А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— В первую очередь мы попытались выяснить, с кем он говорил по телефону, но проверка ничего не дала. Потом Юргенс проверил самого Смизерса. Он — частный детектив, причем очень опытный и осторожный. В его офисе мы не нашли никаких записей, которые помогли бы установить, кто его клиент. Но я почти уверен, что Смизерс работал на Моргана. Ведь Морган был единственным, кто получил доступ к информации о Фэрфаксе. А как твое мнение?
— Это возможно.
— Кроме всего прочего, у Смизерса был при себе твой портрет, выполненный в стиле полицейских художников. Возможно, он был составлен по описаниям Алекс Грэм, так что она и Морган, по-видимому, до сих пор вместе. — Бетуорт нахмурился. — Куда может привести Моргана адрес на твоей кредитке?
— В Терри-Хот, в Индиане. Но ему это ничего не даст — я не живу там уже больше пяти лет. Кредитку я завел, еще когда был женат. Когда мы с женой развелись, мы договорились, что не станем ее аннулировать, а поступающие счета она будет пересылать на арендованный почтовый ящик. Таким образом, никто не сможет установить мой настоящий адрес. Впрочем, — поспешно добавил Пауэрс, — можно на всякий случай подстраховаться. Например, я мог бы уговорить Мэй отправиться в длительную туристическую поездку. Думаю, с этим проблем не будет, главное — чтобы круиз был достаточно дорогим. Тогда ей наверняка захочется поехать.
— Зачем эти сложности? Почему бы тебе не вернуться в Индиану и не устроить ловушку для Моргана? Кстати, с ним может оказаться и Грэм, так что одним выстрелом мы убьем сразу двух зайцев.
— Если вы так хотите… — протянул Пауэрс.
— Да, я так хочу! Когда Морган появится, сразу дай мне знать, а я извещу Юргенса. Я хочу, чтобы его ребята были наготове, если что-то сорвется.
— Не волнуйтесь, на этот раз не сорвется.
— Я полагаюсь на тебя, Пауэрс. Держи меня в курсе.
Бетуорт дал отбой и сразу же набрал другой номер. К его удивлению, на звонок ответили практически мгновенно.
— Ты где, Рунн? — спросил Бетуорт.
— В Форт-Коллинзе. Я вышел на след — и снова его потерял. Мне нужна новая информация.
— Поэтому-то я и звоню. Буквально минуту назад я отправил некоего Томаса Пауэрса в один городок на Среднем Западе. Джадд Морган приедет туда, чтобы отыскать Пауэрса, а Пауэре думает — он едет, чтобы ликвидировать Джадда Моргана. Так вот этот Пауэре становится обузой для всего нашего дела, но ему, возможно, удастся выманить Моргана из его убежища. Я дам тебе адрес Пауэрса, если ты сделаешь мне одно одолжение. Или лучше — два одолжения…
— Какие же?
— Ты должен обещать, что выполнишь свою часть работы по объекту Z-III.
Рунн не ответил, и Бетуорт добавил, едва сдерживая раздражение:
— Я терпел тебя достаточно долго и вправе рассчитывать на благодарность! Ты не раз говорил, что тебя интересует только одно: Морган. Я готов сдать его тебе, но на своих условиях.
— Если я буду уделять слишком много внимания Z-III, я не смогу действовать достаточно быстро. И он опять уйдет.
— Ерунда, ты справишься, я в этом уверен. Твой отец мог бы гордиться тобой, Рунн.
— Мой отец тут ни при чем.
— Что ж, как хочешь. Продолжай торчать в Колорадо; Моргана тебе не видать как своих ушей.
Последовала долгая пауза, наконец Рунн сказал.
— Хорошо, я все сделаю.
— Обещаешь?
— Обещаю. Где Морган?
— Еще одно, прежде чем я скажу, где его искать… Я хочу, чтобы ты ликвидировал и Пауэрса. Как я уже сказал, он начинает нам мешать.
— Я все сделаю. — На этот раз Рунн ответил без малейшего колебания. — Итак, где Морган?
— В Индиане. Терри-Хот, улица Оук-плейс, номер 1372.
Рунн дал отбой, даже не попрощавшись, но на этот раз его манеры почти не тронули Бетуорта. Он был слишком доволен тем, что ему удалось сделать. Бетуорт упивался властью. Больше всего на свете ему нравилось дергать за ниточки и смотреть, как марионетки дерутся и умирают, дерутся и умирают.
Послать волка по следу тигра, а затем выпустить кобру, чтобы избавиться от обоих — это он считал высшим пилотажем.
— Я почти не могу разговаривать! — пробормотала Алекс. — У меня такое чувство, словно у меня рот набит ватой.
— Извини. Полиэтиленовые пакеты — лучшее, что я смог придумать, — сказал Морган, расчесывая ей волосы на прямой пробор. — Гэлен обещал, что гримировальные принадлежности будут ждать нас в камере хранения на автобусной станции в Де Мойне. Но туда еще надо добраться, по возможности — не привлекая к себе внимания.
— А как мы поедем?
— До Де Мойна доберемся на пикапе, который стоит в гараже, а оттуда вылетим в Терри-Хот самолетом местной авиалинии. Кстати, ты умеешь пользоваться гримом?
Алекс покачала головой:
— Я и косметикой-то почти не пользуюсь, только иногда подкрашиваю губы и ресницы. С остальным слишком много возни.
— С такой кожей ты не нуждаешься ни в пудре, ни в румянах, однако сейчас для нас было бы лучше, если бы ты умела с ними обращаться. Ладно, что-нибудь придумаем. — Он наклонился к очагу и набрал в пригоршню холодной золы. — Это должно помочь.
В несколько взмахов Морган втер золу ей в лицо, остатки золы Морган высыпал ей в волосы и несколько раз провел по ним щеткой. Потом убрал лишнее салфеткой и, отступив на шаг назад, критически осмотрел свою работу.
— Теперь у тебя такой вид, словно весь последний год ты проработала на свинцовом руднике, — сказал он и протянул Алекс небольшой камешек. — Положи-ка это в левую кроссовку.
— Зачем?
— У тебя очень запоминающаяся походка: слишком свободная, раскрепощенная, легкая. Она бросается в глаза, а нам этого не нужно.
— Ты хочешь, чтобы я хромала? — удивилась Алекс. — Но ведь это тоже будет заметно, и…
— Не хромала, а прихрамывала, да и то немного, — ответил Морган. — В любом случае ты перестанешь летать и начнешь ходить, как все люди, обремененные многочисленными житейскими заботами и болезнями мышц, суставов, печени и всего остального. — Он снова внимательно оглядел ее и, по-видимому, остался доволен результатом. — Все в порядке. В моей старой зимней куртке ты будешь выглядеть достаточно уродливо, чтобы никто не заподозрил в тебе знаменитую фотожурналистку. Кроме того, по дороге в Де Мойн мы будем останавливаться только для того, чтобы заправиться бензином.
Алекс встала и отправилась в ванную комнату, чтобы взглянуть на себя в зеркало. Увиденное поразило ее. Защечные подушечки из разорванных целлофановых пакетов изменили контуры ее лица, сделав его болезненно-одутловатым, а зола придала ему бледный, измученный вид. С таким «макияжем» Алекс выглядела лет на десять старше.
Морган подошел к ней сзади, держа в руке футляр с набором контактных линз. Его лицо, тоже покрытое тонким слоем золы, выглядело серым и больным.
— Когда у нас будет гримерный набор, мы кое-что подправим, — пообещал он. — Защечные подушечки, которыми пользуются профессиональные актеры, намного удобнее, а тональная пудра выглядит естественней, чем зола.
— Никогда не чувствовала в себе склонности к лицедейству! — фыркнула Алекс. — Даже в детстве.
— Иногда это очень полезно. — Завернув себе веко пальцами, Морган ловко вставил в глаз коричневую контактную линзу. — Но злоупотреблять маскировкой не следует. Если тебе будет чересчур неудобно, ты начнешь вести себя неестественно и можешь обратить на себя внимание.
— Ты, я вижу, много знаешь о гриме. А кстати, где ты взял контактные линзы?
— Я всегда ношу с собой комплект — они легкие и почти не занимают места. Голубые глаза — такие, например, как у меня, — слишком заметны; из-за них я уже не раз попадал в неприятности. — Он еще раз внимательно посмотрел на нее. — Ну что ж, в путь?
— В путь, — эхом откликнулась Алекс.
Белый дом
«Андреас снова работает на публику», — презрительно подумал Бетуорт, глядя, как президент и первая леди обходят гостей. Андреас буквально лучился обаянием, и Бетуорт не сомневался — все мужчины, собравшиеся сегодня в этом зале, будут впоследствии вспоминать, что президент показался им заботливым, как родной отец, и дружелюбным, как старший брат. Чуть больше сексуальной привлекательности (для дам) — и Андреас был бы настолько близок к идеалу, насколько это вообще возможно.
Но Бетуорт не сомневался, что, когда придет его время, он сумеет затмить Андреаса. Он тоже знал, что такое обаяние, обхождение и шарм. Пожалуй, только исходившая от президента невидимая аура власти делала его полубогом в глазах присутствующих. Когда власть исчезнет — останется обычный человек…
Бетуорт всегда со злобой и ненавистью вспоминал, скольких усилий стоило ему его собственное восхождение к вершинам политического Олимпа. Восхождение, которое фактически закончилось провалом, поскольку он так и не сумел проникнуть в тесную группу единомышленников и самых преданных друзей, окружавших Андреаса. Подозрительный ублюдок держал его на расстоянии, не подпуская к себе слишком близко, и это сразу заметили те, в чьих руках сосредоточилась власть. Но Бетуорт сумел одолеть и это препятствие. Или почти сумел…
— Какой мужественный, смелый человек!..
Обернувшись через плечо, Бетуорт увидел Хэнка Эллсвита, лидера сенатского большинства, который смотрел на Андреаса с наигранным восхищением.
— Признаться, я был уверен, что после поступивших в его адрес угроз президент отменит сегодняшний прием, — добавил Эллсвит, поднося к губам бокал с коктейлем. — Но он, как видно, решил иначе. Кто-то, быть может, скажет: безрассудство, я же скажу: вот настоящая государственная мудрость!
— Белый дом хорошо охраняется, здесь ему ничто не грозит, — улыбнулся Бетуорт. — Но, с другой стороны, в наши дни нельзя ни в чем быть уверенным. Да и от «Матансы» можно ожидать чего угодно.
— Я не утверждаю, что президент совершает ошибку, — уточнил Эллсвит. — Ведь нельзя же давать этим подонкам-террористам повод думать, будто нас можно запугать.
Тем временем президент остановился перед представительным пожилым мужчиной с гривой густых белоснежных волос и тонким аристократическим лицом. В следующую минуту они вдвоем вышли на веранду.
— Интересно, о чем он разговаривает со стариной Шепардом? — вполголоса пробормотал Эллсвит. — Обычно этим двоим почти нечего сказать друг другу. Что они затевают?
— Понятия не имею. — Бетуорт пожал плечами. — Может быть, просто хотят показать всем, что президент и вице-президент еще способны выступать единым фронтом.
— В последнее время Шепард постоянно ездит по стране, бывает в самых опасных местах и открыто выступает перед людьми. После блистательной речи в Арапахо-Джанкшн его рейтинг в один день взлетел чуть не до небес. Я и не подозревал за ним подобной прыти.
— В трудные времена каждый из нас должен следовать зову своего сердца, — напыщенно произнес Бетуорт и бросил быстрый взгляд на собеседника.
— Хотел бы я знать, какому зову президент уговаривает Шепарда поддаться на этот раз, — вздохнул Эллсвит.
Бетуорт пожал плечами:
— Иногда Андреас бывает скрытен, как черт знает кто. В отличие от тебя, Хэнк. Мы все ценим твою открытость и искренность.
Эллсвит самодовольно улыбнулся.
— Я простой парень с Миссури, который пытается честно делать свою работу.
Но Бетуорт прекрасно знал, что в Эллсвите никогда не было ничего простого. Он весьма искусно интриговал и пресмыкался, надеясь выставить свою кандидатуру на очередных президентских выборах. Честолюбивые натуры всегда нравились Бетуорту — в отличие от идеалистов. Ими было легче управлять, легче было подчинить своему влиянию. Достаточно пообещать им целый мир — и они готовы идти за тобой куда угодно.
— Пойду засвидетельствую свое почтение первой леди, — сказал Эллсвит, ставя свой бокал на поднос проходящего мимо официанта. — Я еще не имел чести побеседовать с ней сегодня.
Бетуорт кивнул, машинально отметив, что Челси Андреас стоит как раз возле высокого французского окна, ведущего на веранду, куда только что вышли ее муж и вице-президент Шепард. Как и Эллсвит, Бетуорт тоже был не прочь узнать, о чем шла речь на веранде, но он никогда не позволил бы себе столь явное проявление любопытства. Рано или поздно он все равно узнает, о чем говорили Шепард и Андреас, — для этого у него были свои способы. И терпение. Безграничное терпение человека, который абсолютно уверен в конечном успехе своих планов.
— Я хотел попросить вас об одолжении, Шепард, — сказал президент, глядя на неподвижные деревья в саду. — Об одном личном одолжении…
— Вы знаете, я сделаю все, что будет в моих силах, господин президент. — Карл Шепард улыбнулся. — Признаться откровенно, я даже польщен. За все годы вы впервые обратились ко мне с личной просьбой. Мне уже начинало казаться — вы раскаиваетесь в том, что назначили меня на столь высокую должность.
В действительности дело обстояло не совсем так. В свое время партия предложила Андреасу всего двух кандидатов на кресло вице-президента, имевших наиболее вероятные шансы пройти выборы в Калифорнии. Из этих двоих Шепард казался наименее спорной фигурой, хотя Андреас считал, что он слишком стар для подобной должности. Молодые государственные деятели всегда нравились ему больше; к тому же страна находилась на пороге больших перемен, и политикам предстояло меняться вместе с ней. Шепард же был слишком известен своей приверженностью традиционным, если не сказать — консервативным взглядам, что не могло устроить Андреаса. Сейчас, однако, он был готов признать свою неправоту. Шепард делал столько, что было бы не под силу иному молодому государственному деятелю. Он разъезжал по всей стране, выступал с речами, посещал семьи дипломатов, погибших во время серии нападений на посольства, и исполнял множество другой необходимой работы.
— Я не раскаиваюсь. Больше не раскаиваюсь. — Андреас тонко улыбнулся, зная, что собеседник в состоянии по достоинству оценить его откровенность. — Теперь я сожалею только о том, что мы с вами редко видимся: ведь вы появляетесь в Белом доме только в перерывах между поездками.
Шепард снова усмехнулся:
— Репортеры, которые освещают происходящее в Белом доме, уже окрестили меня Призраком — призраком вице-президента, который появляется в коридорах раз в месяц: в полночь тринадцатого числа. — Его улыбка слегка поблекла. — Я не возражаю. И если для страны нужно, чтобы я работал как можно дальше от Вашингтона, — пусть будет так. Насколько я понимаю, политика или ваши личные предпочтения в данном случае ни при чем, просто так сложились обстоятельства.
— Вы совершенно правы, таковы обстоятельства, — согласился Андреас. — И именно с ними связана моя просьба. Не могли бы вы под каким-либо благовидным предлогом удалить из Белого дома мою жену?
Шепард непроизвольно бросил взгляд в сторону окна, возле которого о чем-то болтала с Эллсвитом Челси Андреас.
— Боюсь, это будет нелегко. Мы почти не знаем друг друга, и…
— Мне известно, что ваша супруга является председателем Национальной ассоциации помощи детям, подвергшимся насилию. Челси относится к деятельности этой ассоциации с огромным уважением и сотрудничает с ней уже несколько лет. Так что если бы ваша супруга пригласила ее, скажем, посетить отделения ассоциации в центральных областях страны, она бы, конечно, не отказалась. Вы уж сами придумайте подходящий предлог, пусть только Челси уедет как можно дальше.
Шепард некоторое время задумчиво молчал, затем спросил:
— Вы приняли такое решение из-за угроз террористов?
— А как бы вы поступили на моем месте, Карл? Три посольства подверглись наглому нападению средь бела дня, а мы до сих пор ничего не сделали. У ЦРУ нет ни одной сколько-нибудь достоверной версии, ни одной ниточки, которая позволила бы обезвредить бандитов. Очевидно только одно: все нападения прекрасно организованы, причем террористы явно не испытывают недостатка в средствах и связях. Я не могу гарантировать, что они не предпримут атаку на Белый дом, да и никто не может.
— По-моему, Келлер неплохо вас охраняет.
— Это верно, однако ко мне в кухню все же каким-то образом попала доза цианида. А еще раньше на лужайке в моей резиденции было найдено взрывное устройство.
— Вот именно — найдено! Кроме того, это было достаточно давно; с тех пор Келлер надежно заткнул все щели.
— Я тоже так думаю, но… — Андреас поджал губы. — Но я обратился к вам не за тем, чтобы вы меня успокаивали. Меня не особенно волнует, когда угрожают мне — я был к этому готов, еще когда давал согласие баллотироваться в президенты. Угроза жизни — неотъемлемое свойство моей работы. Мне не нравится другое — то, что Челси может оказаться рядом со мной в момент, когда… словом, не в самый удачный момент. — Он посмотрел на жену и добавил чуть слышно: — А она всегда рядом со мной, и не только в буквальном смысле.
— Хорошо, сэр. — Шепард кивнул. — Я сделаю все, что будет в моих силах. Сегодня же я переговорю с Нэнси и дам вам знать. Когда бы вы хотели отправить вашу жену в… в турне?
— Вчера. — Андреас улыбнулся явно через силу. — В общем, как можно скорее. Я уже отправил детей к моей сводной сестре в Сан-Диего, но Челси не захотела никуда уезжать. — Он похлопал Шепарда по плечу. — Заранее благодарю, Карл. Вне зависимости от того, выйдет у вас что-то или нет, я ваш должник.
— Напротив, господин президент, я буду только рад помочь. В тяжелые времена нам необходимо держаться вместе.
«Да, — устало подумал президент, возвращаясь в зал. — Мы должны держаться вместе, но… только в переносном смысле». Любая группа людей — слишком удобная цель для террориста. И он готов был сделать все, чтобы в его группе не было Челси.
На пороге Андреас замешкался и окинул взглядом собравшихся в зале. Все шло по заведенному порядку: гости успешно притворялись, будто не заметили его отсутствия. Только Бетуорт — холодный и опасный, как сталь, — перехватив его взгляд, слегка поклонился Андреасу, а затем вернулся к разговору с министром труда.
Андреас спокойно кивнул в ответ и, обняв Челси за талию, легко коснулся губами ее виска.
— Все в порядке, дорогая?
— О, разумеется. — Она приветливо улыбнулась Эллсвиту. — Сенатор рассказывал мне о Сент-Луисе, но я думаю — гораздо больше его интересовало, о чем вы там секретничали с Шепардом. Не так ли, сенатор? — И она отпила апельсинового сока из бокала.
Эллсвит заморгал.
— Вовсе нет! У меня и в мыслях не было…
— Не было? Значит, я ошиблась. — Она взяла Андреаса под руку. — Мне кажется, дорогой, пора в последний раз обойти гостей и пожелать спокойной ночи премьер-министру. Завтра рано утром у тебя запланирована поездка в школу для детей-инвалидов. Надеюсь, вы нас простите? — Челси одарила Эллсвита ослепительной улыбкой и увлекла Андреаса в зал. — Что ты затеваешь? — вполголоса опросила она. — Готова биться об заклад: все, кто только есть в зале, гадают, что ты сказал Шепарду.
— Ну и пусть гадают. Оставим их в неведении, — беззаботно откликнулся президент.
— Но мне-то ты можешь сказать!
— А если это государственная тайна? — улыбнулся Андреас.
Челси внимательно посмотрела на него и покачала головой.
— Почему-то мне кажется, что это не так. Чего-то подобного Андреас ожидал. Они с Челси были не только супругами, но и близкими друзьями, и иной раз понимали друг друга без слов. Но на этот раз, кажется, все обошлось.
— Извини, дорогая, но я действительно не могу ничего тебе рассказать, — ответил он, покачав головой.
Челси снова посмотрела на него, потом пожала плечами.
— Все равно я узнаю, — сказала она и повернулась к подошедшему к ним премьер-министру. — Как любезно с вашей стороны почтить своим присутствием нашу скромную вечеринку… — сказала она самым светским тоном и улыбнулась.
9
Терри-Хот
Морган и Алекс зарегистрировались в мотеле в половине седьмого вечера. Затем они заглянули в магазинчик на углу, приобрели туалетные принадлежности и несколько сандвичей и отправились к себе.
— Я взял смежные номера, — сказал Морган, вручая Алекс ключ. — Выходить будем через мой. Свою входную дверь запри и заложи стулом для надежности. Мне нужно сделать несколько телефонных звонков. Пока можешь принять с дороги душ, потом приходи ко мне, и мы поужинаем.
Алекс устало кивнула:
— Можешь не торопиться. Чтобы смыть с себя всю эту золу, мне потребуется не меньше получаса.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31