А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Его руки снова непроизвольно сжали железные прутья оконной решетки, спина напряглась. Ему хотелось что-нибудь сломать. Рикардо чувствовал себя абсолютно беспомощным и в то же время возбужденным, как подросток при первых приступах неудовлетворенной страсти.
Рикардо заставил себя успокоиться и расслабить мышцы. Раз ситуацию все равно нельзя изменить, не нужно пугать девушку своими припадками ярости. Она уже и так достаточно пострадала от рук Хурадо и ему подобных.
– Не волнуйтесь, – сказал Рикардо. – Я не сделаю вам ничего плохого.
Он следил, как Хурадо идет по двору к своему «кабинету», и думал о том, как было бы здорово, если бы этот плюгавый жирный человечек вдруг наступил на мину и разлетелся на мелкие куски.
– Очевидно, эта надежда и опора хунты дает вам передышку перед тем, что они планируют сделать с вами.
– Я вижу, вы не успокаиваете меня насчет того, что последует за этой передышкой.
Ее голос звучал очень тихо, он даже слегка дрожал. Но он вызвал у Рикардо такое же сильное желание, как и ее вид. Казалось, вся кровь устремилась к паху. У него мучительно свело мышцы живота. Это просто животный инстинкт, сказал он себе. Половой инстинкт, который не имеет ничего общего ни с эмоциями, ни с интеллектом. Волевой человек всегда сможет справиться даже с такими мощными первобытными импульсами.
– Я не верю в успокоительную ложь. Хурадо сделает с вами все, что захочет. Он комендант этой тюрьмы и часто вместо пыток применяет групповое изнасилование. – Рикардо намеренно говорил об этом спокойно и бесстрастно. – Я не смогу защитить вас от него, но научу, как выдержать боль. У нас мало времени, но вы сможете усвоить достаточно, чтобы…
– Это микрофон?
Он повернулся и проследил за ее взглядом. Лара смотрела на небольшой черный металлический предмет, укрепленный под потолком в углу комнаты.
– Да. Аббатство не оборудовано видеокамерами, но Хурадо хочет, чтобы я постоянно чувствовал, что за мной наблюдают. – Рикардо повысил голос. – Не правда ли, Хурадо?
– Это чудовищно! – Ее голос неожиданно стал пронзительным. – Здесь все отвратительно! Как они посмели так поступить со мной?! Мне страшно! Я не проститутка, чтобы…
Вдруг ее поразила новая мысль.
– А теперь вы говорите, что они будут слушать, как мы…
Казалось, у девушки началась истерика.
– Я не хочу! Этого не будет! Я этого не хочу!
Она подбежала к умывальнику, схватила кувшин и запустила им в микрофон. Бросок оказался удачным: она разбила устройство и залила водой и его, и белую оштукатуренную стену. Разбитый микрофон трещал, качаясь на длинном свисающем шнуре.
– Это не принесет никакой пользы, – мягко сказал Рикардо. – Они просто заменят его.
– Это единственный «жучок» в камере?
– Да. В действительности он служит не для подслушивания, а для того чтобы я постоянно чувствовал наблюдение.
– Ведется магнитофонная запись?
– Нет, запись не ведется.
– Сколько у нас времени? Она говорила взволнованно, но истерика прекратилась, как по волшебству.
Рикардо внимательно посмотрел на нее.
– Хурадо будет здесь через пять минут. Может быть, немного быстрее.
– А охрана из тюремного блока?
– Если не будет угрозы побега, они подождут Хурадо Они знают, что он любит показать всем, кто здесь хозяин.
Лара бросилась к Рикардо и быстро шепнула:
– Пако Ренальто.
Он недоверчиво повторил:
– Пако?
– Он послал меня, чтобы предупредить, что они послезавтра нападут на аббатство. Он хочет, чтобы вы были готовы.
– Готов? Я готов уже больше пяти месяцев. – Рикардо почувствовал прилив надежды, хотя тут же вернулся к реальности. – Вы ждете, что я вам поверю? Хурадо подкладывает вас ко мне в постель, и вдруг оказывается, что вы работаете на Пако Ренальто? – Он с сомнением покачал головой. – Маловероятно.
– Вам придется мне поверить. У нас мало времени.
Лара облизала пересохшие от волнения губы и шепнула:
– Ренальто велел сказать вам о пещерах.
Рикардо быстро закрыл ее рот рукой.
– Тихо!
Лара резко повернулась, пытаясь освободиться от его руки.
– Больше я не скажу об этом ни слова. На самом деле я даже не знаю, что это означает. Для меня это просто пароль.
Мысли проносились в голове Рикардо с быстротой молнии. В прошлом они предприняли несколько удачных набегов на аббатство, но в последние годы хунта усилила охрану. Появилось высоковольтное проволочное ограждение, территорию бдительно охраняли часовые. Даже если бы удалось прорваться во внутренний двор, оставалась еще куча трудностей. Аббатство представляло собой одноэтажное здание в форме подковы, и все камеры – бывшие кельи – выходили только внутрь.
– Тюремный отсек слишком хорошо охраняется. Пако сюда не прорваться. На крыше над кабинетом Хурадо установлены пулеметы, направленные на эту сторону двора. Как он собирается…
– Откуда мне знать? – Глаза Лары скрылись от пристального взгляда Рикардо за длинными ресницами. – Он просто послал меня сюда, чтобы предупредить вас.
– Кто вы на самом деле?
– Это абсолютно неважно. Я здесь, чтобы помочь. – Она нервно рассмеялась. – Хотя сейчас я не понимаю почему. Я не ожидала, что мне придется участвовать в представлении «Жертвоприношение девственницы», пока не прибыла на Сент-Пьер. Это совсем не в моем стиле. Я всегда вела себя рассудительно и практично.
Она наклонила голову, прислушиваясь к гулким звукам шагов по каменным плитам тюремного двора.
– Они уже идут. Скажите, у вас есть карандаш и бумага?
Рикардо отрицательно покачал головой.
– Нет. Мы не сможем переписываться. Свободно говорить можно будет только тогда, когда они поведут нас в душ. Ни один из солдат и офицеров, кроме Хурадо, не владеет английским. Но мы никогда не будем знать, слушает он нас или нет.
– Душ? Когда это будет? Неважно, уже некогда это обсуждать.
Она метнулась к койке и бросилась на нее лицом к стене, свернувшись в клубок. В ту же секунду на пороге камеры появился Хурадо с двумя солдатами.
Разъяренный, с красными от гнева щеками, он заорал, злобно уставившись в спину Лары:
– Ты разочаровала меня! Он подскочил к койке, схватил ее за руку и рывком посадил на постели лицом к себе.
– Ни один мужчина не любит истеричных женщин! Возьми себя в руки!
– Я не хочу быть здесь, – жалобно заныла Лара. – Я не могу с ним оставаться. Я не знаю, что мне делать. Я лучше…
Не дослушав, Хурадо отвесил девушке пощечину.
Она вскрикнула. От сильного удара голова Лары ударилась о стену.
– Прекрати, Хурадо. – Рикардо непроизвольно шагнул вперед, сжимая кулаки. – Разве ты не видишь, что она слишком испугана, чтобы понимать, что делает?
– Тем более ей нужен хороший урок.
Хурадо отошел от Лары, но раздражение на его лице сменилось удовлетворением. Посмотрев на лицо Рикардо, он довольно кивнул.
– Дела идут хорошо. Инстинкт защитника уже овладел тобой, хотя ты ее только что увидел. Что же ты будешь чувствовать после того, как овладеешь ею?
Хурадо повернулся к солдату, рассматривающему разбитый микрофон.
– Сколько времени уйдет на починку?
– Его нужно заменить. Я вытащу разбитый и схожу в кладовку за новым. – Солдат пожал плечами. – Наверное, около часа.
– Тогда приступай. Я думаю, что очень скоро мы услышим с его помощью очень приятные звуки.
Хурадо повернулся к Рикардо.
– И тогда ты будешь в моих руках, Ласаро.
Рикардо не сказал ни слова: он боялся выдать себя. Он должен был молчать, когда Хурадо ударил девушку, но гнев ослепил его и лишил способности рассуждать.
– Она ничего не значит для меня, – сказал он бесстрастно. – Делай с ней все, что хочешь.
– Именно это я и сделаю. – Хурадо направился к выходу. – И с тобой тоже, наш дорогой освободитель.
* * *
Лара заставила себя сидеть спокойно до тех пор, пока солдат не отсоединил обломки микрофона и не вышел из камеры.
– Что все это значит?
Она села на постели и, обхватив руками колени, смотрела на напряженную спину Рикардо. Он снова стоял так же, как тогда, когда ее ввели к нему в камеру, пытаясь как можно больше увеличить расстояние между ними.
– Ренальто сказал мне, что он надеется, что нас поместят в одну камеру, но я не понимаю причины этого. Почему Хурадо хочет, чтобы мы… – Лара остановилась, затем продолжила:
– Я думала, что хунта запрещает заключенным…
– Секс?
Рикардо повернулся к ней, и она испытала почти такой же шок, как тогда, когда переступила порог его камеры. Совсем другим представляла она себе Рикардо Ласаро. На фотографиях в газетах можно было видеть правильные черты лица, красивые, слегка вьющиеся темные волосы и блестящие черные глаза. Но фотографии не могли передать окружающую его атмосферу жизненной силы и энергии. Сейчас давно не стриженые волосы густой волной покрывали плечи Рикардо, изношенный армейский мундир висел на исхудавшем теле, как на вешалке, но он держался необыкновенно прямо и уверенно и, несмотря ни на что, казался хозяином положения.
– Секс для Хурадо – только средство. Он считает, что я должен привязаться к женщине, с которой разделю постель. Ему нужно оружие против меня.
– Но какое же это оружие?
– Пытки. Хурадо не удалось получить нужную информацию, пытая меня. И он хочет получить ее, заставив страдать близкого мне человека. Здесь это обычное дело. На глазах заключенного пытают его семью, чтобы сломить волю. – Рикардо горько улыбнулся. – На вашем месте я бы поостерегся следовать его совету и стараться мне понравиться. Это может привести к очень тяжелым последствиям для вас.
– Хуже, чем групповое изнасилование?
– С этого они скорее всего начнут, – спокойно объяснил Рикардо. – И заставят меня смотреть, если Хурадо решит, что вы что-то значите для меня.
Лара невольно вздрогнула.
– Я чувствую себя куском мяса на прилавке.
Девушка говорила искренне. Что это за мир, в котором люди, подобные Хурадо, распоряжаются чужими жизнями, как пешками в шахматной игре!
– Но я не кусок мяса и не наложница из гарема. И я ненавижу, когда со мной обращаются подобным образом. И я сделаю все от меня зависящее, чтобы вы не захотели меня как женщину, даже если мне придется вас кастрировать!
Легкая улыбка сделала его лицо одновременно нежным и грустным.
– Вот это характер. Надеюсь, ваше возбуждение не вызвано надеждой на эту операцию? Он подошел к Ларе.
– У вас посинела щека. Рикардо коснулся больного места, и Лара почувствовала, как ее захлестнула горячая волна.
– Я уже причинил вам боль. Мне очень жаль, Лара.
Хурадо назвал Рикардо Ласаро чувственным человеком. И сейчас Лара ясно видела, что негодяй сказал правду. Чувственность пронизывала все его существо: полные, резко очерченные темные губы, румянец на худых щеках, биение пульса в голубой жилке на сильной загорелой шее. Почему так трудно отвести глаза от этого движения его жаркой крови?
Даже она сама с трудом расслышала свой голос:
– Мне уже не больно.
– Не больно?
Рикардо нежно провел ладонью по щеке Лары, глядя в ее глаза. Ларе показалось, что в камере стало душно. Она не могла ни пошевелиться, ни отвести взгляд. Дышать стало трудно, как перед грозой.
– Это хорошо. – Рикардо убрал руку. – Я бы дорого заплатил за то, чтобы иметь возможность сказать, что уберегу вас от любой боли, но я не смогу сделать этого. Я не стану предателем. – Он замолчал и глубоко вздохнул. – Если дела пойдут плохо, я не допущу, чтобы ваши страдания повлияли на меня.
– Я это знаю. – Ларе наконец удалось отвести взгляд от его черных глаз, затягивающих в глубину. – И я не собираюсь допускать, чтобы эта грязная свинья причиняла мне боль. Пако Ренальто и остальные в вашей армии могут быть фанатиками, но у меня нет абсолютно никакой склонности к мученичеству.
Рикардо, казалось, развеселили ее последние слова.
– Тогда позвольте мне узнать, каким образом вы оказались в такой ситуации? Что вы здесь делаете?
– Я просто отдаю вам долг.
Рикардо продолжал непонимающе смотреть на нее.
– Я сестра Брета Клавела. Он был сержантом в том самом взводе, который…
– Я знаю Брета, – перебил Рикардо.
– Я не была уверена, что вы его помните. – Она смотрела в сторону. – Сюда приехало много американцев, чтобы сражаться за вас.
– Не за меня, а за Сент-Пьер, – мягко поправил Рикардо. – И за право выбора.
Лара сердито сжала кулаки.
– Нет, именно за вас, – сказала она раздраженно. – Это вы крысолов с волшебной флейтой из старой немецкой сказки. Не думаете же вы, что Брет бросил бы свой колледж и отправился сражаться за Пако Ренальто? Да Брет верит, что вы можете ходить по воде! Черт возьми, ведь его могли убить!
– Вы презираете меня, – спокойно сказал Рикардо, наблюдая за выражением ее лица.
– Во всем мире у меня нет никого, кроме брата. И я не хочу, чтобы его убили или искалечили только потому, что вы околдовали его. В конце концов, Сент-Пьер – не его родина.
– Но и не ваша.
– Я должна была приехать. Вы спасли его жизнь.
Рикардо горько улыбнулся.
– Но ведь вы считаете, что именно я виноват в том, что его жизнь подвергалась опасности.
– Это был единственный путь…
Лара остановилась и глубоко вздохнула.
– На самом деле я приехала для того, чтобы добиться от вас обещания.
– Боюсь, в настоящий момент мое положение не позволяет мне раздавать обещания.
– Пообещайте мне выполнить мою просьбу, когда вы будете свободны. – Она взглянула Рикардо в глаза. – Если Брет вернется на Сент-Пьер, пообещайте, что отправите его домой.
– Ваш брат, как и любой другой человек, должен иметь право сам принимать решения, – убежденно сказал Рикардо.
– Только не мой брат! Что значит для вас один солдат?
– Один солдат не значит почти ничего. Но еще один человек может решить судьбу острова. Я не собираюсь отнимать у вашего брата право выбора.
– Право выбора. – Лара горько усмехнулась. – Я ни на грош не верю в вашу проклятую философию. Я хочу, чтобы мой брат был в безопасности.
– Я хочу, чтобы все мои братья были в безопасности, – устало сказал Рикардо. – В безопасности, в своих домах. И чтобы они забыли звуки выстрелов. Однажды это произойдет.
Он сел на постель рядом с Ларой.
– Я не могу дать вам то, ради чего вы приехали. Я не могу дать вам такое обещание, Лара.
Господи, да он совершенно непробиваем! Хотя в этот момент он не был похож на стойкого и несгибаемого борца. Он выглядел скорее печальным и усталым. Неожиданно девушка смягчилась. Но нельзя было давать волю чувствам: нужно добиться, чтобы он дал слово.
– Я буду настаивать, пока вы не согласитесь пообещать мне это.
Рикардо улыбнулся ей почти с восхищением.
– Я еще никогда не встречал женщины, такой настойчивой в достижении цели. Вы всегда так упорно добиваетесь своего?
Лара энергично кивнула.
– Нужно всегда ставить цель и стремиться к ней, иначе ничего не добьешься.
– Наверное, это правило родилось в результате долгих лет опыта. Сколько вам лет, Лара?
Покровительственный тон всегда ее раздражал.
– Я старше, чем выгляжу. Я кажусь моложе из-за маленького роста.
– И все-таки сколько вам лет?
– Двадцать один.
Рикардо тихо выругался.
– И Пако послал вас сюда?
– Брет и я – близнецы, и вы приняли его в свою армию без всяких возражений. Почему же Ренальто должен был отказаться от моей помощи?
– В армию вас могли бы принять. Но аббатство – это совсем другое дело.
Неожиданно ее раздражение сменилось страхом. Последние слова Рикардо вернули ее к действительности.
– Ренальто считает, что у нас есть шанс спастись.
– Может быть, это и так. – Рикардо пристально посмотрел ей в глаза. – Какого дьявола никто не остановил вас? Разве у вас нет родных?
Она отрицательно покачала головой.
– Мои родители были разведены. Когда нам с Бретом исполнилось по двенадцать лет, умерла мама. Отец не хотел обременять себя детьми и сразу же после похорон отбыл в неизвестном направлении. Мы с Бретом провели четыре года в разных семейных детских домах. – Лара пожала плечами. – Какая разница, есть у меня родные или нет? Я бы в любом случае приехала. Разве женщины не имеют права выбора в этом вашем прекрасном новом мире Сент-Пьера?
– Имеют, – согласился Рикардо. – Но мужчины имеют право защищать их.
Лара посмотрела на него с удивлением и иронически прокомментировала:
– Свобода только для мужчин?
– Я никогда не утверждал, что моя философия безупречна. В ней отразились все противоречия, свойственные человеческому сообществу.
Она с улыбкой покачала головой. Он не только несгибаем, он умеет обезоруживать противника.
– Сейчас главное для нас – дожить до той минуты, когда мы вырвемся отсюда. Рикардо задумчиво нахмурился.
– Я никак не могу понять, для чего Пако подверг вас такой опасности и послал сюда. Я не вижу в этом никакого смысла.
Лара смутилась и отвернулась от него.
– Он хотел, чтобы вы были готовы.
– Это слишком большой риск для вас. – Он встал и снова подошел к окну. – Черт возьми, два дня – это слишком долгий срок.
– Но ведь вы пробыли здесь уже больше пяти месяцев!
– Но эти пять месяцев я не был закрыт в пятиметровой камере с полураздетой женщиной, – жестко сказал Рикардо. – Хурадо вовсе не дурак. Он понимает, что мне сейчас жарче, чем в аду на сковородке.
Лара хорошо поняла, что имел в виду Рикардо. Она почувствовала, что краснеет всем телом. Всюду, где платье прикасалось к коже, она горела от возбуждения. Ее груди напряглись, и соски стали твердыми.
– Простите меня. – Рикардо не смотрел на Лару. Он говорил тихо, тщательно выбирая слова. – Вам не нужно меня бояться, я не сделаю вам ничего плохого. К сожалению, вы очень красивы и… желанны. Но если вы мне поможете, мы прекрасно продержимся несколько дней.
– Я помогу вам. – Ее голос слегка дрожал. – Конечно, это непростая ситуация, но я не понимаю, почему мы не можем вести себя просто как друзья.
– Не понимаете? – Рикардо невесело рассмеялся. – Я мог бы наглядно объяснить вам это со скоростью звука, если бы…
Он резко оборвал фразу. Когда Рикардо заговорил снова, его тон был спокойным и бесстрастным.
– Вы правы, нет никаких причин, чтобы не провести эти два дня просто по-дружески. – Он немного помолчал. – В любую минуту сюда может вернуться солдат с микрофоном, поэтому слушайте меня очень внимательно. После того как он снова подключит подслушивание, мы с вами сможем разговаривать только на общие темы. Не упоминайте никаких имен и географических названий. Не спорьте с солдатами. Просто делайте все, что они вам велят. Конечно, они боятся Хурадо, но не упустят случая ударить вас или сделать еще что-нибудь похуже, если вы дадите им повод. Вы хорошо меня поняли? Лара кивнула.
– Я не собираюсь делать ничего, что бы уменьшило наши шансы на спасение. Я хочу выбраться отсюда не меньше, чем вы.
Рикардо оторвался от созерцания каменных плит двора и улыбнулся ей.
– Вы выглядите совсем как серьезная маленькая девочка. – Его взгляд опустился на круглые холмики груди, обтянутые просвечивающим платьем, улыбка исчезла, а голос стал низким. – Почти.
Неожиданно Лара почувствовала горячую влагу между ног, и ее глаза расширились от удивления. Никогда она не испытывала ничего подобного. Что с ней? Каждое слово, каждый жест Рикардо вызывали у нее желание.
– Вы не могли бы… не смотреть на меня? Я чувствую себя очень неловко.
– Я пытаюсь не смотреть на вас с той секунды, как вы переступили порог этой чертовой клетки! – сказал он хрипло. – Эта каморка не оставляет выбора: каждый раз, когда я поднимаю глаза, я вижу…
Рикардо замолчал, прислушиваясь.
– Солдат возвращается.
Лара тоже услышала шаги и почувствовала облегчение. Может быть, микрофон послужит созданию барьера между ними. Физическое и эмоциональное воздействие Рикардо на нее все время усиливалось и стало к этому моменту совершенно непереносимым.
– Да, – мягко сказал Рикардо. Лара недоуменно взглянула на него. Рикардо смотрел ей в глаза и понимающе улыбался.
– Сначала это поможет, но совсем ненадолго. Мы должны полагаться только на себя, querida .
Как он догадался, о чем она подумала? В этот момент Лара была почти готова поверить в легенды, которые рассказывали о Рикардо Ласаро его последователи. Все это ерунда, быстро сказала она себе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14