А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


(Горожане, едва передвигая ноги, спотыкаясь, падая и вновь поднимаясь, возобновляют танец. Устоявшие на ногах пытаются поднять упавших и падают сами.)
КНИППЕРДОЛИНК: Господу не может быть угодно подобное насилие.
РОТМАНН: Господь признает кару за прегрешение и отвергает наказание без вины.
ЯН ВАН ЛЕЙДЕН: Откуда вам знать, что угодно Ему и что признает Он? Здесь от имени его решаю я, и вот что я решил: глядя, как убого и жалко влачатся в пляске эти старики, женщины и дети, которые ничем и никак не могут споспешествовать обороне города, ибо нам нужны сильные руки и крепкие плечи, а не лишние рты, не заслуживающие и того хлеба, что тратится для их прокорма, я решил...
КРЕХТИНГ: Мне страшно даже вообразить это.
ЯН ВАН ЛЕЙДЕН: Когда узнаешь, тебе станет ещё страшней, а им - и подавно.
КНИППЕРДОЛИНК и РОТМАНН: Говори же.
ЯН ВАН ЛЕЙДЕН: Так хочет Господь, я лишь объявляю вам Его волю. Спасен должен быть город, а не ничтожная жизнь каждого из населяющих его. Старики уже не пригодны ни к чему, дети могли бы пригодиться и послужить на благо Мюнстера, будь у них время вырасти. А женщины - те, которых никто не пожелал - вообще словно бы и не существуют. И потому пусть все они - дети, женщины, старики - покинут город. Господь возьмет на себя заботу об их спасении. Если же Господь их отринет, если не будет простерт над ними святой Его покров, - пусть умрут, пожертвовав своей жизнью для спасения Мюнстера.
(Крики ужаса и протеста. Предназначенные в жертву бросаются друг к другу и сбиваются в кучу, как стадо овец. Жены ЯНА ВАН ЛЕЙДЕНА окружают его, словно для того, чтобы умолить его отменить свое решение.)
КНИППЕРДОЛИНК: Не надо лицемерить, Ян ван Лейден. Ты отлично знаешь, что едва лишь эти несчастные, у которых ты отнимаешь последнюю надежду надежду на Бога, выйдут за городские ворота, их тотчас растерзают католики.
ЯН ВАН ЛЕЙДЕН: Ну и что с того? Господь сделал нас всех избранным своим народом, но далеко не всем дано будет сесть одесную от него.
ЭЛЬЗА ВАНДШЕРЕР: А сам ты где сядешь, Ян ван Лейден?
(Она с вызовом становится прямо перед ним. Другие жены в испуге пытаются заслонить или оттащить её.)
ЯН ВАН ЛЕЙДЕН: Это ты мне?
ЭЛЬЗА ВАНДШЕРЕР: Здесь нет другого Яна ван Лейдена, и, стало быть, мне больше некому задать этот вопрос. Ибо я совершенно уверена, что если есть человек, который никогда не воссядет одесную Господа, то человек этот - ты, Ян ван Лейден.
ЯН ВАН ЛЕЙДЕН: Я борюсь с искушением выставить тебя за городские ворота вместе с этими бесполезными людьми.
ЭЛЬЗА ВАНДШЕРЕР: Тебе не придется одолевать это искушение, потому что я сама, своей волей присоединюсь к ним.
ЯН ВАН ЛЕЙДЕН: Ты будешь делать только то, что я тебе скажу, ибо ты моя жена, пусть даже и ставшая последней из них, и потому у тебя нет ни желаний, ни воли.
ЭЛЬЗА ВАНДШЕРЕР: Есть у меня и желание и воля, по крайней мере, сказать тебе, жестокий человек, что если на престол Мюнстера, привела тебя, вопреки тому, что я думаю, Божья воля, а не собственное твое властолюбие, то сделал это Господь на погибель Мюнстеру и нам всем, сколько ни есть нас тут. Если бы Господь хотел, чтобы мы спаслись, он никогда бы не привел тебя в наш край. Но, может быть, тебя послал сюда дьявол? Как-то раз ты сказал, что оскорбить тебя - то же, что оскорбить Господа. Теперь я отвечу тебе, что оскорбить Его можно лишь оскорбив невинность. Потому что сам Он пострадал невинно.
ЯН ВАН ЛЕЙДЕН: Скажи, Эльза Вандшерер, знаешь ли ты отчего я не высылаю тебя из города вместе с теми, о ком ты так печешься?
ЭЛЬЗА ВАНДШЕРЕР: Знаешь это ты, ты мне и скажешь.
ЯН ВАН ЛЕЙДЕН: Потому что сейчас убью тебя собственными руками.
(Общее смятение. ДИВАРА бросается вперед, заслоняя собой ЭЛЬЗУ ВАНДШЕРЕР.)
ДИВАРА: Я - твоя первая жена, выслушай меня.
ЯН ВАН ЛЕЙДЕН: Вы все одинаковы - первая ли, вторая или последняя.
ДИВАРА: Да, мы все одинаковы, ибо мы - сестры, хоть и считали друг друга соперницами. Плотское наслаждение, которое ты искал и обретал в объятиях каждой из нас, оставалось затворенным внутри тебя одного, мы же, если нам случалось испытать его, делили его поровну. Ты, Ян ван Лейден, не знаешь, кто мы.
ЯН ВАН ЛЕЙДЕН: Вы - жены, и этого мне довольно. Отойди в сторону.
ДИВАРА: Беги, Эльза, беги.
ЭЛЬЗА ВАНДШЕРЕР: Никому ещё не удавалось убежать от смерти.
ЯН ВАН ЛЕЙДЕН: Господь умудрил тебя, женщина. Ты права. Так умри же.
(В ярости ударяет её кинжалом. ЭЛЬЗА ВАНДШЕРЕР падает, и другие жены подхватывают её тело. В толпе возникает и становится все громче угрожающий ропот, но по знаку, поданному ЯНОМ ВАН ЛЕЙДЕНОМ, солдаты немедленно окружают изгоняемых и вытесняют их прочь. Звучат рыдания и сетования, которые постепенно стихают вдали. Долгая пауза. Наконец из-за сцены доносятся вопли - это католики убивают оказавшихся за стенами города женщин, стариков и детей.)
ДИВАРА: Господь Бог держит в правой руке одну чашу, и в левой руке другую чашу. В первой хранит Он нашу кровь, пролитую нашими врагами. Вторая же наполнена другою частью нашей крови - той, которую пролили мы сами. И левая чаша, переполнясь кровью этих жертв, перелилась через край. И близится уже день, когда правая чаша примет ту кровь, которая ещё струится у нас по жилам. Господи, зачем Ты сотворил нас? Господи, зачем Ты нас оставил?
СЦЕНА ПЯТАЯ
(Блокада довела лишения, переживаемые жителями Мюнстера, до крайней степени, однако несмотря на это и на тиранию ЯНА ВАН ЛЕЙДЕНА, народ сохраняет религиозный пыл. Собравшись на площади, жители взывают к Богу молитвой.)
ХОР: Приклони, Господи, ухо Твое и услышь меня, ибо я беден и нищ. Сохрани душу мою, ибо я благоговею перед Тобою. Спаси, Боже мой, раба Твоего, уповающего на Тебя. В день скорби моей взываю к Тебе, потому что Ты услышишь меня. Нет между богами, как ты, Господи, и нет дел, как твои. Боже, гордые восстали на меня, и скопище мятежников ищет души моей; не представляют они Тебя перед собою. Но ты, Господи Боже щедрый и благосердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный, призри на меня и помилуй меня; даруй крепость Твою рабу Твоему. Не премолчи, не безмолвствуй, и не оставайся в покое, Боже. Ибо вот, враги Твои шумят, и ненавидящие Тебя подняли голову. Боже мой! Да будут они, как пыль в вихре, как солома перед ветром. Как огонь сжигает лес, и как пламя опаляет горы, так погони их бурею Твоею, и вихрем Твоим приведи их в смятение.
(Люди расходятся, повторяя три последние стиха. На сцене остаются двое - ГАНС ВАН ДЕР ЛАНГЕНШТРАТЕН и ГЕНРИХ ГРЕСБЕК.)
ЛАНГЕНШТРАТЕН: Милосердие Божье отвернулось от нас, спасение Его презрело нас, милости Его достаются другим.
ГРЕСБЕК: В Мюнстере нет больше продовольствия, не найти на улице ни собаки, ни кошки - всех до единой их переловили и съели. Даже крысы принуждены глубже прятаться в свои норы, ибо голодающие не побрезговали бы и ими.
ЛАНГЕНШТРАТЕН: В конечном итоге, Бог-то, оказывается, - католик, а мы про то и не знали.
ГРЕСБЕК: Очень может быть, что Бог - не католик и не протестант и вообще это - лишь имя, которое он носит.
ЛАНГЕНШТРАТЕН: Что же мы в таком случае здесь делаем?
ГРЕСБЕК: Где "здесь"? В Мюнстере?
ЛАНГЕНШТРАТЕН: Здесь, на этом свете.
ГРЕСБЕК: Может быть, ничего. Может быть, все. "Ничего" состоит из "всего", но "все" мало чем отлично от "ничего".
ЛАНГЕНШТРАТЕН: Если так, то все наши добрые поступки и деяния стоят злых и все стоят одинаково.
ГРЕСБЕК: Да, все стоят одинаково. Ничего они не стоят.
ЛАНГЕНШТРАТЕН: Если бы мы открыли неприятелю ворота Мюнстера, то совершили бы измену.
ГРЕСБЕК: А что такое измена в глазах Господа?
ЛАНГЕНШТРАТЕН: Не ты ли сказал, что Бог, быть может, - лишь имя, которое он носит. А если Он есть имя или больше, чем имя, измена не имеет в Его глазах никакого значения, ибо относится она к делам человеческим.
ГРЕСБЕК: Она имела бы значение, если бы всякий раз, совершая измену, мы знали бы, на чьей стороне Господь. Ибо не может называться изменником тот, кто творит богоугодное дело.
ЛАНГЕНШТРАТЕН: Господь - против Мюнстера.
ГРЕСБЕК: Следовательно, изменить Мюнстеру - не значит изменить Господу.
ЛАНГЕНШТРАТЕН: Вот если бы Он был за Мюнстер, тогда - другое дело.
ГРЕСБЕК: Но Господь - не за Мюнстер.
ЛАНГЕНШТРАТЕН: Нет.
ГРЕСБЕК: Как же нам в таком случае быть?
ЛАНГЕНШТРАТЕН: Изменим Мюнстеру, чтобы не изменить Богу.
ГРЕСБЕК: Ну, а если Бог - это всего лишь имя?
ЛАНГЕНШТРАТЕН: Когда-нибудь люди это узнают, но только не мы с тобой.
ГРЕСБЕК: Всякое деяние человеческое творится в потемках, всякое деяние человеческое творит тьму. Света, исходящего от Бога, недостаточно.
ЛАНГЕНШТРАТЕН: И, стало быть, иного Дьявола, кроме человека, и нет. Преисподняя же помещается здесь, на земле, и больше нигде.
ГРЕСБЕК: Так что, изменим?
ЛАНГЕНШТРАТЕН: Изменим.
(Уходят. Пауза. Сцену заполняет толпа горожан, которые становятся на колени и пением псалмов приветствуют появление ЯНА ВАН ЛЕЙДЕНА со свитой.)
ХОР: Господь - защита моя, и Бог мой - твердыня убежища моего. Господь - покров мой и щит мой, на слово Твое уповаю. Господь - крепость жизни моей, кого мне страшиться?
ЯН ВАН ЛЕЙДЕН: Мне радостно слышать вас, ибо вы, вознося молитвы Отцу Небесному, произносите те же слова, с которыми должны обращаться и к вашему государю. Ибо и в самом деле здесь, на этом свете, я - ваша твердыня, я ваше убежище, я - ваш покров и щит.
(Внезапно на сцену врываются солдаты армии Вальдека. Захваченные врасплох, жители Мюнстера не могут оказать должного сопротивления. Мужчины и женщины падают мертвыми. Лишь немногим удается бежать и скрыться. Общее смятение. Солдаты окружают ЯНА ВАН ЛЕЙДЕНА, КНИППЕРДОЛИНКА, БЕРНДТА КРЕХТИНГА, ДИВАРУ и нескольких других жен царя. В схватке РОТМАНН убит. Входит епископ Вальдек, в сопровождении своих союзников - германских князей.)
ВАЛЬДЕК: Хвала Господу, Он победил. Мы повергли во прах гидру ереси и теперь заставим заплатить за все её злодеяния. Напрасно будете вы, проклятые, взывать к милосердию Господа, ибо Он хочет, чтобы вы были истреблены. Я же - лишь орудие Его, Его карающая десница. Потоки ваших слез ни на пядь не отведут секиру праведного воздаяния от вашей головы. Никакие мольбы не отклонят с пути серп, которым, как дурную траву, мы срежем вас и выбросим вон. Но если все же уповаете на Божье милосердие и на спасение души там, за гробом, то здесь и сейчас, передо мной, перед епископом, в чьем лице представлена святая наша матерь Римская Апостольская Католическая Церковь, отрекитесь от своих заблуждений. Отрекайтесь!
(Молчание. ВАЛЬДЕК прохаживается взад и вперед перед пленными. Его сопровождает КАПИТАН. Останавливается перед группой женщин.)
ВАЛЬДЕК: Кто это такие?
КАПИТАН: Жены Яна ван Лейдена.
ВАЛЬДЕК: Столько цариц на одного царя?
КАПИТАН: Царицей называли только одну. (Указывая на ДИВАРУ) Вот эту.
ВАЛЬДЕК: Как тебя зовут?
ДИВАРА: Ты хочешь узнать имя женщины или царицы?
ВАЛЬДЕК: Поскольку я не признаю за тобой никакого царского достоинства, назови имя, которое ты носила, когда была женщиной.
ДИВАРА: Гертруда фон Утрехт.
ВАЛЬДЕК: Хорошо, мы продолжим наш разговор чуть позже. (Обращаясь к остальным женам) Что же касается вас, наложницы самозванного царя, мое презрение к вам столь велико, что я склонен сохранить вам жизнь. Отрекитесь и ступайте прочь. Мои солдаты изголодались по свежей женской плоти, с ними можете и дальше блудодействовать.
ХОР ЖЕН: Мы не отречемся и не откажемся от своей веры. И не называй нас блудницами, епископ, потому что свет не видывал большей блудницы, чем римская курия, которой ты служишь.
ВАЛЬДЕК: Убейте их.
(Солдаты набрасываются на женщин и закалывают их.)
Где Ротманн?
КАПИТАН (Указывая на землю): Там.
ВАЛЬДЕК: Убит?
КАПИТАН: Убит.
ВАЛЬДЕК: Посчастливилось ему - принял легкую смерть. Дьявол защитил его от кары. (Обращаясь к БЕРНДТУ КРЕХТИНГУ) А ты кто таков? Генрих Крехтинг, советник этого самозванца?
БЕРНДТ КРЕХТИНГ: Генрих - это мой брат. Меня зовут Берндт.
КАПИТАН: Генриха нет среди убитых. Должно быть, ему удалось бежать из города.
ВАЛЬДЕК: Что ж, вместо него будет казнен этот. Отрекаешься?
БЕРНДТ КРЕХТИНГ: Нет.
(Сверху спускается железная клетка. Солдаты вталкивают в неё БЕРНДТА КРЕХТИНГА.)
ВАЛЬДЕК (Обращаясь к КНИППЕРДОЛИНКУ): Помнишь, я говорил тебе, что настанет день - и трижды тридцать раз заплатите вы за нанесенные мне оскорбления? И вот этот день пришел, и тебя ждет железная клетка - такая же, как та, в которую мы посадили Крехтинга. А перед смертью изведаешь пытку. Отрекаешься?
КНИППЕРДОЛИНК: Нет.
(Спускается ещё одна клетка, куда сажают КНИППЕРДОЛИНКА.)
ВАЛЬДЕК: Ну, а ты, Ян ван Лейден, царь без царства, слышишь, как славословят тебя твои мертвецы? Скоро, скоро ты окажешься в аду и услышишь, как ликуют при виде тебя бесы. Отрекаешься?
ЯН ВАН ЛЕЙДЕН: Признаю свои ошибки.
ВАЛЬДЕК: Я не спрашиваю тебя, признаешь ли ты ошибки. Я хочу знать, отрекаешься ли ты от своей ереси.
ЯН ВАН ЛЕЙДЕН: Отрекаюсь от заблуждений, признаю и подтверждаю, что месса есть священное таинство.
ВАЛЬДЕК: Больше ничего?
ЯН ВАН ЛЕЙДЕН: Если сохранишь мне жизнь, епископ Вальдек, обещаю вернуть в лоно католической церкви остающихся в городе анабаптистов, а также моих единоверцев из Германии и Нидерландов. Обещаю тебе, что они отринут свое вероучение, откажутся от насилия и присягнут на верность императору. А здесь, в Мюнстере, признают твою власть.
ВАЛЬДЕК: Чести у тебя даже меньше, чем у тех, кого ты обесчестил и склонил к разврату, Ян ван Лейден. Они предпочли умереть, но не отречься, ты же отрекаешься от них и от всех, кто умер за тебя. Отрекаешься от Книппердолинка и Крехтинга, которые умрут, погрязнув в грехе, но не запятнав совести. Спустить сюда клетку для этого труса.
(ЯНА ВАН ЛЕЙДЕНА бросают в третью клетку.)
А теперь мы узнаем, Гертруда фон Утрехт, достойна ли царицв своего царя. Отрекаешься?
ГЕРТРУДА ФОН УТРЕХТ: Нет.
ВАЛЬДЕК: А твой супруг отрекся.
ГЕРТРУДА ФОН УТРЕХТ: Он ответит за это, когда предстанет Господу. Господь спросит и с меня, но и с тебя тоже, епископ, когда придет твой черед. А я на Божьем суде спрошу, почему допускает Он, чтобы люди от начала времен, от сотворения мира истребляли друг друга. Почему не утишит он взаимную ненависть тех, кто верует по-разному. Почему не пресечет бесконечную цепь отмщений. Почему не уймет он эту непрестанную боль. Неужели мало того, что человек с первого своего часа движется к смерти.
ВАЛЬДЕК: Отрекись.
ГЕРТРУДА ФОН УТРЕХТ: Отрекаюсь от нетерпимости. Отрекаюсь от зла, которое творила и которому потворствовала, отрекаюсь от самой себя - той, что грешила - и совершенных мною ошибок. Но не отрекаюсь от веры моей, ибо она одна и есть у меня. Без веры человек - ничто.
ВАЛЬДЕК: Убейте её.
(Солдаты исполняют приказание. Епископ ВАЛЬДЕК со свитой уходит. Темнеет. Медленно поднимающиеся клетки освещаются красным. По сцене бродят солдаты, добивая раненых. Свет меркнет. Солдаты, сделав свое дело, один за другим уходят. Когда исчезает последний, сцена погружается во мрак.)
ГОЛОС: И возвещено было пророком Даниилом: "Муж в льняной одежде, находившийся над водами реки, подняв правую и левую руку к небу, клялся Живущим вовеки, что к концу времени и времен и полувремени и по совершенном низложении силы народа святого все это совершится."
КРАТКАЯ ХРОНОЛОГИЯ АНАБАПТИСТСКОГО ДВИЖЕНИЯ В МЮНСТЕРЕ
РЕФОРМА В МЮНСТЕРЕ (1530-1533)
1500-1533
Население - около 10 000 человек.
1525
Выступления против монастырей, где развивались искусства и ремесла.
1527
Берндт Книппердолинк становится во главе антиклерикального движения в Мюнстере.
1531
Берндт Ротманн проповедует лютеранство в церкви Св. Маврикия, находящейся в 1 км от Мюнстера.
Январь 1532 года
Ротманн, изгнанный епископом, бежит в Мюнстер и находит пристанище у городских купцов.
23 февраля 1532
Ротманн начинает проповедовать с амвона церкви Св. Ламберта.
19 мая 1532
Ротманн побеждает на диспуте католических богословов.
1 июня 1532
Франц фон Вальдек, епископ Минденский и Оснабрюкский, избран на капитуле собора, епископом Мюнстера (все каноники были благородного происхождения).
1 июля 1532
Создается комиссия в составе 36 горожан с целью побудить магистрат ввести в Мюнстере реформу.
10 августа 1532
Насильственное введение реформы в приходских церквях.
8 октября 1532
По приказу епископа имущество граждан Мюнстера подлежит отчуждению; город блокирован.
25/26 декабря 1532
Мюнстерцы нападают на соседний город Тельгт: находящиеся там каноники капитула и советники епископа взяты в заложники.
14 февраля 1533
При посредничестве графа Гессенского город и епископ заключают "Дюльменский Договор", в соответствии с которым Вальдек соглашается на реформу. Католическими остаются лишь кафедральный собор и окрестные монастыри.
3 марта 1533
Избрание нового городского совета, большинство в котором получают протестанты.
17 марта 1533
Избрание настоятелей приходских церквей. Проповедники, активно действовавшие в 1532 году, получают официальное назначение.
РАДИКАЛИЗАЦИЯ ВПЛОТЬ ДО КРЕЩЕНИЯ ВЗРОСЛЫХ
Март/апрель 1533
Ротманн разрабатывает свод правил, охватывающий всю жизнь верующих. Магистрат публикует Zuchtordnung (моральный кодекс), в соответствии с которым вменяет себе в обязанность наблюдение за тем, как жители города исполняют правила морали и религии.
7/8 августа 1533
Публичный диспут в городской ратуше, посвященный таинствам крещения и причастия. Ротманн утверждает, что необходимым и обязательным условием крещения является вера.
7 сентября 1533
Пастор Штапраде отказывается крестить ребенка.
5/6 ноября 1533
Участившиеся протесты жителей вынуждают магистрат изгнать из города наиболее радикальных проповедников. Ротманну разрешено остаться в Мюнстере, но он лишен права читать проповеди.
22 октября/8 ноября 1533
Напечатан первый труд Ротманна "Два таинства - крещение и причастие" .........
11 декабря 1533
Издан, но не исполнен приказ об изгнании Ротманна из города.
Конец декабря 1533
Возвращение ранее изгнанных проповедников.
5/6 января 1534
Ротманн и его единомышленники подвергаются обряду вторичного крещения, совершаемого двумя "апостолами" Яна Маттиса, пророка анабаптизма.
13 января 1534
В Мюнстер прибывает ещё один "апостол" - Иоанн Лейденский.
23 января/3 февраля 1534
Выходят епископские эдикты, направленные против анабаптистов. В соответствии с законами империи епископ обязан бороться с ними.
26 января 1534
Ротманн проповедует только анабаптистам.
31 января 1534
Магистрат принимает декрет о веротерпимости по отношению к анабаптистам.
3 февраля 1534
Епископ призывает дворянство оказать помощь.
8 февраля 1534
Первые призывы к покаянию.
9 февраля 1534
Слухи о приближении войск епископа приводят к тому, что католики, протестанты и анабаптисты начинают вооружаться. Реальная угроза гражданской войны.
9/11 февраля 1534
Появление аномальных метеорологических явлений усиливает апокалипсические настроения среди жителей, ожидающих конца света.
11 февраля 1534
Страх перед репрессиями со стороны епископа, жестоко расправившегося в 1532 году с мятежными жителями вестфальского города Падерборна, заставляет горожан Мюнстера подписать договор. Однако подтверждение декрета о веротерпимости, принятого по настоянию анабаптистов, означает войну с Вальдеком. Епископ обязан уничтожить анабаптистов, поскольку в противном случае император лишит его светской власти, оставив ему лишь церковную. Страх перед императором побуждает германских князей прийти на помощь епископу. В этих условиях анабаптисты лишены всякой возможности выжить. На их стороне лишь вера в неминуемо-близкий конец света и Страшный Суд.
"НОВЫЙ ИЕРУСАЛИМ" (ФЕВРАЛЬ-АПРЕЛЬ 1534)
Февраль 1534
Блокада Мюнстера вынуждает многих жителей бежать из города, оставляя семьи.
1 2 3 4 5 6 7 8