А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

На этой странице выложена электронная книга Те, кто рядом автора, которого зовут Афанасьев Анатолий Владимирович. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Те, кто рядом или читать онлайн книгу Афанасьев Анатолий Владимирович - Те, кто рядом без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Те, кто рядом равен 101.57 KB

Афанасьев Анатолий Владимирович - Те, кто рядом => скачать бесплатно электронную книгу



«Те, кто рядом»: Детская литература; Москва; 1990
Аннотация
Сказочная повесть, в центре которой становление духовно богатой и свободной личности. Герой — советский школьник — попадает в таинственную страну, где правит жестокий диктатор, «укомплектовывающий». Неприятие зла побуждает героев вступить в борьбу с тираном.
Те, кто рядом
От автора
В книге, которая сейчас попала вам в руки, дорогой читатель, много всего намешано: приключения там легко уживаются с пародией, в ужасные события странным образом вплетается весёлый смех, чистая, прозрачная фраза нередко разбавляется неуклюжим словцом, а то и газетным оборотом. Разумеется, можно было бы привести всё это в стройный вид, придать повествованию благозвучность, но я не стал это делать. Зачем ? Ведь и в жизни всё бывает так перепутано, что не скоро разберёшь, где конец, где начало. И потом, если озорную выдумку долго «причёсывать», то в конце концов она непременно «облысеет». И кому она будет тогда интересна?
Однажды в поезде дальнего следования я разговорился с мальчиком, которого звали Витя. Это оказался на удивление умный мальчик, хотя по виду ему не было и десяти. Сначала мы болтали о пустяках, потом я, как водится, поинтересовался, кем он собирается стать, когда вырастет. Витя пренебрежительно ответил, что ещё не решил окончательно — возможно, авиаконструктором, а возможно, таксистом, — и в свою очередь спросил, чем я занимаюсь. Я сообщил, что пишу разные книги.
— Вы писатель?
— Ну вроде того…
— А какие сказки вы написали?
— Никаких. Я, видишь ли…
Но мой юный собеседник потерял всякий интерес к разговору. Это задело меня за живое.
— Ты что же думаешь, Виктор, только сказки трудно сочинять, а всё остальное ерунда, по-твоему?
— А разве нет?
Впоследствии я убедился, что мой капризный дорожный знакомый был отчасти прав. Теперь я даже думаю, что сказки или то, что на них похоже, вообще нельзя сочинить: они возникают по каким-то своим собственным сказочным законам, точно приходят во сне. Это звучит неправдоподобно, но это именно так.
В каждом из нас есть своя неповторимая сказка, надо лишь её услышать и не полениться пересказать. А происходит это так, что возникают какие-то доселе незнакомые лица, звучат дальние призывные голоса, и постепенно, если тебе очень этого хочется, где-то в тебе самом рождается история, которую остаётся только записать на бумаге.
Что получилось у меня — не берусь судить. Но тешу себя малой надеждой, что когда-нибудь эту книжку прочитает мой давний попутчик и она ему придётся по душе. Впрочем, время идёт так быстро, и вполне возможно, Витя успел стать взрослым и забыл, как многие из нас, что ничего нет на свете прелестнее сказок.
А. Афанасьев
1. Из дневника учительницы Варвары Петровны Кузьмищевой, любимой учениками за то, что она Не Умеет Повышать Голос
«…Итак, я написала о первых своих мальчиках и девочках. Когда они вырастут, то, возможно, придут ко мне, своей учительнице, и мы будем вместе вспоминать, какими они были в школе… Впрочем, я далеко не Ушинский, поэтому, наверное, многие из них остались для меня загадкой. Мне стыдно оглядываться на ту самоуверенную дурочку, какой я была всего лишь год назад… Казалось, стоит войти в класс и заговорить, как дети проникнутся ко мне любовью. Наивные, далёкие от истины грёзы. Как часто я собиралась всё бросить и бежать куда глаза глядят из этого сумасшедшего дома, который по недоразумению называют школой… Но постепенно я всё же сумела подружиться с моими юными разбойниками. Я поняла главное. Дети только одним отличаются от взрослых — они не прощают притворства. И это странно, потому что сами они притворяются поди как ловко. Особенно девочки. Правда, в моём великолепном 6 «А» фору всем девочкам даст Толя Горюхин, моё горе и моя радость. Сейчас, перелистывая дневник, я вновь поражаюсь многообразию проявлений его личности, противоречивости его характера. Вот первая запись о нём. Разговор у доски:
— Как тебя зовут, мальчик?
— Чего?
— Я спрашиваю, как твоё имя?
— Там у вас в журнале записано.
Передо мной стоял худенький, светловолосый мальчуган с каким-то сонным выражением лица. Отвечал он тоненьким голоском, точно пищал через свистульку.
— Знакомятся не по ведомости. Я же назвала себя. Ты помнишь, как меня зовут?
Мальчик улыбнулся.
— Вас зовут Варей?
— Варварой Петровной.
— Анатолий Вениаминович!
Класс, разумеется, грохнул, а я подумала: грубиян и, видимо, любит быть в центре внимания…
Не в первый раз я поспешила с выводом. Толя Горюхин оказался человеком чрезвычайно подверженным всевозможным настроениям. Бывал он и груб, и глуп, и капризен, а в другой раз представлялся самым умным и воспитанным мальчиком на свете. В его душе умещались не один, не два, а десять человек. Даже говорил он разными голосами, то писклявым и пронзительным, то солидным, хорошо поставленным, то скрипучим, как у старика. Хотя это и попахивает мистикой, но и облик его не был постоянен. Иногда я попросту его не узнавала. «Это ты, Горюхин?» — «Я, Варвара Петровна. А это вы?» — «Что у тебя с лицом, с глазами? Ты похудел?» — «Я плохо спал, Варвара Петровна». — «Почему, Толя?» — «Мучают кошмары». — «Какие же, Толя?» — «Лучше не спрашивайте, Варвара Петровна».
У детей бывают такие состояния, которые нам трудно понять. А злимся мы почему-то на них, а не на себя, не на свою душевную слепоту. Так и я: то злилась на Толю, то была к нему равнодушна, то жалела. А когда приблизились летние каникулы, выяснилось, что я с ним и вовсе не знакома. На последнем уроке я опрашивала класс, кто как собирается провести лето. У всех были чудесные планы, хотя не все охотно ими делились. Наконец дошла очередь до Горюхина.
— Ну а ты, Толя, что будешь делать летом?
В этот раз он был в сомнамбулическом состоянии, пришлось вопрос повторить.
— Не знаю, Варвара Петровна.
— Разве ты не обсуждал с родителями?..
На Толином лице удивление:
— Как я могу знать про лето, когда не уверен в завтрашнем дне?
Класс, естественно, одобрительно загудел. Если бы так ответил кто угодно, я бы подумала: ах, это вечное стремление оригинальничать, но я уже изучила характер Горюхина и понимаю, что он вовсе не рассчитывает произвести впечатление. Его унылый вид вызвал у меня непонятное беспокойство. Похоже, с ним происходит что-то необычное. Может быть, ему требуется помощь? Но какая?
При других обстоятельствах я бы, естественно, попыталась всё выяснить, но тут вот какое совпадение. Половину отпуска я проведу в деревне Назимиха, у родственников, а неподалёку от этой деревни Горюхины снимают дачу. Так что скорее всего мы с Толей будем встречаться летом. Надо полагать, на природе нам легче будет найти общий язык…»
2. Утренний разговор
Толя проснулся и сразу, ещё не открывая глаз, почувствовал: что-то случилось. Холодок скользнул у него под лопатками. В недоумении поднял он голову с подушки и увидел, что в плетёном кресле прямо перед ним сидит незнакомый мальчик и раскачивает голой ногой. Толя бросил взгляд на дверь, которая по-прежнему была на запоре: он вечером с трудом задвинул тугую задвижку. Окно тоже на крючке, только форточка распахнута. В такую форточку мог проникнуть разве что гном. Толя хотел было позвать маму, но вспомнил, что родители вернутся из города только к обеду, внизу одна бабушка, которая вряд ли его услышит. «А чего я, собственно, испугался? — подумал Толя, не отводя глаз от таинственного гостл. — Сидит мальчик в шортах и в рубашке, по виду хиляк, в случае чего дам по башке, узнает, как влезать без спроса!» Подбодрив себя мужественной мыслью, Толя сел, свесив ноги на пол.
— Ты кто такой? — спросил он грозно.
Мальчик отвернул от окна незагоревшее, белое лицо и улыбнулся вымученной, сиротливой улыбкой. Губы его приоткрылись, но он молчал. «Хорошенькое дельце! — подумал Толя. — Забрался без спроса, да ещё не желает разговаривать. Ну, погоди!» Он хотел разозлиться, но ничего у него не получилось. Наоборот: чем внимательнее он всматривался в незнакомца, тем большее испытывал к нему расположение, хотя, казалось бы, никаких причин для этого не было.
— Ты вот что, — заметил Толя, — в молчанку играть нечего. Говори, кто ты такой и как здесь очутился. Иначе поднимаю тревогу!.. — И на всякий случай приврал: — У меня знаешь какая собака? Волкодав! Вот сейчас свистну!
— У тебя нет собаки, — возразил мальчик. — А бабушка глухая.
— Ну и что дальше? — возмутился Толя, не любивший, когда его ловили на вранье. — Что ты этим хочешь сказать?
Худенькое личико мальчика сжалось как от удара.
— Мне больно! — пожаловался он, обхватив руками живот. — Не говори со мной в таком тоне, пожалуйста!
— В каком таком тоне?
— Очень грубо.
Толе впору было засмеяться — какой неженка выискался, обиделся на самый обычный вопрос, — но он не засмеялся. С ним произошло нечто совершенно непонятное. Он начал узнавать капризного гостя. Узнавание было мучительным, точно он, проснувшись, пытается проснуться вторично. Сомнения нет, он встречал этого чудного худышку в шортах и даже разговаривал с ним не раз, но где, когда и о чём? Это было похоже на наваждение, и, чтобы от него избавиться, Толя сначала себя ущипнул, а потом на секунду крепко зажмурил глаза. Ничего не изменилось. Только во взгляде странного пришельца скользнуло сочувствие.
— Тебе хочется вспомнить меня?
— Мне кажется, я тебя видел где-то, — подтвердил Толя. — Всё-таки кто ты? И как попал в мою комнату?
— Меня зовут Глен. Как я сюда попал — не помню. Я должен был прийти и поговорить с тобой — вот всё, что мне известно.
— Негусто.
Глен опустил голову. Поза его выражала отчаяние.
— Мне нужно время, Анатолий. Прежде чем я смогу говорить с тобой, мне нужно успокоиться… Правда, я не знаю, сколько времени понадобится. Возможно, день.
— А может, год? — сострил Толя.
— Вряд ли. Срок моей жизни короче.
— Срок твоей жизни? Ты мне макароны на уши не вешай! — Глен с гримасой боли схватился за живот, и Толя заторопился:— Ладно, ладно, я забыл, какой ты нежный… Но давай наконец объяснимся. Ты согласен, что я имею право задать тебе некоторые вопросы?
Глен согласно кивнул и деликатно покашлял в кулачок.
— Итак, ты не помнишь, как сюда попал. Согласен, так бывает. Я сам иногда выхожу к доске… Впрочем, неважно. Интересно другое, как ты ухитрился проникнуть через запертую дверь? Это же противоречит законам физики.
— Это как раз проще всего, — усмехнулся Глен, встал, приблизился к двери, шагнул — и исчез.
Толя потряс головой — голова была на месте.
— Эй! — крикнул он. — Двигай обратно.
Мгновение: Глен отделился от двери и плюхнулся в кресло.
— Здорово! — похвалил Толя. — Тебе бы в цирке выступать. Аттракцион нуль-транспортировки. Ты, случайно, не с Марса?
— Нет, не с Марса.
— Шуток не понимаешь. Я и сам вижу, что не с Марса. Любой первоклашка объяснит, что там нет гуманоидов… Даже Варвара и то бы сообразила, что ты не с Марса.
За светской болтовнёй Толя пытался скрыть растерянность. Нельзя сказать, чтобы его сбила с толку встреча с феноменальным явлением материи. Начитавшись фантастики, он и не к такому был готов. Подумаешь — человек, проходящий сквозь стену. Видали мы таких человеков. Штука не в этом. Штука в том, что он знает этого человека. И его, разумеется, зовут не Глен. Его зовут… Тут Анатолий совершил несуразный поступок. Ок подошёл к двери, упёрся в неё ладонями и с силой нажал. Прочная дверь, деревянная. Чуть кисть не вывихнул.
— Не надо волноваться, — услышал он тихий голос. — Придёт срок, и ты поймёшь.
— А что же делать сейчас? — спросил Толя беспомощно и чуть не всхлипнул. Слишком велико было напряжение, которому подверглись его ум и воля.
— Пойдём на кухню и позавтракаем. Я ведь голоден, как и ты.
И впрямь Толя ощутил, что страшно проголодался и готов съесть что угодно, хоть печёную луковицу.
Бабуатка, увидев незнакомого мальчика, не удивилась, потому что давно пережила время удивлений. Ей было девяносто лет. Она только спросила:
— Надеюсь, вы оба не забыли почистить зубы?
Толя энергично закивал, а Глену шепнул:
— Пусть надеется. Кому от этого плохо.
Бабушка подала им по тарелке овсяной каши, села напротив и стала смотреть, как они едят. В задумчивом её взгляде призрачно мерцали холодные огоньки любопытства.
— Ты, я вижу, издалека приехал, мальчик?
Глен вежливо отложил ложку, но Толя быстро за него ответил:
— Откуда приехал, там его нет. Что ты, бабушка, вечно вмешиваешься?
Бабушка скорбно поджала губы.
— А его родители знают, что он уехал? Он им сказал?
Глен повернулся к Толе. Внезапно в очах его вспыхнуло нетерпение.
— Нам пора, — сказал он торопливо. — Нас уже ждут, в лесу.
Толя не стал уточнять, кто и зачем их ждёт. Он поднялся, хотя бабушка попыталась удержать его за рукав. Но он легко вырвался из её слабой руки.
Она словно догадалась, что он уходит надолго.
— Не простудись, — предостерегла она. — Нынче ночи прохладные.
— Я возьму свитер, — ответил Толя.
Он дотянулся и неловко поцеловал бабушку в морщинистую щёку.
3. Первая встреча с Кудрявым Листом
Быстрым шагом они дошли до оврага, где водились змеи. Овраг порос высоким, густым папоротником, лишь кое-где тёмными колодцами просматривались глинистые прогалины.
— Тут всяких тварей полно, — предупредил Толя, видя, что Глен нацелился спуститься в овраг.
— Но нам надо именно туда.
«Тебе, может, и надо, а мне не очень», — подумал Толя, но возражать не стал. Он всю жизнь боялся змей и всегда обходил этот овраг стороной. Но почему-то сейчас ему было на них наплевать. Ползают себе, шипят, ну и пусть шипят. Даже забавно. Он еле поспевал за Гленом, который мчался впереди, точно на коньках. «С виду худенький, дохлый, а шаг спортивный», — позавидовал Толя. На змей они наткнулись в самом низу, где на чистой глиняной полосе грелось их на солнышке штук пять. Заметив мальчиков, змеи начали извиваться и направили им навстречу тупые головки. Толя и тут не оробел, но призадумался.
— Глен, ты разве не видишь?
— Что?
— Вон змеи!
— А-а!.. — Глен поднял вверх растопыренную ладонь, и от неё к змеиному клубку потекло голубоватое сияние. Змеи, как по команде, опустили зловещие головки и нырнули в папоротник.
«А с ним не пропадёшь, — отметил Толя. — Парень, видно, не промах».
— Как ты это сделал, Глен?
— Потом, потом… — рассеянно ответил Глен. — Надо спешить. Нас ждут.
Вскоре они очутились в глухом лесу, и Толя с удивлением обнаружил, что эти места ему незнакомы. Как же так? Все окрестности Толя с деревенскими ребятишками облазили вдоль и поперёк. У них везде были свои приметы, по которым они находили грибные и ягодные места. Влево от оврага должен был начаться малинник, а дальше — берёзовая роща и гнилое болото, но вместо этого Толя увидел над собой высокие кроны каких-то вовсе ему неизвестных деревьев. В этом лесу было подозрительно тихо. Солнечные лучи еле пробивались сквозь переплетения веток, и казалось, среди дня неожиданно пали сумерки.
— Глен! — окликнул Толя. — Где это мы?
— Уже скоро… нас ждут.
— Глен, а мы не заблудились?
— Мы не можем заблудиться.
Глен резко остановился, и зазевавшийся Толя чуть не сшиб его с ног.
— Мы пришли, — объявил Глен.
Толя ничего примечательного вокруг не заметил. Те же деревья, тот же мох под ногами — гулко и пусто. Глен опустился на землю и знаком пригласил Толю присесть.
— Подождём проводника. Он должен быть где-то здесь.
— Какой ещё проводник?
— Толя, умоляю, не спрашивай пока ни о чём!
— Хорошо, не буду спрашивать. Но согласись… сплошные загадки. Это же скучно, в конце концов.
Толя испугался, что его новый приятель, не выносивший малейшего повышения тона, опять схватится за живот, но Глен махнул рукой куда-то вверх. Толя поднял голову и увидел скачущего с ветки на ветку пушистого зверька. Зверёк доскакал до нижней толстой ветки, распластался на ней и устремил на Толю смышлёный, весёлый взгляд. У зверька был пушистый длинный хвост и остренькая мордочка, он походил на белку, но это всё же была не белка. Толя нагнулся за палкой, намереваясь, возможно, сшибить зверька с ветки, но зверёк разинул маленькую пасть, показал ему розовый язычок и изрёк:
— Привет, двуногие! А ты, которого зовут Толя, поостерёгись задевать Кудрявого Листа. Он видит тебя насквозь.
Опешив, Толя обернулся к Глену и увидел счастливую улыбку на его бледном лице.
— Привет, Кудрявый Лист! Всё ли у тебя в порядке?
— В порядке, в порядке! — Зверёк начал подпрыгивать и веселиться на толстой ветке. — Я немного опоздал, виноват. Но на то есть своя причина. Вы пришли не одни. За вами следила женщина в белом платье. Я задержался, чтобы её запутать. Но времени у нас в обрез. Она скоро выберется из ямы.
— Твои проказы доведут нас всех до беды, — поморщился Глен.
Зверёк заухал от удовольствия.
— Я ей не сделал ничего плохого. Она сама погналась за мной — ха-ха-ха! — хотела схватить за хвост и угодила в яму с мокрыми листьями. Это так смешно, Глен, так смешно!
Наконец Толя обрёл дар речи.
— В белом платье, говоришь? — спросил он, делая вид, что само по себе явление говорящего зверька его нимало не интересует. — Не Варвара ли пожаловала? С неё станет шпионить. Хотя, с другой стороны, она принципиальная.
— Может, и Варвара, — перебарывая смех, пискнул зверёк. — В яме не разберёшь. Копошится там в листьях.
— Вот что, Кудрявый Лист, — перебил его Глен. — Честно говоря, я поражён твоим поведением. Тебе поручено наиважнейшее дело, а ты ведёшь себя так легкомысленно. Ты забыл, зачем мы здесь? Забыл?
— Я ничего не забываю, — огрызнулся Кудрявый Лист. — Это у тебя память как решето. А Кудрявый Лист всегда помнит о своём долге и о друзьях. Я провожу Толяныча к Изумрудным воротам. Только и всего. Что я — первый раз в проводниках? Это ты, Глен, вырвался чудом, и то потому, что за тебя вступился неподвижный Берил.
— Не поэтому, — возразил Глен. — Не надо передёргивать.
— Ну да, ты опять станешь уверять, что лишь ты один можешь уговорить Толяныча, будто у тебя с ним инфернальный контакт… и прочее. Эта чушь всем давно в зубах навязла. Теория личного контакта исчерпала себя ещё в эпоху инквизиции… Ты бы немножко сбавил амбиции, Глен. Если ты незаменимый, почему же перед тобой захлопываются Изумрудные ворота? Хочешь, отвечу? Потому что тебе не доверяют. А неподвижный Берил очумел в своём дупле и не способен принимать разумные решения.
— Вон как ты заговорил!
— А что? Я всегда говорю, что думаю. Не как некоторые.
— Вопрос в том, думаешь ли ты вообще? Есть ли у тебя чем думать.
— Из-за таких, как ты, не размыкается Круг! — крикнул Кудрявый Лист и вспрыгнул на две ветки выше.
Видимо, он нанёс Глену ужасное оскорбление: мальчик опустил голову и некоторое время сидел в позе глубочайшего раздумья. Толя, ничего не уразумевший из их перепалки, решил всё же заступиться за Глена перед неведомым зверюшкой.
— Ты бы подбирал выражения! — посоветовал он Кудрявому Листу. — Я, конечно, про всякие ваши ворота и круги не слышал, но не люблю, когда человека обижают понапрасну. Слышишь ты, говорящая погремушка?!
Результат его вмешательства был поразительный. Кудрявый Лист вытянулся в струнку на ветке, неожиданно скользнул вниз и повис на хвосте, а после рухнул на землю и растянулся рядом с мальчиками без движения, как убитый.
— Что с ним? — испугался Толя. — Я его и пальцем не тронул.
— Припадок у него от смеха, — угрюмо объяснил Глен. — Не обращай внимания. Он чересчур смешливый.
Кудрявый Лист зашевелился и с видимым усилием сел. Вблизи он оказался таким пушистым и симпатичным, что Толя почувствовал неодолимое желание погладить его по шёрстке.
— Погладь, не стесняйся, — подбодрил Кудрявый Лист. — Мне это будет приятно… И не сердись, пожалуйста, на мои выходки. У меня очень неуравновешенный характер. Он доставляет мне массу хлопот… Но уж больно забавно, когда Глена называют человеком.
— А кто же он, по-твоему?
— А кто, по-твоему, я?
— Гм, ты похож на белку…
— Да, — грустно заметил Кудрявый Лист, — склонность двуногих к примитивным сравнениям мне известна… Однако не пора ли перейти к делу, Глен?

Афанасьев Анатолий Владимирович - Те, кто рядом => читать онлайн книгу далее