А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Начал он с самой обыкновенной уличной борьбы за справедливость. Потом дал знать старым друзьям и соседям, что готов на большее – может помочь тем, с кем поступили неправильно. Это была работа вроде как у комитета бдительности месть за невинных жертв организованной преступности; и не прошло много времени, как его попросили переступить черту.
Снова взглянуть в оптический прицел.

* * *
Неясный шум издалека.
Джо поднял глаза и увидел на пороге здания грузного человека, известного всем оперативникам этой части страны под кличкой Бигфут. Он вышел из двери офиса фирмы «Норт Луп Атриум» в просторной белой спортивной куртке из полиэфирной ткани и сделал шаг в перекрестье оптического прицела Джо Флада.
Джо выстрелил три раза.
В прицеле было видно, как человек пошатнулся, и голова его стала красным месивом. Прямое попадание. Быстро и чисто. Жирный мужчина свалился на землю. Телохранители запоздало бросились прикрывать его своими телами. Джо еще секунду не отрывал глаза от прицела, подтверждая ликвидацию цели. В зеленом поле толстый человек, которого звали Бигфут, подергиваясь, распластался на пороге здания, перекрыв дверь, его огромные рабочие ботинки вывернулись под странным углом, а под головой расползалась красная лужа. Джо вздохнул и расслабил мышцы.
И в этот момент произошло незапланированное.
Это было мимолетное чувство, промелькнувшее в его сознании какие-то доли секунды, но оно яркой вспышкой вспыхнуло у Джо под веками; образ ярче термоядерного взрыва впечатавшийся в сетчатку глаз – образ человека, ждущего смерти... У Джо заныло под ложечкой. Что это было? Что это могло быть, черт возьми?
– Хватит! – сердито буркнул Джо сквозь порывы клубящегося ветра.
Вдали возник вой сирен. Слабые перепуганные крики собирающейся толпы и допплеровское завывание машин «скорой помощи». Поднявшись на ноги, Джо подхватил свой «галил», сложил сошку и сунул все это в чемоданчик. Отнес чемоданчик к массивной дымовой трубе и швырнул в печь. Потом вошел обратно в здание, пошел вниз по лестнице и через причал к своей «вольво».
Обдумать нужно было многое, а времени оставалось мало.
2
В дальнем конце ирландского ресторанчика «Пэддиз Айриш» стареющий музыкальный автомат с хрустом жевал древнюю мелодию «Грэнд-Фанк-Рейлроуд». Что-то о каком-то американском оркестре. Джо почти ее не слышал. Он сидел на высоком стуле у самой стойки бара, прижавшись животом к полированной деревянной поверхности, с головой, забитой наркотической ватой. Он пропустил пять порций «Тамми намберз», и уже десять минут все в баре медленно расплывалось, как в оптике со сбитой наводкой.
Джо допил до дна свой меловой коктейль и медленно обвел взглядом прохладный задымленный ресторан. Все здесь были завсегдатаи. Все в дождевиках, джинсовых куртках, с короткой стрижкой. Все работяги с верхней и нижней частей Норт-шор, топящие в дешевом виски память об очередном рабочем дне. Джо не ощущал с ними никакой связи. Он здесь был космическим пришельцем из другого мира.
– Только не говори, что ты хочешь выпить еще глоток этой мерзости.
Джо поднял голову. Над ним нависла крупная фигура барменши по имени Дебби – прыщавой блондинки с отвратительной стрижкой и километровыми ногтями, покрытыми розовым лаком, в свитере поддельной ангорской шерсти, купленном на дешевой распродаже. Дебби была для Джо якорем спасения единственной барменшей на всем озере Мичиган, никогда не задававшей лишних вопросов, не вешающей лапшу на уши и не сующей нос не в свое дело. Более того, она была единственной барменшей во всем Чикаго, которая охотно снабжала его любимой отравой – неподражаемым и несравненным коктейлем «Тамми намберз». Одна часть «Бэйлиз» на три части «Маалокса».
– Сооруди еще одну, лапонька, – сказал Джо, смахивая с губ остатки похожей на молоко жидкости.
Ощущение во рту было такое, будто язык распух и не слушается. Зато ад в желудке остыл до легкого жжения.
– Не знаю, как ты можешь пить эту гадость, – крякнула Дебби, сунув руку под прилавок из нержавеющей стали и доставая оттуда небольшого размера бутылку с антацидом, которую держала здесь специально для Джо. Смешав еще один коктейль, она заменила им пустой бокал. – Месяц потом будешь белым срать.
Она хмыкнула и щелкнула зажигалкой, закуривая «Мальборо Лайт».
– Привык к этому вкусу, – промямлил Джо, тупо уставившись на водянистые разводы на исчерканной поверхности бара.
– Эй, дружок, ты здоров?
– Ага.
Музыкальный автомат умолк, и приглушенный шум зала, казалось, усилил боль Джо.
Дебби глубоко затянулась и выдохнула:
– У тебя сегодня неудачный день?
– Ничего подобного. Все нормально. Все прекрасно и великолепно. Лучше не бывает. А почему ты спрашиваешь?
– Потому что вид у тебя, словно кто-то написал на твой именинный пирог.
– Можно и так сказать, – невнятно пробормотал Джо, потирая глаза.
В кишках бурчало. Секунды три ему казалось, что сейчас наступит очередной приступ поноса. Боль теперь жила в нем, как ленточный червь, ползущий по внутренностям, сжирая его заживо. Болезнь расцвела на этой боли, как пламя на бензине. А может быть, и больше. Может быть, более серьезная вещь. Проклятие любого хорошего киллера: кризис совести. Джо никак не мог заставить себя не слышать надтреснутый голос покойной матери, и эхом гудели в мозгу слова ее ветхозаветной литании: «Поднявший меч...»
– Пообещай мне одну вещь, – вдруг сказала Дебби.
– Чего?
– Пообещай, что не собираешься тут сидеть и доставать меня рассказами о тяжелой судьбе. – Ее голос был плотно насыщен южным акцентом, в котором отчетливо слышалось сильное "р" жителей Блу-Айленда, Сисеро и Эвергрин-Парка. Голос хриплый, сильный, без сантиментов. – Потому что иначе я притащу сюда раскладушку, поставлю ее на пол перед стойкой бара и буду с удовольствием отдыхать после трудного дня.
Джо слабо ухмыльнулся:
– Не волнуйся, я это все храню для мемуаров.
Дебби глубоко затянулась сигаретным дымом и посмотрела на него искоса.
– Понимаешь, ты вроде не того типа мужик. Не из невезучих, я хочу сказать. Не из жертв. Понимаешь? Это тебе не подходит.
– В самом деле?
Джо изучал стойку бара. Отражаясь в водяных кругах и каплях, его грубовато-красивое лицо искажалось, как на портрете художника-кубиста, и мука его не была заметна. Вперед выступали то непропорционально увеличенные отражением брови, то мясистые челюсти, то редеющие волосы, то глаза. У них был замутненный, лихорадочный вид, как у грязных бриллиантов, и на дурманную секунду у Джо мелькнула мысль вытащить себя из жалкой ситуации. Для киллера такого класса это пара пустяков. Можно стрельнуть себе в висок. Можно вскрыть вены в ванне в мотеле. Можно отравиться. Но эта мелькнувшая мысль тут же растворилась в густом тумане католического сознания греха, видении языков адского пламени, заповедях, выжженных в закоулках его сознания. Смертный грех самоубийства.
Старые уроки его детства всегда нелегко изживались. Преступление заповеди ведет в ад. Самоубийство – из самых страшных грехов. Когда юный Джо вспоминал о тех, кто совершил этот грех, ему виделся сюрреалистичный мир ада воскресной школы. Жар вспыхнувшей спички, усиленный в миллион раз. Вечная боль. Боль, которая длится, пока единственная ворона, раз в год клюющая вершину горы, не сравняет гору с землей. Другими словами, боль, которая губит целый день.
Самоубийство...
И в этот самый момент в воспаленном мозгу Джо что-то ярко вспыхнуло, что-то щелкнуло, кубическая головоломка стала складываться, образуя идею. Идею такую простую и такую дьявольски логичную, что Джо даже не мог понять, почему он не подумал об этом сразу, узнав о своей болезни. Идея была совершенной. Незамутненной. И это была единственная дорога из этого ада, вечного ада католика.
Идеальное решение.
«Поднявший меч...»
– Что случилось?
На него смотрела Дебби.
– Мне пора, – сказал Джо, допил из бокала остатки и вытер губы. – Прямо сейчас кое-что понял.
– Тайны Вселенной?
Дебби сняла с губы табачную крошку.
– Да, можно и так сказать.
Джо вытащил бумажник, вынул оттуда пиру банкнот и положил на стойку. У него звенело в ушах. Нужно убираться отсюда, пока никто не заметил, как у него глаза вытаращены.
– Во всяком случае, это тайны моей Вселенной, – добавил он и подмигнул барменше. – Ариведерчи, детка.
Он направился к двери.
– Береги свой желудок! – крикнула вслед Дебби, но Джо уже исчез за дверью в неоновом тумане Кларк-стрит.
Хозяйка бара недоуменно пожала плечами и отшвырнула в сторону окурок. Затем она взяла тряпку и стала вытирать стойку бара, где секунду назад сидел Джо. Тут она заметила лежащие в водяных кругах две банкноты. Дебби остановилась, взяла их в руки, перевернула, посмотрела еще раз.
Две влажные стодолларовые бумажки.

* * *
Тон набора в телефонной трубке был отвратительным. Непонятный звон церковного колокола, гулко гремящий в ушах.
Джо набрал код зоны, и электронное пиликанье аппарата синхронизировалось с пульсирующей головной болью. Семь, ноль, восемь. Это был телефонный код района Форест-Парк, куда Джо звонил очень редко, в особенности в такое время ночи. Шесть, восемь, семь. Он знал этот номер телефона на память, поскольку это был единственный безопасный способ хранить номер. Даже в теперешнем состоянии Джо помнил его так, будто звонил по нему вчера. Пять, семь, шесть, семь.
Когда в трубке послышался щелчок, Джо затаил дыхание. Трудно было поверить, что столько ориентиров подпольного мира держит в руках матушка Белл. Щелкают ее реле – и рушатся королевства, свергаются политические режимы и гибнут люди.
Джо решил позвонить по этому телефону сразу, когда та блестящая идея пришла ему в голову, еще в ресторане. Но одно дело решить, и совершенно другое дело – выполнить решение. Он почти битый час шагал по комнате взад и вперед, высосал почти половину бутылки «Гэвискона», долго смотрел сам на себя в зеркало, пока собрался с духом и вспотевшей от волнения рукой сжал трубку. Очень трудно было слышать ее электронный писк.
Второй гудок.
Джо с трудом сглотнул, облизал пересохшие губы, подбирая слова тщательно, как выпускник перед прощальной речью. Он уже почти полностью составил фразу. Он предвидел вопросы, которые могла задать другая сторона, учел все повороты и направления, которые мог принять разговор. Подготовил все ответы и планировал провести разговор как можно короче и спокойнее пока не успеет утратить присутствие духа.
Третий гудок был прерван ответом:
– Алло?
В голосе слышалось легкое недовольство столь поздним звонком.
– Томми?
Джо так сильно сжал трубку, что чуть не раздавил эту хрупкую пластмассу.
– Да, это Том Эндрюс. Кто говорит?
– Том, это «Икс».
– «Икс»?
– Да, «Икс»... как в сейфе два-два-четыре.
Наступило неловкое молчание, пока адвокат соображал, что к чему. Сейф 224 был самым обычным депозитным сейфом в одном из городских банков, который Джо использовал для передачи сообщений и денег по разным заказам.
– Да, конечно, гм-м-м... – послышался через некоторое время растерянный голос адвоката. – Можешь подождать секундочку? Мне надо перейти к другому телефону.
– Разумеется.
Джо услышал щелчок кнопки на аппарате, после чего в трубке снова наступила тишина. «Ну давай же, Эндрюс, что ты там копаешься. Не оставляй меня подвешенным за яйца. Я должен это сделать, сделать сейчас».
– Слаггер?
– Привет, Том.
– Что случилось? Господи, я же уже месяц квартиру не чистил! Знаю только, что в кухонном телефоне жучок есть.
– Не имеет значения, Том. У меня простая проблема, которой надо заняться.
– То есть как? У тебя проблема?
– То есть так, что проблема именно у меня.
– И ты не можешь заняться ею сам?
– Это так не делается.
– Что ты хочешь этим сказать? Что я должен прийти к тебе?
– Не в этот раз.
– Я всегда считал, что это ты человек действия. А я всего лишь скромный адвокат. Я же не Организация, я не отдаю приказы.
Это была чистая правда. Эндрюс был одним из мириада посредников, которые ведут контракты, передают деньги и сведения по акциям. С Джо он работал уже несколько лет, и Джо доверял ему настолько, насколько может один человек доверять другому в игре киллеров. Для прикрытия Эндрюс работал в «Уилбер, Майклз и Компания» – старой известной своими левыми взглядами юридической фирме на Вест-Сайде. Фирма занималась делами Американского союза борьбы за гражданские свободы, гражданскими правами, случаями нарушения Первой Поправки. Имела прямую связь с подпольными радикальными группами. Том Эндрюс был одним из немногих оставшихся кабинетных либералов, имеющих вкус к подпольной деятельности, и Джо всегда работал с ним с удовольствием.
Джо сделал паузу и еще сильнее сжал трубку:
– Здесь особая ситуация, Том.
– Особая ситуация? Что ты имеешь в виду?
– Что она несколько необычна, Том. Вот почему я тебе звоню.
– Послушай, Слагго, я чувствую себя совершенно спокойно, так как наверняка знаю, что этот телефон не прослушивается. Он абсолютно чист, а я слишком устал для игр «дядя передавал привет». Так что если у тебя действительно есть ко мне какое-то необычное дело, давай выкладывай и не морочь мне голову.
– Дело в том, Томми, что нужно хлопнуть одного человека.
– Точнее, кто это? Кто цель?
Просто сказать ему, о Господи. Просто сказать.
– Цель – это я, Томми. Ваш покорный слуга.
Секундное молчание, а потом густой хохот на другом конце провода. Том Эндрюс заливался хохотом от лучшей шутки, которую услышал за неделю.
– Я не шучу, Томми.
Хохот смолк.
– Погоди минуту. Ты серьезно? Ты это говоришь серьезно?
Джо улыбнулся про себя, улыбкой без смеха:
– Извини за глупый каламбур, Томми, но я смертельно серьезен.
3
Молочная пелена утреннего солнца вязко окутывала «вольво» и уже стала слепить глаза Джо, когда он свернул со скоростного шоссе Эдлая Стивенсона и подъехал к выезду на Мидуэй. Ветер нес запах бензина и асфальта. Джо опустил солнцезащитное стекло и стал внимательно всматриваться в дорожные знаки, медленно приближаясь к развилке. Вскоре он увидел небольшой зеленый прямоугольник, который указывал на юг по направлению к международному аэропорту Мидуэй. Рядом с ним висел другой знак, указывающий дорогу к заправке, питанию и ночлегу.
Джо повернул на север.
Минут через пять он въехал на стоянку забегаловки «Бабз Хамбургер». Здесь было окно выдачи, к которому можно было подъехать на машине, и широкий цементированный двор под грязным фиберглассовым навесом. Прекрасное место для конспиративных встреч. Без жучков. Чистое и спокойное. Джо оставил машину у входа и вошел в бар. Кондиционер был включен и холодно было, как в промышленном холодильнике. Джо заказал ванильный молочный коктейль, вынес его наружу, нашел место за столиком и стал ждать.
– Никогда не думал встретиться со Слаггером лицом к лицу.
Джо резко повернулся и впервые увидел человека, которого знал под именем Томми Эндрюс.
– И никогда бы не встретился, если бы не обстоятельства, – сказал Джо, вставая со стула и направляясь со своим стаканом к столику Эндрюса. – Приятно наконец-то познакомиться, советник.
Мужчины пожали друг другу руки.
Адвокат оказался гораздо моложе, чем ожидал Джо. Вряд ли намного старше сорока. Одетый в лиловую бейсбольную куртку, рубашку от «Перри Эллис» и модный галстук, Эндрюс просто излучал атмосферу денег и связей Ла-Саль-стрит. Прическа – точно из журнала «Джентльмен квотерли». Единственное, что выпадало из образа, – в мальчишеских глазах застыла решимость голодной акулы.
– Не ожидал встретить человека с вашей... вашей интеллигентностью, сказал Эндрюс после минутной паузы.
– А что же ты ожидал, Томми? Луку Брази в кольчуге?
– Я сам не знаю, чего ожидал, – произнес Томми и улыбнулся. – Но знаешь ли, для меня такая встреча – большая честь. Я сохранил кое-какие газетные вырезки. Великий Дракон в Мэдисоне, Шэхтер, этот нацистский прихвостень из Мичигана. Дело Шэхтера – это просто невероятно. В газетах писали, что ты кончил парня из его же пистолета – просто повернул в его сторону, как нечего делать. – Лицо адвоката сияло от восхищения, как у ребенка, разговаривающего со звездой бейсбола. – Ты же ангел смерти, Слаггер, один из лучших всех времен.
Джо медленно вынул из стакана трубочку и обвел глазами пустые соседние столики.
– Не всему верь, что читаешь, – вяло проворчал он.
– Так в чем была шутка?
Джо посмотрел на адвоката:
– Это не было шуткой.
Эндрюс рассмеялся:
– Ага, правильно, ты хочешь, чтобы я пошел в Организацию и напустил на тебя боевиков Карлотти. Что ты, собственно говоря, здесь делаешь, Джо? Убираешь конкуренцию?
– У меня есть деньги, – тихо сказал Джо, пристально глядя на адвоката. – Внимательно выслушай все, что я собираюсь тебе сказать.
Ухмылка Эндрюса рассосалась.
– У меня есть восемь миллионов долларов на трех разных банковских счетах в Цюрихе, – продолжал Джо, доставая из внутреннего кармана своей спортивной куртки карточку три на пять дюймов. Он положил ее на стол и толкнул к Эндрюсу. – Вот здесь указаны номера счетов и коды доступа. Я хочу, чтобы ты...
– Стоп, стоп, погоди минутку.
Эндрюс вскинул руки и огляделся. Облизнув пересохшие губы, он посмотрел в глаза собеседнику.
– Это каким-то образом связано с Компанией?
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду, это не связано с каким-нибудь ведомством? Незаконное проникновение в помещение Организации? Потому что в правительственную кашу я лезть не хочу. Что угодно, но только не это. Там чертовски много сложностей.
– Успокойся, советник.
– Нет, ты послушай меня, Слаггер, послушай. Я понятия не имею, в чем тут вся закавыка. – Эндрюс неожиданно зачастил. – Все, что я тебе давал, всегда было просто, как болт с гайкой. А в эти фокусы со шпионажем и контршпионажем я лезть не буду.
Джо тяжело вздохнул и полез в карман за пачкой «Кэмела». Щелкнув пару раз зажигалкой – пламя колебалось на ветру, – он прикурил и глубоко затянулся.
– Слушай и понимай, – выдохнул он вместе с дымом. – Это не Компания и не Управление Национальной Безопасности. И вообще не правительство. И не банда. Это касается только меня, и мне от тебя нужно несколько вещей.
Резкий порыв ветра распахнул куртку адвоката, и тот хлопнул ладонью по столу, прижав карточку.
– Ну хорошо, босс, – уныло пробормотал он, пряча ее во внутренний карман. – Говори, что ты хочешь.
Джо погасил сигарету, воткнув ее в стол. На фибергласе осталось пепельное пятно. Затем Джо вынул из кармана еще одну карточку.
– Я хочу, чтобы ты снял с моего счета один миллион долларов и передал его в распоряжение благотворительного общества «Сент-Винсент де Поль». Анонимно от фирмы.
Эндрюс вытащил из кармана ручку и стал записывать.
– Хорошо, что дальше?
– Дальше тебе придется снять еще один миллион и перевести его на счет женщины по имени Мэйзи Варгас. Ее полное имя – Маргарет Розалин Варгас. Джо протянул руку и просунул под записную книжку адвоката вторую карточку. – Вся информация на этой карточке.
Эндрюс сделал еще одну запись в своей книжке и посмотрел на Джо:
– Остается еще шесть миллионов.
– Совершенно верно, – кивнул тот, поморщившись от разгорающегося огня в кишках.
– Ты собираешься выделить толику для оплаты работы стрелка?
– Верно.
– Понадобится не меньше семидесяти – восьмидесяти кусков, – подытожил адвокат, постукивая ручкой по записной книжке и нервно ерзая на стуле. Было совершенно ясно, что ему не очень по душе вся эта затея. Не смотрится. Не видно смысла. К тому же адвокату очень не нравилось обсуждать организацию гибели одного из своих героев. – Кроме того, добавил он застенчиво, – цена наверняка поднимется, когда стрелок узнает, кто является целью.
– Ничего, все будет нормально, – успокоил его Джо. – Остальную сумму положи на условный депозит. Выбери один из банков семей, чтобы Организация не беспокоилась.
– Шесть миллионов долларов?
– Именно.
Адвокат судорожно сглотнул слюну.
– А потом?..
Джо поднял глаза на адвоката:
– А потом можешь давать сигнал.
– Извини? – тупо моргнул Эндрюс.
– Ты слышал, Томми.
– Но не понял.
– Все очень просто.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28