которые только можно и нельзя вообразить, здесь запиханы без системы в бутылку и тщательно перемешаны неким местным демиургом. Есть мнение, что это был ДЖА, хотя некоторые из Смотрящих уверены, что не ДЖА, а Люцифер. Но я склоняюсь к первому варианту.
…Разогнался я, разогнался. Наверно, делать на первой же странице заявление о собственной нормальности было преждевременной бравадой. Нормальный человек не начнет рассказывать историю с середины. Начинать надо с начала. (Вода — мокрая.) Хотя что-то там я все-таки успел, на дикой скорости, донести. А может, это опять подсознание. Подсознательно я избежал моментов, описывающих этапы отбора. Иначе ведь не обойдется без того, что я пройдусь по большинству Игроков. В смысле, обругаю их всех грязными словами. А они этого не заслужили. Просто я мизантроп. А самое интересное, что после Игры я с легким даже недоверием обнаружил, что с некоторыми из них я по-настоящему подружился. Остается сделать вывод, что сорок дней Игры как-то повлияли на мою оценочную систему. Не иначе.
Вообще, это одна из задумок Богов, сколь остроумная, столь и подлая (ну вот, опять начал: обвиняю в подлости людей, которые на самом деле просто замечательные, настоящие люди, вдобавок очень и очень ко мне благоволящие), — затолкать на клочок суши размером с носовой платок людей, которые откровенно несимпатичны друг другу. Даже не несимпатичны, а просто ди-а-мет-раль-но противоположны. Никогда не пересекались и тем более не стали бы общаться в нормальной, «той», жизни.
И поставили получившуюся смесь отстаиваться сорок дней. Из мутной жижи выделилась воздушно прозрачная прохладная вода, известное всем вещество всплыло, а на дно легли благородно-матовые самородки…
В общем, читайте. И не стреляйте в пианиста — он играл, как умел.
1
СБ и СК сидели на веранде бара. Навес из пальмовых листьев защищал от лучей солнца, к которым так тяжело привыкать человеку с белой кожей. И если от солнца спасал навес, то от жуткого зноя, усиленного висящей в воздухе влагой, спасти не могло ничто. (Жуткого, конечно, для северянина, приехавшего из другого полушария, из дикой, заснеженной России — индейцы ходили по солнцепеку как ни в чем не бывало, кажется, даже посмеивались над истекающими потом забавными белыми.) Они оба, конечно, бывали на тропических параллелях уже не раз, но так и не привыкли к «эффекту простыни» — только выходишь из самолета, возникает чувство, что твое тело облепила горячая мокрая тряпка. Да и вряд ли можно вообще привыкнуть к тому, что (хотя температура в тени радует стабильными +35оС) одежда никогда не просыхает, пропитываясь влагой из воздуха.
Несмотря на жару, оба пили виски, большие порции которого были налиты в кургузые ста-каны. О стенки стаканов стучали кубики быстро плавящегося льда. Это был единственный звук, нарушавший тишину. Шум Карибов, блестевших между пальм, уже стал привычным, слух за него не «цеплялся», как в Москве не обращаешь внимания на гул машин. Сидевшие в плетеных креслах мужчины смотрели на море, время от времени посылавшее им солнечных зайцев, и изредка перебрасывались малопонятными фразами.
Это был самый жаркий час дня, когда все аборигены, и без того ленивые (или просто непривычно для вечно спешащего европейца неторопливые), заваливались спать — та самая маркесо-кортасаровская сиеста. Все казалось погруженным в спячку. Все, кроме бара, единственные посетители которого сидели на террасе. Хотя они тоже были неподвижны и беседа текла вяло, в лицах их, в окружающем их пространстве ощущалась натянутость басовой струны. На лбу старшего пролегли две глубокие морщины — борозды, оставленные напряженными раздумьями. СБ и СК ждали. Ждали чего-то важного и серьезного, чего-то, что могло (может, да, а может, и нет?) повернуть судьбы многих людей на совсем другие пути.
Они почти одновременно допили виски и по тому, как бармен, не спрашивая, быстро поднес новые порции, стало видно, что это далеко не первые стаканы, выпитые сегодня. Ни один из них тем не менее не походил на захмелевшего. Только СК время от времени опускал тяжелый подбородок к груди и прикрывал глаза рукой — жест, свидетельствовавший скорее о серьезности мыслей, чем об усталости или тумане в голове.
В бар вошел АЛ, молча подсел за столик и заказал минеральную воду без газа. Теперь все трое Всевидящих были в сборе — и продолжали ждать вместе.
Совсем скоро им предстояло поднять нелегкую ношу, которую они сами для себя подготавливали не один год, тратя на это умопомрачительное количество нервов и денег. На сегодня все эти вынуждающие выкуривать две пачки в день проблемы остались в прошлом. Им предстояло стать вершителями судеб, Богами. И теперь, в утомительный отрезок последней передышки перед Игрой, они, не признаваясь в этом друг другу, а возможно, и самим себе, изрядно психовали. Наверное, ни один человек не в состоянии до конца представить, что такое — быть Богом, а неизвестное всегда страшит.
Правда, только для шестнадцати человек и только на сорок дней, но и это — ноша не из легких. И не из приятных. Но пока шестнадцать Игроков были еще за несколько тысяч километров отсюда. Они летели на самолете через Атлантический океан — добровольно возжелавшие доверить свои судьбы этим Богам. Впрочем, доверяли они себя более удаче — о существовании Всевидящих знали пока далеко не все участники Игры.
Еще несколько дней назад было готово решительно все. СК и АЛ, игравшие в своей жизни в разные игры, знали, что и к началу этой Игры выяснятся какие-то обидные ошибки, следы извечного распиз(биип!)ства Низших Богов (Смотрящих) или их собственные промахи, но искать их заранее было бессмысленно. Оставалось только ждать.
Перед тем как разойтись по номерам, они не сговариваясь зашли в операторскую. Экраны уже светились — на двух Островах были установлены и тщательно спрятаны видеокамеры. Они передавали изображение на эти мониторы. Но пока вся аппаратура работала вхолостую — в радиусе +++ километров не было ни одного Игрока.

Сакин Сергей - Последний герой -. Последний герой в переплете => читать онлайн книгу далее