А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Гессе Герман

Письма по кругу


 

На этой странице выложена электронная книга Письма по кругу автора, которого зовут Гессе Герман. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Письма по кругу или читать онлайн книгу Гессе Герман - Письма по кругу без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Письма по кругу равен 390.36 KB

Гессе Герман - Письма по кругу => скачать бесплатно электронную книгу



Гессе Герман
Письма по кругу (Художественная публицистика)
Герман ГЕССЕ
Письма по кругу
Художественная публицистика
Перевод с немецкого
Составитель, автор предисловия и комментариев
д.ф.н. В. Д. Седельник
Редактор Л. Н. Григорьева
В работе над сборником приняла участие д.ф.н. Н. С. Павлова
В однотомник Г. Гессе (1877-1962), известного советскому читателю по романам "Степной волк" (1927), "Игра в бисер" (1942) и др., вошли не переводившиеся ранее на русский язык статьи, эссе, письма, очерки, характеризующие движение общественно-политической мысли писателя, его художественно-эстетические и гражданские взгляды.
СОДЕРЖАНИЕ
"Я верю в законы человеческого рода..." В. Д. Седельник
Детство волшебника. Перевод С. С. Аверинцева
Краткое жизнеописание. Перевод С. С. Аверинцева
Новалис. Перевод С. С. Аверинцева
Друзья, не надо этих звуков! Перевод В. Д. Седельника
Конраду Хаусману. Перевод В. Д. Седельника
Альфреду Шленкеру. Перевод В. Д. Седельника
"Подросток". Перевод М. С. Харитонова
Толстой и Россия. Перевод М. С. Харитонова
"Белые листки". Перевод М. С. Харитонова
Письмо обывателю. Перевод M. С. Харитонова
Альфреду Шленкеру. Перевод В. Д. Седельника
Ромену Роллану. Перевод В. Д. Седельника
Стефану Цвейгу. Перевод В. Д. Седельника
Прибежище. Перевод M. С. Харитонова
Государственному министру. Перевод М. С. Харитонова
Наступит ли мир? Перевод М. С. Харитонова
Если война продлится еще два года. Перевод М. С. Харитонова
Война и мир. Перевод Ю. И. Архипова
Своенравие. Перевод Ю. И. Архипова
Письмо молодому немцу. Перевод Ю. И. Архипова
Братья Карамазовы, или Закат Европы. Перевод Ю. И. Архипова
Размышления об "Идиоте" Достоевского. Перевод Н. А. Темчиной и А. Н. Темчина
Людвигу Финку. Перевод В. Д. Седельника
Самуэлю Фишеру. Перевод В. Д. Седельника
О чтении книг. Перевод Ю. И. Архипова
О романе А. Барбюса "Ясность". Перевод В. Д. Седельника
Предисловие писателя к изданию своих избранных произведений. Перевод H. А. Темчиной и А. Н. Темчина
Письма ненависти. Перевод Н. А. Темчиной и А. Н. Темчина
О Жан Поле. Перевод Н. А. Темчиной и А. Н. Темчина
О Достоевском. Перевод Н. А. Темчиной и А. Н. Темчина
Господину Т. Г. М., Глатц. Перевод В. Д. Седельника
Воспоминания о "Симплициссимусе". Перевод В. Д. Седельника
Библиотека всемирной литературы. Перевод С. С. Аверинцева
Размышления о Готфриде Келлере. Перевод Н. А. Темчиной и А. П. Темчина
Магия книги. Перевод Н. А. Темчиной и А. Н. Темчина
Заметки о литературе и критике. Перевод Н. А. Темчиной и А. Н. Темчина
Томасу Манну. Перевод Е. И. Маркович
Господину Р. Б. Перевод Е. И. Маркович
Из рецензии в журнале "Бюхервурм". Перевод В. Д. Седельника
Томасу Манну, Мюнхен. Перевод Е. И. Маркович
Господину Ф. Абелю. Перевод Е. И. Маркович
Сыну Бруно. Перевод В. Д. Седельника
Генриху Виганду. Перевод Е. И. Маркович
Благодарность Гёте. Перевод Е. И. Маркович
Генриху Виганду. Перевод Е. И. Маркович
Генриху Виганду. Перевод Е. И. Маркович
Хелене Вельти. Перевод Е. И. Маркович
Генриху Виганду. Перевод Е. И. Маркович
Людвигу Финку. Перевод В. Д. Седельника
Фрицу Гундерту. Перевод В. Д. Седельника
Томасу Манну. Перевод Е. И. Маркович
Молодому человеку из Германии. Перевод Е. И. Маркович
Д-ру М.-А. Йордану. Перевод Е. И. Маркович
Генриху Виганду. Перевод Е. И. Маркович
Господину А. Шт., Югендсбург Фройсбург, Зауэрланд. Перевод Е. И. Маркович
Господину Ф. Абелю, Тюбинген. Перевод Е. И. Маркович
Читая роман. Перевод Н. А. Темчиной и А. Н. Темчина
Фройляйн Анни Ребенвурцель, Кёльн. Перевод Е. И. Маркович
Рудольфу Якобу Хумму, Цюрих. Перевод Е. И. Маркович
Томасу Манну. Перевод Е. И. Маркович
Томасу Манну. Перевод Е. И. Маркович
Томасу Манну. Перевод Е. И. Маркович
Госпоже Берте Марквальдер, Баден. Перевод Е. И. Маркович
Вильгельму Гундерту, Токио. Перевод Е. И. Маркович
Правлению ПЕН-клуба в Лондоне. Перевод Е. И. Маркович
Д-ру К.-Г. Юнгу, Кюснахт. Перевод Е. И. Маркович
Издательству "Филипп Реклам юниор", Лейпциг. Перевод Е. И. Маркович
Франц Кафка. Перевод Н. А. Темчиной и А. Н. Темчина
В немецкую инстанцию, потребовавшую от Германа Гессе свидетельство об арийском происхождении. Перевод Е. И. Маркович
Господину X. М., Кобленц. Перевод Е. И. Маркович
Р. Я. Хумму, Цюрих. Перевод Е. И. Маркович
Томасу Манну, Кюснахт - Цюрих. Перевод E. И. Маркович
Издательству "С. Фишер", Берлин. Перевод E. И. Маркович
Д-ру Эдуарду Корроди, Цюрих. Перевод Е. И. Маркович
Томасу Манну, Кюснахт. Перевод Е. И. Маркович
Господину Ф. Л., Цюрих. Перевод Е. И. Маркович
Р. Я. Хумму. Перевод Е. И. Маркович
Письмо в утешение во время войны. Перевод С. К. Апта
Томасу Манну. Перевод С. К. Апта
Томасу Манну. Перевод С. К. Апта
Томасу Манну. Перевод С. К. Апта
Слово в первый час 1946 года. Перевод С. К. Апта
Предисловие к изданию "Война и мир" 1946 года. Перевод С. К. Апта
Письмо к Адели. Перевод С. К. Апта
Письмо в Германию. Перевод С. К. Апта
Слово к участникам банкета по случаю Нобелевского торжества. Перевод С. К. Апта
Благодарность и нравоучительное замечание. Перевод С. К. Апта
Вильгельму Шуссену. Перевод С. К. Апта
Д-ру Пауле Филиппсон. Базель. Перевод С. К. Апта
Господину Л. Э. Витце. Перевод С. К. Апта
Томасу Манну. Перевод С. К. Апта
Тайны. Перевод С. К. Апта
Томасу Манну. Перевод С. К. Апта
Господину д-ру П. Э., Дрезден. Перевод С. К. Апта
Томасу Манну. Перевод С. К. Апта
Томасу Манну. Перевод С. К. Апта
Господину Ф. Перевод С. К. Апта
Господину А. Ш., Гейслинген. Перевод С. К. Апта
Студенту из Бонна. Перевод С. К. Апта
В журнал "Лас Эспаньяс", Юкатан. Перевод С. К. Апта
Представителю немецкого общества деятелей культуры. Перевод С. К. Апта
Феликсу Лютцкендорфу, Мюнхен. Перевод С. К. Апта
Госпоже Р. Р., Гиссен. Перевод С. К. Апта
Томасу Манну к его семидесятипятилетию. Перевод С. К. Апта
Сейдзи Такахаси, главному редактору журнала "Гундзо", Токио. Перевод С. К. Апта
Ответ на письмо из Германии. Перевод С. К. Апта
О старости. Перевод С. К. Апта
Энгадинские впечатления. Перевод С. К. Апта
Томасу Манну. Перевод C. К. Апта
Рудольфу Панвицу. Перевод С. К. Апта
Господину Гольке, Берлин. Перевод С. К. Апта
Томасу Манну к 6 июня 1955. Перевод С. К. Апта
Гельмуту Кирштейну, Нинбург-на-Везере. Перевод С. К. Апта
Редакции журнала "Вопросы германской и международной политики", Кёльн. Перевод С. К. Апта
Приветствие "Коммунита Эуропеа ди Скриттори", Милан. Перевод С. К. Апта
Комментарии. В. Д. Седельник
Герман Гессе принадлежит к художникам необычайной судьбы, к писателям, которых безоговорочно принимали и столь же безоговорочно отвергали, о которых высказывали (и до сих пор высказывают) разноречивые, порой диаметрально противоположные суждения. Критическое и читательское восприятие Гессе на Западе отмечено резкими перепадами: спокойная доброжелательность вдруг отступала перед лавиной хулы и поношений, периоды уничтожающих приговоров неожиданно сменялись стремительным ростом интереса к "монтаньольскому отшельнику", а то и непомерным захваливанием его в угоду моде и книгоиздательской конъюнктуре, как это случилось, например, на рубеже 60-70-х годов, когда на короткое время он стал кумиром "бунтующей молодежи" и самым читаемым европейским писателем в США и Японии.
Причуды восприятия писателя во многом объясняются необычайным богатством и глубокими противоречиями его творческого облика. Герман Гессе (1877-1962) - одна из самых сложных фигур западноевропейской культуры XX века. В его книгах воплотились искания и брожения духа нескольких поколений немецкой - и не только немецкой - интеллигенции. Насущные проблемы современного мира он разрабатывал по-своему, перенося их из непосредственной действительности в сферу души и духа. Каждая его книга - это "биография души", роман внутренней жизни личности, жизни ума, исполненного напряженных раздумий о смысле и диалектике бытия. Зрелый Гессе, определив однажды свои духовные и нравственные ориентиры, практически не менялся или менялся очень мало, сохраняя "своенравие" обретшей себя личности, мир же, который его окружал, в котором он жил, менялся беспрерывно, то сужаясь (в пору приливов национализма), то расширяясь и впуская в себя веяния других культур, и требовал перемен от писателя, ревниво реагируя на его поведение.
Спорили и спорят о Гессе и в нашей стране - как правило, спокойно, без эксцессов слепого поклонения или незаслуженного поношения, сохраняя критическую дистанцию и безусловное уважение к большому художнику-гуманисту. Споры эти чаще всего вызывались появлением книг Гессе на русском языке, они пробуждали читательский и издательский интерес к почти забытому у нас в 30-50-е годы писателю. Сегодня советскому читателю известны почти все более или менее значительные произведения Гессе - от романов "Сиддхартха" и "Степной волк" до философской утопии "Игра в бисер", от стихотворений, сказок и некоторых новелл до "Паломничества в страну Востока" и других повестей. Причем известны не только в переводах на русский язык, но и на языки других народов СССР - латышский, эстонский, украинский, грузинский и т. д. В работах советских литературоведов и критиков глубокое и всестороннее истолкование получили многие стороны творчества Гессе.
Многие, но не все. Куда меньше художественных произведений мы знаем политическую публицистику и эссеистику Гессе, его богатейшее критическое и эпистолярное наследие. Без них облик писателя предстает в слегка искаженном свете. Как-то так получалось, что созданная противниками и недоброжелателями Гессе легенда, согласно которой он - одинокий анахорет, отвернувшийся от действительности, преодолевший ее в сфере "чистого духа", невозмутимый мудрец, познавший конечный смысл бытия и достигший внутренней гармонии в отстраненном созерцании мира, не встретила подобающего отпора - отчасти, видимо, и потому, что сам писатель давал основания для таких суждений, когда в пылу полемики называл себя "до фанатизма аполитичным" индивидуалистом. Между тем публицистика и особенно письма Гессе утверждают обратное: он был в высшей степени политическим писателем, более дальновидным и проницательным, чем многие профессиональные политики. Решительно отметая империалистическую и националистическую политику, политику генералов, банкиров и торговцев оружием, он настойчиво и целеустремленно проводил политику иного рода, "политику совести", делал ставку на нравственный стержень личности, на целостного человека. Гессе сосредоточивал внимание на индивидуальности не потому, что отвергал общественное и социальное, а в пику упрощенным представлениям о диалектике личного и общественного. Социальное, общественное было для него чем-то само собой разумеющимся, чему заранее отводилась роль контрапункта.
Гессе был одержим идеей найти себя на "пути внутрь", он был убежден, что каждый человек должен опуститься в самые сокровенные свои глубины, прежде чем он по-настоящему станет индивидуальностью, личностью. Но "поиски себя" никогда не ограничивались у него только внутренними проблемами. "Придти к себе" означало найти себя в мире, научиться великому искусству быть человеком и жить среди людей, не поступаясь собственной сутью. Об этом поистине великом и мучительно трудном искусстве идет речь не только в таких статьях, как "Своенравие" или "Прибежище", но и во всех остальных материалах сборника, особенно в письмах.
Уповая на индивидуальный гуманизм, Гессе хотел помочь личности выстоять, не раствориться в распаде и разобщенности позднебуржуазного общества. Он писал о своем отношении к марксизму: "Между мной и Марксом, если отвлечься от значительно больших масштабов Маркса, разница в следующем: Маркс хочет изменить мир, я - отдельного человека, он обращается к массам, я - к индивидуумам..." Сначала, считает Гессе, люди должны обрести зрелость и чувство ответственности, а потом уже можно будет думать о переустройстве мира. Что переустройство должно быть коммунистическим, в этом он не сомневается. "Я нахожу коммунизм не только оправданным, - писал он, - я нахожу его само собой разумеющимся: он придет и победит, даже если бы мы все были против него. Кто сегодня стоит на стороне коммунизма, тот утверждает будущее".
Стало едва ли не общим местом связывать Гессе, отпрыска южнонемецких проповедников и миссионеров, с традицией швабского пиетизма. Атмосферой родительского дома объясняются и особенности поведения писателя, и такие приметы его творчества, как исповедальность, открытая автобиографичность и многое другое. При этом забывается, что Гессе уже в детстве и юности конфликтовал со средой, из которой вышел, что ему было тесно и неуютно в ней. Что и говорить, прошлое, с его цепкой памятью детства - "детства волшебника", - много дало Гессе, многое определило и предопределило в его судьбе. Вне пиетистской традиции трудно понять внутренний строй его произведений. Но это же прошлое и тяготило его, сковывало, до конца жизни вынуждало как бы оглядываться на многочисленных швабских родственников, всех этих консервативно настроенных священников и проповедников: вдруг сочтут слишком левым! Волю себе он давал только в письмах, поэтому они чрезвычайно ценны для понимания его связей с современностью. В них Гессе, отвечая на вопросы корреспондентов, снова и снова уточняет свои позиции, формулирует основы своего мироощущения и находит в нем новые оттенки, высвечивает новые грани. Письма, как и статьи, помогают в ином свете увидеть и собственно художественное творчество писателя, помогают понять, что его упрямое человеколюбие - не результат внезапного озарения, а плод кропотливой работы души, непрекращающегося эмоционального и интеллектуального напряжения.
Статьи и письма опровергают распространенное мнение, будто Гессе в погоне за некой универсальностью сознательно избегал "поверхностной злободневности" и непосредственных связей с действительностью. Наоборот, он использовал любую "возможность быть продуктивным в качестве обвинителя и критика своей эпохи". Отвечая в начале 30-х годов на открытое письмо о "миссии поэта", он подчеркивал, что "олимпийское парение над схваткой" чуждо его натуре. "Возможно, это задача классического поэта, но не моя, и я не чувствую себя призванным утаивать бездны всеобщего и собственного существования или представлять их безобидными... Целостность моей жизни и творчества не предстала бы возможному наблюдателю как гармония, скорее как непрерывная борьба и непрерывное, хотя и не лишенное веры, страдание".
"Индивидуалист" Гессе искал и находил свои формы социальных связей. В разное время у него были общественные трибуны - журналы "Симплициссимус", "Мерц", "Вивос воко", в которых он активно сотрудничал. Но главным каналом связи с миром была все же переписка. Гессе, как никто другой, любил и умел писать письма. Ответы многочисленным корреспондентам, переписка кратковременная, эпизодическая и длившаяся десятилетиями, письма, обращенные к одному лицу, и письма-исповеди, открытые письма, "письма по кругу" - вот те формы, с помощью которых осуществлялась прямая и обратная связь писателя с обществом. Работе над письмами он придавал исключительное значение, а в поздние годы она стала ведущей в его творчестве.
Обычно письма собирают и издают наследники после смерти их автора. Гессе же при жизни сделал их одним из самых действенных и оперативных жанров. Он снимал со своих писем копии, собирал их, группировал, издавал в виде книг и подборок. Количество тех, с кем он беседовал как бы с глазу на глаз, возрастало, таким образом, в десятки тысяч раз. Без сомнения, это был способ воздействовать на читателя и на действительнось, в том числе и на действительность политическую. Голос, обращенный к одиночкам, достигал широкого читателя, о чем говорят многократные переиздания и немалые тиражи писем.
То, о чем идет речь в письмах и статьях, пропущено через личный опыт автора, касается вроде бы его одного - и странным образом затрагивает всех, имеет общечеловеческое значение. Все сдобрено "приправой" личности Гессе человека неуживчивого и в то же время мягкого, неуступчивого в принципиальных вопросах и снисходительного к слабостям других, в высшей степени своенравного и подверженного перепадам настроения, чуткого к "гримасам" внешнего мира. Лирическая, задушевная струя в его публицистике и письмах соседствует с одержимостью борца, готового жизнью расплатиться за выстраданные убеждения.
Гессе не раз отказывался от роли духовного вождя, учителя жизни, к чему его настойчиво призывали читатели. Но на деле он был им, был замечательным воспитателем доброты, рачительным хозяином всего светлого, что есть в человеческой душе, и беспощадным корчевателем зла, гнездящегося все в том же вместилище. Конкретные проблемы конкретного времени ставились им в широкий исторический контекст, охватывающий, наряду с прошлым и настоящим, и обозримое будущее. К своему времени он подходил с мерой человечности и мерой совести. Его публицистика - не громкие призывы, а настойчивое и внятное напоминание человеку: будь добр, совестлив, заботлив к ближнему, внимателен к своему внутреннему миру и к миру других. Гессе ничего не замалчивает, не знает запретных тем, табуизированных сфер, он идет и ведет за собой читателя крутыми тропами познания, но каждый раз приходит к истинам простым, элементарным - о необходимости мира, любви и взаимопонимания, о святости жизни на земле.
Временами голос его был гласом вопиющего в пустыне бездуховности, шовинизма и национализма. В нем, случалось, звучали нотки мольбы, отчаяния, предостережения, даже угрозы, но из него никогда не исчезали интонации надежды и веры в человека. Живя в нейтральной Швейцарии, Гессе, как одинокий Дон Кихот, самоотверженно сражался с ветряными мельницами зла, и рядом с ним сражалась в те годы националистического помрачения духа частичка другой, "тайной" Германии, страны великих гуманистов, родины Гёльдерлина и Жан Поля, Мёрике и Новалиса, Гёте и Томаса Манна. Многим из этих мастеров Гессе посвятил статьи, вошедшие в настоящий сборник. Статьи эти важны не только как дань любви и уважения благодарного ученика; не менее важно в них то, как соотносится в понимании Гессе творчество мастеров прошлого с современной жизнью. В каждом из великих художников Гессе ценил способность ощущать боль о человеке и человечестве и воспитывал эту драгоценную во все времена способность в себе и в своих читателях.
Гессе на протяжении всей жизни отличало поразительное чувство духовной независимости и человеческого достоинства. В его творчестве, в образе жизни, во всем его неповторимом облике воплотилось растущее противоречие между воинственной "технологической" цивилизацией и неуступчивой личностью, между нахрапистой бездуховностью массовой культуры и радикальной совестью гуманиста. В схватке с "фельетонным веком" он не признавал компромиссов и неизменно вставал на сторону личности, понимая, что от ее масштаба и качества, от привитой ей меры ответственности в конечном счете зависит будущее человечества.
Пожалуй, лучшее в художественной публицистике Гессе - его антивоенные статьи. Гессе-публицист начинается со статьи "Друзья, не надо этих звуков!", опубликованной в начале ноября 1914 года швейцарской газетой "Нойе цюрхер цайтунг". Конечно, писатель и до этого не был равнодушен к политике, его симпатии и антипатии в этой области стали определяться с конца прошлого столетия. Но окончательным толчком к политическому "пробуждению" послужила первая мировая война. Отныне Гессе, ранее старательно отделявший литературу от политики, внимательно следит за событиями в мире и учится соединять в себе художника и публициста. В названной выше статье он призвал деятелей культуры воюющих стран образумиться, отказаться от взаимных попреков, от разжигания ненависти и поддержать рушившиеся "духовные мосты" между народами.

Гессе Герман - Письма по кругу => читать онлайн книгу далее