А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Стокер Брэм

Возвращение Абеля Бегенны


 

На этой странице выложена электронная книга Возвращение Абеля Бегенны автора, которого зовут Стокер Брэм. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Возвращение Абеля Бегенны или читать онлайн книгу Стокер Брэм - Возвращение Абеля Бегенны без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Возвращение Абеля Бегенны равен 20.47 KB

Стокер Брэм - Возвращение Абеля Бегенны => скачать бесплатно электронную книгу



Рассказы –

Брэм Стокер
Возвращение Абеля Бегенны
Маленькая корнуоллская гавань Пенкасла вся сверкала под раннеапрельским солнцем, которое, казалось, теперь на­всегда останется на небосклоне, оправдываясь за постоянный полумрак прошедшей зимы. Над туманной синевой неба и моря черной обрывистой махиной возвышалась скала. Вдали едва-едва виднелась полоска горизонта, разделявшая воду и атмосферу. Море было настоящего корнуоллского цвета: голу­бой сапфир, переходящий постепенно в синие тона, а под уте­сами, в смутно угадываемых бездонных глубинах – в изум­рудные. Там, из крутых обрывов, каменными пастями още­рились пещеры и выбоины в скалах.
На склонах – пожухлая трава грязно-коричневого цвета. Кусты дрока с желтыми светляками цветов отливают пепель­но-серым оттенком. Зелень густым ковром покрыла склоны холмов, утесы и скалы. На тех участках склона, где свободно гуляет штормовой ветер, кусты подрезаны словно ножницами садовника. Вообще эта местность, скалы, склон холма – тем­но-серая масса с желтыми пятнами – похожа на огромное доисторическое животное, спящее у моря вечным сном.
Маленькая гавань открывается на море заливом, зажатым между высокими утесами. В глубине его высится одинокая скала, изрытая пещерками и норками, продутыми ветрами. Это здесь море в штормовое время с грохотом выбрасывает фонтаны пены. Это здесь страшно воет ветер.
Неподалеку начинается река, вход в которую защищен справа и слева изгибающимися волнорезами. Они грубо сра­ботаны из заросших водорослями плит, глубоко врезавшихся в море. Во время отлива вода здесь резко понижается, и со дна выступают обломки скалы, усеянные трещинами и норками, в которых прячутся крабы и омары.
На утесах и окрестных скалах установлены крепкие стол­бы, указывающие дорогу в гавань тем небольшим кораблям, которым приходится заходить сюда.
На глубине четверти мили внутрь суши поток реки слабел, и даже во время прилива, который достигал все-таки и этих мест, ничем нельзя было скрыть поднимающиеся со дна об­ломки скал. Здесь-то и были сооружены причалы для ры­бацких баркасов.
По берегам реки на уровне высшей точки прилива вы­строились дома местных жителей. Прочно и надолго постав­ленные коттеджи были окружены аккуратными и красивыми садами с редкими растениями, цветущей смородиной и кра­сочным первоцветом. По стенам вьется плющ. Рамы окон и двери выкрашены в белое, к крыльцу ведут узенькие дорож­ки, мощеные светлым камнем. Перед входом стоят простова­тые скамейки, вырезанные из местной породы деревьев, или просто бочки. Почти все окна заставлены горшочками и коро­бочками с декоративными цветами и луком.
По разные стороны речки, в домах, стоящих друг против друга, жили двое молодых людей. Двое молодых, привлека­тельных, с небольшим достатком людей, которые с самого детства десятки раз были друзьями и врагами. Абель Бегенна был по-цыгански смуглым, в чертах его лица проглядывались приметы древней финикийской нации. Эрик Сансон был пол­ной противоположностью своему другу – светловолос и ру­мян, отпрыск скандинавских кровей. С детства они всегда были вместе, во всех переделках и потасовках стояли друг за друга, работа, если они делали ее сообща, спорилась у них в руках.
Но большая трещина прошла между ними, когда оба они полюбили одну девушку. Сара Трэфьюзис, и верно, могла внушить к себе большие чувства: первая красавица во всем Пенкасле, руки которой мучительно жаждали и все же не рисковали добиваться все без исключения молодые люди в округе. Ведь ее любили Абель и Эрик – самые заметные и достойные женихи, равным которым не было. Одним словом, соперников у них не было… кроме них самих.
По всем законам человеческих отношений Саре нелегко должно было бы жить, ведь все окрестные девушки, не обла­дающие ее достоинствами, всегда смотрели ей вслед недруже­любно и завидуя. Двум молодым людям тоже пришлось много пострадать и потерзаться, ведь процесс ухаживания – даже если он по-деревенски простоват – дело долгое.
Прошел год, и обнаружилось, что два друга в равной сте­пени сблизились с Сарой. Теперь их всегда можно было встре­тить на прогулке втроем. Саре это нравилось, так как она была тщеславна и очень легкомысленна. Она очень любила мстить своим недоброжелательницам следующим образом: выходить на прогулку, опершись справа на руку Абеля, слева – на руку Эрика. Проходящие мимо них парочки смотрелись бледно. Девушки готовы были сгореть от досады, видя, как их кавале­ры вовсю смотрят на красавицу, шествующую в сопровож­дении сразу двух обожателей, да еще самых достойных во всей округе.
Наконец настала минута, которой Сара больше всего боя­лась и которую оттягивала до последнего – минута, когда она должна была все-таки сделать окончательный выбор между своими двумя обожателями. Они нравились ей оба, и могли составить счастье и более взыскательной девушке. Но она имела такой характер, что больше жалела о потерях, чем оценивала приобретения. Она мучилась необходимостью вы­брать из них кого-то одного. Когда она думала о том, что расстанется с одним из них ради другого, тот сразу представал перед ней в совершенно новом свете: его многочисленные до­стоинства так и бросались в глаза. Она обещала каждому от­дельно, что ответ даст в день своего рождения.
Наконец день этот, одиннадцатое апреля, настал. Обеща­ния давались каждому в отдельности и задолго до срока, но они давались людям, которые имели хорошую память и один­надцатое апреля считали решающим днем в своей жизни. Так что ранним утром в день рождения она заметила обоих, нетер­пеливо прогуливающихся перед дверью. Они не разговарива­ли между собой и не доверяли друг другу свои надежды, а только каждый выгадывал момент получить ответ раньше дру­гого, а при необходимости и поскорее устроить все приготов­ления к свадьбе. Когда началась любовь, дружба закончилась. Это был тот редкий момент, когда друзья страстно желали друг другу неудачи. Они смотрели друг на друга с явным не­доброжелательством. Сара имела все основания быть счаст­ливой, что ее так любят, но на деле ее даже раздражало, что оба они так неугомонны и настойчивы. Единственным ее уте­шением в те минуты было то, что она видела сквозь туманные насмешливые взгляды проходящих мимо девушек острую рев­ность, которая наполняла их сердца при виде крыльца дома Сары, охраняемого двумя самыми желанными молодыми людь­ми во всем Пенкасле для любой невесты.
Мать Сары по-своему смотрела на успех дочери у молодых людей. Это была самая обычная обывательница, исповедую­щая старые как мир корыстные идеи и цели. Свои выводы, которые она извлекала из ухаживаний за Сарой и которые высказывала ей при любом удобном случае в самых откровен­ных выражениях, заключались в следующем: Сара должна получить максимальную выгоду от обоих поклонников, при том, что выйдет замуж она, естественно, за кого-то одного из них. До поры до времени мать Сары держалась в тени, и ее планы были неизвестны женихам. Сама ее дочь вначале была возмущена замыслами и планами матери, однако Сара была девушкой хоть и своенравной, но безвольной и слабой, поэто­му через некоторое время она согласилась с тем, что предла­гала ее родительница. Она не удивилась, когда услышала за своей спиной шепот матери:
– Пойди прогуляйся к берегу пока. Я хочу поговорить с этими двумя. Они без ума от тебя, и теперь пришло время уладить дело!
Сара стала было возражать, но мать резко ее прервала:
– Я тебе вот что скажу, моя девочка: как решила, так и будет! Они оба хотят вести тебя в церковь, но поведет только один из них! И прежде чем ты его выберешь, я сделаю так, что мы заполучим их обоих, а вернее то, что лежит у них в ко­шельках! Не спорь со мной, моя девочка! Иди погуляй на склоне того холма, а когда ты вернешься, все уже будет сдела­но, как надо! Я уже все продумала.
Сара ушла по узенькой тропинке между кустами дрока, а миссис Трэфьюзис присоединилась к молодым людям, томя­щимся в гостиной в ожидании появления любимой. Она сразу пошла в атаку, как делают все матери, когда дело касается их детей.
– Вы двое! Вы любите мою Сару!
Их молчание было подтверждением ее реплики и она уст­ремилась дальше:
– Вы оба не можете похвастаться большим состоянием.
И опять они тактично промолчали, что означало согласие со справедливостью слов миссис Трэфьюзис.
– Не уверена, что кто-нибудь из вас двоих сможет содер­жать жену!
Хотя молодые люди и на сей раз не подали голоса, их взгляды выражали явное недовольство замечанием миссис Трэфью­зис, а та тем временем продолжала:
– Но если вы сложите все, что имеете, в одно целое, то как раз и можно будет поговорить о свадьбе Сары с одним из вас! – Говоря эти удивительные вещи, она, хитро прищурившись, не спускала глаз с обоих кавалеров. Не заметив в первую минуту явных возражений и желая предотвратить их впредь, она бы­стро повела свое наступление дальше:
– Девчонка говорит, что вы ей оба по душе и ей трудно выбрать. Почему бы вам не бросить на нее жребий? Но для начала сложите ваши денежки вместе, я думаю, у вас у каж­дого наберется немного, а? Тот, кто вытянет выигрыш, возь­мет это добро и отправится с ним торговать, а когда как следу­ет подзаработает, вернется и женится на Саре. Что же вы молчите? Боитесь? Ну! Я думаю, вы славные молодые люди и не из робкого десятка, а? Вы ведь не откажетесь сложить свое добро в кучу? Это же для Сары, которую вы без памяти лю­бите оба!
Абель наконец сказал:
– Мне кажется, нечестно кидать фишки на женитьбу. Не­честно по отношению к Саре. Ей это не понравится. Это же неуважительно…
– Боишься – скажи сразу! – прервал его Эрик. Он подоз­ревал, что в случае свободного выбора между ними, Абель будет иметь перед ним ряд преимуществ.
– Ничуть! – резко ответил Абель.
Трэфьюзис, убедившись, что ее идея начинает работать, поспешила закрепить свою удачу:
– Главное мы уже решили: вы складываете свои состояния вместе, чтоб Саре и ее мужу жилось хорошо. А остальное – ваше дело. Ну так что вы решаете: дать ей право выбора или бросить жребий?
– Бросить жребий, – быстро произнес Эрик. Абель нео­хотно кивнул головой в знак согласия. Маленькие глазки мис­сис Трэфьюзис сверкнули довольством. Она услышала звук шагов возвращавшейся с прогулки Сары и сказала:
– Ну что ж, вот она идет, одну проблему мы решили, а теперь решайте с ней другую. – С этими словами она быстро вышла из комнаты.
Во время прогулки Сара – в который уже раз – пыталась принять решение в отношении кандидатуры будущего мужа. Она была почти зла на бедняг из-за того, что они явились причиной ее затруднений, и поэтому, едва войдя к ним в комнату, быстро сказала:
– Мне надо поговорить с вами обоими. Пойдемте на скалу, там нам никто не помешает. – С этими словами она взяла шляпку и по узкой мощеной дорожке, продуваемой всеми морскими ветрами, повела ухажеров к высокой скале, на ко­торой был установлен флагшток и где два года назад горел костер потерпевших кораблекрушение рыбаков. Эта скала с севера замыкала гавань Пенкасла. На дорожке хватало места только двоим, и по какому-то молчаливому уговору Сара пошла впереди, а женихи плечом к плечу, мрачно поглядывая друг на друга, шли вслед. К той минуте сердца обоих мужчин бешено колотились, изнывая от ревности.
Когда они взобрались на самый верх скалы, Сара встала у высокого и крепкого флагштока, а молодые люди останови­лись напротив нее. Она смотрела на них, они – на нее. Де­вушка так выбрала свое место у флагштока, что никто другой не уместился бы рядом с ней. Женихи подавленно молчали: строгость возлюбленной поколебала их страстные надежды и мечты. Наконец, она засмеялась и стала говорить:
– Я обещала вам обоим, что сегодня дам окончательный ответ. Я думала, думала, думала… Я только и делала, что думала. Под конец меня стало злить, что вы задали мне такую работу! И вот сейчас я могу сказать, что нахожусь не ближе к ответу, чем месяц или два назад.
Эрик сказал нервно:
– Дай нам бросить жребий, любимая.
Сара не выразила и тени возмущения при этом предло­жении. Ее мать каждое утро говорила ей об этом, и постепенно Сара свыклась с мыслью о жребии. Ее слабая натура требовала только одного – найти поскорее выход из затруднения. Ка­ким образом – неважно. Она стояла у флагштока, полузак­рыв глаза и спрятав их за длинными ресницами, всем своим видом выражая согласие на предложение Эрика. Тот сразу же достал из кармана монету, высоко подбросил ее в воздухе и, поймав в ладонь, закрыл ее сверху другой. Оба выжидательно смотрели на свою любимую, затем Абель, как человек, внача­ле отнесшийся скептически к такому методу выбора мужа, спросил ее:
– Сара, ты этого хотела?
Эрик медленно открыл ладонь, посмотрел на монету и по­том положил ее обратно в карман. Сара явно нервничала.
– Этого, не этого!.. – воскликнула она. – По-другому не получается! Бросайте, а не хотите, так не бросайте, мне все равно!
На это Абель ответил:
– Ну что ты, любимая! Все, что касается тебя, мне не безразлично! Я просто думал, что это тебе будет неприятно… Я думал так: если ты любишь Эрика больше, чем меня, то у меня хватит мужества не роптать. Но если монета выпадет ему, а ты любишь меня, то мы обрекаем себя на вечные муки, пойми!
На лице Сары отразилось отчаяние, она закрыла его ру­ками и, заплакав, дрожащим голосом произнесла:
– Это моя мать! Это она мне внушила!
На некоторое время воцарилась тишина, но скоро ее прер­вал взволнованный голос Эрика, обращавшегося к Абелю:
– Оставь ее в покое! Если она хочет, чтобы мы бросили монету, мы ее бросим! Меня лично это устраивает, да и тебя тоже! Хватит тянуть время!
Сара резко обернулась к нему и вскрикнула:
– Придержи свой язык! Как ты вообще можешь!? – И снова ударилась в слезы.
Эрик так был напуган этой немилостью любимой, что весь так и застыл с открытым ртом и раскинутыми в разные сторо­ны руками.
Прошло еще несколько минут в таком затруднительном положении и наконец Сара отняла руки от заплаканного лица и, почти истерично смеясь, сказала:
– Поскольку вы оба так ничего и не решили, я иду домой. – Она гневно встряхнула головой и направилась было вниз по тропинке.
– Стоп! – тоном приказа остановил ее Абель. – Эрик, доставай монету, а я загадаю. Но прежде чем кинуть жребий, нужно до конца понять, что после этого произойдет. Тот, кто выигрывает, берет все деньги, которые есть у нас обоих, едет с ними в Бристоль, фрахтует там корабль и отправляется торго­вать. Так? Затем он возвращается, женится на Саре, и они живут на все, что он смог заработать в путешествии. Так?
– Да, – коротко сказал Эрик.
– Я выйду за него замуж в мой следующий день рожде­ния, – сказала успокоившаяся Сара. Она отвернулась к мо­рю, как бы давая этим знак к началу. В глазах обоих молодых людей загорелись азартные огоньки. Эрик сказал:
– Значит – через год. Пусть будет так! Человек, который вытянет удачу, будет иметь год!
– Монету! – крикнул Абель, и в следующую минуту в воздухе блеснул серебряный кружочек. Эрик поймал его и тут же закрыл сверху ладонью.
– Решка! – крикнул Абель. Страшная бледность разлилась по его лицу. Он наклонился поближе, чтобы видеть, и Сара, не выдержав, наклонилась тоже. Их головы почти со­прикоснулись. Он почувствовал прикосновение к своей щеке одного ее локона, и это наполнило его огнем страсти. Эрик сдвинул ладонь. Монета лежала вверх решкой!
Абель вскрикнул, подбежал к Саре и заключил ее в свои объятия. Сильно размахнувшись, Эрик выбросил монету да­леко в море. Затем он облокотился на флагшток и неподвижно уставился на счастливую пару, засунув руки глубоко в карма­ны. Абель, не переставая, шептал слова любви Саре на ухо. Она слушала, и ей стало казаться, что фортуна правильно поняла ее чувства, в которых она сама была не в силах разоб­раться, и правильно определила мужа. Ей стало казаться, что именно Абеля она любила больше. Больше всех на свете.
Абель посмотрел на Эрика, лицо которого осветилось вы­шедшим из-за облаков солнцем. Природный красноватый от­тенок его скул стал еще заметней, и создалось впечатление, как будто кровь бросилась ему в голову. Абель спокойно вы­держал его свирепый взгляд – радость переполняла его серд­це, но он не мог до конца забыть, что для его друга это печаль­ный день в жизни. Абель выступил вперед, дружески протя­нул Эрику руку и сказал:
– Мне повезло, старик. Не злись. Я постараюсь сделать так, чтобы Сара была счастлива. Ты будешь нам братом…
– К черту! К черту брата! – вскрикнул тот резко. Он развернулся и пошел прочь. Абель смотрел ему вслед сочувст­венным взглядом. Эрик уже спустился немного по тропе, но вдруг оглянулся и быстро вернулся к флагштоку, у которого обнявшись стояли Абель и Сара. Остановившись напротив них, широко расставив ноги, он твердо сказал:
– У тебя есть ровно год. Тебе предстоит сделать за это время очень много. Вернувшись по окончании срока, ты смо­жешь заполучить свою жену. Но прежде чем одиннадцатого апреля обменяться обручальными кольцами и сыграть свадь­бу, не забывай, ты должен объявить в церкви твое имя и имя твоей невесты. Я тебя предупреждаю: если ты не поспеешь, то в церкви объявят мое имя вместо твоего. Не опоздай!
– Что ты хочешь этим сказать, Эрик? Ты с ума сошел!
– Не больше, чем ты, Абель Бегенна! Ты уезжаешь торго­вать – это твой шанс. Я остаюсь – это мой! Я не собираюсь сидеть здесь сложа руки. Пять минут назад Сара питала к тебе чувства не сильнее, чем ко мне, и она может отсчитать это время назад, как только ты уедешь! Ты выиграл первый ра­унд, но вся игра еще впереди!
– Никакой игры впереди нет! – крикнул Абель. – Сара, ты ведь будешь верна мне? Ты не выйдешь замуж до моего возвращения?
– А ты вернешься через год! – быстро добавил Эрик. – Таковы условия сделки!
– Я обещаю ждать год, – сказала Сара.
При этих ее расчетливых словах лицо Абеля покрылось красными пятнами, он уже хотел что-то сказать, но потом передумал и улыбнулся.
– Мне не стоит огорчаться сегодня из-за чего бы то ни было! Послушай, Эрик. Мы сыграли свою игру. Я ее выиграл честно. Когда мы только ухаживали за Сарой, я тоже все делал честно! Тебе это известно не хуже, чем мне. И теперь, когда я уезжаю, я прошу у тебя, своего старого друга, помощи. Если кто-нибудь будет подходить к Саре…
– Никакой помощи тебе от меня не будет, – резко сказал Эрик. – Это мне нужна помощь. Помощь бога.
– Мы кинули жребий, и бог помог мне, – кротко сказал Абель.
– Хорошо. Пусть он помогает тебе и дальше! – в раздра­жении вскрикнул Эрик. – А я буду надеяться на дьявола! – С этими словами он круто развернулся и быстро пошел прочь от Абеля и Сары по узкой тропинке, спускавшейся со скалы.
Едва он скрылся за уступами скалы, Абель снова обернулся было с выражениями страсти к Саре, но первая же ее реплика остудила его:
– Как скучно и одиноко стало без Эрика!
Эту фразу она повторила еще в тот день не раз.
На следующее утро Абель услышал какой-то звук под своей дверью. Выйдя на крыльцо, он увидел быстро удалявшегося Эрика. На пороге лежала оставленная им полотняная сумка с золотом и серебром. Записка, приколотая к ней, гласила:
«Забирай деньги и уезжай. Тебе опорой – бог, мне – дьявол! Помни – одиннадцатое апреля. ЭРИК САНСОН».
В тот же день Абель отправился в Бристоль, а спустя неде­лю отплыл оттуда на судне «Морская Звезда» к берегам Паганга. Его деньги – включая и деньги Эрика – находились на борту в виде дешевых безделушек, которые так нравятся ту­земцам. Обратить золото в такой рискованный и сомнитель­ный товар ему предложил его знакомый моряк из Бристоля. Он пообещал Абелю, что каждое пенни, вложенное в те поб­рякушки, обернется шиллингом, а каждый шиллинг – фун­том.
Время шло, и Сару все больше мучили раздумья относительно того вечера у флагштока на скале, когда из-за нее бросали жребий. Эрик всегда находился под рукой и не остав­лял своих ухаживаний, на которые был прирожденный мастер и от которых избалованной девушке невозможно было отка­заться. От Абеля пришло всего одно письмо, в котором он сообщал, что его предприятие продвигается весьма успешно и что он уже отослал двести фунтов в банк Бристоля и сейчас торгует оставшимися товарами, пока «Морская Звезда» го­товится к обратному плаванию.

Стокер Брэм - Возвращение Абеля Бегенны => читать онлайн книгу далее