А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

В этом есть что-то… успокаивающее.
— Ну, успокаиваться нам пока рано. — Морган остановился и, внимательно оглядевшись по сторонам, достал из-под камня ключи. — Поэтому стой здесь, пока я осмотрю дом.
— Гэлен ведь сказал, что здесь безопасно.
— Солдаты гибнут главным образом тогда, когда им кажется, что они в безопасности. — Морган отпер дверь. — Ох, прости — опять я терзаю твою нежную штатскую душу своими «армейскими шуточками»!
Он нырнул в дом и через пять минут вернулся.
— Все в порядке, можно заходить.
Внутри дом производил такое же приятное впечатление, как и снаружи; обставлен он был просто, но со вкусом, а в комнатах сохранялась атмосфера домашнего тепла и уюта. Мебель из сосны, ситцевые покрывала и занавески на окнах, даже качалка у окна — все это прекрасно гармонировало друг с другом и с общей атмосферой простого сельского домика в американской глубинке.
— Мне кажется, Гэлену доставляет удовольствие манипулировать нами словно шахматными фигурками, — заметила Алекс. — Передвигать по доске то туда, то сюда…
— Гэлен очень гордится тем, что умеет выполнять свою работу лучше других, — ответил Морган, опускаясь на одно колено возле очага, где были сложены сухие щепки для растопки. — Но он вовсе не стремится манипулировать кем бы то ни было. Как, впрочем, и я… — Он чиркнул спичкой, и дрова сразу весело запылали. — В свое время слишком многие пытались манипулировать мной. И теперь единственное, чего я хочу, — это чтобы меня оставили в покое.
— Но для меня ты, видимо, сделал исключение. Как же иначе можно назвать мое похищение, как не попыткой манипулировать мною?
Морган пожал плечами:
— Называй как хочешь. Я обещал сделать все, чтобы сохранить тебе жизнь, — и сделал то, что от меня требовалось в конкретных обстоятельствах. Можешь мне поверить — если бы тебе не угрожала непосредственная опасность, мне бы и в голову не пришло похищать тебя. Но Лестер не оставил мне выбора… — Он поднялся. — Пойду осмотрю кухню. Надеюсь, там найдется кофе и что-нибудь из съестного. Эти три двери ведут в гостиную и спальни, можешь выбирать любую. У тебя есть минут двадцать, чтобы привести себя в порядок. Потом мы поедим и решим, что нам делать дальше.
— Хорошо. — Алекс двинулась к двери ближайшей спальни. — Надеюсь, здесь есть телевизор. Я хочу посмотреть новости — вдруг меня уже разыскивают не только за взрыв плотины, но и за убийство одного из агентов ФБР, в которых ты стрелял.
— Я никого не убил. Я же обещал действовать как можно осторожнее — вот и стрелял по колесам, только чтобы помешать им спуститься с горы. Впрочем, Юргенс, который был в передней машине, кажется, сломал руку, но это не моя вина — они ехали слишком быстро. — Он открыл небольшой шкафчик над раковиной. — Ага, вот и кофе! Если хочешь подремать, обещаю, что оставлю тебе чашечку.
— Нет, я не хочу спать. И почему ты все время стремишься отправить меня в постель? Нам надо поговорить, Морган!
— Это звучит… почти как угроза. — Он снял с полки электрокофемолку и кофейник. — Я уже готов испугаться.
— А вот я действительно испугалась! То, что случилось, было просто… Ужасно! — Алекс отворила дверь спальни. — Я не люблю бояться, не люблю чувствовать себя бессильной и беспомощной. И мне не нравится быть мишенью — заруби это себе на носу!
Не дожидаясь его ответа, Алекс шагнула в спальню и, закрыв за собой дверь, привалилась к ней спиной. Она очень устала и хотела спать; кроме того, давало о себе знать раненое плечо, которое пульсировало болью, как в один из первых дней. Казалось — она только что вышла живой из жестокого сражения с врагом. Моргану легче — он знает все о сражениях, войнах, локальных стычках и специальных операциях. Это его профессия, его ремесло. Хотя, разумеется, это все равно его не извиняет.
Алекс ненавидела насилие, считала, что нет ничего более противоестественного, и от этого выдвинутые против нее обвинения казались особенно ужасными. А главное, никто не собирался давать ей возможность объясниться, оправдаться! Хижину, в которой она должна была находиться, расстреляли в упор — расстреляли потому, что были уверены: она там, и ей не уйти.
Ни о каком сне не могло быть и речи. Алекс знала: ей необходимо осмыслить все, что с ней произошло, как можно скорее и решить, что она может сделать, чтобы избежать смерти.
Когда час спустя Алекс вышла из спальни, Морган по-прежнему сидел в кухне один.
— Решила не спать? — спросил он. — А я как раз собирался проведать тебя — посмотреть, все ли в порядке.
— Со мной все в порядке, просто мне нужно было побыть одной. Где Гэлен?
— Поехал в поселок, чтобы подкупить продуктов.
— На чем? Надеюсь, не на вертолете?
— В гараже стоял старый «Форд»-пикап. К счастью, он оказался на ходу.
— Ничего удивительного. Гэлен, похоже, все предусмотрел.
— Хочешь кофе? — Морган встал и направился к плите. — Мы с Гэленом выпили уже целый кофейник, пришлось сварить еще один.
— Не откажусь. — Алекс села на диванчик перед телевизором. — Ты включал новости? Что они сказали про твою хижину?
— Сказали, что ты и твои сообщники оказали ожесточенное сопротивление силам правопорядка, и ФБР пришлось пойти на штурм. Еще сказали, что в развалинах сгоревшей хижины обнаружено несколько трупов, что результатов анализа ДНК пока нет, но власти уверены, что тебе удалось ускользнуть. Более того, ты организовала засаду на шоссе, в которую попали силы правопорядка, преследовавшие подозрительный автомобиль.
— Я и мои сообщники?.. — Алекс не верила своим ушам. — Оказали ожесточенное сопротивление? Но ведь в хижине не было ни одной живой души!
Морган пожал плечами:
— Возможно, имела место массовая галлюцинация. Или полтергейст. Или еще что-нибудь в этом роде. — Он протянул ей чашку со свежим кофе. — Кстати, ФБР установило личность одного из твоих сообщников, которому также удалось скрыться. В своем телеинтервью Юргенс сказал, что это некий Джадд Морган, разыскиваемый за совершение должностного преступления. — Он хмыкнул. — а я-то гадал, какую роль они приготовят мне в своем сценарии!
— Ты, похоже, ожидал чего-то подобного.
— Не без того. Кстати, ты наверняка будешь рада узнать, что мистер Юргенс отделался сломанной рукой и несколькими ушибами. Кроме того, один из фэбээровцев заработал легкое сотрясение мозга. Больше никто не пострадал.
— Почему-то мне не очень радостно, Морган. — Алекс глотнула кофе. — До сих пор не могу поверить, что ФБР охотится за мной.
— Видишь ли, в чем дело, — задумчиво сказал Морган. — И ЦРУ, и ФБР организации очень многочисленные, а их деятельность окутана плотной завесой секретности. Так что одно подразделение зачастую не знает, чем занимается другое, не говоря уже о том, что обе организации очень мало знают друг о друге. В этом, между прочим, состоит один из основных уроков одиннадцатого сентября. Вполне возможно, что в твоем случае речь идет не о всем ФБР, а об одном конкретном руководителе, который выполняет чью-то волю. — Морган наполнил кофе свою чашку.
— То есть о Юргенсе? Морган кивнул.
— Но он, скорее всего, не один — не забывай об этом. Во всяком случае, арестовывать тебя отправилась очень внушительная компания. В новостях упоминали Министерство охраны родины.
— Теперь ты скажешь, что и оно замешано в этих делах? А как насчет президента? Может, приказ взорвать плотину в Арапахо-Джанкшн исходил от него?
— Господи, надеюсь, что нет! Андреас мне нравится. Между прочим, его поездка на место катастрофы была отложена по требованию Министерства охраны родины. По крайней мере, до тех пор, пока секретная служба не убедится, что «Матанса» не сможет повредить президенту, если он покинет Белый дом.
— «Матанса» или Алекс Грэм?
— Или Алекс Грэм. — Морган вздохнул. — Собственно говоря, я хотел сказать, что участие Министерства охраны родины может быть обусловлено только очень важными причинами. Либо серьезными уликами, собранными ЦРУ и ФБР, либо неофициальными рекомендациями, исходящими от кого-то, кто занимает очень высокий пост.
— Никаких серьезных улик против меня нет и быть не может, и ты сам это знаешь. Я ничего не сделала!
— Просто ты оказалась в неподходящем месте в неподходящее время. — Морган слабо улыбнулся. — А потом отказалась забыть о том, что видела. Ты очень упрямая женщина.
— Упрямая? Я была в Арапахо-Джанкшн, Морган! Я работала лопатой как проклятая, и все это время я знала… — Голос ее прервался. Сглотнув вставший в горле комок, Алекс закончила: — Ты прав: я очень упрямая.
— Поверь, я вовсе не жалуюсь. Напротив, мне это даже нравится — что довольно странно, учитывая те проблемы, которые доставляет мне это твое качество.
— Мне наплевать, нравится тебе это или не нравится! В последние несколько недель моя жизнь превратилась в самый настоящий кошмар. Я стала свидетельницей убийства, едва не погибла во время оползня, прыгала со скалы в воду. Потом в меня стреляли, едва не столкнули с дороги в пропасть, а теперь еще это… — Алекс посмотрела ему в глаза. — Больше всего на свете я хочу выбраться из этого… из этой ситуации, и ты должен мне помочь.
— «Защищать и служить» — не мой девиз. — Морган покачал головой. — Но раз уж я пообещал тебе найти этих плохих парней, то должен держать слово.
— Дело не только в тех троих, которых я видела в Арапахо-Джанкшн. — Алекс вздохнула. — Я должна выяснить, кто за ними стоит. И тебе придется быть со мной до конца!
— Придется?
— Да.
— Это почему же?
— Потому что, если ты откажешься мне помогать и меня схватят, я скажу, что я совершила все, в чем меня обвиняют, по твоему приказу, — отчеканила Алекс.
Несколько мгновений Морган пораженно смотрел на нее, потом откинул голову назад и захохотал.
— Боже мой, Алекс, ты просто неподражаема! Лукреция Борджиа по сравнению с тобой — жалкая приготовишка!
— Я сражаюсь за собственную жизнь.
— И ты совершенно права, не доверяя это дело мне. Никогда, никогда не доверяй посторонним что-либо важное! — Он сел за стол напротив нее. — Так чего конкретно ты хочешь добиться от меня этим милым… шантажом?
Слово, которое он использовал, покоробило Алекс, но не смутило. Или почти не смутило.
— Во-первых, ты должен заставить Гэлена и Логана выяснить, кем организована эта «охота на ведьм». Я должна знать, кто мой противник. Во-вторых, я хочу знать, что случилось в тот вечер в Арапахо. Это был не взрыв — я уверена. Я слышала какой-то гром, но он Шел словно из-под земли. Существует ли такая вещь, как… искусственное землетрясение? То есть можно ли вызвать землетрясение искусственным путем?
— Можно. С помощью подземного ядерною взрыва. Лет двадцать назад русские довольно много экспериментировали в этом направлении; мы, понятно, старались не отставать.
— Нет, это не подходит… — Алекс задумалась.
— Что-нибудь еще, мэм? — насмешливо осведомился Морган.
— Да. — Алекс снова посмотрела ему в глаза. — Я хочу, чтобы ты рассказал мне все, что тебе известно о том третьем мужчине. О пилоте вертолета.
— Какого вертолета?
— Не прикидывайся, Морган. Я имею в виду мужчину, который убил Кена Найдера. Ты что-то знаешь, я уверена. Ведь ты же пририсовал шрам у него на щеке, хотя я уверена, что ничего такого тебе не говорила. Я вспомнила, что у него действительно было что-то вроде шрама, только когда увидела готовый набросок. — Алекс немного помолчала. — Сначала мне показалось, что ты только притворяешься, будто никого из них не знаешь и что на самом деле ты с ними в сговоре. Но потом я вспомнила, как ты реагировал, когда делал этот набросок. Ты был потрясен не меньше моего! Конечно, ты быстро взял себя в руки, но недостаточно быстро. Я, во всяком случае, успела понять, что ты, во-первых, не знал заранее, кого рисуешь, а во-вторых, что ты когда-то уже сталкивался с этим негодяем. Итак, что ты о нем знаешь?
— Все это твои предположения, — проговорил Морган, и чуть ли не впервые за все время их знакомства Алекс уловила в его голосе неуверенность.
— Возможно, — неожиданно легко согласилась она. — В таком случае объясни, с чего ты взял, будто тебе удастся внушить мне, что я, дескать, «слишком устала, чтобы помнить»?
Морган вздохнул:
— Я вовсе не думал, что мне удастся тебе что-то «внушить», но я решил попробовать. Ничего лучшего я тогда придумать не мог, а мне очень хотелось, чтобы Гэлен получил наброски, на которых были бы отражены все детали. Мне важно было знать имя этого человека!
— А ты не знаешь?
— Я видел его только однажды, в обстоятельствах, исключавших знакомство в общепринятом смысле.
— И что это были за обстоятельства? Морган не ответил.
— Почему ты молчишь, черт побери?!
— Я всегда считал: меньше знаешь — лучше спишь. — Он остановил Алекс движением руки. — Я знаю, что ты скажешь: «Опять армейские шуточки!» Но поверь мне, лучше тебе этого не знать.
— Но я должна!..
— Не жадничай. Ты должна быть довольна, что я поддался на твой шантаж в остальном. Что касается этого эпизода моей биографии, то я хочу подумать, может ли он иметь какое-то отношение к происходящему сейчас или не может. В последнем случае, боюсь, я вынужден буду промолчать. Я очень осторожный человек.
Алекс вспомнила, как он стоял на ветру на вертолетной площадке, держа в руке винтовку.
— Я этого не заметила. Кроме того, если ты не уверен, то тем более должен рассказать мне…
Увидев, что Морган качает головой, она вспыхнула.
— Но это нечестно! Ты хочешь, чтобы я поверила тебе на слово в ситуации, которая может стоить Мне жизни!
— Ты уже веришь мне. Быть может, еще не полностью, не до конца, и все же факты, которым ты стала свидетельницей, убедили тебя. Теперь ты знаешь, что я на твоей стороне.
— В данный момент — возможно. Но я бы верила тебе еще больше, если бы ты рассказал, где и при каких обстоятельствах видел этого мужчину со шрамом.
— Нет, так не пойдет. Каждый из нас чего-то не знает, так почему ты должна знать все?
Он не собирался сдаваться, и Алекс решила отложить этот разговор. «Лучше укрепить завоеванные позиции, чем пытаться овладеть новой территорией и потерять все», — решила она. И усмехнулась, подумав о том, что сама стала мыслить как-то чересчур по-военному. Что ж, с кем поведешься.
— Ты что? — спросил Морган.
— Ничего, просто… Так ты сказал правду насчет того, что… гм-м… согласен помочь мне в других отношениях?
— Черт побери, конечно! Настоящий мужчина должен держать слово, даже если оно было вырвано под пытками… моральными.
— Что ты имеешь в виду? Впрочем, не надо, не говори. Пообещай лучше, что не переметнешься на другую сторону, если ситуация сделается слишком опасной.
Лицо Моргана неожиданно словно окаменело, а взгляд, в котором секунду назад светилось лукавство, сделался холодным и суровым.
— Ты, должно быть, поговорила с Гэленом? — медленно произнес он.
— С Гэленом? — удивилась Алекс. — О чем? Морган пристально вгляделся в ее лицо.
— Ладно, неважно. — Он залпом допил свой кофе, который успел совершенно остыть. — Я не люблю давать обещания. Они слишком… связывают.
— Именно поэтому я хочу, чтобы мне ты пообещал.
— И ты бы не сомневалась во мне, если бы я дал слово?
Алекс задумалась.
— Думаю, что нет, не сомневалась бы. Точно — нет, — сказала она после паузы.
Морган усмехнулся:
— Какая доверчивость!
— Я совсем не знаю тебя, Морган. Я не могу читать твои мысли и почти никогда не знаю, о чем ты думаешь. Мне приходится полагаться только на свою интуицию… и на твою порядочность.
— Да, полностью зависеть от чужой порядочности — это испугает кого хочешь. А с тобой за последнее время и так случилось слишком много страшного. — Он поднялся и взял у нее из рук чашку. — Ладно, если тебе так будет спокойнее, я обещаю, что не брошу тебя в трудную минуту. Тебя это устроит?
Ее это устроило. Алекс и сама удивилась, насколько спокойнее она себя почувствовала. Что-то подобное она испытала, когда на пожарной лестнице отеля Морган взял ее за руку. Но ведь тогда он обманывал ее, чтобы заставить делать то, что ему было нужно. Так почему же она верит ему сейчас, зная, на какое изощренное коварство он способен?..
— Не можешь понять, почему ты мне поверила? — усмехнулся Морган, обернувшись к ней через плечо.
Очевидно, в отличие от самой Алекс, он читал ее мысли без особого труда, и она почувствовала себя обделенной, почти ущербной. Это было попросту нечестно!
— Почему — не важно, — добавил Морган, ставя чашки в мойку. — Главное, это успокаивает. Как пуховая перина и картофельное пюре со сливочным маслом.
— Ты надо мной смеешься?
— У меня этого даже в мыслях не было. — Он поднял голову и снова посмотрел на нее. — Другое дело, если бы я знал, что мне это сойдет с рук.
— Тебе и не сойдет! О, как бы мне хотелось…
Алекс вдруг почувствовала, что краснеет, и поспешно отвернулась. Она никак не могла понять, как, почему это произошло. Только что она не испытывала ничего, кроме раздражения, а теперь к ней пришло… осознание. Она ощущала присутствие Моргана почти так же остро, как и в тот момент, когда, перебинтовывая ее рану, он прикасался к ней.
— Как ты думаешь, сколько времени понадобится Логану, чтобы разобраться, откуда ветер дует?
Морган ответил не сразу.
— Трудно сказать, — проговорил он наконец. — В одном я не сомневаюсь — он над этим работает. Твоя подруга Сара умеет быть настойчивой. Кстати, все забываю спросить — ты давно с ней знакома?
— Достаточно давно. — Алекс ответила почти с облегчением: ей очень хотелось поскорее оставить позади то странное, почти интимное чувство, которое так внезапно посетило ее, а эта тема казалась вполне безопасной. — Уже несколько лет, — добавила она. — Мы познакомились с ней в Турции, где я работала на своем первом землетрясении. Я была еще совсем молодой и неопытной — не знала, куда можно ходить, а куда нельзя. В результате меня едва не застрелил один из солдат, охранявший место катастрофы от мародеров. Сара меня спасла. И потом она еще много раз спасала меня от нервного срыва… — Алекс вздохнула. — Я долго не могла привыкнуть к виду тел, которые вытаскивали из-под развалин. До сих пор не привыкла. Знаешь, страшнее всего смотреть не на тех, кто погиб сразу. Тяжелее всего видеть тела людей, которые погибли от удушья или переохлаждения, потому что их не успели вовремя откопать. Это… это самое страшное. Во всяком случае — для меня.
— Тогда почему ты продолжаешь ездить на места катастроф? Неужели фоторепортер твоего уровня не может найти себе работу поспокойнее?
— Как ты не понимаешь?! — Алекс удивленно вскинула глаза. — Потому что там я могу помочь! Потому что я не имею права перекладывать эту ответственность на других!
«Ого, — подумала Алекс, — кажется, дело дошло до душевных излияний. Надо это прекратить, иначе можно зайти бог знает куда!» И, прежде чем Морган успел что-то ответить, она встала и пошла к двери спальни.
— Пожалуй, я все-таки немного полежу. Будь добр, скажи мне, когда Гэлен вернется.
Морган кивнул:
— Хорошо. Только давай я сначала проверю твою повязку.
— Не надо, у меня все в порядке, — поспешно ответила Алекс.
Морган смерил ее внимательным взглядом.
— Как скажешь. Иди отдыхай.
— Алекс считает, что в Арапахо-Джанкшн взрыва не было, — сказал Морган, глядя, как Гэлен ловко чистит на ужин картошку. — Она абсолютно уверена, и я склонен с ней согласиться.
— В таком случае что же вызвало этот оползень? Землетрясение? Вторичная волна?
— Такова была одна из основных версий ФБР. — Морган покачал головой. — Но что могло вызвать землетрясение, за исключением, разумеется, подземного ядерного взрыва? Нет, тут что-то другое…
— И ты знаешь, что это может быть? — Гэлен бросил в котелок последнюю картофелину и, сполоснув нож, принялся разрезать цыпленка на аккуратные куски, которые тут же укладывал на сковороду.
— Я этого не говорил.
— Ты не говоришь и десятой доли того, что думаешь. — Гэлен взял сковородку и поставил в разогретую духовку. — Удивительно, как мне до сих пор не надоело расспрашивать тебя.
— Твое упорство действительно достойно удивления. А почему тебе не надоело?
— Потому что я — мазохист. — Гэлен закрыл дверцу духовки. — Мазохист, но, к счастью, не настолько, чтобы не спешить домой, к Элейн.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31