А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Стовер Мэтью Вудринг

Эпизод III. Месть ситхов


 

На этой странице выложена электронная книга Эпизод III. Месть ситхов автора, которого зовут Стовер Мэтью Вудринг. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Эпизод III. Месть ситхов или читать онлайн книгу Стовер Мэтью Вудринг - Эпизод III. Месть ситхов без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Эпизод III. Месть ситхов равен 402.01 KB

Стовер Мэтью Вудринг - Эпизод III. Месть ситхов => скачать бесплатно электронную книгу




Мэтью Стовер
Star Wars: Эпизод III: Месть ситхов

Санкт-Петербург 2005
Matthew Stover

Вступление
ВЕК ГЕРОЕВ
Небеса Корусканта полыхали войной. Искусственный дневной свет, который проливали на планету орбитальные зеркала, перемешивался с голубоватыми ионными выхлопами и звездными вспышками разрывов. В атмосферу дождем рушились обломки, обращаясь в полете в дымные перепутанные ленты. Небо в ночном полушарии рассекали зловещие кометы, вокруг роились огненные пятнышки светляков. Зрители на бесконечных крышах Корусканта находили зрелище прекрасным. Вблизи бой выглядел по-иному. Светляки - дюзы истребителей. Тонкие светящиеся нити - залпы турболазерных батарей. Кометы - военные корабли. Бой вблизи - шквал смятения и паники, залпов, проносящихся впритирку от твоего истребителя. И кабина звенит сломанным мегафоном. Прямые попадания ракет, от которых дрожит корпус твоего крейсера и погибают те, с кем ты тренировался и ел, играл и смеялся. Бой вблизи - отчаяние и ужас, сжигающая внутренности уверенность, что вся Галактика пытается убить тебя.
Во всех оставшихся островках Республики ошарашенные граждане в ужасе наблюдают по прямому эфиру голографической сети, как разворачивается сражение. Каждый знает, что война идет трудно. Каждый знает, что убивают и берут в плен все новых джедаев, что республиканскую армию методично выбивают из одной системы за другой, но такое…
Удар в самое сердце Республики?
Вторжение на сам Корускант?
Как такое произошло?
Ночной кошмар, но никто не может проснуться.
По Голографической сети граждане наблюдают за дроидами Сепаратистов, которые наводняют правительственный квартал. Беспощадные дроиды-разрушители расправляются с солдатами-клонами уже в переходах Галактическою сената.
Вздох облегчения: похоже, солдаты отбили атаку.
Объятия и даже негромкие крики радости в гостиных по всей Галактики. Армия Сепаратистов отступает к посадочным модулям и уходит на орбиту…
Мы победили! говорят сограждане друг другу. Мы отбросили врага!
Но затем начинают поступать новости - поначалу лишь слухи! - что атака вовсе не была вторжением. Что Сепаратисты не собирались брать планету. Что это был молниеносный рейд в здание Сената.
Скверный сон превращается в ночной кошмар: пропадает Верховный канцлер. Палпатин с планеты Набу, человек, которым восхищается вся Галактика, человек, чьи политические таланты удерживают от развала Республику. Чьи личные достоинства и отвага доказывают, что Сепаратисты лгут, когда говорят про продажность Сената. Чья харизма дает всей Республике волю к битве.
Палпатина не просто уважают. Его любят.
Даже слух о его исчезновении подобен удару в самое сердце. Каждый знает, что без Палпатина Республика долго не выстоит. И падет.
Затем приходят подтверждения, и эти новости хуже, чем можно себе вообразить. Верховный канцлер Палпатин захвачен Сепаратистами… и не просто Сепаратистами.
Он в руках генерала Гривуса.
Гривус не похож на прочих вождей Сепаратистов. Нуте Гунрай корыстен и ненадежен, но он - неймодианец. Для главы Торговой федерации корыстолюбие - достоинство. Поггль Малый - архигерцог оружейников с Геонозиса, планеты, где началась война, он умен и безжалостен, но абсолютный прагматик. Политический лидер Сепаратистов граф Дуку известен своей неподкупной честностью и принципами, он ненавидит продажных сенаторов. Пусть считают, что он не прав, но нельзя не восхищаться его смелостью и твердостью убеждений.
Они - сильные существа. Опасные существа. Не знающие жалости и агрессивные. А вот генерал Гривус…
Гривус - чудовище.
Главнокомандующий Сепаратистов - извращение природы, сплав плоти и дроида, но в его металлических частях больше сострадания, чем в останках чужеродного тела. Это полуживая тварь - убийца миллиардов живых существ. Планеты сгорали по его приказу. Он - злой гений Конфедерации. Архитектор ее побед.
Автор их злодеяний.
И теперь его дюрастиловая рука сомкнулась на горле Палпатина. Генерал лично подтверждает, что взял канцлера в плен, выступив с мостика своего флагмана в самой гуще орбитального сражения. Жители Галактики наблюдают, содрогаются и молятся в желании поскорее очнуться от жуткого сна.
Потому что знают, что смотрят в прямом эфире гибель Республики.
Многие ударяются в слезы, многие протягивают руки к женам или мужьям, родне по выводку или родственной триаде, к отпрыскам всех видов от детей и кутят до личинок.
Но вот что странно: лишь немногим из младших требуется утешение. Наоборот, это дети утешают родителей. По всей Республике - словами или феромонами, магнитными импульсами, переплетенными щупальцами или телепатически,- но послания везде одинаковы: Не тревожьтесь. Все будет в порядке. Анакин и Оби-Ван явятся в нужное мгновение!
Они произносят имена так, словно знают, что герои сотворят чудо. Анакин и Оби-Ван. Кеноби и Скайуокер. С самого начала Войны клонов сочетание "Кеноби и Скайуокер" сплавилось в единое слово. Они повсюду. Голографическая сеть показывает репортажи об их операциях против Сепаратистов и представляет их самыми знаменитыми джедаями в Галактике.
Юное поколение по всем звездным системам знает их имена, знает о них все, изучает их подвиги, как будто они - герои спорта, а не воины. Даже взрослые подвержены мифу. После особо глупой детской выходки родители стали интересоваться у своих отпрысков: "Ну, и кто ты у нас сегодня, Кеноби или Скайуокер?".
Кеноби предпочел бы сражению разговор, но когда нужно сражаться, немногие могут сравниться с ним. Скайуокер - мастер дерзкой атаки: его напор, храбрость и невероятная удача - превосходное дополнение к взвешенному постоянству Кеноби. Вместе они составляют единый кулак, который сокрушает бунтовщиков.
Все юное поколение, наблюдающее в битвой в небесах Корусканта, знает: когда Анакин и Оби-Ван доберутся до зоны боевых действий, гнусные Сепаратисты пожалеют, что не остались сегодня утром в кровати.
Разумеется, у взрослых иное мнение. Такова участь взрослых: понимать, что герои созданы Голографической сетью, а в жизни Кеноби и Скайуокер - всего лишь люди.
Даже если они соответствуют легендам, кто сказал, что сегодня они появятся вовремя? Кто знает, где они? Возможно, застряли на какой-нибудь дальней планетке. Возможно, попали в плен или ранены. Или мертвы.
Некоторые взрослые даже шепчут себе: "Они могли даже пасть".
Потому что существуют различные истории. По Голографической сети их, конечно же, не услышишь, в конце концов, Голографическую сеть контролирует кабинет Верховного канцлера, и даже прямодушный искренний Палпатин не позволит таким историям просочиться. Но шепот слышен повсюду. Шепотом произносятся имена джедаев, которые якобы никогда не существовали.
Сора Бальк. Депа Биллаба. Джедаи, которые пали во тьму. Которые присоединились к Сепаратистам или того хуже - которые убивали мирных жителей, а порой и своих соратников. У взрослых появляется неприятное предчувствие, что джедаям нельзя доверять. Больше нельзя. Что даже величайшие из них могут просто взять и… переключиться. Взрослые знают, что легендарные герои - всего лишь легенда, а вовсе не герои.
И этих взрослых не могут утешить их отпрыски. Палпатин в плену. Гривус уйдет безнаказанным. Республика падет.
Никакому человеку не остановить цунами. Никому даже не стоит пробовать. Даже Кеноби и Скайуокеру.
И вот по всей Галактике взрослые смотрят Голографическую сеть, и у них болит там, где расположены их сердца.
Потому что взрослые не видят радужной ряби пространства - от гиперпространственных прыжков. Потому что не видят, как два истребителя сбрасывают ускоряющие кольца и ныряют в самую гущу сражения.
Два истребителя. Машины Ордена. Всего два.
Двух достаточно.
Двух достаточно, потому что взрослые все же ошибаются, а дети - правы.
И хотя время героев заканчивается, но лучших оно приберегло напоследок.

Часть первая
ПОБЕДА

Тьма великодушна.
Первый дар ее - покров. Наши истинные лица лежат во тьме, скрываясь под маской кожи, наши истинные сердца таятся внутри нас. Но величайший из покровов ложится не для того, чтобы скрыть нашу истину, он прячет нас от истины всех прочих.
Тьма защищает нас от того, чего мы не смеем узнать,
Второй дар ее - утешение. В объятиях ночи нас баюкают ласковые сны, красоту которых губит грубый дневной свет. Но величайшее из утешений в иллюзии, что тьма непостоянна: ведь каждая ночь несет в себе новый день. Но это иллюзия. Потому что это день - не навсегда.
День и есть иллюзия.
А третий дар тьмы - это свет. Дни потому и существуют, что ночь разделяет их; как не было бы звезд, не будь бескрайней черноты, сквозь которую они летят в своем вечном вращении. Тьма сжимает свет в объятиях и исторгает его из недр самой себя.
Но в каждой битве со светом побеждает именно тьма.
1
АНАКИН И ОБИ-ВАН

Заградительный огонь был непроницаем. Но громче барабанной дроби тревожного писка сенсоров дефлекторного поля и рыка двигателей кабину мотало от турболазерных залпов, которыми обменивались корабли, скопившиеся на орбите. Закрученный хитрой спиралью полет сквозь сражение порой так близко проходил от разрывов, что истребитель подбрасывало, и тогда пилот ударялся затылком о подголовник ложемента. И как никогда начинал завидовать клонам: по крайней мере у них на головах были шлемы.
– Р4,- позвал он по внутренней связи,- не мог бы ты хоть немного сдемпфировать перегрузки?
Дроид, устроившийся в специальном гнезде на левом стабилизаторе машины, просвистел фразу, подозрительно напоминающую извинения. Пилот хмуро глянул на него. Р4-П17 слишком много времени проводил в беседах с эксцентричным астромехаником Анакина и явно набрался дурных манер.
Дорогу вновь перегородили полосы огня. Пилот заглянул в паутину Великой силы, отыскивая безопасный коридор.
Такого не было.
Он негромко зарычал сквозь зубы, пуская машину в облет очередного разрыва, который легко ободрал бы с его истребителя обшивку, словно кожуру с перезрелого иторианского звёздника. Ненавидел он такие путешествия. Ненавидел.
Терпеть не мог летать против дроидов.
Засипел комлинк кабины.
– Нет еще дроида, который сумел бы летать лучше вас, учитель.
Новые краски в голосе бывшего ученика все еще удивляли Кеноби. Спокойная уверенность. Зрелость. А казалось - лишь на прошлой неделе Анакин был еще десятилетним мальчишкой, который ныл не переставая, лишь бы упросить, чтобы ему показали новую форму владения мечом.
– Прости,- пробормотал Кеноби, роняя машину в пике, чтобы пройти в шаге от турболазерного выстрела.- Я говорил вслух?
– Какая разница, даже если нет? Я знаю, о чем вы думаете.
– Неужели?
Кеноби отыскал за колпаком кабины бывшего падавана, который летел над ним вниз головой так близко, что если бы не разделяющий их транспари-стил, можно было пожать друг другу руки. Оби-Ван улыбнулся.
– Новый подарок Великой силы?
– Не ее, учитель. Опыта. Вы всегда так думаете. Оби-Ван все надеялся услышать в голосе Анакина прежний задор и беспечность. Не случилось. И не услышит никогда - после Джабиима. А возможно, и Геонозиса.
Война выжгла из парня беспечность.
Оби-Ван не сдавался, то и дело пытаясь зажечь в падаване былую улыбку. Анакин столь же упорно не отвечал.
Они оба старательно притворялись, что война их не изменила.
– А-а…
Оби-Ван снял руку со штурвала и указал своему перевернутому другу вперед. Туда, где бело-голубое сияние разделилось на четыре следа ионных двигателей.
– А что опыт говорит по поводу вон тех истребителей?
– Что нужно… отваливать!
Оби-Ван именно этим вплотную уже занимался - уводил истребитель в сторону, противоположную той, куда метнулся Скайуокер. Вражеские пушки полосовали пространство между ними, казалось отслеживая цель быстрее, чем та убегала.
Сигнал захвата в прицел не утихал: два дроида не отпускали его. Остальные, судя по всему, выбрали Скайуокера.
– Анакин! "Скользящие челюсти"!
– Мои мысли с вами!
Истребители ушли в огненную спираль. Автоматические корабли, не отставая, заложили такие виражи, которые убили бы живого пилота на месте.
Название маневр получил в честь паука-сабельника с Кашиийка, чьи жвалы напоминали хорошо заточенные ножницы. Дроиды быстро нагоняли добычу, лазеры прожигали вакуум с обеих сторон. Джедаи прочертили в пространстве зеркальный рисунок и в итоге зашли друг другу в лоб. Для обычных пилотов - чистое самоубийство. При таких скоростях замечаешь напарника, когда реагировать уже поздно.
Но пилоты не были обычными.
Их руками владела Великая сила, и машины, развернувшись брюхом друг к другу, промчались мимо, едва не опалив краску на бортах. Их преследователи считались новинкой среди дроидов Торговой федерации, но даже их электронные рефлексы оказались медленными: две машины столкнулись. Обе исчезли в огненных лепестках взрыва.
Ударная волна догнала Оби-Вана. Кеноби едва сумел уговорить истребитель не размазываться тонким слоем по броне крейсера, но стоило ему выровнять машину, как вновь прогудел сигнал опасности.
– Просто великолепно,- пробормотал он себе под нос: уцелевший преследователь Анакина сменил мишень.- Ну почему всегда я?
– Идеально,- даже хруст помех не скрыл мрачного удовлетворения напарника.- Оба у вас на хвосте.
– Напрашивается другое слово, а вовсе не "идеально",- огрызнулся Кеноби, бешено лавируя в расчерченном лазерными лучами пространстве.- Надо бы их разделить, а?
– Уходите влево,- с каменным хладнокровием посоветовал Скайуокер.- По левому борту от вас турболазер. А я отработаю здесь.
– Легко говорить,- Оби-Ван повел машину вдоль борта крейсера, в чьей обшивке преследователи теперь выжигали развеселые дыры.- Почему приманка всегда я?
– Я следую за вами. Р2, зафиксируй прицел.
Истребитель мчал так близко от турболазерных пушек, что в поле бешеных энергетических всплесков кабина гудела, как гонг. Но преследователи не отставали.
– Анакин, они повсюду!
– Полный вперед. И сдвиньтесь вправо, чтобы я мог стрелять. Пошел!
Машина рыскнула в указанном направлении. Один из преследователей решил, что с него хватит, и соскользнул ниже - прямо под выстрел Скайуокера.
Вражеский истребитель исчез в облаке раскаленного газа.
– Хороший выстрел, Р2,- одобрил Кеноби. Сухое ответное хмыканье Анакина потонуло в очереди выстрелов, слизнувших защиту с левого стабилизатора.
– У меня истощается воображение.. Огромный республиканский крейсер нацелился на броню одного из кораблей Торговой федерации; пространство закипело в плазме канонады. Некоторые залпы могли бы без проблем поглотить истребитель целиком; малейшее же прикосновение грозило распылить машину на атомы.
Оби-Ван метнулся в сторону.
Его направляла Великая сила, противник же мог полагаться лишь на электронную начинку - хотя рефлексы его работали на уровне скорости света. Дроид остался висеть на хвосте как привязанный.
Если Оби-Ван уйдет влево, а Скайуокер - вправо, дроид окажется перед дилеммой. То же самое в отношении вверх-вниз. Противник выбрал в пользу Анакина, синхронизировав с ним перемещения; должно быть, сообразил, что пока остается между двумя джедаями, те стрелять не будут. Сам дроид подобными ограничениями связан не был.
Оби-Ван пролетел сквозь завесу, сотканную из струй алой кипящей энергии.
– Неудивительно, что мы проигрываем войну,- заметил Кеноби.- Они становятся сообразительнее.
– В чем дело, учитель? Я не понял. Оби-Ван бросил машину к крейсеру Торговой федерации.
– Я - к палубе!
– Удачное решение. Мне требуется место для маневра.
Противник, кажется, пристрелялся.
– Вправо! Уходите вправо! Резкий крен! Не дайте ему приноровиться! Р2, фиксируй прицел!
Истребитель мчался вдоль выгнутого борта крейсера, купаясь в заградительном огне. Уронив машину на правую плоскость, Оби-Ван нырнул в технологический канал, идущий по всей длине корабля. Так близко к обшивке пушкам не развернуться под нужным углом для прицельного выстрела.
Канал сужался, упираясь в массивные выступы палубной надстройки и не оставляя места даже для небольшого кораблика Оби-Вана. Закрутившись в "бочке", Кеноби вывалился из канала прямо к мостику. Он промчался мимо лобовых иллюминаторов в нескольких метрах. Преследователь в точности повторил все его маневры.
– Ну конечно,- пробормотал он.- Слишком уж просто. Анакин, ты где?
Левый стабилизатор залило плазмой. Ощущение - будто отстрелили руку. Кеноби сражался со штурвалом. Р4-П17 поднял невообразимый гвалт. Оби-Ван активировал внутреннюю связь.
– Даже не пытайся его починить, Р4. Я его отстрелю.
– Есть захват,- сообщил Анакин.- Вперед! Стреляю… давайте!
Оби-Ван понадеялся, что целый стабилизатор выдержит, дал полную мощность, и его машина описала почти контролируемую арку, пока пушки Скайуокера растирали в молекулы последний истребитель противника.
Оби-Ван кое-как доковылял до слепой зоны позади мостика крейсера сепаратистов. Он повисел там несколько секунд, усмиряя дыхание и пульс.
– Спасибо, Анакин. Точно - спасибо. И все.
– Не меня благодарите. Стрелял Р2.
– Да. Полагаю, если хочешь, поблагодари своего дроида от моего имени. И, Анакин…
– Да, учитель?
– В следующий раз приманкой будешь ты!

***
И это Оби-Ван Кеноби.
Феноменальный пилот, который не любит летать. Неустрашимый воин, который предпочел бы не вступать в бой. Дипломат, которому нет равных и который с большим удовольствием уединяется в тихой пещере и размышляет.
Магистр Ордена. Генерал республиканской армии. Член Совета. Который не ощущает себя таковым.
Он чувствует себя по-прежнему падаваном.
В Ордене есть поговорка, что обучение рыцаря начинается лишь тогда, когда он становится магистром. И что все важнейшие истины он узнает от одного из своих учеников. Оби-Ван каждый день на собственном опыте постигает правдивость этих слов.
Ему часто снится, что он вновь ученик, падаван. Ему часто снится, что его учитель Куай-Гон Джинн не погиб на планете Набу. Ему снится, что на плече вновь лежит направляющая ладонь учителя. Но смерть Куай-Гона - застарелая боль, с которой Кеноби смирился уже много лет назад.
А джедай не цепляется за прошлое.
А еще Оби-Ван Кеноби знает, что не будь у него в учениках Анакина Скайуокера, он прожил бы жизнь другого человека. Куда менее значительного.
Анакин многому его научил.
В Анакине столько от Куай-Гона, что порой разрывается сердце. Каждым движением, каждым словом Анакин - отражение Куай-Гона. Даже чутье на боль, небрежное равнодушие к правилам у них одно и то же. Обучение Анакина - и сражение с ним день за днем, год за годом,- что-то открыло внутри Оби-Вана. Как будто Скайуокер заставил его ослабить защиту, приоткрыться за броней твердолобой праведности. И Куай-Гон всегда утверждал, что в этой праведности - главный порок Оби-Вана.
C невероятным трудом Кеноби научился быть свободнее.
Он теперь улыбается, а порой даже шутит. Говорят, у него затеплилось чувство юмора. Он еще не понимает, но отношения с Анакином постепенно переплавляют его в того великого джедая, которым, по словам Куай-Гон Джинна, он должен был стать.
И что весьма характерно: сам Оби-Ван не может того осознать.
Он невероятно удивился, когда его избрали в Совет. Он до сих пор не понимает, чего такого нашли в нем остальные магистры, и не верит, когда упоминают его несомненную мудрость. Кеноби никогда не хотел быть великим, он хотел только выполнить задачу, которая ему по силам.
В Ордене его уважают за интуицию и воинские таланты. Он стал героем для следующего поколения падаванов. Он - джедай, которого учителя приводят в пример. Совет поручает ему важные миссии. Он скромен, сосредоточен и всегда добр.
Он - джедай до мозга костей.
А еще он гордится тем, что он - лучший друг Анакина Скайуокера.

***
– Р2, да где этот сигнал?
Р2-Д2 заливался свистом и гудел в своем гнезде. По монитору поползли буквы перевода.

СКАНИРУЮ. МНОГО ЭЛЕКРОМАГНИТНЫХ ПОМЕХ. СИГНАЛ ЗАГЛУШЁН.
– Продолжай.
Скайуокер глянул, как машина напарника, скособочившись, прокладывает себе путь в нескольких сотнях метров от левого стабилизатора.

Стовер Мэтью Вудринг - Эпизод III. Месть ситхов => читать онлайн книгу далее