А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Их небольшая группа прошла от Риндвейра, города Каллендбора, в другие области Зеленого Дола к другим людям, прослышавшим о кристаллах мысленного взора и нетерпеливо ожидавшим возможности убедиться, что слышанное ими — правда. У каждого перекрестка и хутора собирались толпы, которым они горстями раздавали кристаллы. Когда Хоррис Кью отказался посетить остальных лордов, положившись на обещание Каллендбора непременно доставить им кристаллы, лорды сами быстро пришли к ним с вопросами: где же их кристаллы? Разве им они не положены? Неужели их лишат сокровища, которое так щедро раздается простолюдинам? Опасаясь избиения и мысленно проклиная Каллендбора за его двуличность, маг поспешно выдал им желаемое. Абернети стало ясно, что Каллендбор взял лишние кристаллы не для того, чтобы их продать. Он взял их себе, чтобы иметь уверенность в том, что, будь его собственный украден или разбит, у него найдутся другие. Но его жадность была бессмысленной. Кристаллов хватало на всех, и с избытком. Их источник казался неиссякаемым. Сколько бы их ни раздавали, число оставшихся, похоже, не менялось. Абернети заметил этот феномен, но, поскольку кристаллы делали его мечту явью, благодушно его игнорировал.
А потом начались слухи. Поначалу их было немного, но число их все возрастало. Люди начали избегать работу. Фермеры запустили свое хозяйство: земли остались незасеянными, скот бродил по полям без присмотра. Изгороди падали, сараи рушились, ремонта никто не делал. Лавочники и купцы открывали и закрывали свои заведения когда им заблагорассудится и не проявляли особой заинтересованности в продаже своих товаров. Одни просто позволяли красть свои, другие раздавали их даром. Строители дорог и зданий бездельничали. Дома больше не возводились. Суды заседали по полдня, а иногда и меньше. Правосудие вершилось равнодушно и наспех. Гонцы с важными вестями являлись с огромным опозданием. Послания составлялись писцами кое-как. Семейная жизнь шла не лучше общественной. Мужья и жены не обращали внимания друг на друга и на детей. Уборку не делали, немытой посуды накапливалось горами. Чистой одежды не было ни у кого. Собаки и кошки бегали голодными.
Причина такого запустения ни для кого не была секретом. Все свободное время каждый проводил, глядя в свой кристалл мысленного взора.
Просто поразительно, насколько быстро вся жизнь пришла в упадок, когда всеми овладела страсть к кристаллам. Одна неполадка влекла за собой следующую, и вскоре получился эффект домино. Работа подождет, думал каждый. В конце концов всегда существует завтрашний день. И к тому же работа — это скучно.
Работа — это утомительно. Рассматривать нутро кристалла несравненно интереснее и приятнее. Просто изумительно, до чего быстро летит время за этим занятием. Да ведь целые дни проходят как одно мгновение!
Так все и шло. И потеря одного дня влекла за собой потерю следующего. Все окончательно посходили с ума, и каждый только и делал, что сидел, уставившись в кристалл. Абернети где-то в глубине души, где еще мерцали, словно угасающая свеча, остатки здравого смысла, понимал, что все, происходящее с жителями Заземелья, происходит и с ним тоже. Но он также не мог отказаться от своего кристалла ни на одну секунду. Не сегодня… Может быть, завтра. Да и вообще, все не так уж и плохо, правда?
О Боже! Ну конечно, все было именно плохо. И с каждым днем становилось еще хуже. Абернети первым обнаружил, насколько плохо обстоят дела. Однажды утром две недели спустя после отъезда из Риндвейра он проснулся, сунул руку в карман, достал оттуда свой кристалл, вызвал свое самое любимое видение — и на его глазах драгоценный камень вдруг стал горсткой праха. Он уставился на свою ладонь сначала недоверчиво, потом испуганно и, наконец, в отчаянии. Он ждал, не составится ли кристалл заново, но нет, остался кучкой праха. Пес отнес его Хоррису Кью, отчаянно надеясь, что тот все исправит. Но Хоррис понятия не имел, что случилось. Может, кристалл оказался неудачным, предположил он, тогда даст Абернети новый.
Но когда он открыл сундук, чтобы достать кристалл мысленного взора, тот оказался пуст. И второй сундук тоже. Там не осталось ни единого кристалла, хотя Абернети был уверен, что накануне или по крайней мере два дня назад они там были. Но точно никто не мог сказать. Могло ли так получиться, что они раздали все кристаллы, сами того не заметив? Куда исчезли все кристаллы?
Они дошли уже до восточных границ Зеленого Дола, посетив почти все его уголки и некоторые части Мельхора. Пришлось быстро поворачивать назад. Может, на обратном пути кристаллы найдутся, с надеждой предположил Абернети, стараясь не проявлять слишком сильного беспокойства. Он чувствовал, что Хоррис и эта глупая птица жадно ловят каждое его слово. Может быть, согласился Хоррис. Да, вполне возможно. Но, судя по его словам, он не очень-то в это верил.
Пока Абернети, Сапожок, Хоррис и птица возвращались обратно, появились новые слухи. Кристаллы повсюду начали превращаться в прах. Люди пришли в ярость. Что происходит? Что они будут делать без своих видений? Летаргия сменилась волной насилия. Соседи перессорились друг с другом, пытаясь выпросить, одолжить или отнять силой кристаллы, которые бы заменили те, что они потеряли. Но кристаллов ни у кого не осталось. Все оказались в одинаково ужасном положении: они лишились того, что поначалу было всего лишь развлечением, но очень быстро превратилось в жизненную потребность. На несколько дней люди словно озверели — налетали друг на друга, охваченные гневом и отчаянием, разыскивая кристаллы. А потом они сделали то, что люди всегда делают, когда испытывают достаточно сильное раздражение, — они обратились против правительства. В этом случае их гнев пал на лордов Зеленого Дола. Разве это не они разрешили раздачу кристаллов, с самого начала содействуя ей? Значит, они должны знать, где можно взять новые.
Народ решительно направился к замкам и крепостям своих лордов, намереваясь потребовать, чтобы им вернули исчезнувшее.
Абернети уже тогда следовало бы понять, к чему все идет, но он все еще не оправился от травмы, вызванной потерей его собственного кристалла, и не мог больше ни о чем думать. Он подавленно плелся по дороге, пытаясь представить себе, какой станет жизнь, если в ней не будет кристаллов и видения исчезнут навсегда. Такая перспектива его просто ужасала. Он едва замечал остальных и не обращал внимания на их действия. Когда Хоррис и его птица начали обеспокоенно перешептываться и тревожно озираться, он не увидел этого. Когда к ним присоединился незнакомец в черном плаще, который то был рядом, то снова исчезал, он не осознал этого. Даже когда из разведки вернулся Сапожок, прошипевший ему, что незнакомец весьма подозрительный, Абернети почти его не услышал. Эти заботы его не трогали: он был поглощен своим личным горем, мог вот-вот уйти из реальности.
Прибыв в Риндвейр, они обнаружили такое смятение, что чуть было не прошли мимо замка. К этому моменту у них совсем не осталось припасов, и им очень хотелось выяснить, сохранил ли Каллендбор свой запас кристаллов. Пробившись сквозь осаждавшую ворота толпу и войдя внутрь крепости, они убедились, что, похоже, там все было в полном порядке. Каллендбор встретил их с эгоистичным равнодушием, коротко поздоровался с ними, а потом мгновенно исчез. Кажется, с его кристаллами ничего не случилось. Непонятно было, почему они остались целыми, когда все остальные превратились в прах. Это оставалось тайной, но они считали неразумным пытаться эту тайну разгадать. Они планировали провести в замке ночь, пополнить свои запасы и с первыми лучами солнца уйти к Чистейшему Серебру. Решили, что задерживаться не станут. Никому из них не хотелось быть в замке, если с кристаллами Каллендбора что-то случится.
Абернети поднялся в отведенную ему комнату и не выходил оттуда. Он не был голоден, так что к обеду не спустился. Ему хотелось как можно меньше видеть Каллендбора. Сапожок исчез почти сразу же, как только они попали в замок, и Абернети не знал и не интересовался, куда подевался кобольд. Сапожок не попал в плен к кристаллам и их видениям. Как почти все кобольды, он не интересовался магией и не доверял никакому волшебству, так что с самого начала отказался им пользоваться. Предоставив Хоррису и Абернети заниматься крупномасштабной раздачей кристаллов. Сапожок все время проводил, рыская по Заземелью в поисках пропавшего Бена Холидея. Пока ему ничего не удалось узнать, но он был убежден, что рано или поздно найдет след исчезнувшего короля.
Поэтому Абернети был в одиночестве, когда опустилась ночь и толпа у ворот начала разводить огромные костры перед замком, бросая в них солому с крыш и доски от ближайших к замку магазинов и лавок. По мере того как костры разгорались все жарче, настроение толпы становилось все более мрачным и агрессивным. Вскоре они уже начали бросать что-то в ворота и через стены замка. Крики стали злобными и угрожающими. Надо что-то предпринять, кричали они, и предпринять прямо сейчас! Где их кристаллы? Они хотят получить свои кристаллы обратно! Охранники замка пригибались, пережидая бурю. Их собственное настроение было несколько неуверенным. Многие из них тоже потеряли кристаллы и сочувствовали требованиям толпы. У многих в городе были друзья и родные, которые сейчас кричали им из-за стен. Среди охранников были и такие, которые готовы были открыть ворота. Единственное, что их удерживало, — это слабеющее чувство долга, въевшаяся в душу привычка и вполне оправданный страх перед Каллендбором. Но трудно было сказать, как долго просуществуют эти сдерживающие начала.
Каллендбор, казалось, не замечал проблемы. Путники не видели его с момента возвращения, чему Абернети был глубоко рад. Но когда вопли толпы стали угрожающе меняться, он поймал себя на мысли, что господину замка не мешало бы что-то предпринять. Если Каллендбор будет руководствоваться своим темпераментом, то скорее всего выльет на голову собравшимся кипящую смолу. Но, может быть, Каллендбор заперся в своих личных покоях и свернулся калачиком на кровати со своим дивным кристаллом. Может, он устремил взгляд в его глубины и поглощен такими же видениями, как те, которыми когда-то наслаждался и сам Абернети…
Абернети зажмурился и заскрипел зубами. Право, это было невыносимо. Его вдруг охватила ярость при мысли о том, что у Каллендбора есть кристаллы мысленного взора. Мало того что он пользуется одним — он припрятал несколько десятков! Разве он не должен был бы поделиться ими со своими гостями, в особенности с посланцами самого короля? Разве обычаи и вежливость не требуют этого? Разве не уместно возмутиться и даже потребовать, чтобы он вел себя должным образом?
Абернети сердитым вышел из своей комнаты. Им двигало душевное беспокойство, настоятельная потребность, которую он едва мог осознать.
Вот почему он оказался на лестнице и услышал громкую ссору Каллендбора с Хоррисом Кью, крики которых перекрывали даже шум толпы, собравшейся у стен замка.
— Они исчезли, шарлатан! — яростно орал Каллендбор, и его голос гулко разносился в лестничном колодце. — Все до единого исчезли! Превратились в пыль! Что ты на это скажешь?
— Милорд, я не…
— Слушай меня, идиот! — Каллендбора не интересовали извинения и объяснения. — Я считаю, что в этом ты виноват! Так что изволь найти способ восстановить их прямо сейчас, сию же секунду, или я причиню тебе такую боль, что станешь умолять прикончить тебя. Тебя и твою птицу!
Абернети затаил дыхание. Значит, кристаллы Каллендбора тоже рассыпались в прах! Он почувствовал одновременно и удовлетворение, и разочарование. Заставив себя держаться спокойно, он начал медленно красться вниз, ступенька за ступенькой.
— Ну? — Терпение Каллендбора было таким же коротким, как жизнь мотылька, залетевшего в пламя свечи.
— Милорд, пожалуйста! Для вас я сделаю все, что в моих силах…
— Ты сделаешь то, что я тебе прикажу! — заорал Каллендбор. Послышался звук энергичного встряхивания и стучащих зубов. Хрипло каркнув, Больши захлопал крыльями.
Абернети добрался до поворота лестницы, откуда ему было видно происходящее внизу. Каллендбор приподнял Хорриса Кью над полом, сграбастав его одежды просителя, и тряс изо всех сил. Несчастный маг мотался в руках лорда-великана, словно тряпичная кукла, голова на худой шее бессильно дергалась. Больши кружил над ними, отчаянно вскрикивая, метаясь из стороны в сторону и явно не зная, что предпринять.
— Верни — мне — мои — кристаллы! — Каллендбор выплюнул свое требование, словно проклятие, для вящей убедительности встряхивая Хорриса Кью на каждом слове.
— Оставьте его, — жестко произнес из теней чей-то голос.
Изумленный Каллендбор повернулся:
— Что? Кто это сказал?
— Оставьте его, — повторил голос. — Во всем атом виноват не он.
Каллендбор швырнул Хорриса Кью на пол, где тот остался лежать, дергаясь и ловя ртом воздух. Лорд Зеленого Дола стремительно обернулся на голос. Его рука опустилась на рукоять меча, который всегда был при нем.
— Кто тут? Покажись!
Фигура, закутанная в черный плащ, отделилась от дальней стены, словно материализовавшись из ничего. Она не столько вышла, сколько выплыла вперед — мягко перетекающее пятно непроницаемого мрака.
Абернети инстинктивно подался назад. Это был незнакомец, который присоединился к ним в пути. Как он здесь оказался? Разве он вошел в крепость вместе с ними? Что-то Абернети не помнит, чтобы так было.
— Кто вы? — резко спросил Каллендбор, но голос его немного потерял решительность. Теперь в нем появились нотки неуверенности.
— Друг, — ответил незнакомец. Он остановился шагах в десяти от лорда. Как Абернети ни пытался, лица незнакомца он рассмотреть не смог. — Трясите Хорриса Кью хоть до предела, чтобы у него кости выскочили, но так вам ваших кристаллов не вернуть. У Хорриса Кью их просто нет, чтобы дать вам.
Каллендбор застыл:
— Откуда вы это знаете?
— Я много чего знаю, — сказал незнакомец. В голосе его звучало какое-то странное шипение, словно его голосовые связки когда-то давно были сильно повреждены. — Я знаю, что Хоррис Кью и его спутники в этом деле всего лишь пешки, они делали только то, что им велено было делать, и у них для вас больше нет кристаллов. А еще знаю — им не было известно, что кристаллы, которые они раздают, после недолгого периода действия превращаются в прах. Вас провели, милорд. Обманули как мальчишку.
Рука Каллендбора сжалась на рукояти меча.
— Тогда чьих рук это дело? Если вы так много знаете, скажите!
Незнакомец не шевельнулся — загадочный, непроницаемый. Казалось, ярость лорда его ни капельки не пугает.
— Снимите руку с меча. Вы не можете причинить мне вреда.
Наступило долгое молчание. Хоррис Кью осторожно отодвинулся подальше от Каллендбора, не вставая с четверенек. Больши застыл на краю лестничных перил, словно каменное изваяние. Абернети затаил дыхание.
Огромная рука Каллендбора опустилась вниз.
— Кто вы? — снова повторил он, совершенно сбитый с толку.
Незнакомец игнорировал его вопрос.
— Подумайте минутку, — настойчиво проговорил он. — Кто прислал вам эти кристаллы? Кто прислал мага с его птицей? Кто прислал писца с гонцом? Кому они служат?
Каллендбор весь напрягся.
— Холидей! — прошипел он. «Ого!» — пронеслось в мозгу Абернети. Незнакомец громко рассмеялся странно скрежещущим смехом:
— Ну вот видите! Можно ли придумать лучший способ ослабить ваше положение, милорд, чем выставить вас дураком? Вы с самого начала были как кость в горле короля, и он хочет наконец от вас избавиться. Кристаллы превращаются в прах — и народ обращается против вас. Вы их господин и, следовательно, должны быть в ответе за их беды. План прекрасно работает, как вам кажется? — Каллендбор не находил слов. Он задыхался от ярости. — Новые кристаллы есть, — говорил тем временем незнакомец мягко и убедительно. Теперь Абернети подался вперед, ловя каждое слово. Кто этот лживый подстрекатель?
— В Чистейшем Серебре их целая комната — они припрятаны до срока, пока не понадобятся. Я сам видел эти кристаллы: их там тысячи тысяч. Разве они не должны по праву принадлежать вам?
На какую-то долю секунды Абернети ему поверил. Он видел перед собой только сверкающую, словно золото, груду драгоценных камней, скрытых от тех, кому они нужны. Но уже в следующую секунду он осознал всю лживость этих слов: он знал, что Бен Холидей никогда не сделал бы ничего подобного, к тому же он вспомнил, что кристаллы доставил Хоррис Кью и только после того, как король исчез.
И он вдруг впервые задумался — нет ли связи между этими двумя событиями.
— Вашу проблему очень легко решить, — добавил незнакомец. Он подошел к Хоррису Кью и с необычайной легкостью поднял его на ноги. — Скажите вашим людям всю правду о происшедшем. Скажите им, что кристаллы тайно хранит король в Чистейшем Серебре. Посоветуйте им отправиться к королевскому замку и потребовать, чтобы он их раздал! Созовите всех лордов Зеленого Дола. Пусть они соберут свои армии и своих подданных и отправятся с ними к королю. Он не сможет отказать всем вам. Он не сможет противиться, даже если захочет.
Каллендбор кивнул, убежденный этими доводами:
— Хватит с меня Холидея, хватит с меня его интриг!
— Возможно, — задумчиво прошептал незнакомец, — настало время для нового короля. Возможно, настало время для такого человека, который будет прислушиваться к себе подобным, для человека, который не будет так заносчив перед своими подданными.
Абернети чуть не залаял. Он не мог бы гордиться своей реакцией, но она была честной. Он с трудом проглотил лай, лишь приглушенно ахнув.
— Есть люди, которым понятно, как надо употреблять власть. — Негромкий голос незнакомца завораживал. Он сделал короткий неопределенный жест в сторону Хорриса Кью. — Есть люди, которые знают, что такое верность, которые умеют создать подобную ситуацию. Другими словами, лорд Каллендбор, есть люди, которые готовы служить любому господину, который назначает за службу должную плату.
Хоррис Кью вылупился на незнакомца, раскрыв рот. Вновь наступило долгое молчание.
Потом Каллендбор глубокомысленно кивнул:
— Возможно, это так. Да, почему бы и нет? Естественно, если согласиться на определенные условия. Да. Почему бы не найти нового короля? — Но тут он резко покачал головой. — Но надо еще принять во внимание Холидея. Одно дело
— потребовать раздачи кристаллов, и совсем другое — свергнуть короля с пре» стола. Ему верно служит Паладин, а против него устоять невозможно.
— О, а что, если Холидей просто исчезнет? — ответил на это незнакомец. Он многозначительно помолчал. — А что, если он уже исчез?
Абернети почувствовал, что у него оборвалось сердце. Так вот оно что! Наконец-то всплыла правда! Исчезновение Бена Холидея действительно связано с Хоррисом Кью и кристаллами мысленного взора, а они, в свою очередь, с таинственным незнакомцем. Происходит нечто ужасное, что-то такое, чего Абернети еще до конца не разгадал. Но совершенно очевидно, что за всем этим стоит незнакомец.
Что же делать?
Он тихо выдохнул. Что бы он ни начал делать, он был уверен в одном: сначала надо выбраться отсюда, и как можно скорее.
Он медленно отступал к лестнице, осторожно поднимаясь по ступенькам.
Однако недостаточно осторожно. Его ботинок царапнул по каменной ступеньке. Звук получился очень тихий, но одна пара ушей оказалась достаточно чуткой.
— Га! Здесь кто-то есть! — предостерегающе гаркнул Больши.
Все стремительно повернулись к лестнице.
— Найди его! — мгновенно зашипел незнакомец. Абернети бросился наутек, решив, что в этот момент ему не стоит попадать в плен. Первые два шага он оставался на двух ногах, но потом сдался и опустился на четвереньки. Скорость сейчас важнее достоинства — и ведь в конце концов значительная часть его была собакой. Он промчался по лестнице к себе в комнату, не соображая, куда ему деваться. Позади себя он слышал хлопанье крыльев, а в отдалении — топот ног. Шансы на то, что можно будет тихонько выскользнуть из крепости под покровом ночи, испарились. Что же делать? Если они найдут его, то засадят в самую глубокую темницу замка. И это еще в лучшем случае. А то и вообще пришлепнут на месте.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30