А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Иногда один и тот же сон приходит несколько раз… с перерывами.
— Нет, Бен, — твердо прошептала Ивица. И отпустила его руку. — Этот сон напоминал твой: это был скорее не сон, а предостережение. Мой король, я получила предостережение. Существа из царства фей точнее постигают смысл снов. Мне показали то, что я должна знать, но показали не все.
— В летописях Заземелья встречаются рассказы о явлении черного единорога,
— внезапно объявил советник Тьюс. — Помнится, мне раза два попадались эти истории. Это было давно, и сообщения о таких случаях ничем не подтверждены. Единорог считался тогда порождением дьявола, обладающим такой зловещей силой, что человек погибает от одного взгляда на это существо…
Нетронутая пища и питье остывали в расставленных на столе тарелках и чашках, о завтраке забыли. В столовом чертоге было тихо и пусто, но Бен ощущал на себе чьи-то взгляды. Это было неприятное чувство. Он быстро взглянул на угрюмое лицо советника, а потом снова на Ивицу. Если бы Бену рассказали ее сон, возможно, даже в придачу и сон советника, а самому Бену ничего бы не привиделось, он оставил бы эти сны без внимания. Бен не особенно верил в сновидения. Но воспоминания о Майлзе Беннетте, сидящем в мрачной конторе, Майлзе, который почти обезумел от тревоги, потому что Бена не было рядом в нужную минуту, нависло над Беном, словно облако. Воспоминание было такое яркое, словно Бен увидел его наяву. И в рассказах друзей сквозила та же напряженность, впечатлительность Ивицы и Тьюса только усиливала острое ощущение, что такие мучительные сны нельзя считать следствием вчерашнего обеда или слишком буйного подсознания.
— Почему нам всем это приснилось? — с удивлением произнес Бен.
— Есть страна снов. Ваше Величество, — ответил советник Тьюс, — а в снах действительность и воображение встречаются друг с другом. То, что реально в одном мире, в другом — плод фантазии. В этой стране соединяются сны из царства фей и из мира смертных. — Он встал, в лоскутной мантии он был похож на призрака. — Такие сны имели место и раньше, они часто являлись сразу нескольким людям. В истории Заземелья нередки случаи, когда такие сны видели короли, правители и волшебники одновременно.
— Эти сны — откровение или… предупреждение?
— Эти сны — руководство к действию. Ваше Величество. Уж поверьте. Бен поджал губы:
— И ты, советник, собираешься действовать, как указал тебе сон? Ты пойдешь за пропавшими волшебными книгами?
Советник был в нерешительности, он задумался, на лбу появились морщины.
— И значит, Ивице надо искать золотую уздечку? А мне вернуться в Чикаго и проверить, как поживает Майлз Беннетт?
— Простите, Ваше Величество, одну минуту! — Абернети вскочил, вид у него был явно встревоженный. — Может быть, имеет смысл получше обдумать этот вопрос. Вы совершите большую ошибку, если пойдете искать то, что вполне может оказаться иллюзией, навеянной несварением желудка! — Писец посмотрел на Бена в упор. — Ваше Величество, не забывайте, что волшебник Микс все еще ваш злейший враг. Пока вы в Заземелье, он не может причинить вам вреда, но я уверен, что он только и ждет, когда вы совершите глупость и решите вернуться в тот мир, где заманили его в ловушку! Что, если он узнает о вашем возвращении? Что, если опасность, угрожающая вашему другу, исходит от Микса?
— Весьма возможно, — согласился Бен.
— Даже наверняка!
Чтобы подчеркнуть свои слова, Абернети с важным видом приладил очки к носу. Теперь Абернети взглянул на советника.
— А у тебя, я надеюсь, хватает ума, чтобы понять, как опасно пытаться получить власть над пропавшими волшебными книгами, ведь этой властью пользовались чародеи вроде Микса! Задолго до нашего с тобой рождения ходила молва, что волшебные книги отлиты из листов проклятого железа и с помощью этих книг можно творить лишь зло. Дьявольская сила может пожрать тебя вмиг, как огонь съедает сухой пергамент. Советник Тьюс, такое колдовство опасно! Что касается тебя… — Абернети не внял слабым возражениям советника и повернулся к Ивице, — …твой сон пугает меня больше всего. Легенда о черном единороге повествует о зле, это следует даже из твоего сна! Пересказывая летописи Заземелья, советник Тьюс забыл сообщить, что все, кто, по их словам, видел черного единорога, кончали жизнь внезапно и весьма неприятным образом. Если черный единорог действительно существует, это, вероятно, заблудившийся по дороге в Абаддон демон, и лучше оставить его в покое!
В конце для пущей убедительности Абернети щелкнул зубами. Друзья смотрели на него.
— Мы только высказали предположения, — произнес Бен, пытаясь успокоить взволнованного писца. — Мы только рассматриваем возможности…
Он почувствовал, как пальцы Ивицы снова прикоснулись к его руке.
— Нет, Бен. У Абернети верное чутье. Мы уже не рассматриваем возможности.
Бен притих. Он знал, что Ивица права — никто из них этого не сказал, но решение всеми принято. Каждый собирался в собственное путешествие в поисках собственной цели. Они вознамерились проверить истинность своих снов.
— По крайней мере хоть кто-то из вас говорит честно! — раздраженным тоном произнес Абернети. — Говорит честно о своем походе, если не об опасности этого поступка!
— Опасность есть всегда… — начал советник.
— Да, да, волшебник! — оборвал его Абернети я сосредоточил внимание на Бене. — Вы забыли о наших начинаниях. Ваше Величество? — спросил он. — О работе, которая не может быть завершена без вас? Через неделю соберется Совет судей, чтобы оценить введенную вами форму слушания дел. Как только вы установите вехи, должно начаться осушение и строительство дорог на восточной границе Зеленого Дола! Вы не можете просто так все бросить! . Бен рассеянно закивал и отвел глаза. Он неожиданно подумал о другом. Когда это ему пришло в голову все бросить? Он не принимал такого решения. Решение как будто кто-то принял за него. Бен покачал головой. Это невозможно.
Бен снова перевел взгляд на Абернети:
— Не беспокойтесь. Я ненадолго.
— Это неизвестно, — упорствовал писец. Бен помедлил, а потом вдруг улыбнулся:
— Абернети, есть дела более важные и менее. Дела Заземелья могут подождать несколько дней, пока я сбегаю в старый мир и обратно. — Он встал и подошел к Абернети. — Я не могу оставить все как есть. Я не могу притвориться, будто никакого сна не было и я не волнуюсь за Майлза. Рано или поздно мне все равно надо будет вернуться в старый мир. У меня там осталось слишком много всяких обязанностей.
— Если вы не вернетесь, старый мир не рухнет, в отличие от нашего королевства, — в тревоге пробормотал писец.
Бен улыбнулся во весь рот:
— Обещаю быть осторожным. Благополучие Заземелья и его народа дорого мне так же, как и тебе.
— В ваше отсутствие я вполне сносно могу управлять делами страны, мой король, — добавил советник Тьюс. Абернети тяжело вздохнул:
— Почему-то меня не утешает такая перспектива! Подняв руку, Бен предупредил ответ Тьюса:
— Прошу вас, не спорьте. Нам нужно поддерживать друг друга. — Он повернулся к Ивице:
— Ты тоже приняла решение?
Ивица откинула назад длинные, до талии, густые волосы и посмотрела на Бена долгим, почти мрачным взглядом.
— Ты уже знаешь ответ на этот вопрос.
— Кажется, да. Откуда ты начнешь искать?
— С Озерного края. Мне там помогут.
— Может быть, ты подождешь, пока я вернусь из своего путешествия и пойду с тобой?
Глаза сильфиды цвета морской волны смотрели спокойно и уверенно. — А может, ты меня подождешь, Бен?
Бен мягко сжал руку Ивицы:
— Нет, я не могу. Но ты все равно находишься под моей защитой, и я не хочу, чтобы ты шла одна. В сущности говоря, я не хочу, чтобы Тьюс тоже шел один. Охрана может оказаться не лишней. С одним из вас пойдет Сапожок, с другим — Сельдерей. И пожалуйста, не возражайте мне, — быстро продолжал он, видя, что и сильфида, и волшебник уже готовы поспорить, — В пути вас может подстерегать опасность.
— И вас тоже. Ваше Величество, — заметил советник Тьюс.
— Да, я понимаю, — согласился Бен. — Но мое положение отличается от вашего. Я никого не могу взять с собой из этого мира в другой (там это по меньшей мере вызовет удивление), а возможная опасность таится в другом мире. Так что во время этой прогулки мне придется самому себя защищать.
Кроме того, думал Бен, его будет оберегать медальон, висящий у него на шее. Пальцы Бена скользнули за ворот рубашки и нащупали твердую поверхность медальона. По иронии судьбы этот медальон, являющийся ключом к волшебству, дал Бену Микс при продаже королевства. Только владелец медальона мог пройти сквозь волшебные туманы из Заземелья в другие миры и обратно. И только владелец медальона мог вызвать и воспользоваться услугами непобедимого рыцаря по имени Паладин.
Бен провел пальцем по изображению странствующего рыцаря, который выезжает из ворот замка Чистейшего Серебра на фоне восходящего солнца. Тайной Паладина владел лишь Бен. Даже Микс не понимал до конца, в чем сила медальона и как он связан с Паладином.
Бен улыбнулся краешками губ. Микс считал себя очень умным. С помощью медальона он проник в мир Бена и угодил там в капкан. Теперь старый колдун готов отдать что угодно, лишь бы вернуть себе медальон!
Бен перестал улыбаться. Разумеется, Миксу никогда не удастся вернуть медальон. Только владелец медальона может распоряжаться этим талисманом, а Бен никогда его не снимает. Микс больше не угрожает Бену. Но почти похороненная под стеной решимости, на которую опирались все его начинания, где-то в глубине души Бена таилась крошечная тень сомнения и, не давая ему покоя, призывала к бдительности.
— Выходит, что бы я ни сказал, ваше мнение не изменится, — обращаясь ко всем сразу, объявил Абернети и снова завладел вниманием Бена. На Бена взирал пес, он поднял очки на лоб и, сложив на груди руки, принял позу отвергнутого пророка. — Да будет так! И когда же вы отправляетесь. Ваше Величество?
Последовало неловкое молчание. Бен откашлялся:
— Чем скорее я уеду, тем скорее вернусь. Ивица поднялась и встала напротив Бена. Ее руки обвились вокруг его пояса, и она прильнула к Бену. Секунду они держали друг друга в объятиях на глазах у всех. Бен чувствовал, как вибрирует хрупкое тело девушки, эта неясная дрожь говорила о подспудном страхе.
— А сейчас, мне кажется, лучше нам всем заняться своими делами, — тихо произнес советник.
Никто не сказал ни слова. Тишина была хорошим ответом. Уже рассвело, за окнами стояло утро, и все хотели с пользой провести наступающий день.
— Возвращайся ко мне невредимым, Бен Холидей, король Заземелья, — прошептала, прижавшись к его плечу, Ивица.
Абернети услышал ее напутствие и отвел взгляд. — Возвращайтесь невредимым ко всем нам, Ваше Величество, — сказал писец.
Не теряя ни минуты, Бен собрался в путь.
Из столового чертога Бен удалился прямо в спальню и сложил в сумку, с которой он прибыл из привычного мира, несколько необходимых предметов. Потом переоделся в поношенный темно-синий тренировочный костюм и потертые спортивные ботинки. После королевского облачения эта одежда и обувь выглядели странно, но Бен чувствовал себя в них удобно и уверенно. Наконец он возвращается домой, думал Бен. В конце концов он решился это сделать.
Он покинул спальню, спустился по черной лестнице и через несколько потайных коридоров вышел в маленький двор, расположенный недалеко от главных ворот, где его ждали друзья. На безоблачном небе сияло утреннее солнце, озаряя белые камни крепостной стены; оно касалось серебристых украшений, и они вспыхивали ослепительным светом. Тепло поднималось от островной земли, на которой стоял замок Чистейшего Серебра, и воздух наполнялся ленивой истомой. Бен вдохнул дневную свежесть, ощутив под ногами ответное дыхание крепости.
Бен дружелюбно пожал руки кобольдам Сапожку и Сельдерею, обменялся формальными, чопорными поклонами с Абернети, обнялся с советником и поцеловал Ивицу со страстью, которую обычно приберегал для глубокой ночи. Разговаривали не много. Все уже переговорили раньше. Абернети снова предостерег против происков Микса, и на этот раз советник Тьюс тоже Пожелал ему быть осторожным.
— Поберегитесь, Ваше Величество, — схватив Бена за плечо, словно в попытке удержать, увещевал волшебник. — Мой сводный брат, хотя и изгнан в чужой для него мир, не лишился колдовского дара. Он все еще опасный противник. Остерегайтесь его.
Бен пообещал. Он прошел с друзьями в ворота, миновал часовых, заступивших на дневную стражу, и спустился к озеру. Конь ждал его на дальнем берегу, это был мерин, которого Бен окрестил Криминалом. Бен шутил про себя, что как только он садится на коня, то оказывается один на один с криминалом. Никто, кроме Бена, все равно не понял бы этой шутки. А красавица Вилочка, к сожалению, сломала ногу, и Бену пришлось ее оставить.
Бена также ожидал взвод кавалерии. Абернети настоял, чтобы по крайней мере до границы Заземелья король проехал с надлежащей охраной.
— Бен! — Ивица подошла к нему в последний раз и что-то сунула в руку. — Возьми это.
Бен украдкой взглянул на ее подарок. Это был гладкий камень мелочно-белого цвета, затейливо украшенный рунами.
Ивица быстро взяла Бена за левую руку и опустила ее на камень, лежащий в открытой ладони правой руки.
— Не показывай его никому. Это талисман, который часто носят в моей стране. Если тебе будет угрожать опасность, камень раскалится и станет красным. Так он тебя предупредит. — Ивица замолчала и нежно погладила щеку Бена. — Помни, что я тебя люблю. И всегда буду любить. Всегда.
Бен ободряюще улыбнулся, но слова Ивицы, как и раньше, встревожили его. Он не хотел, чтобы она влюбилась, во всяком случае, так всепоглощающе, так безоглядно. Он боялся этого. Так его любила Энни, его жена; Энни, которая умерла, но осталась частью его прежней жизни; она погибла в автомобильной катастрофе, и иногда Бену казалось, что это было тысячу лет назад, но чаще он думал, что это случилось вчера. Он не желал искушать судьбу: что, если он примет такую же любовь и потеряет ее во второй раз? Он не мог себе этого позволить. Пугала сама возможность этого.
Его вдруг охватила печаль. Это было странно, но пока он не встретил Ивицу, он даже не надеялся вновь пережить те же чувства, которые испытывал к Энни…
Бен быстро поцеловал Ивицу и спрятал камень поглубже в карман. Потом отвернулся, но почувствовал, что девушка уткнулась ему в спину…
Советник перевез Бена в челноке-бегунке через озеро и подождал, пока Бен сел на коня.
— Будьте осторожны, Ваше Величество, — напутствовал волшебник Бена.
Бен помахал всем рукой, бросил последний взгляд на шпили замка Чистейшего Серебра, пришпорил Криминала и галопом ринулся вперед, сопровождаемый взводом солдат.
Утро перешло в день, день перевалил за половину, а Бен все скакал на запад, к краю долины и туманам, зависшим на границе царства фей. Осень покрыла местность, где проезжал Бен, ярким лоскутным ковром. Луга пестрели густыми травами приглушенных зеленых, синих и розовых тонов и белым с малиновыми точками клевером. Лес все еще не лишился молодой буйной растительности. Лазурные друзья, которые давали основные продукты питания, употребляемые в долине, как сок, так и твердую пищу, кучками росли повсюду; это были невысокие болотные деревца, выделяющиеся искристой синевой на фоне различных оттенков зеленого. На севере низко над горизонтом висели две из восьми лун Заземелья; они были видны даже при дневном свете: одна персикового цвета, другая бледно-розовая. С полей, которые принадлежали разбросанным по округе маленьким фермам, собирали урожай. До зимних недель, коротаемых взаперти, оставался еще целый месяц.
Бен упивался запахом, вкусом, видом и ощущением долины, будто прекрасным вином. Туман и холодная серая мгла, которые окутывали эту местность, когда Бен впервые проезжал по ней в дни умирающего волшебства, исчезли. Теперь волшебство возродилось, и земля ожила. Долина и ее жители обрели покой.
Но Бен не обрел покоя. Конь перешел на ровный, небыстрый шаг. Торопливость, с которой Бен двигался прежде, уступила место странному волнению при мысли об отъезде. Это было первое путешествие за пределы Заземелья с тех пор, как Бей прибыл в королевство, и если раньше мысль об отлучке не вызывала тревоги, то теперь Бен забеспокоился. Его решимость со всех сторон подтачивало опасение, что если он покинет Заземелье, то уже никогда не сможет вернуться.
Разумеется, это были нелепые страхи, и Бен храбро пытался их побороть, убеждая себя, что его одолевают обычные для начала путешествия дурные предчувствия. Бен старался внушить себе, что он жертва многочисленных предостережений друзей, и для поднятия духа стал напевать бодрый марш.
Но ничего не помогало, и в конце концов Бен сдался. Он решил смириться со своими страхами и ждать, когда .они рассеются сами.
Когда Бен и его спутники достигли нижних склонов западной кромки долины, день был в разгаре. Здесь, на краю долины, Бен оставил солдат и дал им наказ разбить лагерь и ждать возвращения короля. Он сказал солдатам, что может задержаться на неделю. Если через неделю он не приедет, они должны будут вернуться в замок Чистейшего Серебра и доложить советнику. Командир взвода странно посмотрел на Бена, но не стал оспаривать приказ. Командир привык к тому, что король отправлялся без охраны в необычные походы, но раньше он брал с собой одного из кобольдов или волшебника.
Бен подождал, пока командир отдаст честь, перебросил сумку через плечо и стал взбираться по склону.
Когда Бен взобрался наверх и пошел к опушке туманного леса, стоящего на границе царства фей, уже близился закат. Дневное тепло быстро остывало, наступала вечерняя прохлада, и длинная тень Бена волочилась за ним, как какой-то гротесковый силуэт. Воздух застыл в глубоком, всеобъемлющем покое, и эта неподвижность словно что-то скрывала.
Рука Бена потянулась к висящему на шее медальону, пальцы крепко сжали металл. Советник предупредил Бена, чего можно ожидать. Царство фей одновременно везде и нигде, и в нем множество дверей в иные миры. Любой путь, который изберет Бен, будет выходом из королевства, и пройти можно там, где Бен пожелает. Надо только представить себе, куда хочешь попасть, и медальон направит к нужному проходу.
По крайней мере так говорят. У советника никогда не было возможности это проверить.
Туман раскачивался и шевелился вместе с огромными деревьями. Стелющиеся растения извивались, как змеи. Туман напоминал живое существо. «Веселенькая мысль», — проворчал Бен. Он остановился перед туманом, осторожно оглядел его, сделал глубокий вдох, успокоился и пошел вперед.
Туман вмиг обвился вокруг Бена, и путь назад стал таким же неясным, как путь вперед. Бен ускорил шаг. Минуту спустя перед ним открылся проход, та же огромная пустота, черная нора, которая привела Бена сюда из прежнего мира год назад. Она вилась сквозь туман, обходила деревья и исчезала в пустоте. В тоннеле слышались отдаленные, смутные звуки, по краям танцевали тени.
Бен пошел медленнее. Он вспомнил, что произошло, когда он проходил по этому коридору в прошлый раз. На Бена откуда ни возьмись налетел демон по имени Марк на черном крылатом чудище; к тому времени как Бен понял, что они настоящие, они чуть не убили его. Потом он буквально споткнулся о спящего дракона…
На границе света и тьмы, еле различимые в тумане, под деревьями пробегали хрупкие фигурки. Феи. Да, это они.
Бен перестал вспоминать и заставил себя шагать быстрее. Однажды феи ему помогли, и среди них ему должно быть легко. Но ему было очень трудно. Он чувствовал себя одиноким и всем чужим.
В тумане возникали и исчезали лица, худые, востроглазые, с густыми, точно мох, волосами. Шептались голоса, но слов было не разобрать. Бен вспотел. Находиться в тоннеле стало невыносимо, Бен хотел выйти. Тьма гнала его вперед.
Пальцы Бена все еще крепко сжимали медальон, и вдруг Бен подумал о Паладине.
Затем мрак сменился сумеречно-серым светом, и в тоннеле осталось пройти меньше пятидесяти метров. Смутные очертания неровно покачивались в полусвете: переплетения паутины и наклонившихся шестов. Непонятно откуда донеслось резкое шипение. Внезапно поднявшийся ветер неприятно завыл.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25