А-П

П-Я

 Дневник клона 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Хейер Джорджетт

Ночь в гостинице


 

На этой странице выложена электронная книга Ночь в гостинице автора, которого зовут Хейер Джорджетт. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Ночь в гостинице или читать онлайн книгу Хейер Джорджетт - Ночь в гостинице без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Ночь в гостинице равен 18.4 KB

Хейер Джорджетт - Ночь в гостинице => скачать бесплатно электронную книгу



Рассказы –
OCR Angelbooks
Джорджетт Хейер
Ночь в гостинице
1
Так как «Пеликан» не относился к числу гостиниц, пользу­ющихся популярностью у пассажиров почтовых карет, то в тот вечер в общей столовой собрались только трое постояльцев: не­разговорчивый угрюмый мужчина в молескиновом жилете, сидевший на деревянной скамье с высокой спинкой у огня, и молодые джентльмен и леди.
Леди устроилась в «Пеликане» уже после наступления су­мерек. Она приехала в дилижансе. Багаж ее был таким же скромным, как и одежда. Первый состоял из картонки и сун­дучка, а вторая – из шляпки, скрывающей аккуратно приче­санные каштановые локоны, простого платья из кашемировой шерсти с высоким воротником без кружев и других украшений, полусапожек в довольно приличном состоянии, песочного цвета перчаток и серой мантильи. И лишь забавный узел возле уха, на который была завязана шляпка, да веселые искорки в глазах, настолько же неожиданные, насколько милые, разрушали строгую официальность, к которой, судя по всему, так стремилась девушка.
Молодой джентльмен казался старше ее на несколько лет. Это был приятный юноша с открытым лицом. Вполне прилич­ный костюм позволял определить в нем делового человека. Жилет являлся произведением немного честолюбивого порт­ного, рубашка была чистой, кончики воротника – накрахма­лены. Галстук он повязал, однако, с большим уважением к правилам приличия, нежели к моде. На нем не было ни одной безделушки, которая бы сразу указала на его принадлежность к породе денди. И только часы, на которые он посматривал вре­мя от времени, были прекрасным золотым репетиром. На од­ном пальце у него красовался перстень с печаткой, с выграви­рованной монограммой владельца. Без особого риска ошибить­ся можно было предположить, что он человек с некоторыми средствами.
Молодой джентльмен поставил два саквояжа в баре и сооб­щил хозяину гостиницы, что прибыл из Лиссабона и только се­годня сошел на берег в Портсмуте. Завтра он собирается сесть на почтовую карету, которая подвезет его почти к родитель­скому дому. Он решил сделать родителям большой сюрприз, так как те не ожидают его увидеть! Он не был в Англии три го­да, и наконец его мечта вернуться на родину сбылась.
Хозяин гостиницы, коренастый мужчина с улыбающимся румяным лицом, вежливо разделил с молодым человеком вол­нение. Мистер, несомненно, приехал домой в отпуск с полуост­рова? Не в результате ранения, выразил надежду владелец? Нет-нет! Мистеру не повезло, что он солдат. Однако выясни­лось, что молодой человек работал в бухгалтерской конторе и несколько лет не имел возможности получить перевод из Лиссабона. Но… сообщил он с некоторой гордостью… неожиданно ему предложили занять место в Сити. Он моментально согла­сился и прыгнул на борт первого же пакетбота. У него даже не было времени предупредить родителей о приезде, и он решил преподнести им сюрприз! Вот уж старики разинут рты от удив­ления и благословят Бога, когда увидят его! Он собирался ос­тановиться в «Лебеде», в самом центре города, но там все было занято, и им пришлось отказать ему. Точно такой же прием ожидал его и в «Джордже». Поэтому он пришел в «Пеликан» и надеется, что здесь ему повезет больше.
Пока молодой человек рассказывал о своих делах, хозяин «Пеликана» незаметно вел его к общей столовой. Он поспешил успокоить гостя, что здесь всех ожидает радушный прием, и пообещал выделить ему уютную спальню. Простыни, заверил хозяин молодого джентльмена, хорошо проветрены, в кровати его будет ждать горячий кирпич, а в камине – весело потре­скивать огонь. Джентльмен из Лиссабона обрадованно сказал:
– Слава Богу! А то я уже устал бегать по гостиницам, мо­жете мне поверить! Тем более я ужасно проголодался! Что у вас на ужин?
В тот вечер ужин в «Пеликане» состоял из супа, баранины с фасолью и спаржевой капусты. Юноша радостно потер руки и воскликнул, как мальчишка, которому пообещали любимое лакомство:
– Баранина? О, неужели настоящая английская баранина? Вот это здорово! Последние три года я больше всего тосковал как раз по баранине!.. Поторопитесь, приятель! Мне кажется, будто я могу съесть целого барана.
К тому времени владелец «Пеликана» ввел гостя в столо­вую – комнату с низким потолком, общим длинным столом и старинным очагом, возле которого стояли деревянные скамьи с высокими спинками. Окна были закрыты ставнями. На од­ной скамье сидела молодая леди, протянув ноги к огню, на другой – мужчина в молескиновом жилете. Его лицо закры­вал журнал, и он не обратил на вновь прибывшего гостя ника­кого внимания. Девушка быстро спрятала ноги под скамью и напустила на себя строгий чопорный вид.
Джентльмен из Лиссабона подошел к огню и протянул озяб­шие руки. После небольшой паузы он улыбнулся и застенчиво заметил, что в ноябре довольно холодные вечера.
Молодая леди согласилась с этим замечанием, но не стала поддерживать беседу. Судя по всему, джентльмену очень хоте­лось, чтобы весь свет разделил с ним его радость. Он заявил, что давно не был в Англии, и с надеждой добавил, что его зовут Джоном Крэнбруком.
Леди бросила украдкой на мистера Крэнбрука изучающий взгляд. Очевидно, осмотр ее удовлетворил, поскольку она при­няла более непринужденную позу и сообщила, что ее зовут Мэри Гейтсхед.
Молодой джентльмен был очень польщен таким доверием и церемонно поклонился. Подобная вежливость поощрила мисс Гейтсхед пригласить его присесть. Он не замедлил воспользо­ваться приглашением, а когда усаживался на скамью, успел заметить, как из-за опущенного журнала выглянули узкие глаза неразговорчивого джентльмена. Но как только он встретился взглядом с мистером Крэнбруком, то немедленно вновь поднял журнал. Джон увидел объявление о достоинствах грушевого мыла, написанное большими черными буквами, а ря­дом находилась реклама Русского лосьона. Если регулярно втирать его в кожу головы – сообщалось читателям, – то, оказывается, можно укрепить волосы.
Для начала разговора мистер Крэнбрук не нашел ничего лучшего, как поинтересоваться у мисс Гейтсхед, обращалась ли и она в «Лебедь» и «Джордж»?
Девушка откровенно ответила:
– О нет, я не могу себе позволить останавливаться в доро­гих больших гостиницах. Видите ли, я гувернантка!
– Вот как? – воскликнул мистер Крэнбрук и сообщил с не меньшей откровенностью: – А я работаю клерком в бухгал­терской фирме Натана Спеннимора. Обычно я тоже не могу се­бе позволить останавливаться в дорогих гостиницах, но в дан­ный момент у меня целая куча денег! – С этими словами он похлопал себя по груди, радостно рассмеялся и гордо посмот­рел на мисс Гейтсхед, чем расположил к себе собеседницу. Де­вушка поинтересовалась столь удачной переменой в его делах.
Джона Крэнбрука не нужно было просить дважды и, пока джентльмен в молескиновом жилете читал журнал, а владелец гостиницы накрывал на стол, он поведал Мэри о том, как три года назад его послали в Лиссабон и как там было… по-своему вполне неплохо, но нормального человека всегда тянет до­мой!.. Ему неожиданно сильно повезло, и теперь он вернулся в Англию, чтобы занять более высокое место в лондонском от­делении фирмы. Джон даже понятия не имел, почему на это место выбрали именно его, но, как легко может догадаться мисс Гейтсхед, он немедленно ухватился за такое выгодное предложение!
Мисс Гейтсхед предположила, что повышение может быть наградой за хорошую работу. Мистер Крэнбрук залился кра­ской от похвалы и смущенно ответил, что его профессиональ­ные качества тут ни при чем. Ему захотелось переменить тему разговора, и он торопливо поинтересовался ее делами и куда она держит путь. Мисс Гейтсхед была старшей дочерью храни­теля библиотеки, отца большого семейства. В настоящий мо­мент она направляется к месту своей первой работы. Она будет служить в огромном доме, который находится всего в десяти милях отсюда, и ее хозяйка, миссис Стокстон, очень приятная женщина. Она даже пообещала завтра утром прислать за ней к «Пеликану» двуколку.
– Вы считаете ее приятной женщиной? – удивился Джон Крэнбрук; – Я на месте вашей хозяйки в такую погоду послал бы закрытый экипаж!
– О нет! Кто же посылает закрытый экипаж за обычной гувернанткой?! – шокированно воскликнула мисс Гейтсхед
– Но утром может пойти дождь! – заметил он. Девушка рассмеялась и пошутила:
– Подумаешь, дождь! Я не сахарная и не растаю!
– Не растаете, зато можете простудиться! – сурово пока­чал головой мистер Крэнбрук. – Не думаю, что вашу миссис Стокстон можно назвать приятной женщиной.
– О, не говорите так! Я и так страшно боюсь, что не подойду ей! – сказала мисс Гейтсхед. – У нее девять детей… только, представьте себе!.. так что, если повезет и я устрою ее, то буду обеспечена работой на много лет.
Мистеру Крэнбруку показалось, что девушку вполне устра­ивает такое будущее, и он без промедления поделился с ней собственным мнением, которое сильно расходилось с ее.
Наконец хозяин гостиницы принес в столовую блюдо с ба­раньей ногой и поставил его на массивный буфет. Его супруга, дородная женщина в домашнем чепчике, накрыла стол, сдела­ла реверанс перед Мэри Гейтсхед и поинтересовалась, не хо­чется ли мисс отведать портвейна или чаю?
Мисс Гейтсхед попросила принести чаю, нерешительно сня­ла скромную шляпку и положила ее на деревянную скамью. Получившие свободу волосы приняли самый живописный вид, но девушка, к немалому огорчению Джона, быстро привела их в порядок.
Джентльмен в молескиновом жилете перелистнул журнал, положил его возле грязного графинчика для уксуса и с увлече­нием продолжил чтение. Всем своим видом он недвусмысленно показывал, что предпочитает уединение обществу других по­стояльцев. Поэтому Джон с Мэри расстались со слабой надеж­дой на то, что они могут вовлечь его в разговор, и заняли свои места за противоположным концом стола. Жена хозяина по­ставила перед мисс Гейтсхед чайник, старый кувшин с моло­ком и чашку с блюдцем. Джон попросил принести пинту эля, сообщив мисс Гейтсхед с лукавой улыбкой, будто очень тоско­вал в Португалии по домашнему элю.
– А что принести вам, сэр? – обратилась миссис Фитон к молчаливому джентльмену, сидевшему в конце стола.
– Мистер Вагглсвик выпьет, как обычно, в баре, – ответил ее муж, продолжая точить нож для мяса.
Джон подавил непроизвольный смех и обнаружил озорные огоньки в глазах мисс Гейтсхед. Они обменялись веселыми взглядами и поняли, что им обоим фамилия неразговорчивого джентльмена показалась чрезвычайно смешной.
Суп поданный в огромной супнице, оказался невкусным, но мисс Гейтсхед и мистер Крэнбрук были слишком заняты, чтобы заметить это. Они увлеченно рассказывали друг другу о себе и о своих вкусах, поэтому съели суп без единой жалобы. А мистер Вагглсвик, очевидно, был так голоден, что даже попросил добавки. За первым блюдом последовала жесткая и пережаренная баранина, капуста тоже оставляла желать лучшего. Мистер Крэнбрук скорчил гримасу и заметил, когда мистер Фитон вышел из столовой, что качество ужина вызывает у него сильные опасения за состояние спален.
– Сомневаюсь, что у них тут бывает много постояльцев, – мудро ответила мисс Гейтсхед. – Здание очень старое и ветхое, и, судя по всему, мы единственные, кого занесло сю­да сегодня. Здесь такие длинные коридоры, что в них можно запутаться! Я, например, чуть не заблудилась, – сообщила девушка, пытаясь отрезать кусок мяса. – У меня не хватило смелости взглянуть на простыни, но кровать мне досталась очень старинная, и я попросила не разжигать больше огня в камине, поскольку от него вся комната в дыму. Но самое глав­ное, я не встретила в «Пеликане» ни одной служанки, а за ужином, вы же видели, прислуживают сами хозяева, так что, я уверена, они не ждали гостей.
– Мне кажется, что вам не следовало останавливаться в такой плохой гостинице! – сказал Джон.
– Миссис Стокстон написала, что «Пеликан» дешевая гос­тиница, а жена хозяина добрая женщина и позаботится обо мне, – объяснила Мэри. – И действительно, и мистер, и мис­сис Фитоны очень любезны. Так что, если только простыни окажутся чистыми, мне не на что будет жаловаться.
За бараниной последовал сыр, но так как вид у него оказал­ся не самый приятный, будто его засидели мухи, то молодые люди оставили мистера Вагглсвика в одиночестве наслаждать­ся им, а сами уселись на скамью возле камина. Над столом ви­села единственная лампа, и поэтому мистер Вагглсвик со сво­им журналом остался за столом. После ужина он некоторое время смачно поработал зубочисткой, но в конце концов ото­двинул стул и вышел из комнаты.
Мисс Гейтсхед, которая исподтишка наблюдала за Вагглсвиком, прошептала, когда за ним закрылась дверь:
– Какой странный человек! Он мне совсем не нравится. А вам?
– Ну… должен признать, что его нельзя назвать красавцем! – с улыбкой ответил Джон Крэнбрук.
– У него кривой нос.
– Сломанный. Скорее всего, он боксер.
– Какой ужас! Я рада, что мы с ним не одни в гостинице!
Это испуганное восклицание заставило юношу рассмеяться.
– По-моему, его нельзя обвинить в чрезмерной общительности. Едва ли можно сказать, что он навязывает нам свое общество!
– О да! Он держится сам по себе, но в нем есть что-то не­приятное! Вы заметили, как он наблюдал за вами?
– Наблюдал за мной? Да он едва обратил на меня внима­ние. Бросил один-единственный взгляд поверх своего журнала
– Но посмотрел-то он тогда, когда думал, что вы заняты беседой со мной. Я уверена, что он прислушивался к нашему раз­говору и не пропустил ни единого слова. У меня неприятное ощущение, будто он и сейчас стоит под дверью и подслушивает.
– А я готов поспорить на большие деньги, что в эту минуту он сидит в баре и пропускает очередной стаканчик! – не со­гласился Джон.
Едва Джон Крэнбрук произнес эти слова, как скрипнула дверь, и мисс Гейтсхед испуганно вздрогнула. Ее волнение оказалось заразительным, и Джон резко оглянулся. В столо­вую вошла миссис Фитон и начала складывать посуду на под­нос. Она сообщила, что ночь туманная, и поэтому закрыла ставни на окнах в спальнях.
– У нас здесь часто бывают сильные туманы, – сказала жена хозяина, вытирая ложку о фартук и бросая ее в ящик бу­фета. – На рассвете совсем ничего не видно, будто землю на­крывает одеялом, но потом проясняется. Сама-то я приехала из Норфолка. Там обычно ясная погода, но со временем ко все­му привыкаешь. Знаете, человек – что глина. Можно лепить все, что захочется!
– А кто третий гость? – спросил Джон.
– Мистер Вагглсвик? Какой-то агент… Точно даже не знаю, чем он занимается. Знаю только, что ему приходится много путешествовать, он мне сам рассказывал. Мистер Ваггл­свик останавливается у нас уже не первый раз. Конечно, кра­савцем его не назовешь, но человек он тихий и никому не до­ставляет неприятностей… Чуть позже я принесу вам свечи. Ваша комната в дальнем конце коридора, сэр. Подниметесь по ступенькам, повернете направо и упретесь в нее. Мой муж уже отнес ваши вещи наверх.
2
Мистер Вагглсвик так и не вернулся в столовую. В баре «Пе­ликана» собрались местные жители, поэтому мистер Крэнбрук и мисс Гейтсхед остались в столовой одни. Они уютно устрои­лись у огня и приятно беседовали. Мисс Гейтсхед с интересом слушала рассказ Крэнбрука о Португалии. Джон, как и большинство молодых путешественников, заполнил альбом зарисовками незнакомой страны, и девушке понадобилось совсем немного времени, чтобы убедить его сходить в свою комнату за этим сокровищем.
Хозяин «Пеликана» помогал бармену, миссис Фитон тоже уда-то исчезла. Поэтому Джон отправился наверх один, ре­шив положиться на указания супруги мистера Фитона.
Лестницу слабо освещала масляная лампа, которая отбра­сывала тусклый свет на начало коридора на втором этаже. Но за пределами освещенной зоны царила темнота. Какое-то мгновение юноша колебался, решая, стоит ли идти дальше. Он уже было собрался вернуться за свечой, но постепенно его гла­за привыкли к полумраку, и он подумал, что сумеет наощупь пройти весь коридор и найти свою комнату. Он действительно попал в свою спальню, хотя и не без приключений. Джон за­был о предупреждении миссис Фитон о ступеньках и споткнул­ся об одну незамеченную ступеньку, когда нужно было спу­ститься, и о две, которые вели наверх. При этом мистер Крэн­брук слегка подвернул ногу и сердито выругался. Однако в конце концов ему удалось добраться до конца коридора и най­ти дверь. Он открыл ее, заглянул внутрь и увидел при свете ог­ня в камине свои саквояжи, стоящие посреди комнаты. Джон подошел к ним, опустился на колени и, дернув пряжку того, что был побольше, окинул спальню беглым взглядом. Комната имела вполне приличный вид и могла похвалиться огромной кроватью, прикрытой странными занавесями. На кровати ле­жало такое толстое стеганое одеяло, что оно больше смахивало на пуховую перину. Остальная мебель была ничем не приме­чательной и старомодной. Она состояла из нескольких стуль­ев, столика с зеркалом, умывальника, огромного гардероба из красного дерева, стола около кровати и стенного шкафа у той же стены, где находился и камин. Из-за пыльных штор видне­лись потрескавшиеся ставни на окнах. Кто-то, вероятно мис­сис Фитон, попытался придать комнате более жилой вид, по­ставив на каминную полку несколько совершенно безвкусных фарфоровых статуэток и повесив на стену над камином какую-то гравюру на религиозную тему. Мистер Крэнбрук понадеял­ся, что комната мисс Гейтсхед была менее мрачной, поскольку самого его мало беспокоили подобные мелочи. Но он мог хоро­шо представить, как юная впечатлительная леди, войдя в та­кую комнату, вздрагивает от страха.
Джон легко нашел альбом с зарисовками и вышел в коридор, закрыв за собой дверь. Теперь он помнил о предательских ступеньках и шел осторожно. В том месте, где, по его мнению, Должны были находиться ступеньки, он вытянул руку, собираясь опереться на стену, однако она коснулась не холодной стены, а чего-то теплого и ворсистого.
Юноша отдернул руку и напряг глаза, стараясь хоть что-то разглядеть в темноте. В груди бешено застучало сердце. Он понял, что дотронулся до чего-то живого, молчаливого и совершенно неподвижного.
– Кто здесь? – быстро проговорил мистер Крэнбрук, сердце его сжал страх.
Последовала короткая пауза, как будто кто-то колебался отвечать или промолчать, потом мужской голос проворчал:
– Вы не могли бы ходить осторожнее, молодой человек?
Мистер Крэнбрук узнал голос… он слышал, как тот разго­варивал с хозяином гостиницы… и понял, что дотронулся до молескинового жилета.
– Что вы здесь делаете? – потребовал ответа молодой джентльмен. Он облегченно вздохнул, но в его голосе слыша­лось легкое подозрение.
– А вам-то какое дело? – грубо ответил вопросом на воп­рос мистер Вагглсвик. – Надеюсь… я могу отправиться к себе в комнату, не спросив у вас разрешения.
– Я не хотел… Но почему вы шпионили за мной?
– Шпионил за вами? Эк вы загнули, молодой человек! – насмешливо проговорил мистер Вагглсвик. – С какой стати мне шпионить за вами?
Джон не мог придумать ни одного разумного ответа на этот вопрос и поэтому замолчал. Он услышал мягкий шорох и дога­дался, что мистер Вагглсвик уходит. Через несколько секунд дальше по коридору открылась дверь, и на краткое мгновение на фоне горящего в камине огня промелькнул силуэт Вагглсвика. Тот вошел в комнату и прикрыл за собой дверь.
Джон Крэнбрук в сомнении замер. Он никак не мог решить: вернуться и запереть дверь в собственную спальню или идти вниз. Вспомнив, что все деньги находятся при нем, а в саквоя­же нет ничего ценного, он пожал плечами и двинулся дальше по коридору.
Мисс Гейтсхед сидела там же, где он оставил ее. Она привет­ствовала юношу радостной улыбкой и призналась, что терпеть не могла туманных ночей.
– В доме не так уж много тумана, – пошутил Джон.
– Вы правы, но туман поглощает все звуки и заставляет думать, что снаружи ничего нет! – объяснила Мэри. Поняв, что до собеседника не дошел смысл ее слов, она слегка покрас­нела. – Конечно, это только моя глупая фантазия! Просто, на­верное, все дело в том, что мне явно не по душе этот дом. В углу за панелями зашуршала крыса, а несколько минут назад я услышала скрип ступенек и подумала, что это вы. Вы верите в привидения?
– Нет, конечно, нет! – твердо ответил Джон, решив не рассказывать о своей встрече с мистером Вагглсвиком.

Хейер Джорджетт - Ночь в гостинице => читать онлайн книгу далее

 Неразлучные рыбки