А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Дубровин Евгений Пантелеевич

Эксперимент «Идеальный человек»


 

На этой странице выложена электронная книга Эксперимент «Идеальный человек» автора, которого зовут Дубровин Евгений Пантелеевич. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Эксперимент «Идеальный человек» или читать онлайн книгу Дубровин Евгений Пантелеевич - Эксперимент «Идеальный человек» без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Эксперимент «Идеальный человек» равен 1.36 MB

Дубровин Евгений Пантелеевич - Эксперимент «Идеальный человек» => скачать бесплатно электронную книгу




«Евгений Дубровин. «Эксперимент „Идеальный человек“»»: Молодая Гвардия; Москва; 1977
Аннотация
Забота о человеческой душе - наиболее важная задача сатириков и юмористов. Творчество писателя-сатирика Евгения Дубровина в этом отношении радует своей целенаправленностью, оно все проникнуто именно заботой о душе молодого человека нашего времени.
В первой своей повести «Грибы на асфальте» Евгений Дубровин остроумно и метко высмеивает такие еще бытующие, к сожалению, у нас пороки, как приспособленчество, тунеядство, карьеризм, стяжательство, равнодушие, призывая в то же время к человечности и доброте к людям. Во второй - «Эксперимент «Идеальный человек» он средствами сатиры показывает и обличает тех родителей и педагогов, которые бездумно относятся к тонкому делу воспитания ребенка, а потом, позже сами удивляются, откуда это берутся на белом свете нравственные уроды и уродцы.
Евгений Дубровин
Эксперимент «Идеальный Человек»
ЗАБОТЫ О ДУШЕ
Точно известно, сколько дней может человек просуществовать без еды и питья. Но сколько часов выдержит каждый из нас без улыбки? Вряд ли он долго продержится!
Если человек смеется - значит, он уверен в себе, силен духом, готов к любым трудностям и неприятностям.
То же самое можно сказать и об обществе. Если общество смеется - значит, оно здоровое, жизнеспособное, уверенное в себе. Смех - одно из сильнейших средств борьбы с недостатками, средство искоренить зло, утвердить справедливость, здравый смысл.
Наше Советское государство с первых дней своего существования взяло на вооружение смех, сатиру. Вспомните Маяковского, Бедного. Их стихи были иногда даже сильнее пушек.
Сейчас у нас другие мишени. Но советские сатирики и юмористы так же прицельно и смело ведут огонь, как и их знаменитые предшественники. В этом их направляют, поддерживают партия и правительство. В этом сказывается большая забота о нравственном здоровье нашего общества, забота о том, чтобы утвердить наши завоевания, изжить то, что мешает двигаться вперед, совершенствовать человеческую душу.
На мой взгляд, забота о человеческой душе - наиболее важная задача сатириков и юмористов.
Творчество писателя-сатирика Евгения Дубровина в этом отношении радует своей целенаправленностью, оно все проникнуто именно заботой о душе молодого человека нашего времени.
В первой своей повести «Грибы на асфальте» Евгений Дубровин остроумно и метко высмеивает такие еще бытующие, к сожалению, у нас пороки, как приспособленчество, тунеядство, карьеризм, стяжательство, равнодушие, призывая в то же время к человечности и доброте к людям. Во второй - «Эксперимент «Идеальный человек» он средствами сатиры показывает и обличает тех родителей и педагогов, которые бездумно относятся к тонкому делу воспитания ребенка, а потом, позже сами удивляются, откуда это берутся на белом свете нравственные уроды и уродцы.
Дело критиков - проанализировать идейно-художественную структуру интересных и веселых повестей Евгения Дубровина, мне лишь хочется обратить внимание читателей на его сюжетную изобретательность. Сюжеты его обеих повестей свежи, оригинальны и очень современны. А это много значит и дорогого стоит!
С. МИХАЛКОВ
ОТ АВТОРА
Сейчас почти каждый человек имеет хобби. Не иметь хобби стало даже как-то неприлично, вроде бы человек, не имеющий хобби, - с подтекстом, себе на уме, некая загадочная личность.
Автор этих строк, увы, не может похвастаться оригинальностью. Он тоже имеет хобби. Автор собирает книги, статьи, вырезки из газет на тему воспитания.
Надо оказать, что это довольно выгодное хобби, так как ты волей-неволей становишься теоретикам в области воспитания и можешь оставаться спокойным при любых проступках маленьких сорванцов, ибо теоретики всегда спокойнее практиков.
Но это так, к слову.
Как-то мне удалось приобрести книгу одного педагога-теоретика о развитии и подавлении взрослыми природных наклонностей у детей. Не берусь судить о научной ценности этой книги, так как я, несмотря на обширные познания в области воспитания, все же считаю себя дилетантом в данном вопросе, но книга очень заинтересовала меня.
Дело в том, что автор этих строк когда-то был знаком с вышеупомянутым педагогом-теоретиком и хорошо знает случай, который тот приводит в своей книге в качестве отрицательного примера: случай полного подавления нежим Красиным природных наклонностей собственного ребенка.
Я также не считаю себя вправе оспаривать оценку ученого, которую тот дал эксперименту Геннадия Красина, назвав его «надругательством над человеческой сущностью», однако поскольку я сам был невольным свидетелем событий в семье Красиных, то решился объективно рассказать обо всей этой истории. Так родилась данная повесть.
В заключение мне хотелось бы только заметить, что пусть читатель, который найдет эксперимент Красина, может быть, слишком жестоким, а самого экспериментатора чересчур эксцентричной личностью, не судит ученого очень строго. Красин в своих действиях был искренним.
А искренним людям мы многое прощаем.
P. S. Разумеется, все фамилии, названия городов, улиц, учреждений полностью изменены. Пусть также не пытается читатель среди действующих лиц установить личность автора.
Воспитывая ребенка, постарайтесь стать его сверстником, товарищем, однако не допускайте, чтобы он бил вас.
Из газет
При воспитании ребенка самое главное - соблюдать дистанцию, быть строгим и требовательным, однако не надо бить ребенка
Из газет
Помните - идеальных детей нет.
Из газет

СОВЕРШЕННО ПРАВДИВАЯ ИСТОРИЯ О НЕОБЫЧАЙНОМ ЭКСПЕРИМЕНТЕ, ПРОВЕДЕННОМ МОЛОДЫМ УЧЕНЫМ ГЕННАДИЕМ КРАСИНЫМ НАД ЖИВЫМ ЧЕЛОВЕКОМ. О НЕОБЫКНОВЕННЫХ ТРУДНОСТЯХ И ЛИШЕНИЯХ, ПЕРЕНЕСЕННЫХ ИМ И ЕГО БЛИЖАЙШИМИ ПОМОЩНИКАМИ В ХОДЕ ЭТОГО УДИВИТЕЛЬНОГО ЭКСПЕРИМЕНТА. О ПРЕДАТЕЛЬСТВЕ, ТРУСОСТИ, ПОДЛОСТИ ОДНИХ СОРАТНИКОВ КРАСИНА. О БЛАГОРОДСТВЕ, ПРЕДАННОСТИ, САМОПОЖЕРТВОВАНИИ ДРУГИХ. О НЕОЖИДАННЫХ, ДРАМАТИЧЕСКИХ РЕЗУЛЬТАТАХ ОПЫТА. А ТАКЖЕ О ПРОЧИХ ПРИКЛЮЧЕНИЯХ, ТЯГОТАХ И НЕВЗГОДАХ, КОТОРЫЕ ТОЛЬКО МОГУТ ВЫПАСТЬ НА ДОЛЮ ЧЕЛОВЕКА.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
НАЧАЛО ЭКСПЕРИМЕНТА

ГЛАВА ПЕРВАЯ,
в которой дается краткая характеристика членам семьи Красиных, а также описывается расстановка сил внутри семьи к моменту начала эксперимента
Геннадий Онуфриевич Красин, глава семьи. 40 лет. Лысеющий брюнет, близорук, носит сильно увеличивающие очки, кандидат наук, работает в педагогическом институте на кафедре иностранных языков.
Страстная, увлекающаяся натура, в какой-то степени мечтатель-идеалист. Товарищи в шутку зовут его Жан-Жаком Руссо. Очень рассеян, так как постоянно о чем-то думает. Однажды, задумавшись, вместо своего автобуса сел в экспресс, идущий в Ростов-на-Дону, и два дня добирался из Ростова домой.
Ирочка Красина, жена Геннадия Онуфриевича. Блондинка, склонная к полноте. Домохозяйка. Добрая, немного сентиментальна. В общем, своей жизнью довольна, но хотела бы прожить еще одну жизнь, по-другому.
Вера Красина, старшая дочь Геннадия Онуфриевича. На днях исполнится 16 лет. Учится в девятом классе. Модная, веселая, симпатичная. Считает, что каждый день должен быть праздником. Если есть, например, День шахтера, День рыбака, то почему бы не быть дню улыбки (улыбнулся какой-то волосатик на улице), дню ежа (на газоне найден еж). Учится посредственно, так как «все предметы скучные». Родителей и дедов зовет почему-то козерогами.
Катя Красина, баламутка Катька, младшая дочь Геннадия Онуфриевича. 12 лет. Учится в 5-м классе. Упрямая, ленивая. Ухитряется обходиться тремя фразами: «А зачем?», «Ну и что?», «А мне до фени!» Мечтает о совершеннолетии. («Ушла бы в двухкомнатную квартиру и жила одна, чтобы никто ко мне не лез».) Учится из рук вон плохо.
Онуфрий Степанович Красин, отец Геннадия Онуфриевича. 70 лет. Бодрый, подвижный старик, сзади похожий на юношу. Потомственный крестьянин, однако, чтобы быть поближе к сыну и внучкам, переселился из деревни в город, а дом сдал дачникам. В городе чувствует себя неплохо. Народный умелец - может плести уздечки, ковать лемеха, плести ивовые корзины и много еще чего, но любимое занятие - гнутье дуг для лошадей. Имеет тайную, кажется, несбыточную мечту: уговорить кого-нибудь из внучек переселиться в деревню и передать некоторые секреты народного ремесла. Страстный поклонник бича города - «Портвейна-72».
Варвара Игнатьевна Красина, мать Геннадия Онуфриевича. Потомственная крестьянка. 66 лет. Крепкая, волевая старуха. Город не любит. Живет у сына, только чтобы поставить на ноги эту «баламутку Катьку».
Расстановка сил:
Геннадий Онуфриевич - сам по себе.
Ирочка Красина - сама по себе.
Вера Красина - сама по себе, но любит дедов, меньше мать.
Катя Красина - очень сама по себе.
Онуфрий Степанович сына уважает, хотя и не понимает. Невестку жалеет - «ни ласки от ученого мужа, никакого другого навару». К внучкам почти равнодушен, поскольку понимает, что ремесла им своего не передать. Мечтает о внуке. Жену побаивается.
Варвара Игнатьевна сына любит без всяких колебаний, к невестке до сих пор относится с недоверием. («Говорила, не бери городскую - одни наряды на уме, щи сварить не может. Так и жди от них, городских, какой-нибудь пакости. Очень уж умными стали. Вот посмотришь, еще наплачешься от нее».) Мужа держит в строгости, но закрывает глаза на некоторые его слабости, приобретенные в городе: «Портвейн-72», «придавливание комарика» после обеда. Внучек презирает. «Девки - не дети. Так, баловство одно. Сына надо было заводить».
В общем же, до начала описываемых событий обстановка в семье Красиных была сносной. Не лучше и не хуже, чем в других семьях. Как говорится в сказках, вполне можно было жить-поживать да добро наживать.
До тех пор, пока Геннадий Онуфриевич Красин не произнес роковые слова.
ГЛАВА ВТОРАЯ,
в которой Геннадий Онуфриевич Красин произносит роковые слова
8 сентября 197… года за утренним чаем Геннадий Онуфриевич глубоко задумался, потом рассеянно ковырнул пальцем торт, машинально лизнул палец и сказал:
- Вот что… Нам нужен ребенок.
От неожиданности Ирочка уронила в чашку с чаем ложечку, и на белоснежной скатерти образовалось рыжее пятно. В другое время это вызвало бы у аккуратной Ирочки целую серию охов и ахов, но на этот раз жена Геннадия Онуфриевича не обратила на пятно никакого внимания.
- Но у нас уже есть двое, - напомнила Ирочка и немного покраснела.
- А нужен третий, - твердо сказал Геннадий Онуфриевич и уставился на жену сильными, телескопическими очками в никелированной оправе. Казалось, что если через эти очки пропустить солнечные лучи, то они могут зажечь любой загорающийся предмет.
Сидевшие за столом старики притихли.
- Ты, конечно, шутишь, - сказала Ирочка. - Нашел время и место. - Ирочка деланно рассмеялась.
- Я нисколько не шучу, - Геннадий Онуфриевич не спускал с жены гипнотизирующего телескопического взгляда. - Нам действительно нужен новый ребенок.
Наступила тягостная пауза.
- Мальчик, - заполнил паузу Онуфрий Степанович.
- Все равно, - заметил Геннадий Онуфриевич и непонятно добавил: - Лишь бы новорожденный.
- Только мальчика! - горячо поддержала супруга Варвара Игнатьевна. - Надоели эти… Хоть один парень будет в семье. А то за хлебом некому сходить. Полон дом людей, а за хлебом некому сходить.
- Нет! - нервно сказала Ирочка. - Я и двоими сыта по горло. Не знаешь, куда от них деться.
- Третий будет идеальный, - заметил муж.
- Откуда ты знаешь?
- Знаю…
- Все они идеальные.
- За этого я ручаюсь… - Геннадий Онуфриевич опустил наконец свой страшный взгляд и опять ковырнул торт.
Ирочка хмуро посмотрела на мужа. Какая-то, пока еще неопределенная мысль промелькнула у нее на лице.
- Ежели ты из-за квартиры, то мы можем забрать его в деревню. На свежий воздух, - осторожно заметил Онуфрий Степанович и опустил глаза, чтобы скрыть их алчный блеск. - Крепким бы рос. В деревне про эти… как их… иностранные вирсы… отродясь не слыхали.
- Молоко парное и хлебушко свежий. А тут когда и молоко порошковое завозят. Недолго и отравить ребенка, - тоже осторожно, непривычно тактично высказалась Варвара Игнатьевна. - Сына вот только постарайтесь.
Но молодая женщина не слышала вкрадчивых речей искусителей. Вдруг ее нахмуренное лицо просветлело.
- А… вот ты почему, - сказала Ирочка. - Как я сразу не догадалась. Теперь я знаю, зачем ему потребовался ребенок!
- Ну, зачем? - глядя в сторону, спросил «Жан-Жак Руссо».
- Закабалить меня хочешь - вот зачем! Только-только на ноги встала, отдышалась от горшков и пеленок, хотела пожить для себя, а ты меня опять… А мне, между прочим, скоро сорок! Когда же жить? Ни шубы приличной нету, ни украшений…
- Я куплю тебе шубу, - торопливо сказал Геннадий Онуфриевич.
- За десять лет только два раза в театре была! Стыдно кому сказать - до сих пор «Лебединое озеро» не видела!
- Мы сходим на «Лебединое»…
- Другие в моем возрасте, - продолжала, не слушая, Ирочка, - в экскурсии ездят. Соседка всю страну объездила…
- Это какая соседка? С кудряшками, что ли?
- Да! С кудряшками!
- Так она холостая.
- Вот и я хочу наконец побыть холостой!
- Ну хорошо, хорошо, - Геннадий Онуфриевич забарабанил нетерпеливо пальцами по столу. - Мы тоже поедем куда-нибудь… В какое место хочешь? Хочешь в Кижи?
- Кижи… Чертежи! Вот чего от тебя добьешься! Знаю я тебя, жмота! Ну и коварный же ты человек! Понимает, что наступила пора расплачиваться за то, что детей вырастила… Пора менять образ жизни… одеться мне как следует. Так, чтобы сэкономить, ты вон что придумал! Подбросить мне еще одного! Знай, не бывать этому, пока я жива!
- Именно, пока жива, - попытался сострить ученый, но жена не оценила его остроту.
- Если хочешь, сам рожай, сам и воспитывай!
- Вот именно это я и хочу, - оживился Геннадий Онуфриевич. - Я сам буду его воспитывать. И пеленки менять, и горшки выносить.
Никто не придал этим важным, как оказалось впоследствии, словам никакого значения.
- Мы поможем, - сказал Онуфрий Степанович. - Вы только нам мальца давайте.
- У меня бабка-ворожейка знакомая есть, - сказала Варвара Игнатьевна. - Травами регулировать может. Ежели одну траву пить будешь - то девка, а другую - так парень. Я завтра же к ней в деревню за травой съезжу, вы покуда меня обождите.
- Нет! Нет! И нет! Опять на десять лет кабала! Или я брошу тебя, или утоплюсь!
- Лучше бросить, чем топиться, - раздался звонкий жизнерадостный голос. - Это же гораздо интересней!
Все невольно вздрогнули. В дверях «девичьего терема» стояли Вера и Катя. В пылу спора все забыли, что сегодня воскресенье и дети дома. Девчонки стояли непричесанные, в пижамах и с интересом слушали дискуссию.
- Если вопрос ставится на голосование, то я активно за, - продолжала Вера. - Хоть жизнь в этом доме станет веселей. - Девушка ушла в ванну и оттуда крикнула: - Такую скуку развели! Сил никаких нету! Все такие умные, ученые, все всё знают. Прямо не квартира, а Дом политпросвещения! Хоть суматоха начнется, приключения какие-нибудь появятся. (Ох, какими пророческими оказались эти слова!) Екатерина Геннадиевна тоже за. Как Екатерина, а?
- А мне до фени, - лениво ответила «баламутка Катька» и запустила пятерню в курчавую шевелюру.
- Иди причешись, бесстыдница, - проворчала бабушка. - Спят до одиннадцати. Где это видано, чтобы взрослые девки спали до полудня? Полон дом народу, а за хлебом некого послать.
- Ну и что?
- Иди прибери за собой кровать.
- А зачем?
- С утра начала?
- Как вы все мне надоели! - пробурчала «баламутка» и зевнула. - Еще с младенцем этим затеялись. Появится какой-нибудь зануда… Будет тут права качать… Господи, скорей бы вырасти, избавиться от вас всех…
«Баламутка» поплелась убирать постель.
- Вот что, - сказал Геннадий Онуфриевич жене. - Пойдем продолжим разговор в спальню… Неудобно при детях…
- Так я поехала за травкой, - засобиралась Варвара Игнатьевна. - Старый, когда электричка-то?
ГЛАВА ТРЕТЬЯ,
которой, в сущности, надо было быть первой, ибо она дает ключ ко всему повествованию
Незадолго до этих семейных событий на кафедре иностранных языков, где работал Геннадий Онуфриевич, произошло одно событие, само по себе незначительное, можно сказать, яйца выеденного не стоящее, но имевшее для нашей истории большие последствия.
Событие было такое. Заведующий кафедрой Олег Борисович Нуклиев пришел на работу с подбитым правым глазом. Олег Борисович был закоренелый холостяк, умеренно пьющий и не любитель сомнительных знакомств, и появление огромного лилового синяка на его лице было для всех полнейшей неожиданностью.
Естественно, идти читать лекцию с таким синяком была неприлично. Попытались было забинтовать правый глаз, но получилось еще хуже. Забинтованный завкафедрой походил на пирата с корабля капитана Флинта.
Лекцию пришлось перенести. Расстроенный Олег Борисович пригласил всех, кто был свободен, - Геннадия Онуфриевича и младшего лаборанта Сенечку - в кафе. Взяли такси и уехали за город, ибо пить в городе в рабочее время было как-то неловко.
По дороге купили бутылку красного и пива. Устроились в забегаловке «Ветерок» среди чахлых, затоптанных сосен, и Олег Борисович начал рассказывать свою печальную историю.
- Понимаете, братцы, приехал ко мне вчера брат с племянником. Племяннику шесть лет. Мы с ним в хороших отношениях…
Пусть читателя не смущает слово «братцы» в устах завкафедрой. Надо сказать, что кафедра, которую возглавлял Олег Борисович, была маленьким, дружным коллективом, и немалая заслуга в сплачивании кафедры принадлежала самому Олегу Борисовичу. Пожалуй, здесь стоит упомянуть о каждом сидящем в «Ветерке» несколько слов.
Олег Борисович Нуклиев, 43 года. Строен, симпатичен (до получения синяка), общителен. Убежденный холостяк, так как считает женщин ловушками природы, расставленными на пути мыслящего человечества. Под «мыслящим человечеством» Олег Борисович подразумевает и себя. Имеет «Жигули», лето проводит в путешествиях. Работу свою любит, должностью гордится, но считает, что мог бы достигнуть большего при наличии хорошей идеи и благоприятного стечения обстоятельств.
На лекции принципиально надевает спортивный костюм, в перерывах играет со студентами в пинг-понг. Студенты его любят. Имеет много тайных завистников, один из них - заместитель директора по научной части Федор Иванович Курдюков, по кличке Полушеф.
Сенечка Расторгуев, 25 лет. Аспирант. Тощий, лохматый, но привлекателен, особенно для таких же тощих и лохматых. На кафедру попал случайно, к работе относится спустя рукава, и, по всей видимости, не видать ему кандидатской как своих ушей. Однако в институте Сенечку любят. Во-первых, потому, что никто не видит в Сенечке соперника, во-вторых, за услужливость: сбегать за сигаретами, колбасой - всегда пожалуйста.
Федор Иванович Курдюков в «Ветерке» не присутствует, но имеет к дальнейшим событиям самое непосредственное отношение.
Заместитель директора института и куратор кафедры. 61 год. По специальности археолог-неудачник. Всю жизнь копает какую-то стоянку древнего человека под деревней Синюшино, но нашел лишь один глиняный кувшин с загадочными письменами. Письмена настолько загадочные, что до сих пор не удалось расшифровать ни единого знака. Федор Иванович утверждает, что знаки имеют что-то общее с клинописью, а если это так, то находка кувшина - целая революция в археологии. Значит, скифы торговали с египтянами? Или это какая-то иная, неизвестная науке цивилизация?
В глиняный кувшин никто не верит, и Курдюков раскапывает стоянку вдвоем с сыном. Вернее, раскапывал вдвоем, ибо сын работал из-под палки и, достигнув совершеннолетня, сбежал в грузчики мебельного магазина, так как там работа полегче и знаки (имеются в виду дензнаки) более понятные, чем клинописные и, главное, попадаются чаще, нежели кувшины в земле.
Однако Федор Иванович не теряет надежды завербовать добровольцев на раскопку стоянки древнесинюшинского человека. Он пропагандирует свою теорию на лекциях, пишет популярные статьи в газеты и журналы. Но, увы, охотников копаться под деревней Синюшино нет, и каждое лето одинокая фигура Федора Ивановича в старой фетровой шляпе, длинных черных трусах и выгоревшей на солнце майке изумляет случайных прохожих.

Дубровин Евгений Пантелеевич - Эксперимент «Идеальный человек» => читать онлайн книгу далее