А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Аверченко Аркадий Тимофеевич

Подходцев и двое других


 

На этой странице выложена электронная книга Подходцев и двое других автора, которого зовут Аверченко Аркадий Тимофеевич. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Подходцев и двое других или читать онлайн книгу Аверченко Аркадий Тимофеевич - Подходцев и двое других без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Подходцев и двое других равен 140.7 KB

Аверченко Аркадий Тимофеевич - Подходцев и двое других => скачать бесплатно электронную книгу




Аркадий Аверченко
Подходцев и двое других
Введение
Если бы на поверхности земного шара оставались следы ото всех бродящих по земле человеков – какой бы гигантский запутанный клубок получился! Сколько миллиардов линий скрестились бы, и сколько разгадок разных историй нашел бы опытный следопыт в скрещении одного пути с другим и в отклонении одного пути от другого…
Бог с высоты видит все это, и если бы его Божественное Внимание могло быть занято только такой неприхотливой пищей – сколько бы занимательных, трагических и комических историй представилось Всевидящему Оку.
Мы все жалки и мелки перед лицом Бога… Ни одному из нас не удалось проникнуть в лабиринт запутанных путей человеческих, никто даже сотой части клубка не распутал; и только автору этих строк удалось проследить пути одной человеческой троицы, которая причудливо сошлась разными путями к одной и той же точке.
Сошлась, чтобы надолго не разойтись.
Вот их пути:
Часть I
Глава 1.
Подходцев
Молодой широкоплечий блондин, с открытым веселым лицом и энергичными движениями, вышел из дома №7 по Новопроложенному переулку и, усевшись на извозчика, сказал:
– Вези меня на Дворянскую 5, да только, братец, поскорее.
Извозчик чмокнул губами, и лошадь затрусила.
– Ты не особенно хорошо едешь, извозчик, – иронически заметил седок.
– Еду себе и еду, – холодно возразил извозчик.
– Скажу тебе больше: ты едешь просто плохо.
– Н-о-о-о, ты, проклятая!
– Должен тебя огорчить извозчик, но ты едешь гнусно, отвратительно.
– Овес нынче дорог, барин.
– Не вижу никакой логической связи между ценой на овес и скоростью движения лошади.
– Чаво?
– Тово. Это все равно, как если бы я, доехавши до места назначения, отказался от уплаты причитающихся тебе денег под тем предлогом, что нынче калоши вздорожали на сто процентов.
– Лошадь не бежит, – угрюмым тоном промолвил извозчик.
– Тогда она не лошадь, – учтиво возразил седок.
– А что ж она?
– Не знаю. Я думаю, что тебе нужно было бы быть осмотрительнее при покупке лошади. Ты ее когда купил?
– О позапрошлом годе.
– Покупая, ты требовал именно лошадь или тебе сорт имеющего быть всунутым в оглобли животного был безразличен?
– Чаво?
– Может быть, тебе по твоей неопытности подсунули вместо лошади крокодила?
Извозчик обиделся.
– Почему это? – надменно спросил он.
– Очень просто: что такое лошадь? Это – животное, которое бежит. Твое животное не бежит. Значит, оно – не лошадь.
– Четыре ноги имеет, – усмехнулся извозчик, – значит и лошадь.
– Стул тоже имеет четыре ноги, а, однако, не бежит.
– У ей голова есть, а у стула нету, – возразил извозчик, очевидно, серьезно заинтересованный этим принципиальным спором.
– Подумаешь, важность – голова. Вон и у тебя голова есть, а что толку?
На это извозчик ничего не нашелся ответить.
– Вон видишь, все нас перегоняют.
– Что ж, и мы кой-кого перегоним, – хвастливо усмехнулся извозчик и действительно перегнал лошадь, запряженную в щегольский экипаж и мирно дремавшую у чьего-то подъезда.
Голову седока осенила какая-то мысль. Он лукаво улыбнулся и предложил:
– Хочешь, сделаем так: за каждую лошадь, которую ты перегонишь, я плачу тебе пятак. За каждую лошадь, которая перегонит тебя, я вычитаю с тебя пятак.
Это странное предложение произвело на извозчика ошеломляющее действие. Он в один момент вышел из состояния полудремоты, дико захохотал, привстал на козлах и, хлестнув по лошади, закричал:
– Идет! Считай, барин.
– Стой, стой! Только, брат, уговор: стоячие и противоположно едущие не считаются.
– Само собой! Будьте покойны. Эх, ты, милая-а-ая!..
Лошадь понеслась как стрела, а седок, откинувшись с довольным видом на спинку экипажа, принялся отсчитывать пятаки.
– Пять! Десять! Пятнадцать! Двадцать пять! Пять долой – нас экипаж один обогнал.
– Так то ж рысак!
– Это деталь! Опять двадцать пять, тридцать! Сорок…
Хитрый извозчик в один момент постиг своим светлым мужицким умом не только принципы этой азартной игры, но и ее выгоды. Поэтому он при первом удобном случае свернул с малолюдной улицы на проспект, где экипажей было в десять раз больше, и, не обращая внимания на сделанный крюк, развил такую скорость, что седок еле успевал считать:
– Рубль тридцать! Еще пять! Рубль сорок. Рубль сорок пять!
– Нет, рубль пятьдесят, – заспорил извозчик. – Сейчас обогнал пару.
– Да ведь она в одной запряжке, пара.
– Это все едино! Уговаривались за лошадь пятак, а тут на-кося двух обогнали!
– Однако и фрукт, брат, ты! Значит, за тройку ты сдерешь пятиалтынный?
– Само собой, три лошади, три пятака. Н-но!!
– Да не гони ты так, черт. Ты меня разорить можешь!
– Мой антирес! – весело заорал извозчик. – Н-но!!
– Извозчик…
– Ась?
– Имей в виду, если кого-нибудь раздавишь – по рублю с человека буду вычитывать.
– Ладно, будьте покойны. А если не раздавлю – вы мне рупь.
– Еще что выдумал! Этаким образом ты с меня и тысячу выколотишь.
– Хи-хи! Н-н-но!!
– Смотри, дурак, чуть на женщину не наехал.
– На женщину я никак не могу наехать, – солидно возразил извозчик и сейчас же подтвердил эти слова самым положительным образом: наехал на мужчину.
Раздались крики, оханья, кто-то смачно выругался, кто-то поднимал с земли испачканного в пыли и в прахе небольшого роста господина, отплевывавшегося розовой кровавой слюной.
– Черти! – орал доброволец из публики. – Прут на народ. Рази так ездют? Надо хорошо ездить, а не плохо ездить надо.
– Дать бы извозчику по морде, – посоветовал дворник.
Недовольный такой перспективой, извозчик подобрал в руки вожжи, с явным намерением ускакать от всей этой катавасии, но седок угадал это намерение, опустил могучую руку на его плечо и сказал спокойно, но твердо:
– Нет, брат, стой. Уезжать нельзя. Умели воровать, надо уметь и ответ держать! Может быть, его в больницу нужно свезти – как же мы уедем?..
Он легким юношеским прыжком соскочил с экипажа и подошел к пострадавшему, которого поддерживал под руку инициатор награждения извозчика оплеухой.
Глава 2.
Громов
Пострадавший поднял на подошедшего ясные кроткие голубые глаза и сказал:
– С какой это радости вы так расскакались?
– Простите. Моя фамилия Подходцев, и я готов вам дать всяческое удовлетворение. Конечно, вы не виноваты: переходили себе спокойно улицу, а в это время мой дурак и налетел на вас безо всякого предупреждения. Я могу так и на суде показать.
– А вы думаете, должен быть суд? – с легким беспокойством спросил пострадавший, еще раз отплюнувшись кровавой слюной.
– Это от вас зависит.
К месту происшествия спокойно, с развальцем, подходил околоточный.
– В чем дело, господа? Прошу разойтись.
– Мне бы очень хотелось разойтись, но едва ли это удастся, – проворчал Подходцев. – Мой возница, благодаря моим же подстрекательствам, ехал быстрее, чем нужно, и наехал на этого господина, который, ничего не подозревая, переходил улицу.
– Этот господин говорит неправду, – возразил пострадавший, счищая пыль с локтей. – Они ехали, как следует, а я сам виноват: мне захотелось покончить жизнь самоубийством, я и бросился под лошадь.
Околоточный немного растерялся от такого оборота дела.
– Как же вы это так, – укоризненно сказал он. – Разве можно так?
– Что?
– Да кончать жизнь самоубийством?..
– А что в ней хорошего, господин околоточный? Так, чепуха какая-то, а не жизнь. И вообще, ответьте мне на вопрос: к чему жизнь наша? Куда мы стремимся? В чем идеал?
– Вы не имеете права задавать таких вопросов при исполнении служебных обязанностей! – запальчиво сказал околоточный.
– Ну, вот видите! Если даже полиция не может ответить, в чем смысл жизни, то кто же может?
Околоточный пожал плечами, вынул книжку и сухо спросил:
– Вы имеете к седоку и извозчику какую-нибудь претензию?
– Никакой буквально.
– А вы? – обратился околоточный к Подходцеву.
– Я? К этому господину? Претензию? Да я его считаю самым очаровательным существом в мире!
– В таком случае, в чем же дело?!
– Ни в чем.
– Так расходитесь! Зачем скопляться?!
Околоточный сердито откашлялся и ушел, а Подходцев протянул пострадавшему руку и спросил с легким смущением:
– Не могу ли я быть чем-нибудь вам полезен?
– Шить умеете? – улыбнулся одними голубыми глазами пострадавший.
– Не умею.
– Значит, не можете быть полезны. У меня порядочная дыра на локте.
– У такого порядочного человека даже дыра на локте должна быть порядочная, – сказал Подходцев, но, считая этот комплимент недостаточной компенсацией за все, что произошло, добавил:
– Может быть, вам трудно идти – тогда я уступлю вам своего извозчика.
– Не могу ехать.
– Почему? Вам трудно сидеть?
– Да, трудно, когда не знаешь, чем заплатить извозчику.
Это было сказано с такой благородной простотой, что Подходцев почувствовал еще большую симпатию к молодому человеку.
– Как ваша фамилия? – осведомился он.
– Моя фамилия – Громов. А вашу я слышал: Подходцев.
Снова оба пожали друг другу руки, продолжая оживленную беседу на краю панели, возле извозчика, совсем погасшего после того, как его увлечение спортом было приостановлено столь резко и неожиданно.
– В таком случае разрешите мне отвезти вас домой.
– К кому домой? – подмигнул Громов.
– К вам, конечно.
– А вы знаете адрес?
– Чей?
– Мой.
– Я думаю, вы его знаете.
Громов усмехнулся.
– Даже под пыткой я не назову его. Первое: я только вчера вечером приехал в этот город. Второе: у меня нет денег для квартиры. Третье: я, пожалуй, сам виноват в том, что попал под вашу лошадь, – не спавший всю ночь и рассеянный.
– Хотите поехать ко мне? Мы вдвоем что-нибудь сочиним.
– Мне неудобно. Будто вы обязаны сделать для меня что-нибудь только потому, что ваш возница на меня наехал…
Подходцев протянул могучие руки, взял своего нового знакомого под мышки, усадил на извозчика и сказал:
– Пошел! Обратно на Новопроложенный.
Извозчик оживился.
– С пятаками?
– Ну тебя к дьяволу! Поезжай просто.
Извозчик снова погас, на этот раз уже окончательно и бесповоротно. Не загорелся он и тогда, когда они доехали и Подходцев, вынимая деньги, сказал:
– По таксе, плюс тридцать восемь перегнанных лошадей, с меня следует два рубля тридцать. Минус рубль за раздавленного, по уговору – остается рубль тридцать. Получай и постарайся переменить свое загадочное животное на обыкновенную человеческую лошадь.
Громов, с удивлением слушавший странные математические вычисления, при последних словах засмеялся, и таким образом эти два человека со смехом вошли в дом и со смехом стали оба жить в нем.
Глава 3.
Дома
Квартира Подходцева состояла из двух комнат – одной огромной и одной микроскопической – похожая на большую жирафу, увенчанную маленькой головкой.
Обстановка была скудная, и Подходцев, обведя широким жестом комнату, поспешил объяснить гостю:
– То, что маленькое на четырех ножках, – ходит у меня под именем стульев. Большое, уже выросшее и сделавшее себе карьеру – называется у меня «стол». Впрочем, так как я иногда на столе сижу, а на стуле, лежа в кровати, обедаю, то я совершенно сбил с толку этих животных, и они ходят у меня под всякую упряжь.
– А почему у вас две кровати? – осведомился гость.
– Эта комната так велика, что мне иногда, когда я бываю по делам в южной ее стороне, трудно достигнуть северной стороны, в особенности, если хочется спать. Поэтому я поставил на каждой стороне по кровати. А в общем – черт его знает, зачем я поставил две кровати.
Хозяин опустился на одну из кроватей и погрузился в задумчивость.
– Действительно, зачем я поставил другую кровать? Недоумеваю. Вы есть хотите?
– То есть как?
– Да так: рыбу, мясо, хлеб. Вино вот тоже некоторые пьют.
– Да я, собственно, уже пообедал, – промямлил гость.
Но тут же врожденная искренность и простота его характера взяли перевес над требованиями хорошего тона. Он рассмеялся и сам перебил себя:
– С чего это мне вздумалось соврать? Ничего я не обедал и за котлету отдал бы столько собственного мяса, сколько она будет весить.
– Странные мы народы: я зачем-то поставил лишнюю кровать, вы корчите из себя великосветского денди, щелкая в то же время зубами от голода.
– Да, если откровенно сказать, то мне… действительно… неловко.
– А мне, думаете, ловко? Чуть не размазал по мостовой хорошего человека. Положим, и извозчик идиот порядочный.
– Послушайте, Подходцев… Скажите откровенно, что заставило вас не удрать от меня на своем извозчике, а остаться и расхлебывать всю эту историю до конца?
– Хотите, я вас удивлю?
– Ну?
– Я просто порядочный человек. А теперь скажите и вы: почему вам пришло в голову обелить нас с извозчиком, вместо того чтобы предать обоих в руки сбиров?
– Хотите, теперь я вас удивлю?
– Вы тоже порядочный человек?
– Нет! Я просто хитрый человек. Я просто поступаю по рецепту одного умного художника. Однажды к нему пришел судебный пристав описывать за долги его имущество. И что же! Вместо того чтобы отнестись к этому неприятному гостю с омерзением, повернуться к нему спиной, мой художник принял его по-братски, угостил завтраком, откупорил бутылочку вина и так сдружился с этим тигром в образе человека, что тот ему сделал всяческие послабления: что-то рассрочил, чего-то не тронул, о чем-то предупредил. По-моему, этот художник был не добрый, а хитрый человек.
– Мне ваш художник нравится. Действительно, если бы вы ввергли нас с извозчиком в темницу – все бы на этом проиграли, а вы ничего не выиграли. Тогда как теперь…
– Тогда как теперь я заключил такое, хи-хи, милое знакомство…
– Ах, как можно говорить такие вещи молодым девушкам, – смутился Подходцев.
И, чтобы скрыть свое смущение, засуетился: вынул из шкапика коробку сардин, блюдо с холодными котлетами, сыр, хлеб и бутылку красного вина; быстро и ловко постлал скатерть и разложил приборы.
Гость сверкающими глазами следил за всем, что появлялось на столе. В ответ на пригласительный жест хозяина пододвинул к столу стул и сказал:
– Завтра же опять пойду на ту самую улицу…
– Зачем?
– Может быть, опять какое-нибудь животное наедет. Если всякая такая катастрофа несет за собой пир Валтасара…
– О, – засмеялся Подходцев, – мы постараемся найти для вас другую профессию, менее головоломную…
Громов поддел на вилку сардинку, понес ее ко рту и вдруг на полдороге застыл, выпучив глаза…
– Что с вами?..
– Ах я, идиотина!
– А, знаете, ей-Богу, не заметно!
– Ах, бревно я! Ведь вы очень спешили, когда на меня наехали?
– Очень. Я, видите ли, обещал извозчику по пятаку за каждую лошадь, которую мы обго…
– В том-то и дело!! Ведь вы спешили?
– Ну?
– И не доехали!
– Не доехал, – машинально повторил Подходцев.
– А если спешили, значит, по очень важному делу, а я вас запутал, а благодаря мне вы не попали в это место…
– А ведь в самом деле, я и забыл…
– Что ж теперь будет?! Может быть, вы еще успеете?
– Кой черт! Эта собака уже ушла из дому.
– Никогда не прощу себе этого… Дело спешное?
– Очень. Нужно было перехватить у Харченки пятьдесят рублей для квартиры и прочего. Ну, да черт с ним, выкручусь!
– Как же вы выкрутитесь?
– У меня светлая голова на этот счет. Да вот слышите? Кто-то бежит по лестнице… В этом этаже больше никого нет, значит – ко мне; спешит – значит, я ему нужен. А раз я ему нужен, он должен ссудить меня пятьюдесятью рублями. Я так прямо и скажу ему…
Дверь с треском распахнулась, и странный гость влетел в комнату, до того странный, что оба – и Подходцев, и Громов – инстинктивно поднялись со своих мест и придвинулись ближе друг к другу…
Это был молодой человек довольно грузного вида, с черными, коротко остриженными волосами и лицом в обыкновенное время смуглым, но теперь таким бледным, что черные блестящие глаза казались на фоне этого лица двумя маслинами в куске сливочного масла.
Но не это поразило двух новых приятелей. Поразил их костюм незнакомца… На ногах его, лишенных брюк, красовалось голубенькое щегольское трико, жилет отсутствовал совсем, а пиджак чудесным образом переместился с плеч владельца на одну из его рук, которая ходила ходуном от ужаса.
Отсутствие воротничка и галстука даже в слабой степени не могла заменить большая японская ваза, которую незнакомец держал в другой руке с явно выраженной целью самозащиты…
Увидев двух молодых людей, окаменевших от удивления, новоприбывший, задыхаясь, опустился на кровать и прохрипел:
– Затворите дверь! На ключ.
Подходцев поспешил исполнить его желание, потом уселся верхом на стул, вперил свой спокойный взор в нового гостя и любезно сказал:
– Не хотите ли чего-нибудь закусить?
– Спасибо… Я уже тово… ел. Нельзя ли полстакана вина?
– Пожалуйста… Эта ваза вас, кажется, стесняет? Поставьте ее сюда. Ну, как вам нравится моя квартирка?
– Ничего, – пробормотал незнакомец, колотясь зубами о край стакана. – Нич… чего себе… У… уд… добна.
– Да, знаете. Теперь хорошую квартиру так трудно найти, – любезно заметил Подходцев, изнемогавший от приступа деликатности и упорно не замечавший более чем легкого костюма нового гостя.
– Вам не дует из окна? – участливо спросил Громов.
– Н… ничего. Я немного посижу и пойду себе… домой.
– Ну, куда вам спешить, – радушно воскликнул Подходцев. – Только что пришли и сейчас же уходить. Посидите!
– Я к вам зашел совершенно случайно…
– Помилуйте! Мы очень польщены… Позвольте, я вам помогу надеть пиджак на руки.
И едва новоприбывший надел с помощью Подходцева пиджак, как половина самообладания (вероятно верхняя, если расчленить самообладание по частям костюма) вернулась к нему.
– А мы ведь не знакомы, – сказал он.
Встал и расшаркался.
Глава 4.
Легкомысленный Клинков
– Позвольте представиться: Клинков.
– Ага! А мы – Подходцев и Громов.
Гость снова опустился на кровать и тоскливо прошептал:
– Вас, вероятно, очень удивляет мой костюм.
– Ничего подобного! – горячо воскликнул мягкосердечный Громов. – Это даже красиво. Голубой цвет вам удивительно к лицу.
Клинков вдруг вскочил и с ужасом в глазах стал прислушиваться.
– Он, кажется, идет?!
– Кто, кто?
– Муж. Вы понимаете, он меня застал… Хотел, кажется, стрелять, я насилу убежал…
– Если что меня и удивляет, – заметил Подходцев с самым проницаемым видом, – так это японская ваза.
– О! Я схватил первое, что попало под руку. Я разбил бы ее об его голову, если бы он напал на меня. Я пробежал так три этажа, а он, кажется, гнался за мной… И если бы не подвернулась ваша квартира…
– Кстати! – хлопнул себя по лбу Подходцев. – У вас есть пятьдесят рублей?
– Нет… Двадцать есть. И еще мелочь.
– Мало, – призадумался Подходцев. – Не обернусь. Мне пятьдесят нужно.
– А вы продайте эту вазу, – подмигнул Клинков, очевидно совсем успокоившийся. – Ваза, кажется, не дешевая.
– Удобно ли? Ваза принадлежит любимой женщине…
– Пустяки! Ведь не буду же я возвращать им эту вазу: «Нате, мол, не ваша ли? По ошибке, вместо шляпы захватил…» Да кроме того, я у них оставил своих вещей рублей на пятьдесят.
– Может быть, сходить за ними?
– Боже вас сохрани! Вы его наведете только на след. Это животное размахивает револьвером, будто это простая лайковая перчатка…
– Однако послушайте… Вы покинули на произвол судьбы женщину, оставили ее во власти этого зверя…
– Женщину?! – воскликнул Клинков тоном превосходства. – Вы, очевидно, не знаете женщин вообще, а ее в особенности. Женщина, предоставленная сама себе, от десяти мужей отвертится безо всякого ущерба.
И закончил тоном записного профессионала:
– Нет, нашему брату куда труднее.
– А все-таки вазу лучше вернуть, – нерешительно промямлил Подходцев.
– Боже вас сохрани! Произошла страшная, но красивая в своем трагизме драма. И вдруг вы ее будете опошлять возвратом какой-то вазы. Ну до вазы ли человеку, у которого сейчас сердце разбито, который разочаровался в женщинах. Продайте ее антиквару, и конец. А пока что – вот вам мои двадцать рублей.
– Позвольте! Они вам самим понадобятся. Вы можете послать на квартиру за другим костюмом и сегодня выйти на улицу.

Аверченко Аркадий Тимофеевич - Подходцев и двое других => читать онлайн книгу далее