А-П

П-Я

 Райан Нэн - От ненависти до любви 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Харэль Исер

Похищение палача


 

На этой странице выложена электронная книга Похищение палача автора, которого зовут Харэль Исер. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Похищение палача или читать онлайн книгу Харэль Исер - Похищение палача без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Похищение палача равен 189.31 KB

Харэль Исер - Похищение палача => скачать бесплатно электронную книгу




Похищение палача
Предисловие
Израильская разведка «Моссад» имеет репутацию самой эффективной специальной службы в мире, правда, репутации обычно создаются самими разведками, заинтересованными в львином куске бюджета, благородном фасаде и солидном престиже. Но что касается острых акций, то тут, пожалуй, «Моссад» держит пальму первенства, ибо уже давно является грозным оружием в руках израильского правительства против враждебных арабских стран и связанных с ними экстремистских группировок.
Тайная война между Израилем и палестинцами не прекращается ни на минуту – и вина тут и Израиля, не желающего уходить с оккупированных территорий и активнее содействовать решению палестинского вопроса, и тех, кто не признает Израиль и призывает его уничтожить. Надежды на примирение вяло забрезжили после отхода Советского Союза от поддержки военных диктатур типа Ирака и Ливии, стоящих за спиной экстремизма, однако даже более тесный альянс СССР и США в решении конфликтов в регионе пока не развеял тучи – тайная война продолжается, и конца ей не видно.
Важное место в работе «Моссада» всегда занимала поимка скрывшихся нацистских преступников, и вот перед нами книга бывшего шефа «Моссада» генерала Исера Харэля, осуществившего одну из самых дерзких операций в истории разведки XX века – кражу гитлеровского военного преступника Эйхмана из Аргентины. Нельзя сказать, что эта акция отличалась уникальностью: насильственной депортацией своих врагов занималось с не меньшим искусством ЧК-ОГПУ, похитившее из Парижа белого генерала Кутепова (его так и не довезли до Москвы, а прибили прямо во французской столице) и генерала Миллера, бывшего командующего белыми войсками в Архангельске, украденного в Париже и расстрелянного в Москве. Отличился на этом поприще и отряд Отто Скорцени, доставивший фюреру из итальянской тюрьмы арестованного Бенито Муссолини.
Генерал Харэль принадлежит к когорте первопроходцев Израиля, центральную роль среди которых играли выходцы из царской России: Бен-Гурион (Польша), Голда Меир (Киев), сам генерал родом из Витебска (вот уж игра судьбы: город подарил миру крупнейшего художника Марка Шагала и шефа израильской разведки!). История похищения Эйхмана скупа на детали подготовки операции, конспирация вошла у генерала в плоть и кровь, он сдержан даже там, где мог бы позволить себе большую откровенность. Возможно, в этом есть и свой резон: боязнь невольно выдать агентуру, раскрыть методы работы разведки или показать ее жестокую изнанку. Тем не менее, рассказанная им история захвата убийцы миллионов евреев будоражит кровь, хотя автор умышленно избегает красивостей и вызывающих ужас фантазий, которыми так часто грешат авторы даже документальных повествований, не говоря уж о творцах триллеров.
Гитлеризм противопоставил себя всему человечеству, и потому вряд ли возникают сомнения в правомерности и моральном оправдании действий израильтян, осуществивших поимку и суд над гитлеровским преступником. Однако в наши дни насильственные депортации и политические убийства не могут быть средством решения политических и национальных конфликтов, все цивилизованные государства, включая нашу обновленную страну, должны объединить усилия, дабы предотвратить появление маленьких гитлеров, рвущихся к ядерному оружию, дать отпор любой террористической политике, вне зависимости от того, исходит ли она от правительства или от подпольной организации.
Михаил Любимов
От автора
Суд над Адольфом Эйхманом, которого признали виновным в убийстве миллионов евреев дабы «стереть с лица земли целый народ», происходил в Израиле открыто и гласно. Незаурядность этого процесса привлекла в Иерусалим сотни корреспондентов, радиожурналистов и представителей телевидения из десятков стран. Каждый по-своему старался передать драматическую атмосферу в зале суда; отчаяние народа, заново переживающего самые мрачные страницы своей истории; ужас тех, кто узнал страшные подробности злодейств, вершившихся в сороковые годы нашего столетия.
Процессу, за которым следили миллионы людей, предшествовала история, известная лишь горстке посвященных. Это история о том, как разыскали, поймали и доставили в Израиль Адольфа Эйхмана. Немало легенд связано с этим делом, и большинство из них – абсолютная выдумка. Некоторые легенды опирались на розыски Эйхмана, предпринятые различными организациями.
Здесь я рассказываю всю правду о том, как Эйхман был передан в руки израильской полиции. Я возглавлял эту операцию и поэтому могу говорить от первого лица. Однако при подготовке рукописи я полагался не только на память. Для того, чтобы восстановить детали, мне пришлось переговорить со многими участниками операции, хотя по обстоятельствам, не от меня зависевшим, не удалось повидать всех, так же, как и воспользоваться всеми письменными материалами по делу Эйхмана. Во время бесед, когда общие воспоминания помогали воспроизвести детальную картину событий, мы заново пережили напряжение тех дней, память о которых наполняет нас гордостью. Наши беседы вдохновили меня. Надеюсь, что и моих товарищей тоже.
В таких операциях, как поимка Эйхмана, многие технические подробности, важные для дела, но второстепенные с точки зрения полноты повествования, остаются секретными даже много лет спустя. То же относится к именам и фамилиям участников: в моей книге они появляются под псевдонимами. Иногда я специально менял некоторые подробности, чтобы затруднить опознание. Только один из нас назван своим именем: Шалом Дани, ушедший в иной мир весной 1963 года. Я попытался изобразить этого человека таким, каким видел его во время нашей совместной работы, а мы участвовали во многих операциях – почти до самой его смерти.
Хочу сказать несколько слов о коллегах, бывших бок о бок со мной в знаменитой охоте на Эйхмана. Все они действовали из искренних побуждений, уверенные, что захват этого страшного убийцы – гуманная миссия. В их поведении не было даже и намека на авантюризм, как не было тех якобы характерных и типичных черт, какими наделены в приключенческих фильмах и книгах агенты специальных служб. Все мои товарищи по операции были добровольцами из израильской специальной службы, обычными людьми и патриотами, а не сверхлюдьми. Успехи нашей специальной службы нельзя объяснить только везением или благоприятным стечением обстоятельств. Она завоевала всемирную известность благодаря сотрудникам, которым удавалось находить простые и мудрые решения сложных проблем. Главное их оружие – ум; их успехи – результат скрупулезного планирования действий и еще – присутствия духа. Они отдают своей службе больше сил, чем разведчики других стран, отсюда и лучшие результаты. Надеюсь, читатели сами убедятся: казалось бы непреодолимые трудности были побеждены смекалкой и основательностью.
Операция была неимоверно сложной. Особое беспокойство вызывало то, что Эйхмана предстояло переправить из Аргентины в Израиль. Нелегко было решиться провести тайную операцию на территории дружественного государства. Вправе ли мы делать это с точки зрения этики и политики? Дипломатический этикет требовал, чтобы мы поставили в известность аргентинские власти о наших подозрениях: мол, некий эмигрант из Германии, проживающий в одном из пригородов Буэнос-Айреса, есть не кто иной, как военный преступник Адольф Эйхман. А потом ждать, пока Аргентина выдаст его Западной Германии или иной стране, разыскивающей его. Но станет ли ждать сам Эйхман? И еще. В те дни мировая общественность уже с меньшей готовностью изобличала и предавала в руки правосудия военных преступников, нежели сразу после второй мировой войны. Процессы над некоторыми гитлеровцами закончились не в меру мягкими приговорами, другие же годами ждали суда, да так и не дождались. Мы опасались, что даже такой преступник, как Эйхман, уйдет от ответа из-за всеобщей склонности прощать грехи прошлого, воцарившейся в Европе.
Израиль был единственным государством в мире, которое непременно провело бы суд и воздало Эйхману по заслугам, не считаясь с политическими интригами. Израилю принадлежало право судить человека, который отвечал в гитлеровской империи за «окончательное решение еврейского вопроса». В этом заключалась высшая историческая справедливость.
Вместе с моими коллегами я пришел к выводу, что у нас нет выбора: мы обязаны найти и тайно захватить Эйхмана, а затем переправить его в Израиль. Решение приняли с тяжелым сердцем, поскольку помнили о взаимном уважении и дружбе между Аргентиной и Израилем.
Но мы надеялись, что когда суд восстановит все страшные подробности деятельности Эйхмана и предаст их широкой огласке, то аргентинские друзья поймут наши побуждения и согласятся, что иного пути у нас не было.
Итак, вот описание «Операции Эйхман», какой она была на самом деле, за исключением некоторых моментов, умолчать о которых требуют обстоятельства.
1. Фриц Бауэр
Отчетливо помню, как у меня созрело решение поймать Адольфа Эйхмана. Это было в конце 1957 года, через двенадцать с половиной лет после разгрома нацистской Германии и конца карьеры таинственного офицера СС, известного злодейскими расправами с еврейским народом.
История, которую я собираюсь рассказать, началась с телефонного звонка из Иерусалима: генеральный директор министерства иностранных дел доктор Вальтер Эйтан сообщил, что хочет меня видеть, причем срочно.
Я знал доктора Эйтана как человека, прекрасно умеющего владеть собой, высоко ценил его манеру говорить – интеллигентную и сдержанную. Но в этот раз голос его звучал взволнованно: явно какое-то событие взбудоражило доктора. Я не спросил, в чем дело, и не удивился его взволнованности: мне было понятно, что он не захочет объясняться по телефону. Доктор Эйтан собирался приехать к нам в Тель-Авив для участия в банкете в одном из посольств. Мы условились встретиться в кафе незадолго до банкета.
Доктор Эйтан рассказал мне, что получил телеграмму от доктора Шнеера, возглавлявшего нашу делегацию по репарациям в ФРГ: Адольф Эйхман жив и здоров, прячется в Аргентине, адрес известен.
Я поблагодарил его за информацию и пообещал основательно ее проверить.
К тому времени у меня уже был достаточный опыт работы в разведке, чтобы скептически относиться к подобным сенсационным сообщениям. С тех пор, как Эйхман скрылся, мы не раз получали известия о нем и о местах, где он якобы обитает. К тому же мы не были уверены, что он жив. Следы Эйхмана затерялись в начале мая 1945 года, и никто из тех, кто мог бы помочь нам в розысках, его больше не видел.
Не знаю, почему я поверил новой информации. Может быть, мною руководило предчувствие, может быть, передалось волнение Вальтера Эйтана. Я вернулся на работу и попросил принести из архива все сведения об Эйхмане. Я знал, что он – один из главных нацистских преступников и занимался уничтожением евреев. Но до тех пор никогда основательно не углублялся в материалы о нем, не знал, какое место занимал Эйхман в нацистской иерархии и каково его участие в том, что у гитлеровцев называлось «окончательным решением еврейского вопроса». Страшная глава в истории нашего народа казалась мне нереальным кошмаром, чем-то выходящим за пределы даже мира злодейства и ненависти, сатанинскую суть происходившего понять было просто невозможно.
В то время я ничего не знал о нем как о личности, не знал, как ему удалось начисто утратить человеческую мораль, какая мания владела им и помогала управлять машиной убийств. Я еще не мог представить, с какой свирепостью он выполнял указания свыше, как осуществлял свою кровавую миссию – без колебаний, сожаления и милосердия. Я не знал, что он отдавал приказы убивать младенцев и сам присутствовал при убийствах, считая себя дисциплинированным солдатом, как он дирижировал массовым насилием над женщинами и похвалялся верностью присяге, расстреливал беспомощных стариков и называл себя идеалистом.
Всю ночь я просидел над «делом» Эйхмана. Постепенно стал складываться образ архиубийцы, совершившего преступление, какого не знала вся предыдущая история человечества: Эйхман нес ответственность за уничтожение шести миллионов евреев!
К утру я уже знал, что в этом деле он был верховной инстанцией, и в его руки сходились все нити убийства.
И еще мне стало ясно, что он обучен приемам гестапо и может оказаться опасным противником.
Кровь миллионов жертв взывала к отмщению, но в то время во всем мире не было ни правительства, ни полиции – никого, кто искал бы Адольфа Эйхмана, чтобы судить его. Мир слишком устал, государства и их руководители твердили, что пора забыть все ужасы, не бередить раны и что все равно нет казни, соразмерной масштабам содеянного преступления. Мир словно издевался над справедливостью и правосудием! В ту ночь я сказал себе: «Если Адольф Эйхман жив, он предстанет перед судом».
Вскоре в Израиль приехал по делам службы доктор Шнеер, и я узнал, что информацию об Эйхмане он получил от доктора Фрица Бауэра – генерального прокурора земли Гессен в ФРГ. Бауэр, по происхождению еврей, родился в семье юристов и сам работал судьей в Штутгарте, пока к власти не пришли нацисты. Они арестовали его и около года продержали в тюрьме. В 1936 году Бауэр эмигрировал в Данию, но гестапо настигло его и там, он провел в тюрьме еще три года, пока ему не удалось сбежать в Швецию. После войны он вернулся в Германию с твердой решимостью разыскать нацистских преступников и предать их суду. Прокурор прославился своей принципиальностью. К тому же он был ветераном социал-демократической партии, правившей в Гессене, и дружил с главой земельного правительства.
Доктор Шнеер рассказал, что 19 сентября 1957 года, когда он гостил во Франкфурте, главный раввин земли Гессен Рабби Лихтигфельд сообщил ему, что Бауэр хочет поговорить с ним о важном деле. Рабби не знал, о каком. Сначала условились встретиться в отеле «Метрополь», но Бауэр сразу же предложил перейти в более спокойное и удобное место. Они покинули «Метрополь» и устроились в ресторане возле автострады Кельн – Франкфурт.
– Обнаружены следы Эйхмана! – начал Бауэр безо всякого вступления.
– Адольфа Эйхмана?!
– Да. Именно. Он – в Аргентине.
– Что вы намерены предпринять?
– Буду с вами предельно откровенен, – сказал Бауэр. – Не знаю, смогу ли в этом деле полагаться на сотрудников местной прокуратуры и работников посольства ФРГ в Буэнос-Айресе. Поэтому я хотел поговорить с вами. Я знаю, что вы инициативные люди, и кто же больше вас заинтересован в поимке Эйхмана? Я помогу чем смогу, но при условии, что никто об этом не узнает.
– Большое спасибо за доверие, Израиль никогда не забудет того, что вы сделали. Я готов взять на себя личную ответственность за соблюдение тайны. О нашем деле узнают лишь те, кого вы сочтете достойными, – заверил Шнеер.
Доктор Шнеер обещал Бауэру передать информацию по назначению как можно быстрее. Сразу же после беседы он вернулся в свое бюро в Кельне и телеграфировал генеральному директору нашего министерства в Израиль.
Рассказ Шнеера произвел на меня сильное впечатление. Я обещал послать в Кельн своего представителя для истречи с прокурором. Подходящего человека вскоре нашли. Его звали Шауль Даром. Он приехал в Израиль из Германии ребенком вместе с родителями, религиозными евреями, бежавшими от нацизма. В отличие от брата, избравшего академическую карьеру, Шауль с детства тянулся к искусству. Он всегда немного витал в облаках, и были в нем те качества, которые буржуазия обычно приписывает богеме. В 1947 году поехал во Францию совершенствоваться в живописи и случайно сошелся с секретной организацией, занимавшейся нелегальной переправкой евреев в Эрец Исраэль. Тут Шауль пылко отдался обоим призваниям: он рисовал евреев, которым помогал переправляться в страну обетованную.
Когда было создано государство Израиль, он был нашим разведчиком в одной из стран, но не забросил занятия живописью. Шауль снискал там лавры замечательного художника – некоторые его работы приобрел национальный музей той страны, где по сей день они украшают экспозицию. Правда, его произведения не попали в израильские музеи, но только потому, что Шауль привязывался к своим картинам и предпочитал не продавать их.
Он обладал богатой фантазией, талантом импровизации, знал многие языки, обычаи и нравы разных народов – все это делало Шауля одним из лучших наших разведчиков, хотя у него оставался один непреодолимый недостаток: он никогда не приходил в назначенное место без опоздания.
В те дни, о которых я пишу, Шауль находился в Европе. Я вызвал его в Тель-Авив телеграммой. Несколько дней спустя он пришел ко мне в бюро, конечно, с опозданием, сел напротив меня и растерянно улыбнулся.
Я сразу приступил к делу:
– Хочу поручить вам выяснить кое-какие подробности об Эйхмане.
Шауль молчал, явно пытаясь понять, не шучу ли я в отместку за очередное опоздание.
– Разве Эйхман жив? – спросил он наконец.
Я рассказал ему о беседе Шнеера с генеральным прокурором Гессена. Он очень обрадовался. Обрадовался тому, что есть шанс найти Эйхмана и что он, Шауль, примет участие в этой операции.
Мне осталось только добавить:
– Бауэр известен как человек основательный, и он отнесся к информации об Эйхмане серьезно. Нам нужно проверить ее со всей скрупулезностью.
Шауль Даром отправился в Кельн и 6 ноября 1957 года встретился с доктором Шнеером, на следующий день оба поехали во Франкфурт к Бауэру. Шнеер представил Шауля прокурору, попросил рассказать молодому человеку все без утайки и оставил их наедине.
Шауль прежде всего поблагодарил Бауэра за доверие к израильским властям.
– В сущности, это я должен благодарить вас за оперативность, – ответил прокурор. – Похоже, что на этот раз мы действительно напали на след Эйхмана. Информация, которую я получил, выглядит солидно.
– Насколько она надежна? – спросил Шауль. – Можно ли доверять источнику?
– Информатор – полуеврей, выходец из Германии, проживающий в Аргентине. Пока что я не могу открыть его имя, да и не знаком с ним лично. Связь с нами, точнее переписку, он установил сам, прочитав в газете о процессе над военным преступником, где упоминали Эйхмана, якобы пропавшего бесследно. Я полагаю, что этот человек знает больше, чем сообщает, он дал нам нынешний адрес Эйхмана: Буэнос-Айрес, район Оливос, улица Чакобуко, 4261, но имя, под которым скрывается преступник, неизвестно.
– А вам известно хоть что-нибудь об этом человеке? О мотивах его поступка?
– Ничего, кроме того, что он сообщил нам сам. Возможно, он боится мести нацистов и полагает, что меньше рискует, если передает частичную информацию. Во всяком случае, то, что он сообщил, совпадает с фактами из досье Эйхмана, хранящегося в генеральной прокуратуре: имена его сыновей, жены, дата свадьбы и тому подобное.
– О бегстве Эйхмана в Южную Америку вы знали и раньше?
– Да, различные источники, на которые вряд ли можно было полагаться, передавали, что Эйхман прибыл в Аргентину не то в 1947, не то в 1948 году и поселился где-то на юге страны. Сведения, полученные сейчас, подтверждают это. Вполне возможно, что Эйхман постепенно осмелел и перебрался в столицу, заручившись аргентинским паспортом.
– А его жена?
– Известно только, что она покинула Германию вскоре после исчезновения мужа и, по слухам, вышла замуж за американца. Попытки отыскать Эйхмана через его родственников не привели ни к чему. Я считаю, что фрау Эйхман вышла замуж вторично за... самого Эйхмана, когда он прибыл в Германию под чужим именем и с аргентинским паспортом. Но, повторяю, все это догадки, не более.
– А если другой военный преступник женился на фрау Эйхман и живет с ней по адресу, который вы назвали? – спросил Шауль.
– Все может быть, – согласился Бауэр, – Но куда вероятнее, что сам Эйхман выдает себя за второго мужа фрау Веры. Попробуйте по своим каналам выяснить, кто все-таки живет по этому аргентинскому адресу. Если окажется, что Эйхман, то прокуратура Гессена пошлет в Буэнос-Айрес кого-нибудь, кто сможет его опознать. Если нам повезет и Эйхмана действительно обнаружат, то ФРГ возбудит ходатайство о его выдаче.
Правда, относительно последнего Бауэр был настроен весьма скептически. Вряд ли аргентинские власти захотят oтдать палача немецкому правосудию.

Харэль Исер - Похищение палача => читать онлайн книгу далее