А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Прищурившись, Алекс внимательно посмотрела на него.
— Настолько серьезная, что, пытаясь ее решить, ты готов обмануть Логана?
— Скажем лучше — я могу несколько изменить условия нашего договора.
Алекс почувствовала, как у нее в груди шевельнулась надежда.
— Отпусти меня, и я забуду, что когда-либо встречалась с тобой. Ты же сам сказал — тебе не нужны неприятности, а со мной у тебя будут одни сплошные проблемы, одна круче другой.
Морган взглянул на нее и усмехнулся:
— Это обещание или угроза?
— И то и другое. — Ответная улыбка Алекс была больше похожа на оскал.
— Жаль, что ты незнакома с Элейн, у вас с ней много общего.
— Я не желаю иметь ничего общего с твоими друзьями.
— Вот и хорошо. Насколько мне известно, Элейн так и не рассталась с надеждой отпилить мне голову тупой пилой, так что я, пожалуй, предпочту иметь с вами дело по отдельности.
Руки Алекс невольно сжались в кулаки.
— Так ты отпустишь меня или нет? Улыбка Морган пропала.
— Мне нужно все как следует обдумать. Я давно убедился, что любое действие не обходится без последствий: один камень порождает лавину. Я называю это «принципом домино». Наверное, мне с самого начала не следовало соглашаться на предложение Логана, но сейчас думать об этом уже поздно. Теперь, если я тебя отпущу, а тебя убьют, это может отразиться на мне самым неприятным образом. Во-первых, Логан начнет охотиться за моей головой. Во-вторых, те люди, которые решили разделаться с тобой, могут заподозрить, будто я замешан в каких-то твоих делах, и, в свою очередь, постараются меня прикончить. В-третьих, полиция будет искать твоего убийцу, а я для них — самая удобная кандидатура. А поскольку Логан вряд ли захочет меня выручить, мое положение может оказаться очень незавидным. В общем, как говорится, своя рубашка ближе к телу.
— Я с самого начала знала, что ты придерживаешься именно такой жизненной философии.
— Извини, но не всем же быть героями, способными броситься в горящий дом, чтобы спасти детей.
— Ты-то, конечно, подобной ошибки не совершишь.
— Я ее уже совершил.
На мгновение Алекс представила себе задымленную пожарную лестницу и снова почувствовала его горячие, сильные пальцы на своем запястье.
— Ты… тогда, в отеле, ты застал меня врасплох, — медленно сказала она.
— Только потому, что ты веришь — точнее, хочешь верить, что герои существуют.
— Но они существуют. — Алекс упрямо качнула головой. — Я лично знала нескольких.
— Ты говоришь о своем отце?
— В том числе и о нем! — Алекс посмотрела на Моргана в упор. — И я никогда не прощу тебе, что ты вырядился в форму пожарного. Ты притворился, будто ты… будто ты такой же, каким был он!
— Я и не надеялся на прощение. — Морган пожал плечами. — Что-то мне подсказывало, что именно это ты сочтешь самым страшным из моих грехов. Но сам я давно научился смотреть на свои грехи как бы со стороны. И знаешь, что мне кажется? Мне кажется — было бы совершенно непростительно, если бы человек, наделенный такими выдающимися способностями и недюжинным умом, как я, позволил убить себя нескольким кретинам, взорвавшим Арапахскую дамбу. И я готов сделать все, чтобы ничего подобного не допустить.
— И тебе, по всей видимости, безразлично, если при этом пострадает кто-то другой?
— Я этого не говорил. — Морган качнул головой. — Никогда не спеши с выводами, Алекс. Мир, в котором мы живем, вовсе не черно-белый, в нем есть много других цветов и оттенков. — Он отвернулся и добавил: — А теперь, если тебе больше ничего от меня не нужно, я пойду к себе в кабинет и немного поработаю.
— Планируешь новое похищение?
— Может быть. Не мешает к тому же подумать о лавине, которую вызвал один маленький камень.
— Выслушай меня сначала, Морган! — воскликнула Алекс звенящим от напряжения голосом. — Я должна выбраться отсюда. Эти кретины, которых ты так боишься, убили несколько сот ни в чем не повинных людей, и я не могу допустить, чтобы это сошло им с рук. Я видела их лица, и я, наверное, единственный человек, который способен отправить их за решетку!
— Это не твое дело. Пусть этим занимаются полиция и ФБР.
— Нет, это мое дело! Когда случается такая ужасная катастрофа, никто не может оставаться в стороне. Нельзя надеяться, что кто-то другой… — Алекс замолчала и устало покачала головой. — Впрочем, тебе, наверное, наплевать. Ведь ты такой умный, что можешь позволить себе оставаться над схваткой.
— Ты ждешь, что я буду оправдываться? И не подумаю. — Морган рассмеялся, но в глазах его веселья не было. — Ведь даже ты не можешь отрицать, что стоять в стороне гораздо безопаснее, чем быть в самой гуще событий. И до тех пор, пока у меня есть выбор, я намерен держаться в стороне. — Он опустил взгляд и некоторое время рассматривал свои руки. — Мне кажется, все эти переживания утомили тебя, да и снотворное, наверное, еще действует, — добавил он. — Иди-ка ты лучше спать.
— Нет, погоди! — Алекс нервно облизнула губы. — Скажи, какова вероятность того, что ты… пересмотришь свое соглашение с Логаном?
Морган немного подумал.
— Вряд ли она так уж велика. Но она тем не менее существует.
Он вышел. Алекс проводила его взглядом, в котором смешались разочарование и бессильная злость.
Нет, не бессильная. Она не может позволить себе быть бессильной и беспомощной.
Убедившись, что Морган не может ее видеть, Алекс решительно шагнула к буфету и выдвинула ящик, в котором, по ее расчетам, должны были лежать кухонные ножи.
Ящик был пуст. В нем лежал только аккуратный листок бумаги, на котором было написано: «Извини!»
«Будь ты проклят, Морган!» — в ярости подумала Алекс.
4
— Вот эта пленка. Я успел вытащить ее до того, как полиция начала обыск. — Декер бросил на стол перед Пауэрсом пластмассовый футляр с кассетой. — Я, правда, не знаю, насколько она будет нам полезна. Камера на лестнице зафиксировала только его спину. А когда он возвращался с Грэм на руках, его лицо было закрыто пожарным шлемом.
— Молись, чтобы пленка нам пригодилась, — негромко сказал Пауэрс. — Вы провалили очень важную операцию, Декер. Грэм исчезла. Кроме того, труп Лестера теперь в руках ФБР.
— Меня вообще не должно было там быть, — стал оправдываться Декер. — Свою работу я сделал…
— Это никого не касается, — отрезал Пауэрс. — Я пошлю пленку на исследование в Вашингтон; будем надеяться — они там сумеют установить личность этого чертова пожарника. Только он может привести нас к Грэм. — Пауэрc достал мобильный телефон. — Бетуорт будет рвать и метать, и будь я проклят, если позволю ему выместить злость на моей шкуре!
Декер вздернул подбородок.
— Плевать я хотел на Бетуорта.
— Вот как? — Пауэрc набрал номер. — А как насчет Рунна?.. — Он удовлетворенно кивнул, увидев, как изменилось лицо Декера. — Совсем другое дело, да? Рунн умеет нагнать на вас страху.
— Я его не боюсь. Просто он… очень странный. Самый настоящий псих.
— Бетуорт может натравить его на вас, так что на твоем месте я бы засунул клюв в задницу и не отсвечивал. Тебе ясно?
Бетуорт взял трубку, и Пауэрс делано бодро сказал:
— Хорошие новости, босс. Мы уже почти нашли Грэм…
— Кретины! — Джерри Бетуорт громко выругался и швырнул трубку. Почему-то все вдруг пошло наперекосяк, а он никак не мог понять, в чем дело.
Все началось с взрыва плотины в Арапахо-Джанкшн. Цель не была достигнута, а когда они начали подчищать концы, многочисленные ошибки едва не привели к полному провалу. Пауэрс слыл опытным профессионалом, но у Бетуорта сложилось о нем прямо противоположное мнение. За последние несколько недель он не сделал ничего полезного. Напротив, за что бы он ни брался — все заканчивалось полным фиаско. И Бетуорт не видел иного способа исправить положение, кроме как предпринять определенные шаги, которых он надеялся избежать.
Еще немного подумав, он набрал номер Дэнли.
— Нужно встретиться, — сказал он, даже не поздоровавшись. — Необходимо как-то решать тот вопрос, который мы с тобой уже обсуждали. Боюсь, нам придется немного ускорить ход событий. Я имею в виду объект Z-II.
— Ты считаешь, это разумно?
Бетуорт с трудом справился с острым приступом раздражения. В последние две недели Дэнли явно нервничал, и Бетуорту приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы успокоить трусливого ублюдка.
— Мне кажется, у нас просто нет выбора, — сказал он. — К тому же — смелость города берет. Мы справимся, если вы с Юргенсом будете следить за своевременным и точным исполнением приказов. Именно это я и хочу обсудить вечером.
Он дал отбой. Смелость города берет… Точнее, не смелость, а дерзость, наглость, напор. Особенно в данной ситуации. Бетуорт не видел причин, почему их план не должен сработать. Все было продумано и подготовлено, оставалось только еще раз позвонить в Гватемалу и убедиться, что Кордоба…
В дверь негромко постучали.
— Прошу прощения, сэр…
Он поднял глаза и увидел на пороге Анну Картер, свою секретаршу.
— В чем дело?
— Через десять минут вас ждут в Белом доме. Вы встречаетесь с вице-президентом и министром внутренней безопасности. Я боялась, что вы забыли, и решила напомнить…
— Так и есть, я забыл. — Бетуорт натужно улыбнулся и встал из-за стола. — Хорошо, что у меня есть такой ангел-хранитель, как ты, Анна.
Секретарша слегка порозовела.
— Я могу позвонить в офис вице-президента и сказать, что вас задержали борцы за чистоту окружающей среды. — Она улыбнулась. — Вице-президент поймет — у него самого проблемы с «зелеными». Он чуть не поседел, пытаясь уговорить их поддержать новый законопроект об укреплении и расширении промышленной инфраструктуры.
— Ты настоящий дипломат, Анна. И, по справедливости, в этом кресле должна сидеть ты, а не я.
Секретарша от удовольствия заалела, как маков цвет, чего и добивался Бетуорт. Он давно взял себе за правило уделять хоть несколько минут в день людям, которые работали в его команде. Дай сотрудникам понять, что ты их помнишь и ценишь, — и их преданность тебе обеспечена. С помощью этой нехитрой уловки можно было добиться идеального подчинения. Конечно, кроме политики пряника, существовала и политика кнута, но Бетуорт прибегал к ней только в крайних случаях. Предпочитая раздавать пряники, он не скупился к тому же щедро мазать их медом, и это приносило отличные результаты.
Политика пряника прекрасно сработала и в случае с Дэнли. Формально он не подчинялся Бетуорту, зато был до крайности самонадеян и честолюбив. Расточая похвалы и комплименты его мудрости и дальновидности, Бетуорт без труда заманил Дэнли в ловушку; дурачок и не заметил, как за ним захлопнулась дверца — до того вскружило ему голову восхищение такого человека, как Бетуорт.
«Другое дело — Пауэрc, — мрачно подумал Бетуорт. — Если он не прекратит совершать ошибки, придется ему популярно объяснить, что происходит с теми, в чьих услугах мы больше не нуждаемся».
Для начала было бы неплохо послать в Колорадо Рунна. Припугнуть Пауэрса, а заодно — прощупать ситуацию. Быть может, ему повезет, и он сумеет отыскать псевдопожарника. Но Рунн вот уже два дня не отвечал на звонки. И даже если в конце концов удастся с ним связаться, не исключено, что он просто откажется выполнять приказ. Если бы Рунн не был чрезвычайно полезен в других делах, Бетуорт уже давно приказал бы Пауэрсу избавиться от него и подыскать для работы кого-нибудь попокладистее.
Но пока Рунн был ему нужен. Бетуорт сам выбрал его за упрямый фанатизм, странным образом сочетавшийся с психологической гибкостью и непостоянством. До сих пор как-то удавалось им управлять; остается надеяться, что так будет и впредь. Нет никакой необходимости избавляться от Рунна, покуда он одержим — одержим охотой.
Стоктон, Мэн
Дом в лесной глуши казался пустым.
Но это могла быть ловушка. Морган умен. Умен и хитер, как сто тысяч китайцев.
Рунн бесшумно пересек лужайку перед окном, засыпанную сухой листвой, предварительно убедившись, что впереди нет ни проволочных сетей, ни капканов. Электронную систему охраны он обнаружил сразу и отключил. Чтобы вырезать оконное стекло и открыть рамы изнутри, ему потребовалось меньше минуты.
В доме было темно. Черт возьми, куда же делся Морган? Ведь он явно был здесь совсем недавно!
Рунн выждал несколько секунд, прислушиваясь и вглядываясь в темноту. Но в доме было тихо. И пусто.
Морган исчез. Сбежал. Рунн чувствовал это почти физически. Его разочарование было настолько острым, что он едва не выругался вслух, но в последний момент сдержал себя.
Перекинув тело через подоконник, Рунн мягко спрыгнул в комнату и присел. Его глаза быстро привыкли к темноте и различили картины на стенах, составленные у стены холсты, мольберт на треножнике. Значит, он попал в студию Моргана, как две капли воды похожую на студии в двух других домах, где он едва не застал своего врага.
Выпрямившись, Рунн еще раз огляделся, морщась от чувства острого разочарования и гнева. Морган даже не потрудился упаковать свои картины и взять их с собой, хотя он не мог не догадываться, что рано или поздно Рунн отыщет это его убежище, как он отыскал все предыдущие. Впрочем, он знал, что Рунн не тронет картины. Холсты ему были не нужны. Он жаждал другого — уничтожить Моргана. Уничтожить его лживую душу.
А зачем уничтожать красоту?
Он решил не включать свет, чтобы не видеть, что нарисовано на холстах. Зачем снова делать себе больно? Кроме того, Рунн знал, что набросок, который он искал, должен быть где-то на виду. Морган всегда оставлял свои рисунки там, где Рунн не мог их пропустить.
Ага, вот, кажется, и он. Совсем рядом с окном.
Рунн не хотел смотреть на него, но знал, что все равно не удержится. Какой смысл лгать самому себе? В эти минуты он жаждал увидеть этот набросок больше всего на свете.
Еще раз быстро оглядевшись, он шагнул вперед. На сей раз это был не один набросок, а несколько. Рунн взял их и поднес к открытому окну, залитому лунным светом.
Страсть. Одержимость. Мука. Лицо Рунна повторялось на каждом листе бумаги снова и снова, и каждый портрет был более выразительным, чем предыдущий. Глядя на них, Рунн почувствовал себя так, словно кто-то вдруг сорвал с него всю одежду.
Непонятная печаль захватила его, по щекам покатились горячие, злые слезы.
— Ты будешь гореть в аду, Морган! Ты будешь гореть в аду!..
Рунн знал, что так долго продолжаться не может. Каждый раз, когда он думал, что загнал Моргана в угол, тот буквально просачивался у него сквозь пальцы, как песок или вода. И с каждым разом жизнь становилась все невыносимее.
Вот почему он твердо решил, что Морган должен умереть.
Алекс осторожно выглянула в коридор. Времени было около четырех утра, и под дверью кабинета напротив она заметила первые отсветы зари. За дверью было тихо — никаких признаков того, что обитатель кабинета не спит.
Что ж, может быть, Морган в конце концов сел в кресло и задремал.
«Вряд ли, — подумала она. — Не такой он человек». Наверняка он не спит — прислушивается, ждет, когда она сделает первый шаг.
Ну и черт с ним! Что она теряет? Алекс была уверена, что Морган не собирается ее убивать, следовательно, стрелять ей вслед он не станет. А догнать ее он вряд ли сумеет. Главное — завести этот его дурацкий «Лендровер», который он оставил у крыльца. Правда, ключей у нее не было, но ведь не зря же она старалась, выламывая латунный прут из декоративной решетки камина. Если замкнуть с его помощью провода, может быть, двигатель и заведется. Если же он не заведется — беда небольшая. Тогда она пойдет пешком вниз по склону, пока не наткнется на жилье. В том, что рано или поздно это произойдет, Алекс не сомневалась — по ее расчетам, до Денвера должно было быть всего несколько миль.
В любом случае сидеть сложа руки Алекс больше не могла. Она обязана была что-то предпринять.
Аккуратно затворив дверь, Алекс на цыпочках подошла к окну, которое она бесшумно открыла полчаса назад. Снегопад усилился, и на ковре под окном намело небольшой сугроб.
Поплотнее застегнув куртку, Алекс перемахнула через подоконник.
Ей все-таки удалось завести «Лендровер».
Услышав, как взревел двигатель, Морган улыбнулся и отложил зубную щетку.
Умная женщина. Интересно, как она сумела открыть дверцу?
Потом он услышал, как под колесами машины заскрипел снег. Судя по звуку, «Лендровер» удалялся от хижины, направляясь вниз по склону. Вздохнув, Морган подошел к стенному шкафу, достал теплую куртку и перчатки. Меньше чем через минуту он уже шел по заметенной снегом дороге, стараясь не терять из вида задние огни «Лендровера».
Но не успел он преодолеть и двадцати ярдов, как ноги у него начали разъезжаться. Нелепо взмахнув руками, Морган едва не растянулся на дороге, но удержался на ногах, ухватившись за какой-то куст.
Проклятие! И как он сразу не сообразил?!
Под слоем снега дорога походила на только что залитый ледяной каток.
Снегопад еще усилился, и Алекс едва различала дорогу впереди. Фары не помогали, и, сняв ногу с педали акселератора, она слегка притормозила.
Этого оказалось достаточно, чтобы «Лендровер» занесло на льду, скрывавшемся под мелким, сыпучим снегом. Алекс завертела руль, стараясь выровнять машину. Наконец ей это удалось, и она с облегчением перевела дух. «Господи, — подумала Алекс, — кажется, пронесло». Еще фут, и она либо оказалась бы в кювете, либо впечаталась в дерево.
Обледенелая дорога сильно осложняла бегство, но Алекс решила, что это ерунда. Она просто поедет медленнее, только и всего. Угнанный ею «Лендровер» был надежной лошадкой, специально сконструированной для поездок по бездорожью. Она сумеет выбраться из этого дурацкого леса, вот только бы снег прекратился. Из-за падающих снежинок она почти ничего не видела и вынуждена была ползти с поистине черепашьей скоростью. Впрочем, Алекс была уверена, что на шоссе, — когда она там окажется — видимость будет лучше.
Перед залепленным снегом лобовым стеклом внезапно возникли обледенелые, острые ветви — целая путаница опасных черных ветвей и сучьев. Они загораживали дорогу, и Алекс — помня о том, что тормозить нельзя, резко крутанула рулевое колесо.
Слишком поздно. «Лендровер» закрутило, бросило вперед, и острый сук, разбив стекло, воткнулся в салон.
— Господи! — ахнул Морган, завернув за поворот, и бросился бежать, то и дело скользя, падая и снова вставая.
Фары «Лендровера» упирались в снежную мглу под каким-то странным углом. Лежащее поперек Дороги дерево, в который врезался «Лендровер», сдвинулось от удара, и машина въехала передними колесами в какую-то канаву. Задние колеса, оказавшись на весу, все еще вращались. Лобовое стекло было выбито. Длинный расщепленный сук исчезал в кабине. Подойдя ближе, Морган увидел, что его острый конец пришпилил Алекс Грэм к сиденью, словно бабочку к обоям.
С трудом переведя дыхание, Морган открыл дверцу.
— Алекс, ты меня слышишь? Потерпи немного, сейчас будет больно…
«О чем он говорит? — отстранено подумала Алекс. — Ведь мне и так уже больно, больно как…»
— Ждать нельзя — я должен отвезти тебя в тепло. Я сломаю сук и освобожу тебя. Постараюсь действовать быстрее, но ты не должна сопротивляться и мешать мне, иначе рана будет еще глубже. Ты слышишь меня, Алекс?
— Я… слышу. — Алекс открыла глаза и увидела прямо перед собой встревоженное лицо Моргана.
У него были голубые глаза. Голубые, как лед, который покрывал дорогу.
Его рука в коричневой замшевой перчатке легла на сук.
— Нет! — Алекс дернулась, поняв наконец, что он собирается делать. — Не надо!
— Надо. Я должен отвезти тебя обратно, а потом вызвать врача. Мы не можем ждать помощи здесь — ты замерзнешь.
— Больно…
— Я знаю. — Второй рукой он нежно погладил ее по голове. — Будет еще больнее, но ведь это только одно мгновение! А потом все пройдет, потом будет хорошо. Я буду заботиться о тебе, ухаживать…
На мгновение Алекс почудился легкий запах дыма. Так пахло от куртки ее отца. Дым. Безопасность. Папа…
Но это был не он, не ее отец. Ее отец умер. Погиб.
Господи, как же ей его не хватало!
— Постарайся не дергаться, Алекс, хорошо? — Морган снова заглянул ей в глаза. — Все будет хорошо, обещаю. Только ты должна помочь мне.
— Папа…
— Это не папа.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31