А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Стокер Брэм

Дом прокурора


 

На этой странице выложена электронная книга Дом прокурора автора, которого зовут Стокер Брэм. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Дом прокурора или читать онлайн книгу Стокер Брэм - Дом прокурора без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Дом прокурора равен 21.27 KB

Стокер Брэм - Дом прокурора => скачать бесплатно электронную книгу



Рассказы –

Брэм Стокер
Дом прокурора
Время сдачи экзамена приближалось, и Малколмсон ре­шил уехать куда-нибудь, где можно было бы спокойно и тща­тельно подготовиться. Он сразу отверг мысли о морском побе­режье – слишком много соблазнов. Остерегся и сельской глу­бинки, так как в ней тоже был определенный шарм, а ему необходимы были условия для напряженного труда и ничего кроме этого. Поэтому он остановился на маленьких городках, тихих и бесцветных, в которых не на чем было бы задержать взгляд. Он не стал просить советов у друзей, так как те обяза­тельно послали бы его в город к своим знакомым, а ему требо­валось уединение и покой. Он стал было подыскивать место для занятий самостоятельно, но выбор был столь велик, что остановиться на чем-нибудь определенном было почти невоз­можно. Тогда он собрал свой чемодан, увязал заказанные в библиотеке книги, отправился на вокзал и взял билет до пер­вого попавшегося города, название которого бросилось ему в глаза при беглом взгляде на расписание движения поездов. Разумеется, раньше он в этом городе никогда не был и даже не слышал о нем.
Сойдя после трех часов езды на платформе Бенчарча, Мал­колмсон с удовлетворением отметил про себя, что в этом отда­ленном от бурной жизни местечке он без помех сможет поработать над учебниками. И прямо с вокзала направился в мес­тную крохотную гостиницу, чтобы остановиться в ней на ночь.
Бенчарч – ярмарочный городок, раз в три недели до отказа заполнялся предприимчивой публикой, но в остальное время тише и покойнее места не сыскать было во всей Англии.
Наутро Малколмсон отправился в поисках частного дома, сдающегося на съем: гостиница «Добрый странник», в которой он провел ночь, не могла предложить ему необходимого уеди­нения. Он скоро нашел такой дом, который удовлетворял всем его требованиям относительно тишины и покоя. Это было не просто самое глухое место в городке – мягко сказано!
Дом имел вид пещеры отшельника. Неправильные очер­тания; тяжеловесность якобинского стиля; старые, поросшие зеленью стены; неожиданно высокий фундамент и в то же время – низкие потолки; громоздкие фронтоны и грубо вре­занные окна… Дом был окружен массивной высокой стеной из крупного кирпича. Своими тяжелыми полукрепостными фор­мами он заметно отличался от остальных жилищ горожан. А все-таки он пришелся студенту по душе. «Это, – думал он, – как раз то, что я искал. Буду счастлив, если мне удастся здесь поселиться». Его радость стала еще больше, когда он узнал, что в настоящее время дом пустует.
На почте Малколмсон навел справки об агенте, в ведении которого находились бумаги на съем этого дома. Им оказался господин Карнфорд, местный адвокат. Он был несказанно удив­лен тем, что нашелся человек, пожелавший занять часть ста­рого дома.
– Я, как лицо, представляющее интересы хозяев дома, естественно, буду только рад, если вы пожелаете поселиться в нем, – говорил он при встрече с Малколмсоном. – Но, вы знаете… Дом довольно долго пустует, и по городку уже стали распространяться недобрые слухи о нем. Народ у нас здесь с предрассудками, знаете ли… Но, впрочем, – он быстро пос­мотрел на студента. – Если вы въедете в дом, это положит конец глупым басням.
Малколмсон подумал, что совсем не обязательно рассп­рашивать агента об этих «глупых баснях». В крайнем случае от других людей он узнает гораздо больше, если захочет. И не долго думая, отсчитал плату за три месяца, получил взамен квитанцию и адрес женщины, которая могла бы выполнять обязанности экономки и уборщицы. Затем он отправился к хозяйке гостиницы, которая была мила и обходительна с ним, чтобы договориться о необходимых товарах и продуктах, ко­торые он собирался заказать у нее.
Как только он рассказал ей, где поселился, она в крайнем волнении всплеснула руками и воскликнула:
– Только не в Доме Прокурора!
Он сказал побледневшей женщине, что даже не знал и не слышал этого названия прежде, что оно кажется ему немного странным.
– О, это самое точное название! – сказала она, все еще не успокоившись.
Он попросил ее рассказать об этом доме. Почему он так называется и что это за слухи о нем, которые ходят по городку.
Она сказала, что дом назван так, потому что, много лет назад, около ста или даже больше, как ей рассказывали, когда она приехала жить в этот городок, это было жилище прокуро­ра, известного всей округе своей жестокостью и несправедли­выми приговорами в отношении заключенных местной тюрь­мы. Что касается дурных слухов о доме, то она тут ничего определенного сказать не могла. Она сама часто спрашивала у старожилов, но толком ничего не узнала. Но она – да и все другие горожане – ощущали почти физически, что в доме есть нечто… Она готова узнать, что банк, в котором ее пос­ледние сбережения, лопнул, но ни за что на свете не останется в этом доме больше часа, если ее кто-нибудь и заставит пойти туда под принуждением.
Потом она опомнилась и извинилась перед Малколмсоном за свою бессвязную речь.
– Вы уж простите меня за то, что я тут наболтала. Вы будете там жить совсем один, а я пугаю вас – нехорошо! Но, будь вы моим сыном – простите мне и это, – вы бы не оста­лись в том доме и дня! Даже если бы мне для этого пришлось самой идти туда и изо всех сил бить в пожарный колокол, что подвешен к крыше!
Добрая женщина так искренне переживала за Малколмсона, что это его немало тронуло. Прежде чем попрощаться с ней, он сказал, что чрезвычайно ценит ее участие в нем, и добавил:
– Но, дорогая миссис Уитэм! Вам нет нужды беспокоиться обо мне! Человек, который твердо решил на «отлично» сдать «Математический анализ», будет слишком занят, чтобы поддаваться влиянию этого мистического нечто. Мой предмет настолько точен и прозаичен, что, боюсь, в моей голове не найдется места для тайн и мистики любого рода. Судите сами: геометрическая прогрессия, формулы и таблицы, эллиптичес­кие функции! До мистики ли тут?! Вот мои тайны! Я должен во что бы то ни стало постичь их к назначенному сроку.
Миссис Уитэм с удовольствием согласилась выполнить не­которые бытовые заказы студента. После этой встречи Малколмсон отправился по адресу старушки, которую ему реко­мендовал адвокат в экономки. Когда он вместе с ней вернулся к Дому Прокурора, он увидел там миссис Уитэм, руково­дившую работой нескольких человек, которые заносили в дом всевозможные коробки и узлы. Вскоре подъехал и обивщик мебели с кроватью. Миссис Уитэм объяснила студенту, что мебель в доме может оказаться и в относительном порядке, но молодому человеку вредно для здоровья лежать на кровати, которой не пользовались уже более полувека.
Ей пришлось-таки зачем-то зайти в дом. Она так демонст­ративно проявляла свой страх перед мистическим нечто, что при малейшем звуке, поскрипывании половиц или мебели, сильно прижималась к плечу Малколмсона и уж во всяком случае не отходила от него ни на шаг, пока они снова не вышли на улицу.
Осмотрев дом, Малколмсон решил избрать своей жилой частью большую столовую. На его взгляд, она почти идеально подходила для проживания и занятий.
Миссис Уитэм с помощью экономки и уборщицы миссис Дэмпстер заканчивала руководство внешним обустройством студента в старом доме. Когда в его новое жилище внесли последние пакеты и распечатали их, он с удовольствием отме­тил среди многих мелких полезных вещей продукты с гостин­ичного стола на несколько дней. Уходя, миссис Уитэм поже­лала студенту приятного времяпрепровождения и успешных занятий и уже у самых дверей, обернувшись, добавила:
– Ваша комната очень большая и холодная, сэр, поэтому, может быть, было бы полезно задернуть кровать ширмой – сквозняк дело нешуточное! Хотя, если честно, я бы умерла от страха, видя, как ночью всякие твари лезут через ширму ко мне в постель!
Она была не на шутку взбудоражена, и по рукам ее посто­янно пробегала легкая дрожь.
Миссис Дэмпстер насмешливо фыркнула вслед уходящей хозяйке гостиницы, а затем заявила студенту, что она не боится ни привидений, ни домовых вместе взятых во всем королевстве.
– Я вам расскажу о них, сэр, – заверила она Малколмсо­на. – Домовые – это крысы и мыши, жуки и сверчки, скри­пящие петли дверей и шатающиеся ступеньки лестницы на крыльце. Это разбитые стекла и треснувшие зеркала в убор­ной. Наконец, это неподатливые ручки ящиков стола и шка­фов. Днем вы их не можете открыть, а ночью они шумно отодвигаются и задвигаются. Посмотрите на эти стены! Они обиты деревом. И вы думаете, что за сто лет крысы и жуки не прогрызли там свои норы?! Домовые – это прежде всего крысы, а крысы – это прежде всего домовые, вот что я вам скажу! Это я знаю совершенно точно, и даже не пытайтесь в этом усомниться!
– Миссис Дэмпстер, – серьезно проговорил Малколмсон, вежливо перебивая старушку, – вы знаете больше любого выпускника-математика Кембриджа! Я высоко ценю и ува­жаю ваш ум и смекалку. И хотя мне будут надобны ваши услуги в течение первых четырех недель, и только, я предла­гаю вам плату и за оставшиеся два месяца после этого, если вы соблаговолите остаться со мной в этом доме.
– Сердечно благодарна вам, сэр, – ответила она. – Но я домоседка и не могу провести и одной ночи вне своей квар­тиры. Кроме того у нас строгие правила – ведь я живу в пансионе Гринхау – и, не явись я хоть раз на ночь, боюсь, мне откажут в жилье. Не хочу рисковать, сэр. Если бы не это, не сомневайтесь, я с удовольствием переехала бы сюда на время вашего пребывания.
– Что ж, – сказал Малколмсон. – Я сам желал уеди­нения. Милая миссис Дэмпстер, я даже благодарен Гринхау за строгость и дисциплину, о которых вы мне рассказали. Сам святой Антоний не смог бы явить лучшей организации жизни в пансионе. Не буду вас дольше искушать.
Старушка скрипуче засмеялась.
– О, эта молодежь! Она ничего не боится! – воскликнула она. – Вы, сэр, найдете здесь то уединение, которое вам нуж­но, могу вас заверить. – С этими словами она тут же приня­лась за уборку дома, а Малколмсон отправился на прогулку. У него было такое правило – прочитывать несколько глав учеб­ника на свежем воздухе. Когда он вернулся в дом, то увидел комнату прибранной, мебель начищенной, а окна протертыми влажной тканью. В старом камине весело потрескивали дрова, на столе стояла зажженная керосиновая лампа, а сам стол был накрыт ужином, приготовленным из отличных продуктов, при­несенных миссис Уитэм.
– О, да здесь просто комфортно! – приглушенно восклик­нул он, довольно потирая руки.
Покончив с едой, он, не откладывая дела в долгий ящик, перенес посуду на противоположный конец длинного дубово­го стола, достал свои книги, подбросил в камин новых дров, придвинул поближе ярко горевшую лампу и углубился в рабо­ту.
Около одиннадцати часов вечера он прервался, чтобы под­держать в камине огонь и приготовить себе чашку чая. Еще со времен колледжа он был известен как большой любитель крепкого чая, так как часто был вынужден допоздна засиживаться за книгами и ему, конечно же, требовалось время от времени взбадривать себя каким-нибудь средством. За лучший из всех бодрящих напитков он почитал старый добрый чай. Любимое питье стоило довольно дорого для студента и поэтому каждый раз, сидя у камина за чашкой, он стремился получить двойное удовольствие.
Огонь, подпитанный парой свежих поленьев, разгорелся с новой силой, потрескивая и лопаясь в своем горниле. По ста­ринным стенам комнаты побежали причудливые тени. Он, держа в руках горячую чашку, неподвижно смотрел на языч­ки пламени и во всей полноте ощущал свое уединение и отда­ленность от внешнего мира.
И только через несколько минут он обратил внимание на глухой звук крысиной возни.
– Постой-ка! – удивился он. – Ведь не могли же они шуршать в продолжении тех часов, что я читал! Я бы обратил на это внимание!
Шум усилился, и студент понимающе хмыкнул. Ну, ко­нечно! Поначалу они были напуганы присутствием незнаком­ца в комнате, а также светом керосинки и огня из камина. Ведь дом долго пустовал, и они уже отвыкли от человека, а, может быть, и вовсе никогда его не видели. Но время шло, и они становились все смелее, пока наконец не стали вести себя как обычно, словно студента и не было в комнате.
Крысы подняли такой шум, что, казалось, у всех у них неотложные дела сразу во всех концах комнаты. Вверх и вниз под деревянной обивкой стен, под потолком и под полом носи­лись они, попискивая и шурша хвостами. Малколмсон, улы­баясь самому себе, вспомнил слова миссис Дэмпстер. «Домо­вые – это прежде всего крысы, а крысы – это прежде всего домовые». Так, кажется?
Чай понемногу начал обнаруживать свое стимулирующее действие на нервы и мозг студента. Он с удовольствием отме­тил, что до утра вполне сможет еще выполнить большую часть учебной работы. А пока – отдых. Наслаждаясь тишиной и покоем – если, конечно, не считать крыс – он не удержался от небольшой экскурсии по комнате. Держа керосиновую лампу в руке, он пошел вдоль стен столовой, то и дело громко изум­ляясь тому факту, что такой удивительный и красивый – тяжелой красотой – особняк так долго оставался без жиль­цов. Дубовые доски, которыми были обиты стены, выглядели крепко, без признаков гниения. Довольно высоко, чуть ли не под самым потолком, висели несколько старых полотен. Правда, они были покрыты таким слоем пыли и мушиного помета, что как ни приближал студент лампу, он не мог разобрать, что же все-таки на них изображено. Проходя мимо одного угла, он на секунду случайно осветил его и разглядел в досках небольшую щель. Не успел он пошевелиться, как в темноте, что царила в щели, появились два горящих крысиных глаза. Они неподвижно уставились на Малколмсона, и только он хотел приблизиться, как они исчезли и послышались только слабый шорох и тихое попискиванье.
Он продолжил свое знакомство с комнатой, и скоро ему пришлось сильно удивиться. В углу, справа от камина, с по­толка свешивался толстый веревочный шнур от пожарного колокола, который был установлен, как он уже знал, на кры­ше.
Он опять присел на дубовый стул с высокой спинкой, по­ближе к огню, чтобы выпить последнюю чашку чая. А через пять минут возвратился к столу, на котором его ожидали кни­ги, устроился так, чтобы свет от лампы падал слева, и уг­лубился в работу.
Первое время крысы своей возней досаждали ему, но скоро он приноровился к этим звукам, как приноравливается чело­век к тиканью настенных часов или к шуму падающей воды. Наконец настал момент, когда все звуки и вообще весь внеш­ний мир отошли на второй план перед упражнениями, над которыми он склонился, а затем и вовсе пропали.
Внезапно он поднял голову, оторвавшись от нерешенной задачи, напрягая все свои органы чувств. До рассвета остава­лось не больше часа. Время глубокого сна для спящих и тре­воги для бодрствующих. Звуки крысиной возни, сопровож­давшие его занятия на протяжении всей ночи, исчезли. Тиши­на стояла гробовая. Он только было собрался поразмышлять на предмет этой перемены, как что-то заставило его инстинк­тивно вздрогнуть. Огонь в камине совсем ослабел к этому часу, но все еще тлел красным светлячком. Малколмсон – неожиданно для самого себя – обернулся к камину и обомлел, несмотря на все свое sang froid.
Там, на дубовом стуле с высокой спинкой, по правую сто­рону от огня, сидела огромных размеров крыса. Она буравила студента злобными глазками. Он сделал движение ей навстре­чу, рассчитывая спугнуть, но она даже не пошевелилась. То­гда он рукой имитировал бросок, как будто запустил в нее чем-нибудь. Она и в этот раз не сдвинулась с места, зато обнажила большие бело-желтые клыки, зловеще скалясь, а в ее глазах, отражавших свет керосиновой лампы со стола, горела мстительность, совсем человеческая…
Малколмсон, подавив отвращение, схватил каминную ко­чергу и бросился к зверьку, чтобы покончить с ним. Но прежде чем он достиг стула, на котором сидела крыса, она с диким шипеньем, в котором, казалось, сконцентрировалась вся ее ненависть к студенту, спрыгнула на пол, еще одним прыжком покрыла расстояние от стула до шнура пожарного колокола, вскарабкалась по нему и исчезла в темноте – керосиновая лампа освещала лишь малую часть комнаты. Сразу же после этого шуршанье десятков крыс возобновилось с большой си­лой.
Малколмсон уже не мог настроиться на работу, а кроме того он услышал, как прокричал на улице петух, возвестив наступление утра. Он встал из-за стола, сложил аккуратно книги в стопку и отправился спать.
Его сон был настолько глубок, что его не разбудила даже уборка миссис Дэмпстер, пришедшей из своего пансиона в Дом Прокурора в шестом часу. Лишь когда она уже закончила свою работу по комнате, приготовила завтрак и откинула шир­му, закрывавшую его кровать, он проснулся. Чувствовал себя студент неважно, но приписал это вчерашней ночной работе. Впрочем, чашка крепкого чая освежила его и придала сил, поэтому, едва встав из-за стола, он взял один из учебников в одну руку, несколько сандвичей в другую – ровно столько, чтобы не проголодаться до обеда – и отправился на свою обычную прогулку. Он выбрался из города в живописную ро­щу вязов, где успешно одолел теорему Лапласа. Возвращаясь, он вспомнил вчерашний вкусный ужин и решил завернуть к миссис Уитэм, чтобы еще раз поблагодарить ее за заботу о нем. Она заметила его из окна и, выйдя навстречу, пригласила войти. Долго оглядывала его, озабоченно качая головой, а потом сказала:
– Уж вы не переутомляйтесь. Сегодня вы бледнее вчераш­него. Тяжелая ночная работа, сэр, не ко здоровью для любого человека! У вас ведь сейчас большая нагрузка на мозг? – Она немного помолчала, словно решаясь что-то спросить и нако­нец не выдержала: – Расскажите же, как вы провели эту ночь? Надеюсь, все обошлось? Скажу от чистого сердца, сэр, я была просто счастлива, когда сегодня утром миссис Дэмпстер сказала мне, что вы в порядке и очень крепко спите.
– О, со мной действительно все было в порядке, – сказал он, улыбаясь. – Это ваше мистическое нечто совсем не беспокоило меня. Только крысы. Они очень непоседливы и беспрестанно бегали по всем своим норкам и переходам, кото­рыми они опоясали весь дом! А одна – сущий дьявол – усе­лась прямо на моем стуле возле камина и не собиралась уби­раться, пока мне не пришлось взяться за кочергу. Кстати, она весьма проворно убежала по шнуру от пожарного колокола и скрылась то ли в стене, то ли в потолке – точно не разглядел, так как было темно.
– Спаси нас, Господи! – прошептала испуганно миссис Уитэм. – Крыса, похожая на самого Сатану, сидящая на сту­ле у камина! Берегитесь, сэр! Берегитесь! Слухи слухами, но не все в них ложь!
– Что вы имеете в виду? Простите, не совсем понимаю.
– Вы сказали: сущий дьявол! Именно! Вы не должны сме­яться, сэр! – Она строго посмотрела на улыбавшегося студен­та. – Вы, молодые, находите возможным смеяться над тем, от чего пожилых людей бросает в дрожь! Ох, не смейтесь! Боже, он все никак не прекратит! – Добрая леди и сама заулыба­лась, глядя на хохочущего студента с оттенком упрека. Все ее страхи мигом прошли.
– Простите меня, прошу вас! – попросил уже успокоив­шийся Малколмсон. – Не подумайте, что я издеваюсь над вами, просто эта мысль мне показалась уж чересчур фан­тастичной – сам старик Сатана грелся у моего камина на моем стуле! – он засмеялся опять.
Они поговорили еще немного о его заказах, и потом он распрощался и поспешил домой к ужину.
В этот вечер крысы напомнили о себе раньше. Вероятно, они начали копошиться в своих норах еще до его прихода, а он спугнул их, и они на время затихли. После ужина он устро­ился у камина, чтобы выкурить сигару. Это были его пос­ледние минуты отдыха, и он использовал их вполне. Потом он убрал посуду и приступил к работе.
К ночи крысы подняли шум, который нельзя было даже сравнить со вчерашним; по стенам мелькали их хвостатые тени, не прекращался шорох и писк. То и дело студент подни­мал от учебников голову и при свете огня в камине видел в углах и щелях деревянной обивки стен горящие жадные глаз­ки. Некоторое время он наблюдал за ними. Вот самая смелая стремительно пронеслась мимо камина в другую нору, затем то же самое проделала другая, потом третья. Малколмсон цы­кал на них, намереваясь вспугнуть, стучал кулаком по столу, и его действия часто имели результаты.
– Кш! Кш!

Стокер Брэм - Дом прокурора => читать онлайн книгу далее