А-П

П-Я

 Рассказ о трех львах 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Медведева Ирина Борисовна

Путь Шоу-Дао -. Золотая нить Дао


 

На этой странице выложена электронная книга Путь Шоу-Дао -. Золотая нить Дао автора, которого зовут Медведева Ирина Борисовна. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Путь Шоу-Дао -. Золотая нить Дао или читать онлайн книгу Медведева Ирина Борисовна - Путь Шоу-Дао -. Золотая нить Дао без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Путь Шоу-Дао -. Золотая нить Дао равен 307.98 KB

Медведева Ирина Борисовна - Путь Шоу-Дао -. Золотая нить Дао => скачать бесплатно электронную книгу


– Что такое Шоу-Дао, Учитель?
– Шоу-Дао – это сама Жизнь. Шоу-Дао – школа Жизни и Бессмертия. Огромное древо знаний, уходящее корнями к истокам бытия.
– Что такое Счастье, Учитель?
– Счастье – это осознание себя.
– Что такое осознание себя, Учитель?
– Осознание себя – это управление собой и Жизнью.
– Как научиться управлять собой и Жизнью, Учитель?
– С помощью Вкуса Жизни.
– Что такое Вкус Жизни, Учитель?
– Вкус Жизни – часть великого учения Шоу-Дао.
– Для чего это учение, Учитель?
– Чтобы не потерять Знания.
– Зачем нужны Знания, Учитель?
– Чтобы легче было жить.
– А зачем нам дана Жизнь, Учитель?
– Чтобы отражать, как озеро луну.
– Что отражать, Учитель?
– То, что пусто, но неисчерпаемо; то, что само себя порождает, кормит себя собою, но не поедает себя; то, что является первопричиной всех вещей; то, что прекрасно, вечно и безмятежно.
...Диалог Шоу-Дао
Введение

В эту книгу, написанную мною по рассказам Александра Медведева о событиях, имевших место в период его ученичества у мастера тайного даосского клана Шоу-Дао – «Спокойных» или «Бессмертных», вошли переработанные и дополненные фрагменты из четырех томов серии «Путь Шоу-Дао», а также главы из пятого, еще не изданного тома «Обучение чувствами».
При отборе вошедшего в книгу материала внимание в первую очередь уделялось моментам общения Александра с Учителем, и диалогам, непосредственно касающимся учения Шоу-Дао.
Хотелось бы надеяться, что этот сборник будет пользоваться такой же любовью читателей, как и другие наши книги, посвященные древнему и в то же время на удивление актуальному в наши дни учению Воинов Жизни.
...Ирина Медведева
Предисловие

Для тех, кто, открыв эту книгу, впервые встречается с учением Шоу-Дао, в этом предисловии я в сжатой форме изложу события, предшествовавшие моей встрече с Ли, а также краткие сведения о клане Воинов Жизни – одном из древнейших и наиболее загадочных тайных обществ Востока.
К моменту встречи с Учителем я был законченным фанатом боевых искусств. Я изучал самбо, дзю-до, каратэ, кунг-фу и все виды рукопашного боя, информацию о которых мне удавалось достать. Мое имя было хорошо известно в кругах любителей воинских искусств, в связи с чем меня пригласили преподавать рукопашный бой сотрудникам органов госбезопасности и милиции.
Я познакомился с Ли в Симферополе, где я в то время жил. На первый взгляд встреча казалась случайной, хотя впоследствии я узнал, что Учитель все подготовил и спланировал заранее.
Ли попросил меня обучить его каратэ и, когда я согласился, притворился крайне тупым и бестолковым. После нескольких часов безнадежных занятий он заявил, что ничего не может делать на земле, но зато в воздухе не имеет себе равных. Затем он продемонстрировал мне технику прыжков настолько фантастическую, что на первый взгляд она мне показалась превосходящей все физические возможности человека.
Некоторое время Учитель обучал меня прыжкам, и я, с толком используя время на лекциях в институте, исписал несколько общих тетрадей техниками и упражнениями, которые он мне показывал.
Однажды я обмолвился о своих конспектах, и Ли попросил принести ему записи. Он удивился тому, как хорошо я все описал и как верно выделил основные движения. Ли попросил разрешения взять тетради, чтобы посмотреть их дома. На следующий день он заявил, что сжег мои конспекты, ибо написанное привязывает к себе человека, и впервые показал мне технику рукопашного боя Шоу-Дао. Так я стал его учеником.
Вначале я считал Учителя непревзойденным мастером рукопашного боя. Много позже я понял, что он – мастер жизни, а я превратился в одного из последователей тайного учения «Бессмертных».
На первом этапе моего ученичества Ли использовал формы поведения, в своих крайних проявлениях доходящие до абсурда, чтобы заставить меня осознать, что истина никогда не лежит на поверхности событий, а находится посередине между двух крайностей, между двух сторон медали, между «да» и «нет». Своей манерой общения он разрушал стереотипы поведения и установки, с детства заложенные в меня родителями и окружением, и на их месте создавал новое чарующее мироощущение Воинов Жизни, «Спокойных», следующих по пути Шоу-Дао.
Я до сих пор точно не знаю, почему Ли выбрал именно меня своим учеником. Впоследствии он давал мне разные объяснения этого решения, но, как я понимаю, каждое из этих объяснений предназначалось для того уровня сознания, которое у меня было в данный момент.
Одним из первых объяснений была на редкость красивая и романтичная история, согласно которой мой отец когда-то на лесосплаве спас жизнь его отцу, и Ли, якобы, разыскал меня, потому что долги отцов платит сын сыну, а обучение меня Шоу-Дао – своеобразная форма оплаты долга его отца моему отцу.
Когда первый этап моего ученичества закончился, Учитель намекнул, что история с оплатой долга была вымышлена. Он сказал, что люди бывают самых различных типов или форм и, в зависимости от их типа или формы, они могут воспринять ту или иную область знания. Ли сравнил тип людей с формой стеклянного сосуда, а знания – с водой. Сосуд можно наполнить водой до половины или до краев, но форма сосуда от этого не изменится. Человека, имеющего форму воина, можно наполнить соответствующими знаниями и сделать его великим воином, но очень трудно придать ему форму отшельника или купца.
Учитель объяснил, что я обладал одной из наиболее редких форм – формой Хранителя Знания, формой наиболее универсальной и предназначенной для того, чтобы накапливать знания и передавать их людям. Он заявил, что пришла пора передать тайные знания Шоу-Дао людям Запада, а я – первый европеец, предназначенный для передачи этих знаний.
Услышав это, я лишь скептически усмехнулся. Я встретился с Ли в период глубокого Брежневского застоя, когда эзотерические учения и восточная философия рассматривались как враждебная идеология. В то время я был вынужден не только скрывать факт своего ученичества, но и утверждать, что Ли вообще не существует, а является лишь плодом моего воображения. Такая необходимость возникла в связи с тем, что КГБ заинтересовалось новыми, никому не известными техниками, которые я показывал своим ученикам, и даже на какое-то время установило за мной наблюдение в попытке отыскать моего наставника.
Своими сомнениями я поделился с Учителем.
– Ты видишь только то, что происходит сейчас, – сказал он. – Но будущее тебя еще удивит…
История клана Шоу-Дао началась около пяти тысяч лет назад, когда небольшое языческое племя людей с севера Европы из-за стычек с другими племенами вынуждено было начать кочевать сначала в Индию, а потом в Китай. Это племя поклонялось дереву. По мере продвижения на восток оно увеличивалось за счет присоединявшихся к ему новых членов других национальностей и вероисповеданий, но сохраняло при этом общность ритуалов и традицию поклонения дереву как символу жизни.
В Индии клан стал называться «Ветви дерева», а перед переходом в Китай изменил название на «Спокойные».
Упоминание о «Спокойных» я впоследствии обнаружил в книге Ю. М. Иванова «Как управлять собой и влиять на других людей» (Москва, 1991 г.), где было сказано следующее:
«Даосизм возник в Древнем Китае на основе философско-этических представлений сект „Спокойных“, появившихся в Китае еще до конфуцианства. „Спокойные“ провозглашали усовершенствование личности как высшую цель человеческой жизни. Они признавали реальность существования внешнего мира и утверждали, что познание внешнего мира может быть достигнуто лишь при устойчивом равновесии внутреннего мира».
В Китае культ поклонения дереву слился с учением о пяти первоэлементах – у-син и превратился в учение о человеке-дереве, где «дерево» – символ совершенства, итог долгих трудов, мучений и тревог. «Человек-дерево» был воином и философом, хранителем знаний и носителем добра, врачом и поэтом, художником и крестьянином в одном лице.
После слияния с некоторыми китайскими додаосскими и даосскими школами «Спокойные» стали называть себя «Бессмертными». Впоследствии, из-за идеологических преследований, с целью замаскировать свое учение, они заменили в своем названии иероглиф «Шоу» – «Спокойствие», на иероглиф с аналогичным звучанием, но означающий «кисть» или «рука», укрывшись благодаря этому под маской обычной школы рукопашного боя. Таким образом «Шоу-Дао» можно перевести двояко: «путь спокойствия» или же «путь кисти».
Вся система подготовки членов клана была направлена на достижение основной цели – бессмертия в физическом теле. Учитывая, что жизнь в средневековом Китае была крайне тяжелой и опасной, клану приходилось в первую очередь решать частные, но более насущные задачи – выживания в чуждой и враждебной среде. Решение этих задач было связано с развитием целого ряда особых знаний, умений и навыков.
Мастерами клана был выработан чрезвычайно мощный и эффективный стиль рукопашного боя. Последователи Шоу-Дао тщательно изучали и развивали всевозможные науки, которые могли им пригодиться на суровом жизненном пути, – медицину, психологию, техники шпионажа, методы воздействия на людей и управления ими, различные искусства и ремесла.
Мироосознание Воинов Жизни, чуждое догмам, жестким формулировкам и предписаниям базируется на учении «Вкус плода с Дерева Жизни», а также на философии «Спокойных», на удивление гармоничной и гибкой, включающей в себя идеи о многозначности Истины и срединном пути, пролегающем между непримиримыми крайностями, между «да» и «нет».
В этой книге будут приведены лишь отдельные моменты моих встреч и бесед с Учителем, и при их изложении я не стану придерживаться строгого хронологического порядка. Как и в других автобиографических книгах, написанных по моим рассказам моей женой, имена моих друзей, врагов и прочих участников описываемых событий изменены.
«Люди Запада с надеждой смотрят на Восток, желая в заре увидеть отблески мудрости. Люди Запада готовы многим заплатить за нашу жизнь, готовы многое отдать Школе и Учителю. Но Шоу-Дао не требует ничего. Шоу-Дао только дает…»
Ли Н.

Глава 1
Встреча с Учителем

Возвращаясь из института, я решил немного прогуляться и, свернув на улицу Пушкина – наш Симферопольский пешеходный «Бродвей», направился к центру города.
У перекрестка, неподалеку от кинотеатра Шевченко, находилась аптека. Стены ее были отделаны когда-то черным мрамором, и все называли ее «черная аптека», хотя мрамора уже давно не было, а от его былого великолепия остались только воспоминания.
Я вошел в «черную аптеку», купил витамины для своего приятеля, поболтал со знакомой продавщицей и, выглянув в окно, заметил компанию из трех человек, беседующих около закусочной.
Присмотревшись, я узнал двоих – это были мои старые приятели Осин и Рогов. Третьего человека я видел в первый раз. Решив поздороваться с друзьями, я вышел из аптеки и окликнул их. Вся компания повернулась ко мне, и тут я впервые внимательно посмотрел на спутника моих приятелей.
Он был среднего роста, в мешковатом потертом костюме, засаленном и лоснящемся на локтях, и в черной полосатой рубашке с расстегнутым воротом. Рубашка была явно не первой свежести. Одет он был довольно легко, учитывая, что близился конец октября, и многие симферопольцы уже надевали плащи и куртки.
Я подумал, что этот человек напоминает председателя колхоза, возвращающегося с уборки урожая. По его лицу восточного типа трудно было определить возраст или национальность, но про себя я решил, что это кореец – в Крыму существовала большая корейская община.
Осин и Рогов явно обрадовались моему появлению. Рогов бросился ко мне, произнося обычные слова приветствия, и вдруг без всякого перехода спросил, не мог бы я помочь их товарищу. Я немного удивился и поинтересовался, что от меня требуется.
– Это мой друг, – с подозрительным энтузиазмом начал объяснять Рогов. – Такой веселый человек, просто с ума можно сойти. Весь день нас смешит. Он недавно приехал из Средней Азии и еще не успел как следует устроиться, только забросил чемоданы к каким-то знакомым. Знаешь, он очень хочет, чтобы ты отвел его в пельменную. Он просто достал нас этими пельменями. Можно подумать, что он без них жить не может.
Я был немного удивлен, не понимая, по какой причине человек, увидевший меня в первый раз хочет, чтобы именно я отвел его поесть пельменей, и откуда Рогов это знает.
Я открыл было рот, чтобы задать этот вопрос, но Осин потянул меня за рукав, отвел в сторону и прошептал:
– Ради бога, избавь нас от этого «монгола». Привязался, как репей, и все время болтает какую-то чушь.
Уговаривать меня особо и не требовалось. Я еще не успел перекусить после института и не отказался бы от порции пельменей. Повернувшись к корейцу, я сказал:
– Я с удовольствием отведу вас в пельменную.
Кореец широко улыбнулся в ответ и мгновенно откликнулся с сильным акцентом:
– Я угощаю.
Это меня вполне устраивало.
Мы попрощались с Осиным и Роговым, быстрым шагом добрались до памятника Ленина, повернули направо, и, миновав сквер Тренева, направились к пельменной.
Неожиданно для меня кореец заговорил о рукопашном бое и поинтересовался, совершенствуюсь ли я в боевых искусствах. В то время этим термином еще не пользовались, говорили лишь о конкретных видах единоборств – каратэ, джиу-джитсу или дзю-до. Я ответил, что занимаюсь всем понемногу, и мне интересно изучать все виды единоборств. Особо я заострил внимание на том, что термин «боевые искусства» мне непривычен.
– Нет, можно заниматься или спортом, или боевыми искусствами, – настаивал кореец.
– Не понимаю, почему обязательно надо выбирать что-то одно, – возразил я. – Я, например, занимаюсь и спортом, и самообороной.
В тот момент я не понял сути вопроса, заключающейся в том, чем являются для меня боевые искусства – искусством или спортом.
Я начал рассказывать, что изучаю самбо, дзю-до, каратэ и другие виды единоборств.
Убедившись, что я ничего не смыслю в высоких материях, кореец быстро перевел разговор на другую тему. Мы принялись беседовать о самбо, дзю-до и за разговорами незаметно добрались до пельменной.
Кореец со своим ужасным акцентом заказал три порции пельменей с маслом, и я, решив не отставать от него, тоже попросил три порции.
Потом мой спутник потребовал порцию бульона. Схватив тарелку так, что большие пальцы его рук утонули в супе, он залпом выпил через край содержимое тарелки, громко причмокивая от удовольствия.
Меня слегка покоробило, и кореец, заметив мою реакцию, сказал, что надо быть проще, и что только простота приносит определенное счастье в жизни.
Проигнорировав тему счастья и простоты, я принялся расспрашивать его о боевых искусствах, что он о них знает, занимался ли чем-либо сам, и откуда у него такой интерес к единоборствам.
Кореец на это ответил, что раньше он тоже был причастен к изучению разных видов борьбы, но больше не занимается этим глупым делом, поскольку есть занятия и поинтересней.
Сказав это, он откинулся на стуле и закинул ногу на ногу. И тут я впервые обратил внимание на его обувь. Никогда в жизни я не встречал туфель такого покроя. Они были черными, узкими, с длинными загибающимися кверху носками. Я не мог представить себе безумца, изготовившего нечто подобное, и серьезно над этим задумался. Было очевидно, что туфли не фабричного производства. Я и раньше видел обувь с длинным узким носком, но чтобы носки туфель были вытянуты настолько, что казались клоунскими и завивались вовнутрь на полтора оборота, почти как у старика Хоттабыча, такого мне наблюдать еще не приходилось.
Я спросил корейца, где он взял столь удивительные туфли, и зачем ему обувь такого фасона, на что он гордо ответил со своим неповторимым акцентом, что эти туфли подчеркивают оригинальность человека, и что в определенной среде (тут он сделал многозначительную паузу) это весьма модный стиль.
Я молча проглотил это заявление, но был ужасно заинтригован, ибо не мог себе представить, в каких кругах обувь моего спутника может считаться модной.
Сам я одевался, прямо скажем, не роскошно. Штаны мои вечно были в заплатах – они быстро протирались от отработки ударов ногами на улице или в лесу, да и за модой я особо не следил, но вид корейца бил все рекорды.
Я снова бросил взгляд на его костюм, на затасканные лоснящиеся рукава, на сальные пятна. Кореец выглядел чрезвычайно неопрятным человеком, явно не уделяющим своей одежде достаточного внимания. Тем более было странно слышать от него какие-то рассуждения о моде.
Я подумал, собрался с духом и спросил:
– Но если вы хотите быть модным, почему у вас такой костюм, явно не первой свежести? В чем же заключается мода?
Он высокомерно посмотрел на меня и сказал:
– Это деловой костюм. В таком костюме я встречаюсь с людьми и делаю разные дела. В определенных кругах приняты определенные формы деловой одежды.
– И в каких же кругах приняты такие формы одежды? – поинтересовался я.
– Мы с вами еще достаточно шапочно знакомы, чтобы вас информировать по строго конфиденциальным вопросам мировой значимости, – заявил кореец с абсолютно серьезным выражением лица.
Его акцент, казалось, еще усилился. Кореец тщательно выговаривал каждую букву, произнося слова почти по складам с ударением на каждом слоге, словно желая подчеркнуть этим важность своих заявлений.
– В чем же заключается мировая значимость? – осведомился я, прилагая большие усилия, чтобы не расхохотаться.
– Европейцы всегда проявляют излишний интерес к не своим делам, – по слогам произнес кореец.
Я не обиделся. Я просто не мог воспринимать всерьез все эти безапелляционные заявления. Посмотрев несколько секунд на своего собеседника, я рассмеялся.
Кореец на мою улыбку никак не отреагировал и неожиданно принялся с большой скоростью поглощать оставшиеся на тарелке пельмени.
Я спросил:
– Скажите, как вы все-таки относитесь к разным видам борьбы, или, как вы их называете, боевым искусствам?
– Ну, как бы это сказать… – продекламировал он, – есть ритуал и есть форма. Есть также и искусство жизни.
– Что вы подразумеваете под ритуалом, формой и искусством жизни?
– Да как вам сказать… Я в принципе не надеюсь, что вы поймете.
– Тогда постарайтесь объяснить.
– А стоит ли стараться объяснить, если человек не понимает?
– А вдруг я пойму?
– «Вдруг» здесь не подходит. Либо я рассказываю, и вы что-то понимаете, либо я просто сотрясаю воздух.
На все это я ответил:
– Воля ваша, конечно. Но мне действительно очень интересно узнать ваше мнение, и если я не смогу понять, то постараюсь хотя бы запомнить.
Кореец сказал на это:
– Сейчас вы говорите как мудрец востока.
– Не понимаю, что здесь мудрого, – удивился я.
– А не взять ли нам еще и прелестных пончиков с повидлом, а также кофе? – неожиданно оживившись, внезапно предложил он.
Я согласился, и мы взяли по три стакана кофе с молоком и по шесть пончиков с повидлом.
Мы ели пончики, а беседа о возвышенном тем временем продолжалась.
– Дело в том, что ритуал, – говорил кореец, жестикулируя рукой с зажатым в ней пончиком и роняя капли повидла себе на рубашку, – дело в том, что ритуал – это тогда, когда два толстых человека встречаются и борются за приз – за женщину или быка. Тогда они должны делать все самое трудное, и при этом наименее эффективное. Если это форма, то один или два человека показывают хвост павлина. Они выглядят красиво, но их основная цель – выглядеть красиво. Если же это искусство, то один человек живет в трудном мире, и живет при этом хорошо.
– Но вы говорите о жизни, а при чем же здесь боевое искусство? – спросил я.
– Если кто-то мешает этому человеку жить хорошо, он просто пробивает ему голову, – с выражением явного удовольствия заявил кореец.

Медведева Ирина Борисовна - Путь Шоу-Дао -. Золотая нить Дао => читать онлайн книгу далее

 Путь Бога - 2. Империя Повелителей