А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Запутался в выражениях! Чертовски сложно выражать словами чувственные категории… Короче, шестое чувство в энной степени вселило в меня уверенность. А отчего да почему пресловутое чувство обострилось до чрезвычайности, я, признаться, и не задумывался, не до того было.
Я толкнул никелированную дверь без дверной ручки — заперта, ясен перец, снаружи. Тогда я вежливо так, небрежно так, постучал костяшками пальцев по блестящей дверной панели. Дверь отворилась почти что сразу. С той стороны порога на меня глядели сверху вниз округлившиеся от удивления голубые глаза секьюрити. Росту в нем, в часовом подле заветной двери, не меньше двух метров. Да еще фуражка на голове с золоченой кокардой. Униформа тоже с золотым шитьем из — сразу видно — ткани, вытканной в строгом соответствии с технологиями Планеты Предков. В кулаке, обтянутом белым, типа, шелком, часовой-секьюрити тискает новейшей модификации психошокер.
— Киргуду чах… ах былы, дэ?!. — произнес я сердито и даже с некоторой угрозой абсолютно бессмысленную фразу на тарабарском языке, схожем с грузинским, но с французским прононсом.
Секьюрити наморщил лоб, пытаясь врубиться, отчего вдруг — как, блин, отрадно, что зловещее «вдруг» смутило его, а не меня! — встроенный в кантик фуражки универсальный переводчик молчит. На миг главный вопрос: кто я такой и откуда я взялся? — потерял для часового первостепенную важность. А много ли времени надо, чтоб врезать озадаченному второстепенными непонятками парню? Не-а, мига вполне достаточно.
Резко вскидываю согнутое колено, попадаю секьюрити в пах! Зря начальники службы банковской безопасности нарядили подчиненных в униформу из архаичной ткани. Думаю, уже завтра всех секьюрити переоденут в бронепласт, а конкретно этого парня наверняка уволят уже сегодня.
Хватаю сломавшегося пополам парнишку левой рукой за шкирку, правым локтем бью его по затылку, оттаскиваю секьюрити за порог, сам же переступаю официальный порожек и бегу прочь от вскрытого мегасейфа, от вырубленного минут на десять часового.
Немного жаль паренька, честное слово. Хоть и называю его «пареньком», хоть и выглядит чувак легкомысленно молодо за счет нанокосметических процедур (подозреваю — обязательных для службистов частного банка), а все равно ясно, что из наших чувачок, из ветеранов. Обычная история — с бизнесом не заладилось, и подался «парень» в сторожа. Расслаблялся себе на безопасной планете, скучал, строил планы на будущее, деньги копил, покуда не возник в его судьбе я, наемник мафии, невольник блатного Джокера, возжелавший по-быстрому урвать кусок материальной независимости. Возник эгоист чертов и долбанул честному братану-труженику коленкой в пах. Стыдно мне, если честно. Но не очень. Нефиг варежку разевать, коль назвался секьюрити. Как говорится: назвался груздем — полезай в кузов.
Бегу прочь от, образно говоря, «кузова» с, фигурально выражаясь, «груздем». Несусь по коридору, гораздо более широкому, чем ранее пройденные. Выбегаю в холл с лифтами, заскакиваю в лифт, тыкаю кнопку с цифрой «1». Из полуподвала, с минус первого на первый этаж поднимаюсь буквально за долю секунды. Задерживаю сбитое бегом дыхание, выхожу из лифта весь из себя такой вальяжный, грудь колесом, морда ящиком, сориентировался и деловито так, с понтом, хиляю к выходу из здания банка.
Первый этаж офигительно просторный, хоть в футбол играй. Иду как бы по паркету, над головой сплошь поддельный хрусталь, шагаю к стене, типа, из гранита. В гранитной стене прямо напротив лифтов вырезана этакая причудливая арка, а под арочным сводом виднеются мембранные ворота, а за воротами — свобода!
В закутке у мембранных ворот скучает секьюрти-вахтер. Я вытряхнулся из лифта, вахтер глянул в мою сторону, и тут лопнула вверенная его заботам мембрана, пропуская посетителя. Турист-посетитель, однозначно пенсионер, праздный и шумный, очевидно, с планеты, где сейчас в самом разгаре рабочий полдень, очень удачно отвлек на себя внимание вахтера. Радуюсь счастливому совпадению, шаркаю «платформами» по довольно-таки грязному, кстати, паркету, опускаю глаза вроде бы в задумчивости и не замечаю, из какого сокрытого голографической занавеской помещения появились банковские служащие — заспанный клерк, которому сегодня выпало пахать в ночь, и двое озабоченных разнополых секьюрити.
Клерк мне неинтересен, как и я ему, клерк, позевывая, уже базарит с живчиком-посетителем, а за секьюрити я наблюдаю краешком глаза. Силы воли не хватает, чтобы их игнорировать. Одетые в одинаковую униформу… вру! У бабы брюки без ширинки и френч с вытачками, что, впрочем, не суть важно, а важно для меня то, что они торопятся к лифтам. Одетые в униформу мужик и баба, ясен пень, спешат на минус первый этаж. Видать, сработала сигнализация, выдала абсурдную информацию о проникновении в святая святых постороннего, и сначала, наверное, охранники подумали, мол, аппаратура глючит, и попробовали связаться с часовым, но, увы… А почему, интересно, часовой, прежде чем открывать мне дверь, не связался с кем надо и не сообщил о… Ха! Ясно, почему! Сообщи он о стуке С ТОЙ СТОРОНЫ, его бы сочли сумасшедшим.
Две пары озабоченных глаз скользнули по моей наглой роже, и вот уже сладкая парочка в золотистой униформе у меня за спиной. Клерк с посетителем встали под аркой, спорят о чем-то, вахтер от нечего делать прислушивается к их спору. Все пока складывается просто отлично! Однако едва я собрался обрадоваться по-настоящему, как ВДРУГ… Вам еще не надоели эти навязчивые «вдруг», а? Меня-то они давно уже так задол-бали, аж выть хочется, правда!
Итак, ВДРУГ мою ногу что-то схватило. Оглядываюсь через плечо — ногу держит осминожье щупальце похожего на черепаху киберуборщика стандартной модели «Шнырь». Сам удивляюсь, насколько быстро я догадался — всего за секунду — какого черта долбаный «Шнырь» опутал мою лодыжку: он оценил меня как ПРЕДМЕТ! Моя человеческая аура отсутствует в реестрах, и на мне нету инвентарных маячков, следовательно, для тупого «Шныря» я всего лишь посторонний, громоздкий, неодушевленный предмет, который необходимо убрать!
«Шнырь», зараза безмозглая, пятится, тянет, тащит меня за собой, я глупо прыгаю на свободной конечности, безуспешно пытаюсь освободить пойманную. Куда он меня тащит, поганец? Ну конечно, к себе в подсобку, где намеревается запихнуть непонятный предмет или в камеру хранения для найденных вещей, или вообще сразу в утилизатор.
— Отпусти, — шепотом прошу уборщика. — Отвяжись, пылесос психованный! — требую во весь голос.
Фигу! На мой голос черепаха с щупальцами не реагирует. Зато клерк и турист прекратили спорить, и вахтер, уронив челюсть на грудь, следит за тем, как человек ругается с машиной. Трое зрителей под аркой балде ют от бесплатного представления.
— «Шнырь»! Отмена захвата! — слышу тихий, но твердый женский голосок у себя за спиной. В смысле, слышим я и «Шнырь». Уборщик покорно ослабляет хватку, я высвобождаю ногу, оборачиваюсь.
Так я и думал — секьюрити разделились: мужик поехал на этаж «I», баба… пардон, мадемуазель, канает ко мне, виляя бедрами.
— Мерси за помощь, красавица, — улыбаюсь совершенно очаровательной при ближайшем рассмотрении молодице и попутно кончиком языка выуживаю из тайника во рту «ампулу забвения». И ощущаю, как действует регенератор, как зарастает дентином дупло в зубе.
— «Шнырь», в ремонт, — приказывает молодица. Уборщик послушно катится к открывшейся в стене каморке, а красавица стопорится в полушаге от меня, вся такая из себя сексуальная, и с профессиональным кокетством мурлычет: — Примите извинения от лица банка за вопиющий инцидент. Выражаю робкую надежду, что вы, сударь, повремените на нас жаловаться.
Улыбаюсь еще шире, мотаю отрицательно головой, при помощи кончика языка располагаю «ампулу забвения» во рту поудобнее и думаю о том, что напарник красавицы вот-вот, секунд через несколько, войдет в хранилище, где, ясен пень, займется оперативной реанимацией часового.
— Благодарю вас, сударь, от лица банка и от себя лично, — воркует она, и ее узкая рука извлекает из нагрудного кармашка с эмблемой обворованного мною финансового учреждения мобильную «кассу» с той же эмблемкой. А в роговицах ее прекрасных глаз отражается троица зрителей, все еще наблюдающих за нами. — Банк обязан компенсировать вам, сударь, досадные неудобства. Выражаю надежду, что сумма компенсации вас вполне удовлетворит.
Отказываться от компенсации, мотать отрицательно тыквой, заведомо бесполезно, ибо подавляющее большинство сберегательных учреждений внеземелья до идиотизма щепетильны. А мазну по шершавости «кассы» пальцем, и такое начнется, представить страшно! Даже будь я чин-чинарем зарегистрирован, все равно абзац, поскольку кисти моих рук обработаны запрещенным гелем «зеро», что, понятно, тут же и выяснится. Однако я все-таки тянусь рукой к «кассе» и… Ах, какой я неловкий! Теряю равновесие…
Ура! Красавица истолковала мою притворную неловкость именно как случайное недоразумение. Пошатнулся, типа, загипнотизированный взглядом ее очаровательных глаз, растяпа, голова, типа, у мужика закружилась от избытка восторга. Ее узкие ладони легли на мои плечи, дабы помочь опьяненному красотой выровнять торс, шаловливые ручонки растяпы как бы невзначай, как бы по недоразумению, обхватили ее за талию, но! Но со стороны! Со стороны зрителей под аркой все это выглядело так, будто мы ВДРУГ прильнули друг к другу в ЕДИНОМ порыве, обнялись и — ха! — слились в страстном поцелуе.
Ясен перец, она совершенно не ожидала, что я ее ВДРУГ поцелую, и мои действия легко попадают под статью о сексуальном домогательстве. Ей достаточно заявить, дескать, никакого «единого порыва» не было ни фига, и кранты — суд наградит меня ненадолго, но очень позорной крапинкой в расцветке давно заработанного коричневого рога. Меж тем женщина забывает про поцелуй, как только я от нее отстраняюсь. Почему?.. Ха! Да потому, что у меня получилось воистину виртуозное лобызание! Красавица чуть было не поперхнулась и все-таки проглотила мою «ампулу забвения»! Микрофлора ее пищевода растворила ампулу или сработала иная биохимия, энергоимпульс поразил мозг или еще чего — мне до лампочки, главное, что у красавицы глаза будто у только-только проснувшегося после зимней спячки медвежонка.
Кстати, строго между нами, возможно, мне показалось, быть может, я себе льщу, но, черт подери, ее губы были такими мягкими, такими податливыми, что… А впрочем, хватит об этом…
Короче, радуясь сдержанно удачному поцелую, памятуя о зеваках-свидетелях-зрителях, круто поворачиваюсь спиной к обманутой женщине и громогласно заявляю:
— Гусары денег не берут! Поцелуй красотки — лучшая компенсация для ветерана по кличке Идеальный Любовник! — Подмигиваю троице мужчин под аркой, пружинисто вышагиваю по направлению к ним, улавливаю растерянный женский лепет за спиной: «Где я? Что случилось?..» На мое воровское счастье лепечет она совсем тихо. Ускоряя шаг, продолжаю работать на благодарную мужскую публику: — Видали, ха, как от меня бабы балдеют?! Без всяких, мужики, феромонов обхожусь, учтите! Жаль, спешу я, а то бы… Ии-э-эх! Эх, как бы я ее… В смысле, мы бы с ней иэ-эх!..
Если честно, мне жалко красавицу гораздо больше, чем часового. Зато ротозея вахтера не жалко нисколечки. Его, я уверен, тоже уволят к чертям собачьим, и поделом ему! И на такой спокойной планете, как эта, с тотальным ауроконтролем, следует хотя бы минимально бдеть, раз получаешь деньги за бдение. Вахтер, конечно, будет оправдываться, мол, офигел, наблюдая эротическую комедию про Идеального Любовника, однако он был просто-таки обязан хотя бы попробовать меня задержать, поелику стал свидетелем необычного события. Кабы он заблокировал мембрану ворот, я бы влип сто пудово.
Между тем мембрана порвалась, как ей и положено, при моем приближении, я вышел из банка, учащая и без того скорый шаг, потопал, почти побежал к единственно знакомой в этом унылом городе улице.
Подозреваю, завтра же Планета Носорогов удорожает просто фантастически, ибо после моего визита в сей городок придется властям раскошеливаться на фискал-системы распознавания биополей всего и вся мало-мальски живого, а не только зарегистрированного. Вышагиваю вдоль знакомой улицы, инстинктивно стараюсь держаться поодаль от светящихся растений и под ритмичную дробь собственных шагов, нежданно-негаданно переживаю вдруг: почему бы этому, последнему «вдруг» не случиться раньше? Переживаю то, для чего в японской мове придуман специальный термин: «сатори».
Блин! Отчего я раньше не въехал в истинный смысл планов мафии, а? Все ж очевидно до дури! Все, блин, просто элементарно! Мастер тайского спорта и та телка, по вине которой я проспал Большую Игру, работали на мафию! Аналитики мафии сделали ставку на то, что я, оставшись без средств, попрусь шушукаться со Злобным Хакером, и я, дебил предсказуемый, оправдал их прогнозы! Цель акции вовсе не волосок странноватого котопеса, и на Планету Носорогов я попал отнюдь не случайно! Вполне возможно, что мои злоключения по дороге к кошачьему раю просто-напросто виртуальная обманка! Не исключено, что скафандр нагло развел лоха, то есть меня, создавая иллюзорные опасности. А все, чего скафандр вещал в кабине древнего катера, — стопудово запрограммированное вранье! И если б я попробовал выбраться из того катера обратно под купол, один черт, якобы случайно сработала бы телепортационная катапульта! Меня бы все равно перебросило в пещеру под каморкой Козырного Джокера! Мафии просто-напросто был необходим авантюрист-идиот, который заведомо застрянет в пресловутом «коридоре смерти»!..
Я застреваю в чертовом коридоре, хозяева банка быстренько соображают, за каким хреном идиот лез в хранилище, понимают, что тайное стало явным, что кому не надо известно, где спрятан драгоценный штамм, и стопроцентно организуют экстренную эвакуацию «антивертухая»! Уверен на все сто — мафии известно, куда и как в экстренной ситуации банкиры планируют эвакуировать штамм! И мафия уже готова к перехвату чертова штамма! И Козырной Джокер само собой уже смылся с Планеты Носорогов! То бишь, выполнив невыполнимую миссию, я тем самым спутал все карты мафии, да?.. Да!..
Да, я не ошибся — в его каморке Джокера не было! Довольно-таки хлипкую дверь в каморку я беззастенчиво вышиб ногой. Благо я — «невидимка», а это значит, что аурасторожевой контроль классифицирует мой вандализм как заурядный полтергейст, и никак иначе.
На столе, сидя за которым мы с Джокером перетирали базары, за которым он меня, прямо скажем, обувал, валялся зарегистрированный билетик категории «все оплачено». Ясен перец, персональным билетом могу воспользоваться только я, для Джокера и всего остального человечества дорогостоящий билет-портал, в натуре, лишь жалкий мусор. Ясен пень, мафия пожертвовала билетом, как гроссмейстер (земных, не болевых, шахмат) ферзем, ради обувалова проходной пешки. Неужели «убийца вертухаев» реально стоит того, чтоб городить столь деньгоемкий огород со мной в главной роли пугала?.. А впрочем, чего башку зря ломать финансовыми расчетами? Вот он — билет в высшее общество богатеньких тунеядцев. Достаточно его переломить и…
Усмехнувшись, я хрустнул билетом, переломил его пополам, и меня окутало серебристое сияние, предшествующее телепортации на Халяву. На Халяву, ха, с большой буквы под названием «Титаник»…

Часть вторая
ОНА

«… Легенда гласит: гражданка СССР Оксана Железняк пребывала в уверенности, что забеременела от подданного США по фамилии Девис. Оформив скоропалительный развод с престарелым Хулио Моисеевичем, беременная женщина незамедлительно вышла замуж за афроамериканца Девиса и отъехала на п. м. ж. в Алабаму, где и разрешилась благополучно от бремени.
Мистер Девис был склонен трактовать рождение белой дочери как генетический казус, но мать его, предположительно ее звали Анжелой, настояла на экспертизе отцовства, которая подтвердила худшие подозрения свекрови О. Железняк. Под давлением своей своенравной матери мистер Девис расторг брак с Оксаной.
Железняк зарегистрировала дочь под своей фамилией, дав ребенку нестандартное имя Жаба, поскольку запоздало догадалась, что отцом девочки на самом деле является Жаббов Х. М.
С нелюбимым грудным ребенком на руках О. Железняк мытарствовала по чуждой ей Америке до тех пор, пока не вышла в третий раз замуж за ярого поборника доктрины апартеида из ЮАР.
В угоду третьему мужу накануне совместной с ним эмиграции в Африку меркантильная Железняк отказалась от родительских прав на малютку Жабу и сдала ребенка в католический приют. В Африке поборник апартеида и его русскоговорящая супруга стали жертвами известного каннибала того времени, диктатора Боты, о чем неоспоримо свидетельствует африканский фольклор конца XX века от Р. Х.
Некоторые теологи утверждают, дескать, из приюта девочку выкрали так называемые «космические ниндзя». Между тем лично мне доводы некоторых кажутся чистой воды абсурдом. По моим данным, территория США в интересующий нас исторический период уже не являлась зоной влияния клана космических ниндзя…»
Из приложения к монографии Анонимного Автора, изданного в 214 г. от Р. Ж. Ж. на средства Патриархата Ц. Ж. Ж.
Глава 1
НИНДЗЯ
Восход девяти Лун нынешней ночью особенно прекрасен. Отрадно, когда в мое дежурство случаются такие, как сегодняшняя, безоблачные ночи и можно вдоволь налюбоваться всеми девятью Лунами. Иногда безоблачной ночью мне становится интересно, как выглядит единственная спутница Планеты Предков, в честь которой Первые назвали девять спутниц над головой, но чаще сердце сжимается, стоит представить, что могла прожить жизнь под одной-единственной Луной и не увидеть великолепия ожерелья из девяти ее названных сестер.
Погожими ночами я предпочитаю дожидаться очередного героя, сидя в позе змеи на вершине того утеса, что высится левее жерла пещеры. Вот и сейчас я сижу на отроге облюбованного утеса в позе существа с Планеты Предков, наслаждаюсь восхитительным зрелищем спутниц в ночном небе и ловлю себя на мысли, что планета подо мной, планета Девяти Лун, воистину мой родной дом. Пускай я родилась за миллион парсеков отсюда, там, где с ночным мраком борется Луна-одиночка, но выросла я во чреве, обрамленном священным числом ночных светил. И я всей душой благодарна Первым ниндзя космоса за то, что тысячу зим тому назад они изгнали из полого чрева родной для меня планеты мерзких аборигенов.
Мудрость Первых, наложивших запрет на убийство аборигенов, воистину безгранична. В течение тысячи зим, хлябей и лет мы, потомки Первых, охраняем каменный вход в полость планеты еженощно и ежедневно. За тысячелетие бдений мы, ниндзя, отточили до филигранного совершенства уникальную методику воздействия на мыслящий мозг, которую изобрели Первые. Тайное Искусство Ложной Памяти является основой и залогом выживания нашего клана, как под девятью чудесными Лунами, так и во всей Вселенной. И я верю — наступят времена, когда мы, ниндзя, накопим достаточно сил и завоюем мириады планет в биллионах галактик. Я верю — будущее принадлежит нам…
Из медитации на тему будущего, замешанного на воспоминаниях о прошлом, в реальность настоящего меня вернуло зрение. На тропе, что вьется по крутизне склона и ведет к пещере, я заметила силуэт мерзкого аборигена. Очередной герой петлял вместе с тропой, протоптанной легионом его предшественников. Он был, разумеется, один. Хвала Тенгу, согласно канонам аборигенской морали герой всегда должен быть один.
Я встрепенулась, сбросила змеиное оцепенение и спрыгнула с утеса. Я дважды перевернулась в воздухе через голову, обманув тем самым враждебную прыгунам силу притяжения, мои гибкие ступни коснулись склона по обе стороны от тропы героев, мои ноги спружинили в коленных суставах, и я встала в позицию стража.
Абориген услышал, как под моими ступнями зашуршал гравий, одинокий герой увидел, как я встаю в позицию стража, и обнажил меч. С оружием наголо, сгорбившись, иногда оглядываясь по сторонам, но в основном храбро глядя вверх, на меня, он продолжил подъем.
Всякий раз, сталкиваясь с разумными уроженцами Планеты Девяти Лун, не перестаю удивляться их изощренной мерзости. Главным козырем разумного вида в борьбе за существование под сказочно прекрасными Лунами было и остается отвращение, которое мыслящие особи внушают остальной утонченно изящной фауне.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17